– И как именно ты хочешь, чтобы я тебя переубеждала? – хмыкаю я. – Мне нужны гарантии и договор.
– И о чём ты хочешь со мной договориться? – ухмыляется Райнер, наливая себе ещё «компота».
– О том, что в случае выполнения ты оставишь Ташу в покое. Насовсем!
– Но она необученная дэвианка. Ты разве не знаешь, что это преступление?
О, я совсем забыла, что хожу по краю пропасти со своим иномирным происхождением. Спасибо, что напомнил, дорогой!
– Ну, ты же такой умный и сильный генерал, – как бы невзначай рассматриваю свои ногти, но почти сразу сосредотачиваюсь на белёсом рисунке на тыльной стороне ладони. Похоже на стёршееся мехенди. – Уж со слабой девчонкой, до которой никому не было дела, точно управишься?
Райнер отпивает и поглядывает на меня поверх бокала. В глазах плещется жидкий мёд, напитанный солнцем. Интересный, конечно, мужик, могу понять, почему предыдущая хозяйка тела на него вешалась, но мириться с тем, что с головушкой у него явно непорядок, придётся мне.
Чисто теоретически из того, что я вижу, генофонд тут богатый, если рассуждать с точки зрения инстинктов. Как мужчина он очень даже привлекателен… Когда молчит. И не бесит. Проклятье, я на птичьих правах. Захочет, уложит меня тут же на столе, что я ему сделаю?
Сама влипла, может, хоть Ташу смогу прикрыть? Она никого не трогает, зáмок готова отмывать, суп вон генеральский любимый спасла. А запечатает, так голодным сидеть будет!
Нервишки шалят, конечно. Мало ли что этому мерзавцу в голову придёт.
– Хорошо, договор, – хмыкает генерал и протягивает мне руку через стол. – Я не трогаю твою служанку и позволяю ей остаться здесь.
И замолкает с нехорошей улыбочкой. С такой его точно возьмут в ад на доску почёта лучших сборщиков душ.
– А что взамен? – не выдерживаю я.
– Твоя метка загорается белым золотом, само собой, – пожимает плечами генерал.
– И как мне это сделать? Я не понимаю, почему она… не горит.
– А ты старайся любить меня лучше, – ухмыляется Райнер.
А, ну так бы сразу и сказал. Всё же обалдеть, как просто! Раз и полюбила. Такого-то гада, что это я, в самом деле?..
– Может, подсобишь немного и не будешь угрожать моим людям запечатыванием? – натягиваю на лицо милую улыбку. – Уверяю, я сразу начну любить тебя немножечко сильнее.
– Сколько времени мне нужно не угрожать твоим людям, чтобы метка горела как положено?
Господи, он издевается, да? Откуда я знаю!
– Боюсь, генерал, любовь не та единица, которой можно установить сроки…
– Даю тебе неделю, – взмахивает рукой мерзавец. – Кстати, что ты делала в дальних комнатах?
– Хотела… навести порядок? – поднимаю бровь. Ответ же очевидный.
– Зачем?
– Я собираюсь там жить.
– Исключено. Ты моя жена и спишь со мной.
Я вспоминаю кровать с цепями и сглатываю. По спине разбегаются колючие мурашки.
– Нет. Я хочу спать у себя. У меня… сон беспокойный!
Божечки, что я несу? Привяжет меня и успокоит, чего ему.
Райнер ухмыляется и допивает компотик.
– У меня тоже.
Мы наконец приступаем к еде. Я ловлю на себе виноватые взгляды Таши и стараюсь ободрить её. Казалось бы, какое мне дело до неё, когда у меня своих проблем хватает. И всё же бросить девушку в такой ситуации я не могу. Тем более с полезным даром.
Как говорила моя мама, обнаружив тонкий слой пыли на крыше шкафа, до которого я не дотягиваюсь, в этой грязище скоро не то, что тараканы, змеи заведутся. Здесь у неё бы обморок случился, если не что-нибудь похуже. К пыли на шкафах у меня никаких претензий, но любому беспорядку есть предел, и в этом поместье он остался намного выше нашей глубины. Так что Таша и её слабая магия мне нужны. Райнеру тоже, просто он этого пока не понимает.
Едим молча. Инстинкты сразу берут надо мной вверх, и я спихиваю своё беспокойство относительно мужа подальше и просто насыщаюсь. Впрочем, блюдо такое, что я ещё и наслаждаюсь тем, что ем.
Отмечаю, что суп точно стоило спасти. Мягкий сливочный вкус обнимает язык, оставляя лёгкую и приятную горчинку от незнакомых мне грибов. Недолго думая, я беру хлебную палочку, посыпанную какими-то зёрнышками, и крошу в тарелку.
Райнер смотрит на меня как на сумасшедшую, а я понимаю, что делаю что-то не так, только когда он сам отламывает кусочек от хлеба и бросает в свой суп. Я мысленно прощаюсь с жизнью, когда он вылавливает его и ест. Зуб даю, впервые это делает. Сердце замирает. А что, если тут никто и никогда так не ел? Может я нарушила какой-то местный закон?
Райнер не смотрит на меня, пока ест. Я не дышу, будто от этого зависит моя жизнь. Вообще, чего я всполошилась? Я вроде не рабыня тут, дочь императорской наложницы, которую по счастливому стечению обстоятельств зовут как меня, так? Значит, ем как хочу.
А потом генерал отламывает ещё кусочек и также бросает в тарелку. Обалдеть, ему понравилось?!
Отчего-то это вызывает радость, необычно яркую, будто я в детстве неожиданно узнаю, что мама купила билеты в кино, и мы проведём время вместе. Странно как. Чего это я перевозбудилась из-за такой ерунды?
Тянусь к графину, чтобы налить себе воды, как вдруг руку снова обжигает. Райнер вскакивает со стула, я успеваю заметить, что кожа светится, после в глазах резко темнеет.
Когда я снова осознаю себя собой, будто стою посреди бесконечного ничто. Надо мной распахивается ясное, усыпанное мерцающими звёздами небо, которые, кажется, можно рукой достать. Под ногами спокойное зеркало воды. Я стою на ней, словно святая, и вызываю лишь лёгкую рябь невысоких кругов, когда немного двигаюсь. Что происходит?
Звёзды отражаются в воде, поэтому кажется, что я в космосе. Не понимаю, куда мне и что делать, всё так странно. Вроде бы нужно куда-то идти, но я не понимаю, куда и зачем. Направления нет.
Я делаю шаг наугад и вдруг замираю от странного ощущения, будто кто-то смотрит на меня. Оглядываюсь, но кроме звёзд и бесконечного горизонта ничего не вижу. Останавливаюсь и оглянувшись кричу:
– Кто здесь?!
Мой голос тонет в пустоте гулким эхом. Господи, меня что, ещё в какой-то мир выбросило? А можно назад? Хотя б к чокнутому тирану, который ни за что в тюрьму закинет?
Делаю ещё шаг и замечаю, что в ряби на воде отражается что-то, чего я не вижу перед собой. Сглотнув, я замираю и останавливаюсь, чтобы дождаться, когда вода успокоится.
Сердце стучит, как барабан на рок-концерте. Я не ошиблась, передо мной что-то находится, но видно его только в отражении воды. Огромное, полупрозрачное, будто состоящее из рыжих лучей заходящего солнца. Когда поверхность достаточно успокаивается, я зажимаю рот ладонью, отшатываюсь и бросаюсь прочь.
Это грёбаный дракон! Огромный будто самолёт дракон!
Глава 13. Неловко получилось…
Когда я открываю глаза, то сперва пугаюсь, потому что ничего не вижу. Страх пробуждает логику и, немного проморгавшись, она подсказывает, что ночью это нормально.
Что со мной случилось? Я в обморок шлёпнулась? Надеюсь, не мордой в любимый генеральский суп?
Постепенно просыпаются и другие органы чувств, слух, осязание, обоняние. Оно первое подсказывает, что что-то не так. Я слышу запах, напоминающий яблоко, морские и древесные ноты. Странное сочетание, но очень «мужское», мне нравится.
Попытка сесть расставляет всё по местам. Приподняв голову, я осматриваюсь и понимаю очевидное – я в ловушке.
Глаза уже привыкли к темноте, так что удаётся различить обстановку комнаты. Лежу на спине в кровати с высокими столбиками, поддерживающими раму тяжёлого балдахина, который сейчас плотно занавешен. Одежды нет, лежу абсолютно голая. На моей груди прям там, где надо (нет), покоится здоровенная мужская ладонь, запястье которой обхватывают кандалы. Кроме них на нём, видимо, тоже ничего больше нет.
Вот чёрт… Со мной же не… ничего не делали, пока я была в отключке? А то это уж совсем как-то нездорово…
Пробую пошевелиться и понимаю, что он ещё и ногу на меня закинул. Засада. Медленно поворачиваюсь и вижу Райнера непростительно близко. Генерал мирно спит и сейчас кажется совершенно неопасным. Лицо спокойно и расслаблено, глаза не мечут молнии, губы не кривятся в едких ухмылках.
Милота какая. Уверена, старая София сейчас растаяла бы и влюбилась в него второй раз. А вот мне надо выбираться. Я слишком сосредоточена на причине того, почему он себя к кровати приковывает.
Первым делом осторожно обхватываю его запястье и пытаюсь убрать руку с груди. Что за манеры, генерал? Что вы себе позволяете после того, как швырнули меня в камеру? Хотя кто этих извращенцев знает, может, у него игры такие? Цепи, клетка… Я как-то больше к традиционности склоняюсь…
Мне удаётся сдвинуть его ручищу, не разбудив, но, когда я пытаюсь убрать её с себя, генерал хмурится и обхватывает меня поперёк туловища, прижимая крепче. Вот блин. Вцепился так, будто игрушку у него отобрать пытаюсь.
Хотя почему будто, так и есть…
Осторожно поворачиваюсь к нему лицом, пробую выскользнуть из-под его ноги. Нужно дать себе больше свободы, тогда, возможно, смогу выбраться, когда он, например, повернётся на бок.
Стараюсь двигаться очень-очень медленно, буквально по миллиметру, прислушиваясь к спокойному ровному дыханию Карта. Странный он всё же. Мне кажется, если твоя вроде-как-жена грохнулась в обморок, её надо в покое оставить, а он рядом спать улёгся.
Когда до свободы всего ничего, колено мужчины соскальзывает с моего бедра и ударяется в матрас. От этого звякает цепь, и я замираю, наблюдая за тем, как приоткрываются глаза Райнера.
Не просыпайся. Не просыпайся! Тебе показалось…
Сперва кажется, мои молитвы кто-то да слышит, мужчина закрывает веки, но уже через секунду снова распахивает их. Радужка загорается инфернальным светом, и он смещает взгляд точно на меня, и я, взвизгнув, отшатываюсь, увидев вертикальные зрачки.
Всё смешивается и расплывается. Я отбрасываю лёгкое одеяло и пытаюсь вскочить с кровати. Он же прикован, так? Значит, если я смогу отбежать подальше, он меня не тронет, правильно?
Я откидываю в сторону тяжёлый балдахин, но Райнер успевает схватить меня за плечо и швыряет обратно на подушки. Ловит запястья и вжимает в подушку над моей головой.
Сердце колотится так, что его должно быть слышно на первом этаже. Я почему-то думаю, что хорошо бы заорать, но не могу выдавить из себя и писка. Райнер нависает надо мной. Шикарное тренированное тело «украшает» паутина страшных шрамов, я даже представлять не хочу, какой была его жизнь. Тут и следы от ожогов, и царапины будто от когтей. Кубик к кубику, под кожей красиво перекатываются мышцы, выделяющиеся вспыхивающими то здесь, то там молниями светящихся вен.
Сейчас он кажется демоном, который пришёл отнять мою душу. Тихо позвякивают цепи на запястьях Карта. Я должна быть в ужасе, пытаться сбежать от грёбаного психа, но почему-то просто лежу и пялюсь на него, борясь с совершенно не к месту появившимся жаром в нижней части живота.
Вот чёрт… Сейчас совсем не время!
Но моё тело меня не слушается. Возможно, всё потому, что никакой одежды на мне нет, он удерживает мои руки так, что даже прикрыться нет возможности. Сам сидит на моих бёдрах весь такой накачанный, голый, и сверкающий от магии, вспыхивающей в его венах. А ещё эти цепи. Сошло бы за сексуальную фантазию, вот только я теряю надежду, что всё это просто сон.
Мы смотрим друг на друга. Горящие нечеловеческие глаза сложно прочитать. Я не понимаю, проснулся он или спит. Может, вообще лунатик? Поэтому цепи? Впрочем, куда больше меня волнует вопрос – а что дальше? Он, в конце концов, поймал меня в такое интересное положение, что…
Вены Райнера начинают светиться равномерно. Я свожу брови, не понимая, что он делает, а после чувствую, как по моему животу скользит что-то тёплое. Будто ладонь, но… Карт же держит меня двумя руками.
Генерал ухмыляется. Я дёргаюсь в панике, а он наклоняется и захватывает мои губы в плен собственнического поцелуя. Размыкает языком зубы, проникает глубже, лишая не только возможности двигаться, но ещё и думать. Он сплетает наши пальцы, несуществующая ладонь разделяется на два потока и охватывает мою грудь, выбивая стон. Что вообще происходит?!
Панику щедро подпитывает страх, от которого все мои эмоции перемешиваются как в мясорубке, и я совсем теряюсь.
Вцепляюсь в его пальцы, отвечаю на поцелуй и прогибаюсь в спине, чтобы коснуться его кожи. Невидимые руки чуть сминают мою грудь, отзываясь во мне новым стоном. Это всё какой-то сон? Что мы творим?! В мыслях паника, но я будто совсем собой не управляю. А самое паршивое – мне нравится.
Райнер отрывается от моих губ, обжигает взглядом, а после целует шею, слегка прихватывая кожу зубами. Я выгибаюсь сильнее, пытаюсь освободить руки, но он не отпускает. Обвиваю ногой его ногу, неосознанно притягивая мужчину ближе. Может всё и правда сон? Мой сон?
Ещё один поток тепла ныряет мне под спину и, двигаясь по позвоночнику вниз, заставляет зажмуриться. Всё моё внимание сосредотачивается на этом ощущении, я понимаю, что будет дальше, и будто жду, когда он достигнет места, в котором мне очень интересно ощутить его прикосновение. Я хочу этого.
Зажмуриваюсь, откидываю голову на подушку и кусаю губы. Сердце мне сейчас рёбра выломает, ощущения обостряются до предела. Мне хочется одновременно и немедленного продолжения и растянуть момент, мучая себя этим болезненно сладким предвкушением.
– Пожалуйста… – бессвязно бормочу я. – Пожалуйста…
Поток тепла уже на моём главном по поиску приключений месте. Снова разделившись, ленты огибают бёдра рядом с пахом и жестоко дразнят, уходя вниз по внутренней стороне бедра.
– Нет, – извиваюсь я и двигаю тазом, чтобы получить хоть какое-то прикосновение там, где мне нужно. – Пожалуйста, Никит…
Поток тепла резко меняет температуру. Из приятного, как разгорячённое дыхание, он сменяется сырым осенним ветром, заставляя меня вздрогнуть и осознать, какую глупость я ляпнула прямо сейчас.
В ужасе распахиваю глаза и смотрю на выпрямившегося Райнера. Его радужка больше не светится, взгляд осмысленный. Выражение лица плавно перетекает из удивления в злость.
Вот… чёрт… Боюсь, я выбрала худшее время, чтобы спутать имена…
Глава 14. Наказание
Признать честно, я не представляла, чего от него ждать. Все истории, которые я слышала про эту непростительную ошибку, заканчивались не слишком хорошо. Один придурок даже руку поднять додумался. Неудивительно, что от генерала, уже отправлявшего меня в тюрьму ни за что, ничего хорошего я не ждала.
Но всё обернулось куда хуже.
Я уже догадывалась, что Райнер ненормальный, но чтоб настолько? Вместо того чтобы наорать на меня, швырнуть в тюрьму или ещё что он… ухмыляется.
– Как ты меня назвала? – почти ласково спрашивает он.
– Я не… никак, – глупо вру я.
– То есть мне послышалось, – Райнер поднимает подбородок. Жёлтые глаза мерцают не злостью, но явно чем-то недобрым.
– Д-да. Отпусти, пожалуйста. Это… ошибка всё.
Дэвиан ухмыляется. Божечки, он меня убьёт тут!
Райнер медленно качает головой, а после впивается в губы. Я вздрагиваю от неожиданности, чувствую, как его невидимые руки вновь согреваются и приходят в движение, оборачивая мои бёдра, плечи и талию будто ленты.
Схлынувшее от страха возбуждение просыпается с новой силой. Возможно, так моё подсознание пытается защититься от расплаты за ошибку.
Хрупкость жизни ощущается как никогда ярко. Ему хватит одной мысли, чтобы лента, подкравшаяся к моей груди и стянувшаяся её подрагивающим тёплым потоком, сменила направление и оплела горло. Сейчас я на всё готова. Вообще на всё.
– Как ты назвала меня, – спрашивает Райнер, прервав поцелуй, – Повтори.
– Никак, – пищу я. – Просто… Ох!
Мужчина наклоняется и проводит по груди языком. От неожиданности я вздрагиваю и выгибаюсь. Тело после его магии кажется очень чувствительным, и внезапная ласка прошла по границе, приятного и болезненного.
