– Можно назвать его как угодно. Просто мне тяжело и одиноко у Вас в Кремле. Иногда даже поговорить не с кем. Да и в гостинице паршиво: живёшь, как на вокзале.
– Ты ему что-нибудь рассказывал про свою работу?
– Что Вы? Я же подписку давал… Говорил, что в Кремле работаю, советником… Но Вы за него не волнуйтесь, он не будет возражать, он демократ передовых взглядов… «Чтобы ему ещё соврать?», – подумал Михаил Потапович. – Продажный… – он запнулся, – я хотел сказать: деньги любит… Демократ, одним словом…
– Не знаю, не знаю… Не могу тебе сразу ничего сказать… Подумаю…
– Хорошо! – ответил Михаил Потапович. Он решил поднажать на Шулера. – Думайте. Но имейте в виду, что это моё условие. Без него я работать не буду. Когда надумаете, сообщите мне. До свидания! – и направился в сторону выхода. Когда он уже закрывал за собой дверь, раздался стон Шулера:
– Майкл… Подожди… Ладно… Через час я жду вас у себя в кабинете. Приводи его…
Ровно через час в кабинете Шулера состоялось собеседование. Оно прошло на удивление быстро. Михаил Потапович еще раз коротко охарактеризовал Карпыча.
– Я в США был, с американцами знаком! – Добавил Карпыч.
– С какими американцами? – не понял Шулер.
– Был я по турпутевке в Америке. Интересно: небоскребы, негры… Побывали и в резервации индейцев. Смотрю, мой однокурсник идет, Миша Поцман. Он был в первых рядах евреев, которым разрешили эмиграцию в Израиль. Пристроился вождем племени. В индейской одежде, весь в перьях. Водит экскурсии, жжет костры, курит трубку мира… Он меня узнал. Говорит, что доволен: зарплата хорошая, работа непыльная.
– Михаил Потапович, – может его лучше в Америку? Заместителем к Мише Поцману.
На этом собеседование было закончено. Секретаря даже не позвали. Шулер с пластырем на носу и плохо загримированным синяком напоминал разведчика после застенков. Он посмотрел на Виктора Карповича, задал несколько незначительных вопросов. Потом обратился к Михаилу Потаповичу:
– Хорошо, я его беру. Но ты, Майкл, головой отвечаешь за него. Головой. Введи его в курс дела, оформи документы, зайди в ателье и одень нормально… Официально ты теперь будешь числиться начальником спецотдела администрации Президента, а Виктор Карпович, твоим помощником. Так будет удобнее проводить выездные занятия. И не забудь сегодня же оформить на него подписку о неразглашении. То, чем мы тут будем заниматься, очень важная государственная тайна. «Интересно, – подумал Михаил Потапович, – какого государства эта тайна?!»
– Хорошо, я всё сделаю.
– Тогда всё. До завтра. Утром жду вас у себя в кабинете.
Был прекрасный солнечный день. На куполах кремлёвских храмов сияло солнце. Родственники находились в приподнятом настроении.
– Первый бой, Миш, мы выиграли! – ликовал Карпыч.
– Поздравляю тебя с назначением. Целый помощник начальника отдела! – улыбнулся Михаил Потапович. – Завтра тебя оденут, документ выдадут.
Выйдя из метро, они немного прогулялись по парку, расположенному рядом, и пошли домой готовиться к завтрашнему тяжелому дню.
Глава 9. Урок первый
Михаил Потапович и Карпыч, одетые с иголочки, в дорогущих костюмах ждали доктора Шулера и заметно волновались. Поскольку это было первое и очень важное занятие, Шулер решил провести его сам в удобной комнате для переговоров. Роскошные кожаные диваны, красивая старинная мебель, толстые ковры – всё это располагало к успешному впитыванию материала.
– Ну щас нас тут обучат! – прошептал Карпыч. – Где же этот доктор-то ходит?
– Он человек занятый, – ответил Михаил Потапович, – может и опоздать немного. Знаешь, сколько у него дел?
– А хоть на какую тему занятия-то? Не знаешь?
– Да что ты переживаешь?! Сейчас придёт и обо всем расскажет. Он по этой части мастер.
– О чем секретничаем? – раздался громкий голос Шулера. – Не обо мне ли? А, ученички? – Шулер подкрался незаметно со спины.
– Да вот думаем, на какую тему будем заниматься, – отозвался Карпыч.
– Как на какую?! На все темы будем заниматься. У вас такие странные понятия обо всём, такая дремучесть… Михаил Потапович такое иногда ляпнет, что даже мне стыдно становится. Кто на встрече с послами недавно сказал: «Дарвинизм – это бред сивой кобылы!»? И при чем тут, вообще, кобыла? А ещё кандидат наук. Начинать будем с самого начала, с обезьян, а заканчивать – сегодняшним днем. История, политика, культура, войны и революции, религия, интересы. Всё на свете. Но я проведу только первое занятие. Потом уже по тематикам их будут проводить соответствующие специалисты. У меня времени нет долго с вами заниматься.
– Занятие про обезьян? – переспросил Карпыч.
– И про них тоже! – Шулер вздохнул и посмотрел на часы. – Итак, начнем.
В комнату вошла официантка и направилась к доктору Шулеру.
– Два биг-мага, большой пакет картошки фри, колу холодную, кофе… Нет, кофе не надо, это вредно… – Шулер задумался, – вам что-нибудь принести? – спросил он у притихших учеников.
– Нет, спасибо, – отозвался Михаил Потапович, смущаясь, – мы уже завтракали.
– Хорошо, а я перекушу немного – проголодался уже… Занятиям это не помешает, – добавил он, – я могу есть и говорить одновременно. У вас, кстати, все ругают нашу еду фаст-фуд – и зря! Очень полезно, быстро и вкусно. Мне тут даже пришлось специальный цех в столовой открывать – наши все едят с удовольствием. И ваши начинают привыкать, только пакетики разбрасывают. Надоело уже делать замечания. Даже уборщицы жалуются.
– Они уже не наши, – заключил Михаил Потапович, – они уже давно ваши. Вот пусть и едят. А наши все по деревням сидят, капусту лопают с таком… И мы как-нибудь по старинке… – Карпыч ухмыльнулся, – капуста полезная. Спокон веков её ели, и ничего – все здоровые были… За сотни лет до картошки вашей.
– Капусту с маком? – не понял Шулер. – Это оригинально…
Доктор Шулер встал с кресла и нервно заходил по комнате.
– Вот ты, Майкл, сам и подвел меня сейчас к теме о необходимости проведения занятий с вами. А мы долго обсуждали этот вопрос, проводить с вами занятия или нет? И в каком объеме? Решили, что надо проводить. Необходимо! – он строго посмотрел на обоих, – Дело в том, что Михаил Потапович настолько далёк… – Шулер немного задумался, – Да, чуть не забыл сказать… Принято решение: с сегодняшнего дня называть Михаила Потаповича – Папой! Как шефа.
– Как это?! – Михаил Потапович растерянно смотрел на Шулера. – Для меня это очень непривычно…
– Вот в том-то и дело… Было замечено, что когда ты исполняешь обязанности Папы, и тебя называют Папой, у тебя появляется растерянный вид… Нам со стороны это очень хорошо видно. Но это могут заметить и другие – вот тогда будет скандал. Ты должен привыкнуть и не теряться. Допускаются послабления, но это только тогда, когда ты не в гриме или на специальной работе, не связанной с выполнением прямых функций двойника: в ознакомительных поездках, на занятиях, как сейчас… Но лучше всё равно привыкать. А в гриме – только «Папа»!
– Ты, панимашь, думаешь, что говоришь?! Ты с кем, панимашь, разговариваешь?! В пыль сотру! – громко, голосом Папы, сказал Михаил Потапович, обращаясь к Шулеру.
– Почти напугал, – произнес Шулер немного взволнованно, – молодцы лингвисты, только ты забыл, что не в гриме. А так, действительно, страшно. Даже знакомый запах перегара появился откуда-то! – Шулер стал принюхиваться.
– Как откуда-то?! – переспросил Папа. – Вы же сами дали мне этот дезодорант! – он достал из-под стола изящный небольшой баллончик. – С запахом «чесночно-лукового перегара и тонким ароматом соленых огурцов». Вот я и воспользовался.
– Давал, – недружелюбно проворчал Шулер. Было видно, что этот запах ему не нравится, – ты не очень-то его расходуй – это для публичных встреч, чтобы тебя не заподозрили. Больших денег стоит – во Франции заказывали. У самых известных парфюмеров! – Шулер ухмыльнулся. – Совсем обнаглели капиталисты. Столько денег содрали, – «Эксклюзив», – говорят.
– И напрасно во Франции заказывали, – подал голос Карпыч, – у нас и отечественный есть не хуже. Я как-то купил освежитель воздуха «Весеннее утро» называется, то ли Воронеж, то ли Брянск делает – но запах один в один. И стоит копейки…
– Надо признать, что французские парфюмеры – лучшие в мире. А из вашего дезодоранта прыснешь, и через пять минут запах улетучился. А французский – несколько дней пахнет! – с достоинством сказал Шулер.
– Это смотря для чего запах… – ответил Карпыч. – У меня однокурсник, Ферзь, живет на 15 этаже. Как-то в пятницу утром он едет в лифте вниз, на работу ему надо. А по четвергам они с друзьями вечером у него дома собираются, традиция у них такая: выпивают, на гитаре играют, поют… Дружеская такая вечеринка… Не пьянка! Противовирусная профилактика! Так вот, утром он едет на лифте вниз, а в животе у него не всё спокойно, немного пучит после вчерашнего. Они любят острые закуски: соления, черемша, чеснок маринованный, жгучка – это всё очень под водку хорошо идёт, это не биг-маг с колой. Ну не сдержался немного: едет в очень ядреном аромате вниз… И, как на грех, на третьем этаже лифт останавливается и заходит в лифт дама средних лет, ей тоже вниз. Хотя с третьего этажа вниз можно и пешком – ноги развивать. Но она решила на лифте и попала к Ферзю. А он стоит один в этом запахе и переживает… Был бы в лифте ещё кто, можно было бы сморщиться, сделать вид, что это не его работа, красноречиво посмотреть на попутчика… Но по трагическому стечению обстоятельств он там был один. Дама в лифте вдохнула и аж замерла… Посмотрела гневно на него – но куда деться?! Он чуть со стыда не сгорел. Так до первого этажа и доехали…
– И что? – нервно буркнул Шулер.
– Ферзь её как-то потом внизу у лифта встретил, так она с ним ехать отказалась… Сразу сделала вид, что ей надо газеты из ящика достать: езжайте, мол, товарищ… Мне газеты надо взять… Похоже, что она и соседям рассказала… Теперь он один в лифте ездит… И что ещё интересно, если Ферзь пьяный, перед лифтом он обязательно предъявляет проездной билет…
Шулер внимательно слушал рассказ Карпыча.
– Я понял тебя! – прошипел Шулер. – Хотя много незнакомых слов, но смысл понятен. Ты хочешь сорвать занятие! – он гневно посмотрел на Карпыча.
– Что Вы? – Карпыч сделал удивленное лицо. – Это просто иллюстрация про запах. Ну зачем Михаилу Пот… – он осекся, – зачем Папе дезодорант, который пахнет несколько дней?! Вы с ним каждый день общаетесь, а я, вообще, живу в одной квартире. Уже не говорю про наших соседей по дому – стали с опаской на нас смотреть. Зачем же мне занятие срывать?! Я бы тогда совсем другую историю рассказал. Не относящуюся к теме запахов…
Доктор Шулер опять встал и нервно заходил по комнате.
– Всё! Я есть главный советник по внедрению демократий в этот страна! Я имею ошень много дел и ошень мало времен в этот дремучий недемократический страна. Я тут решать все вопрос! И какой-то рыбный Карпыч вместо меня проводить занятий, как лучше пукать?! Не ешь черемух – пукать не будешь! Ешь биг-маг и поп-корн – вообще про желудок забудешь.
– А как правильно? – подыгрывал Папа. – У нас в магазинчике, он, кажется, «Минигипермаркет» называется, на ценнике «Поп-корм» написано. Так, как правильно?!
– А правильно так! – Шулер опять сел в кресло. – Сейчас я буду проводить запланированное занятие. Времени у меня осталось очень мало, скоро идти на инструктаж главного приватизатора, Рыжпейса, а это вопрос куда более важный, чем ваш. Это стратегия! – Шулер задумался. – Итак! – он внимательно посмотрел на учеников. – Это ваше первое занятие, так сказать, вводное. Вы люди образованные, поэтому разжёвывать ничего не буду, если появятся вопросы, спрашивайте сразу.
– А зачем вообще нужны эти занятия? – спросил Папа. – Я и так неплохо могу заменять Папу на совещаниях, встречах…
– Хороший вопрос. Отвечаю: ты должен не только заменять Папу, когда он в больнице или запое, ты должен полностью разбираться в сегодняшней ситуации. Должен знать точно и досконально, что в настоящий момент происходит в стране, как идут демократические реформы, знать людей, которые их проводят, в лицо. Для чего это нужно, я скажу потом. Занятия с вами буду проводить я или мои специалисты. Может быть Секретарь. Помимо теоретических, Предусмотрены ещё и выездные занятия. Будете посещать министерства, ведомства… Знакомиться с обстановкой. Зачем это нужно? – спросил Шулер сам у себя, – Дело в том, что вы обязаны знать не то, что пишут в газетах и показывают по телевизору, это всё для быдлы, а точнее для приватизируемых. Вы должны знать истинное положение дел, Майкл! – обратился он к Папе.
– Что ты, панимашь, сказал?! – заревел Папа, голосом Президента. – Ложками забью! Загогулину, панимашь, поставлю! Какой я тебе Майкл?!
Шулер даже слегка опешил. Потёр нос, почесал глаз:
– Извините, Папа! – с иронией проговорил он. – Смотрели по телевизору заседание правительства, на котором Вы присутствовали лично?
– Смотрел…
– И как впечатление? Есть разница? Хорошо работает телевидение?
– Да. Просто другое заседание… Мастера.
– Это как раз то, о чём я говорю… Вы должны знать всё! – зазвонил телефон. Шулер посмотрел на часы и взял трубку.
– Аллё! Слушаю! – голос в трубке начал что-то докладывать Шулеру. – Когда? Опять из-за Окуджавы? Прямо перед домом правительства? Хорошо. Скажи, чтобы к завтрашнему дню был здоров. Дело не ждёт!
Шулер повесил трубку и посмотрел на учеников:
– Опять Хайдар устроил драку! Из-за консерватории! Рыжпейс поскользнулся на льду, упал и разбил лицо. Обоих отвезли в больницу: у Хайдара прокушена щека. Не сможет Рыжпейс сегодня приехать на инструктаж… – Шулер задумался.
– Что они всё время дерутся? – поинтересовался Папа. – Секретарь говорил, что недавно из-за Окуджавы подрались.
– Где-то можно их понять. Дело в том, что Планом предусмотрен имидж руководителей страны. Помимо всего прочего, они должны быть «интеллигентами»: читать хорошие книги, любить классическую музыку, театр… Это положительно влияет на их имидж в мире и тут. Либерально настроенная интеллигенция за них горой стоит. Поскольку из Папы интеллигент никак не получается, хоть он жить будет в Большом театре, достается другим руководителям. Кто же захочет целый вечер проторчать в консерватории или на концерте Окуджавы? Вот они и дерутся. Не могут очередь поделить… Сегодня Рыжпейс Хайдару щёку прокусил…
– Я захочу! – воскликнул Папа. – Если останется билетик, отдайте мне.
– Некогда тебе по театрам шляться. У вас сейчас будет очень много работы.
– Я рос в коммунальной квартире в Сибири, – вступил Карпыч, – кстати, вместе с Мишей, то есть, с Папой. У нас жила очень колоритная женщина – Кузьминична. Полностью её звали Екатерина Кузьминична, но все называли её просто – Кузьминична. Простая русская баба. Жила она одна: её муж, бывший красный командир дядя Миша уже умер.
– Что такое «коммунальная квартира»? И почему вы все в Сибири оказались?
– В Сибири мы оказались, потому что наши родители были ссыльными. Вообще-то мы из столицы, но родителей осудили в 37 году и отправили в Сибирь. Там они и остались… А коммунальная квартира, это когда совместно проживают много семей. Каждая в своей комнате, а удобства общие…
– Как можно жить без джакузи?! – удивился Шулер.
– Можно… Так вот, моя матушка очень любила ходить в театр. Она тогда была молодая, незамужняя… Меня и в проекте не было. А Кузьминична её постоянно за это критиковала: «Чтой-то ты, Николавна, всё по теятрам бегаешь? Всё равно к нам на кухню вернешься!» Мать протестовала: «Нет! Ни за что!» А Кузьминична ей в ответ: «Ты думаешь, я в теятре не была? Как-то Миша говорит: «Собирайся, Кузьминична, дали мне на работе билеты в теятр!» Пришли мы, усадил он меня в ложу. Господи, до чего же хорошо: тепло, светло, все поют… И уснёшь… Мой-то, сразу лютовать! Как даст мне локтем в бок – не спи! Глаза откроешь, посмотришь вокруг… Господи, до чего же хорошо… И опять уснёшь…».
– Я не очень хорошо понимаю бытовой язык! – занервничал Шулер. – Что такое «теятр»? Впрочем, пора уже переходить к занятиям.
– Вы хотели рассказать про какой-то План? – осведомился Папа.
– Дойдём и до Плана… Сначала я расскажу про историю, – он внимательно посмотрел на учеников. – И прошу учесть: то, что я говорю – истина! И эта истина не терпит никаких толкований. Россия – это страна варваров-завоевателей! Это империя зла и угнетения народов. Русские – это нация угнетателей и оккупантов! Ваша Вера под стать вашей нации! Это – аксиома! Причём под русскими я имею в виду все народности, которые тут проживают, всякую мелочь. Развели тут «тюрьму народов»!
– При царе национальностей и не было. даже в паспорте писали только вероисповедание, – осторожно вставил Папа, – вера объединяет народ.
– Вот поэтому и принято решение: Россию уничтожить, порабощённые нации «освободить», освободившуюся территорию поделить. Это подтверждается и исследованиями наших учёных: в ДНК славяносодержащих национальностей отсутствует ген демократии.
Ученики замерли. Папа неплохо знал историю и хотел поспорить, но, вспомнив про «аксиому» Шулера, промолчал. «В конце концов, – подумал он, – мы тут, чтобы всё подробно разведать, а там посмотрим…». Карпыч был в полном шоке. Он, конечно, подготовился к занятию, собрался с силами, но такого резкого поворота событий не ожидал. Шулер продолжил:
– Для этого прогрессивными и демократическими силами и был разработан План. Официальное его название «План демократизации России». Он готовился не один год, работало множество научных институтов всего демократического мира. Лучшие умы из разных цивилизованных стран ломали голову над его положениями. И, наконец, настал день, когда он окончательно был завершен, утверждён и начал реализовываться. Я, как командир Группировки иностранных советников, целиком и полностью отвечаю за его выполнение тут, на месте.
– А он, этот План, будет выполняться ещё где-то? Ещё кого-то мочить будете? – насторожился Папа.
– Посмотрим… Просто для реализации Плана необходим целый комплекс мер. Координация действий развитых демократических государств в разрезе выполнения положений Плана. Финансирование, дипломатическая и военная поддержка… Но за этим дело не станет: самая сложная и главная задача – это реализация Плана тут, на месте. Пока понятно? Вопросов нет?
– Пока понятно… – сказал Папа.
– Мне тоже… – поддержал Карпыч. – С моим приятелем, Ферзём, был недавно случай… Обманулся! Он сейчас на художественном рынке торгует сувенирами. Стоит у своего прилавка, как дед Мороз: длинный пуховик, штаны ватные, валенки… Холодно же. Подходят оптовые покупатели, которых он полдня ждал, начинают прицениваться… А у него, как на грех, живот закрутило. Терпел он, терпел… Но пришлось всё бросить и бежать в платный туалет, а это метров пятьсот. Еле добежал, на ходу бросил горцу, хозяину туалета, деньги в окошечко, сортир-то дорогущий. Минут пять в кабинке раздевался, чуть не обделался… Сел, наконец, пукал, пукал… И всё, больше ничего не получается… Просидел от так с полчаса, оделся и пошёл обратно. Хотел было с горца обратно деньги получить, но тот не отдал: «Паслюши! Аткуда я знай, щто ты там дэлал? Нэту тэбэ дэнэг!» Когда вернулся, оптовики уже ушли. Мало того, что не заработал, ещё и на туалет напрасно потратился. Такая вот грустная история о несбывшихся надеждах.
– Я немножко не понял: пукал, это что, какал?
– В том то и дело, что только пукал…
– Не отвлекай меня, Карпыч! Продолжу. Главная сложность заключается в том, что демократизируемая страна обладает ядерным оружием. Не было бы его, тогда всё просто: прилетели, разбомбили, ввели демократию, как обычно… Коротко остановлюсь на основных положениях Плана. Первый раздел: «Развал империи на части путём отделения всех союзных республик». Подчёркиваю – всех! В случае нежелания отделяться, необходимо принудить к отделению. Всё ядерное оружие должно быть передано России – так проще. Во всех вновь образованных странах необходимо развивать национализм и антироссийские настроения, вплоть до нацизма. Лучше нацизм, чем русский шовинизм. Обеспечить в этих странах эйфорию и всеобщую радость по поводу освобождения от оккупантов. Организовать полномасштабные гонения на славяносодержащее население и православную Церковь, как составную часть политики порабощения. Этот этап мы успешно выполнили! Уже есть награждённые!
– Скажите, доктор, каким образом удалось так быстро осуществить развал империи? – вмешался очнувшийся Карпыч. – Дело-то непростое…
– Всё это предусмотрено Планом. Там подробно расписаны различные варианты развития событий и способы их решения. С первым этапом получилось намного проще, чем мы думали. Во-первых, коммунисты очень помогли своими безграмотными действиями, а во-вторых, удалось подкупить главного коммуниста – господина Лысачёва. Хотя, – Шулер слегка задумался, – он и коммунистом-то никогда не был. Лёгкий коммунистический налёт на демократические убеждения. Очень недорогой демократ! За минимальные подачки и несколько бриллиантовых украшений для супруги он и сдал империю. Вся его команда помогала, вообще, за копейки. Подробности, я надеюсь, вы знаете из прессы: подписание невыгодных для Империи зла договоров, одностороннее разоружение, передача в демократические хозяйские руки больших территорий… А главное, что всё это под устные обещания, которые ничего не стоят! Помимо алчности, у Лысачёва очень развито тщеславие. Мы возили его по всему миру. Ему рукоплескали, им восхищались… Он был без ума от счастья! В соответствии с Планом началась операция «Перестройка», потом операция «ГКЧП», и к власти пришёл Папа. Всё очень просто.
– За такие дела и орден не жалко, – грустно заключил Карпыч, – молодцы. Я как-то смотрел выступление горца, Лысачёвского помощника: «Минэ ощин тэжило! Ранще я вэрил в каммунизм, тэпер вэрю в дэмакратизм! Тэжило ощинь!»
– Второй раздел Плана: «Развал экономической мощи и создание предпосылок к полному уничтожению». Это очень большой раздел. Более подробно вы будете его проходить на других занятиях. А сейчас расскажу конспективно. После осуществления операции «Пьяная пуща», империя зла распалась окончательно. В отделённых странах – полный наш контроль. Немного беспокоит Белоруссия, но мы решим и этот вопрос. Остальные уже лежат с раздвинутыми ногами и жаждут получить удовольствие. И мы его обязательно доставим! Окружение Папы, в подавляющей части, наши сотрудники. Все его действия под полным контролем.
– Как сотрудники? – удивился Папа. – Хайдар, Рыжпейс, Бурдалис, Филат Сергеевич. Это всё Ваши сотрудники?
– Иначе не может быть! – гордо заявил Шулер. – Как бы я проводил в жизнь положения Плана, если не опирался бы на наших преданных сотрудников? Все ключевые посты в стране занимают люди, которые работают на нас и дали присягу. Вы, кстати, тоже её завтра примете. Будет торжественное построение, человек двадцать завербованных, министры и депутаты, приедут гости из-за океана с поздравлениями… Некоторых мы завербовали давно, некоторых, как вас, совсем недавно. По Плану нельзя занять никакой мало-мальски важный государственный пост, не присягнув новым хозяевам. Для Папы сделано исключение, потому что он может спьяну что-то такое ляпнуть… Но это и не требуется – он и так подписывает все необходимые бумаги.
Продолжу… Далее запускается системный механизм ликвидации империи – демократические реформы!
– Но ведь это страшное оружие против нашей империи и раньше применяли… В девятнадцатом веке! Не получилось… Устояла империя!
– Тогда устояла, потому что не удалось купить Царя! Многих из окружения купили, а Царя не удалось! Просто мозги ему запудрили, но этого мало. Для успешного проведения демократических реформ необходимым условием является окончательная безоговорочная покупка первого лица государства. Покупка без всяких условий с его стороны! Покупка со всеми потрохами и ближайшим окружением. Так было в случае с господином Лысачёвым…
