Без подвига и трудов не избежишь этой невольной похоти и желания, ненасытного греховного распаления сердца и тела.
Ответь мне, о сластолюбец! Разве разнообразных бесчисленных яств, намазанных маслом и медом, пришел ты искать? И разве рыб различных и сладких напитков пришел ты искать? И разве на слабых и малодушных, новоначальных, неопытных и неученых пришел ты смотреть и от них помощи и поддержки в подвигах пришел ты искать? Берегись и храни себя от таких, о окаянный, как от близости к обжигающему пламени!
Не на смерть ли отважился ты? Не Христа ли пришел ты искать? Не Царствие ли Небесное пришел ты искать и получить? Ведь нескончаемой жизни будущей пришел ты искать. Невыразимой и неизреченной радости пришел искать ты! Хорошо бы нам было нежить телеса свои всякими удовольствиями, если бы от удовольствий тела наши становились бессмертными и нетленными, вечными и неразрушаемыми. Но не так это, нет! Смертными, да еще и червивыми, тленными становятся и разрушаются от всяких удовольствий. Чего же ради попусту предаваться удовольствиям, угождать телу и чрезмерно заботиться о нем, не думая и не понимая, что смерти не избежать и не миновать тления и разрушения?!
Ничто так не спасает человека, не утверждает в заповедях Господних и во всех отеческих добродетелях, не дает и не рождает терпения, не укрепляет во всех страданиях и не заставляет презирать удобства нынешнего века и соблазны суетного мира сего, как память смерти. Ибо никто не может смерти не устрашиться, или избежать. Это и к страху Божьему многократно приводит, и дает умиление и слезы, и заставляет вспоминать о муках, и о Царстве Небесном. Поэтому крайне нужно и необходимо нам все время иметь память смертную, вспоминать и думать о кончине своей.
О человек, жалкий, нерадивый и сластолюбивый! Ты считаешь, тебе одному хочется всяких удовольствий, красивого, приятного и легкого во всем? А святые, думаешь, не хотели всего этого – вкусно есть и сладко пить, всяких удобств телесных и послаблений? Или ты думаешь, что и тела их не болели так же, как наши тела? А я говорю, что воистину хотели, и тела их воистину болели, как и наши. Но претворяли желание свое в терпение, и скорбь – в грядущую радость. А плоть носили такую же, какую и мы носим.
Так и ты, о человек, если хочешь действительно достичь совершенства и спастись, должен всегда, непрестанно, иметь и чтение, и мужество, и терпение, и твердость, как и они. Для рассуждения и всегдашнего хранения душевных и телесных чувств, для всякого дела духовного, для обнаружения причин греха и страстей душевных и телесных. И для того, чтобы наставить себя в заповедях и научить добродетелям.
Не от сластолюбия и удовольствий, и не от чрезмерной пищи растет наша плоть, а по Божьему промыслу и устроению. А вкусные яства и напитки, и всякие телесные удобства не только крепких и молодых в эту беду, то есть в блудную похоть, в вожделение и ненасытное греховное распаление вовлекают, но и слабых, больных и состарившихся к этой блудной похоти, вожделению и греховному распалению понуждают! Видишь, и слабых, и больных, и состарившихся одолевает враг, собственная природная воля и мирские соблазны! Если же кто из молодых и здоровых сластолюбив, изнежен и не хочет страдать, а надеется одолеть похоти и желания и освободиться от нечистых движений, душевных и телесных, то не сможет, служа чреву. Тем более не сможет избавиться от дремоты и частого сна, лени и отягощения, усталости и других страстей, служа и угождая царице всех страстей – утробе. Если ест и пьет досыта, не сможет одолеть их и избавиться от них, поскольку от телесного покоя и от чревоугодия рождаются страсти эти: блуд и похотливые желания. И поскольку он раб этих страстей и в подчинении у них, он вольно и невольно подчиняется им и мучится от них.
Что от чего рождается, то от того не погибнет, а оживится. Как в навозе рождаются черви, так в сластолюбии, во вкусных яствах и напитках, во всяких удовольствиях рождаются греховные страсти, похоти и желания. И кто избежал блуда и хранит девство, или кто хочет избежать блуда и быть девственником, пусть трудится в заповедях Господних и в отеческих добродетелях усердно, день и ночь, и отсекает всякие похоти и желания, наслаждения и удовольствия. И пусть постарается тот не только избежать этого грязного плотского греха, но и желания этого, скверного и ненасытного, избежать. А еще пусть постарается достичь совершенной чистоты, бесстрастия и спасения.
Тела наши созданы, чтобы служить душам нашим. Как дом – жилище человеку, так и тело – дом и жилище души. Не может душа спастись одна, без тела. Но душа – это главное, а тело – второстепенное. Ибо душа подобна небесному, подобна Богу и ангелам, бессмертна и нетленна. А тело подобно земному, подобно скотам полевым и зверям лесным, смертно и тленно. И потому тело – раб души.
Как паук, плетущий сеть, чтоб поймать живых мух, испускает из себя жизненную силу, так и нам, желающим достичь совершенства и спастись, избавить душу свою от погибели и получить грядущую радость, не следует жалеть своих телесных сил. О, насколько твердо и непоколебимо следует нам стоять, каждому в своем чине! О, в каком опыте и страхе Божием нуждаемся! О, в какой осторожности и охране со всех сторон нуждаемся! О, в каком мужестве, терпении и твердости нуждаемся! О, какое бесчисленное множество страданий и скорбей осаждают, борют, сокрушают и терзают нас, желающих достичь совершенства и спастись, обрести благодать и Царство Небесное! Как туго натянутые луки, как остро отточенные стрелы и копья, направлены на нас бесчисленные страдания, борения и соблазны нынешнего века.
Иногда бывают страдания и скорби свои, естественные. Иногда – от других людей. А иногда бесчисленное множество страданий причиняют нам из зависти бесы. Поэтому и невозможно избежать страданий и жить без скорбей нам, желающим достичь совершенства и спастись, обрести благодать Божию и получить Царство Небесное. Поэтому и следует нам твердо терпеть все постигающие нас страдания, скорби и печали, беды и несчастья.
И снова скажу: о, в каком мужестве, твердости и терпении нуждаемся, усердном и всестороннем! О, сколько еще борений и нападок восстает на нас, устремляется к нам и одолевает нас со всех сторон, все время, вплоть до исхода душ наших из тела, вплоть до конца жизни нашей. Как волны морские вечно, набегая, ударяются и разбиваются о камни. Так и всякие природные страсти, похоти, желания, слабости, наслаждения и удовольствия борются и сталкиваются от рождения с каждым из нас все время. А также и мирские страсти, похоти и желания, слабости и удовольствия, и удобства, вся видимая и слышимая суета нынешнего века от рождения нашего одолевают и подстерегают все время, на всяком месте каждого из нас.
А также и всякие бесовские прилоги, и понуждения, сети и козни, умыслы и коварства, и страдания от рождения нашего одолевают и подстерегают на всяком месте, при всяком деле, все время каждого из нас. И ни один человек от рождения своего не может уклониться и освободиться от всех страстей, похотей и желаний, удовольствий и наслаждений, расслабленности и лени, и бесовских прилогов, побуждений и издевательств без мужества, твердости, терпения и скорбей. Ибо без нужд и страданий, без терпения и твердости, без памяти смертной и без чтения книг никто не может достичь совершенства и спастись.
Желающих достичь совершенства и спастись на всяком месте одолевают и подстерегают страдания и нужды, различные беды и несчастья, и всякие скорби: и от естества, и от других людей злых, и от бесов лукавых, и от лжи и соблазнов мира сего в нынешнем веке: различные похоти и желания природные, от бесов и от любви к миру.
И кто хочет твердо сохранить себя от этого: от природных похотей и желаний, от мирских соблазнов, избежать обманов, помрачения, сетей и бесчисленных умыслов бесовских – и иметь память о смерти, о радости Царствия Небесного и о бесконечных будущих муках, стать трудолюбивым в заповедях Господних и в отеческих добродетелях, сделать себя терпеливым и усердным, достичь совершенства и спастись, пусть постоянно читает, непрестанно терпит, с твердостью и мужеством, и помнит кончину свою.
Никто из нас не сможет сохранять все время память о смерти и кончине своей, о Царствии Небесном и о вечном мучении, научиться заповедям Господним и отеческим добродетелям, стать подвижником, сохраниться от соблазнов мира сего, от различных похотей и желаний, и от обманов бесовских, быть постоянно терпеливым во всех страданиях – от естества, от бесов и людей – без постоянного чтения, непрерывного терпения, мужества и твердости и памяти смертной. Ибо доброе всегда забывается без чтения книг: бесы закрывают. А злое непрестанно приводят на ум, напоминают и вкладывают. И без терпения, мужества и твердости не одолеть никакое страдание. Кто не помнит сказанного здесь вкратце или же нерассудителен, мечтателен и одержим помыслами, гневлив и злопамятен, склонен к сонливости и дремоте, тот – под властью страстей и лукавых духов, не очистился еще от них и должен очищаться. Богу нашему слава всегда была, и ныне, и присно, и во веки веков.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)
Потому-то Господь непрестанно преподает возлюбленным своим Чашу Свою. Ею поддерживает в них мертвость для мира и способность жить жизнию Духа.
Предаваясь пиршествам и увеселениям, вы губите сами себя, вы порабощаете дух телу, вы заглушаете, умерщвляете душу, забываете о Боге, о вечности, утрачиваете самую веру.
Сын мира и века сего, живущий в так называемом неизменяемом благополучии, утопающий в непрестанном наслаждении, развлекаемый непрестанными увеселениями – увы! Забыт, отвергнут Богом.
Плотский человек всецело погружен в греховные наслаждения. Он сладострастен и по телу, и по сердцу, и по уму, он не способен не только к духовному наслаждению и к приятию Божественной благодати, но и к покаянию. Он не способен вообще к духовным занятиям: он пригвожден к земле, утонул в вещественности, заживо – мертв душою.
Напротив того, пост вводит христианина в состояние духовное. Очищенный постом – смирен духом, целомудрен, скромен, молчалив, тонок по чувствам сердечным и мыслям, легок по телу, способен к духовным подвигам и умозрениям, способен к приятию Божественной благодати.
Горе вам насыщеннии ныне: яко взалчете! (Лк.6:25) Таково изречение слова Божия нарушителям заповеди святого поста. Чем будете вы питаться в вечности, когда научились здесь единственно пресыщению вещественными брашнами и вещественными наслаждениями, которых нет на небе? Чем будете вы питаться в вечности, когда вы не вкусили ни одного небесного блага? Как можно вам питаться и наслаждаться небесными благами, когда вы не стяжали к ним никакого сочувствия, стяжали отвращение?
Посмотри попристальнее, посмотри беспристрастно на душу твою, возлюбленнейший брат! Не вернее ли для нее покаяние, чем наслаждение! Не вернее ли для нее плакать на земле, в этой юдоли горестей, назначенной именно для плача, нежели сочинять для себя безвременные, обольстительные, нелепые, пагубные наслаждения!
НАСТАВНИКИ
Крепко держись наставления, не оставляй, храни его, потому что оно – жизнь твоя (Прем. Сол. 4:13).
Приклоните ухо ваше и придите ко Мне: послушайте, и жива будет душа ваша – и дам вам завет вечный, неизменные милости, обещанные Давиду. Вот, Я дал Его свидетелем для народов, вождем и наставником народам. Вот, ты призовешь народ, которого ты не знал, и народы, которые тебя не знали, поспешат к тебе ради Господа Бога твоего и ради Святаго Израилева, ибо Он прославил тебя. Ищите Господа, когда можно найти Его, призывайте Его, когда Он близко. Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник – помыслы свои, и да обратится к Господу, и Он помилует его, и к Богу нашему, ибо Он многомилостив. Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших (Ис.55:3—9).
Пророк Моисей Боговидец
Вопроси отца твоего, и возвестит тебе (Втор.32:7).
Святой Иов Многострадальный
Бог высок могуществом Своим, и кто такой, как Он, наставник? Кто укажет Ему путь Его, кто может сказать: «Ты поступаешь несправедливо»? Помни о том, чтобы превозносить дела его, которые люди видят. Все люди могут видеть их; человек может усматривать их издали. Вот, Бог велик, и мы не можем познать Его, число лет Его неисследимо. Он собирает капли воды, они во множестве изливаются дождем, из облаков каплют и изливаются обильно на людей. Кто может также постигнуть протяжение облаков, треск шатра Его? Вот, Он распространяет над ним свет Свой, и покрывает дно моря. Оттуда Он судит народы, дает пищу в изобилии. Он сокрывает в дланях Своих молнию и повелевает ей, кого разить. Треск ее дает знать о ней, скот также чувствует происходящее (Иов.36:22—33).
Апостол Матфей
Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи, итак всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте, по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают: связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их, все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: «учитель! учитель!».
А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья, и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах, и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос. Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится (Мф.23:1—12).
Апостол Лука
В один день Он вошел с учениками Своими в лодку и сказал им: переправимся на ту сторону озера. И отправились. Во время плавания их Он заснул. На озере поднялся бурный ветер, и заливало их волнами, и они были в опасности. И, подойдя, разбудили Его и сказали: Наставник! Наставник! погибаем.
Но Он, встав, запретил ветру и волнению воды, и перестали, и сделалась тишина. Тогда Он сказал им: где вера ваша? Они же в страхе и удивлении говорили друг другу: кто же это, что и ветрам повелевает и воде, и повинуются Ему? (Лк.8:22—25).
Апостол Павел
Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины: как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога? Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников (Рим.2:17—24).
Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих. Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием. Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу (1Кор.4:14—16).
Святой Антоний Великий
Если вы будете терпеливы, послушны и покорны отцам своим, то прекрасное воздаст вам Господь воздаяние, и вот тот труд, который помянется пред лицом Господа. Кто повинуется отцам своим, тот Господу повинуется, и кто Господу повинуется, тот и отцам своим повинуется. Твердо знайте, что ни преуспеть, или возрасти и сделаться совершенными вы не можете, ни уметь верно различат добро от зла вы не будете, если не будете повиноваться отцам вашим. Отцы наши сами так поступали: повиновались отцам своим их наставления слушали; от того преуспели, возросли и сделались сами учителями, как написано в Премудрости сына Сирахова: не отступай от повести старцев, ибо тии навыкоша от отцев своих: яко от них навыкнеши разуму, и во время потребно дати ответ (Сир.8:11,12).
Итак, вы должны подражать тем, кои покорны были отцам своим, и их во всем слушались, и которых отцы, при помощи Божией, научили всему, чему сами научились у отцов своих, и что предали сынам своим покорным. Так Исаак слушался Авраама; Иаков – Исаака; Иосиф Иакова; Елисей – Илии; Павел – Анании; Тимофей – Павла. Сии все и подобные им слушались отцов своих, исполняли волю их, и следовали их советам; оттого познали истину, научились правде, и, наконец, сподобились Духа Святого, и стали, таким образом, провозвестниками истины во всем, как написано у Иезекииля Пророка: стража дах тя дому Израилеву, да слышиши слово от уст Моих и воспретиши им от Мене. Итак, если желаете преуспеть и полнее возрасти, сделаться невозмутимыми в сердце своем и ни в чем не быть посмеянными от диавола, повинуйтесь отцам своим и их во всем слушайтесь, и не падете вовеки.
В сем смысле говорит св. Антоний: я знаю монахов. которые после многих трудов пали и подверглись безумию, потому что понадеялись на свои дела и презрели заповедь Того, Кто сказал: вопроси Отца твоего, и возвестит тебе (Втор.32:7). И еще: Св. Писание говорит: имже несть управления, падают аки листвие (Притч.11:14), и заповедует ничего не делать без совета, так что не позволяет даже духовное питие, веселящее сердце человека, пить без совета, когда говорит: без совета ничего не твори (Сир.32:21), и: с советом пей вино. Человек, без совета делающий дела свои, походит на город неогражденный, в который, кто ни захочет, входит и расхищает его сокровища.
Спрашивать других св. Антоний считал столь спасительным делом, что даже сам учитель всех обращался с вопросом к ученику своему, преуспевшему, однако ж, и как тот сказал, так и поступал. Ибо повествуют, что когда авва Антоний получил от императора Констанция письменное приглашение прибыть в Константинополь, то обратился к Павлу препростому с вопросом: должно ли мне идти? И когда тот сказал: если пойдешь, будешь Антоний, а если не пойдешь, то будешь авва Антоний – чем не одобрялось такое путешествие, – то он спокойно остался на месте.
Так и всем другим советовал он поступать, говоря: монах, если можно, должен спрашивать старцев о всяком шаге, который делает в келье своей и о всякой капле воды, какую выпивает. Я знаю некоторых монахов, которые пали потому, что думали одни, сами по себе, угодить Богу. Таким образом, св. Антоний не одобрял доверие к своему суждению. Не потому ли отнесся он с похвалами и об авве Иосифе, сказавшем на один вопрос из Писания: «не знаю», что этим, кроме смирения, выражалось и недоверие к своему уму? Это было так: пришли к св. Антонию старцы, а с ними был и авва Иосиф. Старец, желая испытать их, предложил им изречение из Писания и стал спрашивать каждого, начав с младших, что значит сие изречение? Каждый говорил по своим силам, но старец каждому отвечал: нет, не узнал. После всех он говорит авве Иосифу: ты что скажешь о сем изречении? Не знаю, отвечал Иосиф. Авва Антоний говорит: авва Иосиф попал на путь, когда сказал: не знаю.
Впрочем, и другим доверять советовал он не без ограничений. Надобно наперед удостовериться в правомыслии и в опытности старца, – и тогда уже доверяться его слову и беспрекословно принимать его советы. Признак, по которому это можно распознать, есть согласие слова его с Словом Божиим. Надобно смотреть, говорил он, на то, что повелевается. Если кто укажет тебе что-либо такое, что согласно с заповедями Господа нашего, – прими то с покорностью и старайся соблюдать, да исполнится и в нас слово Апостола: повинуйтся друг другу в страхе Божии (Гал.5:13; Еф.5:21). Напротив, если кто укажет тебе что противное Божественным заповедям, то скажи дающему наставление: аще праведно есть тебя послушать паче, нежели Бога? (Деян.4:19). Подобает повиноватися Богови, паче нежели человеком (Деян.5:29). Будем помнить также слово Господа: овцы Мои гласа Моего слушают, и к чуждему не идут, яко не знают чуждого гласа (Ин.10:5).
Равным образом и блаженный Павел убеждает, говоря: аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет (Гал.1:8). Повод к такому ограничению, вероятно, подали ариане, которые привлекали иных к себе видом благочестия и потом напояли ядом своего лжеучения. А может быть и то послужило к сему поводом, что иные брались руководить других, сами опытом не изведавши многого. На этот случай он имел обычай говорить: древние отцы уходили в пустыню, и там трудами своими многими уврачевав души свои, уразумевали как можно врачевать и других. Почему, возвратясь оттуда, становились спасительными врачами других…
Преподобный Симеон Новый Богослов
Не следует принимать предстоятельство над народом без удостоверения благодати Божией
Положим теперь, что ты не будешь делать ничего из того, что я сказал, но будешь гнать от себя всякую страсть, всякую похоть злую, всякое пристрастие и естественную любовь к родным и всякому человеку и, действуя так, достигнешь, наконец, совершенной безгрешности и чистоты, как представили мы выше, и восприимешь в себя Бога, сущего превыше всех небес; вследствие чего не будешь тревожим никакою страстию и ни к чему уже совершенно не будешь иметь никакой склонности и любви, но всегда станешь пребывать с Богом, имея ум свой постоянно горе в пренебесном царствии Его. Положим далее, что в то время, как ты находишься в таком состоянии, кто-нибудь внезапно позовет тебя и введет в какой-либо город, где множество народа, домов, палат убранных и просторных, где церкви большие и прекрасные, архиереи, иереи, царь со всем синклитом вельмож и телохранителей.
Потом (пропускаю всякие другие способы, какие можешь сам ты употреблять для получения архиерейства и попечения о народе), потом, говорю, все эти, то есть и царь, и вельможи, и все множество народа, начнут со многими слезами приглашать и просить тебя принять на себя попечение о душах их, чтоб ты пас их и пользовал учением своим, – и ты, не получив мановения на то от Бога, презришь Его, сподобившего тебя благодати соцарствовать с Ним, и оставя небесные и вечные блага, дарованные Им тебе, спустишься к этим непостоянным и привременным и свяжешься с теми, которые пригласили тебя пасти их. Как думаешь? Ужели не праведно будет, если Бог, когда ты поступишь таким образом, оставит тебя пользоваться только этими привременными благами, которых ты возжелал, лишив благ духовных как в настоящей жизни, так и в другой? Конечно нет.
Даже если бы Сам Бог повелевал тебе принять на себя пасение душ человеческих, тебе следовало бы, падши пред Ним, восплакать и с великим страхом и скорбию сказать: Владыко, Господи! Как мне оставить сладость пребывания с Тобою единым и пойти в ту суетливую и многотрудную жизнь? Ей, Господи! Не прогневайся на меня, раба Твоего, и с такой высоты славы Твоей не свергай меня в тот хаос бедственный. Нет, Господи мой, не лишай меня такого света Твоего и не низводи меня бедного в такую тму. Или я согрешил в чем-либо пред Тобою, Господи, не зная того, и Ты за это опять возвращаешь меня в тот хаос, из которого Сам, по великому благоутробию Своему, человеколюбно извлек меня и вывел? Не расстроивай меня так сильно Ты, подъявший на рамо Свое столь многие мои грехи и беззакония, но, если я согрешил в чем пред Тобою, накажи меня здесь, где нахожусь. Если находишь благословным, отсеки лучше все члены мои, только не посылай меня туда, в тот хаос.
Если бы Бог и опять стал говорить тебе: иди, паси овец Моих, иди, обращай ко Мне братий своих словом учения твоего, следовало бы и тебе опять ответить: увы мне, Господи! И как отделиться от Тебя мне, недостойному? Если б опять и в третий раз сказал Он тебе: нет, ты не отделишься от Меня; Я и там буду с тобою неразлучно, то и тебе следовало бы опять, падши, восплакать и, омочая мысленно слезами пречистые ноги Его, сказать: как возможно Тебе пребывать со мною, Господи, если я низойду туда и омрачусь? Как возможно Тебе быть со мною, если сердце мое, поползновенное на всякое зло, склонится к лести и похвалам человеческим? Как возможно, чтобы Тебе благоугодно было пребывать со мною, если я вознесусь в гордыни? Возможно ли, чтобы Ты не удалился от меня, если я не стану с дерзновением праведно обличать царей и другие власти в их беззакониях и неправдах? Мне же где возмочь исполнить это и все прочее, лежащее на пастыре, так, как Тебе благоугодно, чтобы Ты был со мною и укреплял меня, а не обвинил, как погрешителя, и за то не удалился от меня, как от недостойного, оставя меня одного поверженным там долу?
Боюсь, Господи, чтобы не победило меня сребролюбие; боюсь, чтоб не овладела мною воля плоти, чтоб не обольстила меня сласть греховная, чтоб не омрачила ума моего забота о пастве, чтоб не возгордила меня честь царей и властей, чтобы не надмила меня великость власти и не наустила (побудила) презирать братий моих; боюсь, чтобы не выступить мне из подобающего моему званию чина от пиршеств и винопития, чтобы не стала опять упитанною от сластей плоть моя, утонченная воздержанием, чтобы не устрашили меня угрозы людские и не сделали преступником заповедей Твоих; боюсь, чтобы просьбы собратий моих епископов и друзей не склонили меня стать участником грехов их, и когда онеправдывают они других или другое что недоброе делают, молчать или даже содействовать им, не обличая их с дерзновением и не показывая за заповеди Твои сопротивления им, как подобает.
И где мне, Господи мой, изложить все опасности звания сего, которые бесчисленны и которые Ты, Боже, знаешь лучше меня? Умоляю убо Тебя, не попусти мне впасть в них. Сам бо ведаешь, Человеколюбче, как трудно угодить людям, как они бывают тяжелы, насмешливы, пересудливы и клеветливы, особенно из грамотных и ученых, умудрившихся внешнею мудростию. Пощади же меня, Человеколюбче, и не посылай меня туда – долу, на это предстоятельство над народом, в среду таких и толиких бед и зол.
Все сие и другое многое следовало бы тебе поиметь в мысли и, убоявшись имеющих встретиться тебе трудностей и бед, умолять Бога дозволить тебе не нисходить с неба твоего на землю, опять в мирские дела. Если бы даже Бог, похваляя любовь твою и твое смирение, сказал тебе: не бойся, – не будешь преодолен ничем противным, ибо Я обещаю тебе всегда быть с тобою, и ты будешь иметь Меня помощником себе во всяком деле, – Я и там – долу прославлю тебя с преизбытком, и сюда опять возвратишься ты еще с большею славою и в большей светлости и будешь соцарствовать со Мною в бесконечные веки; – если бы даже, говорю, тебе дал такое обещание человеколюбивый и всеблагий Царь, то и тогда не следовало бы тебе дерзать и быть совершенно безпопечительным, но надлежало находиться в страхе и трепете великом, помышляя, что ты как бы нисходишь с великой высоты в глубь глубочайшего кладезя, полного разными зверками и пресмыкающимися, – и в таком настроении, с великим страхом, взойти на престол патриарха, или митрополита, или епископа, или другого какого предстоятельства над народом.
Если же ты сознаешь, что ты не таков, как мы сказали выше, но тебе, напротив, кажется, что, принимая настоятельство над народом, ты восходишь с низу и от долу в высь великую, то горе тебе за такую дерзость, горе тебе по причине ослепления ума твоего, горе тебе по причине великого невежества твоего! Ибо такие мысли и помышления несвойственны людям мыслящим и разумным, но бессмысленным язычникам, или, лучше сказать, мертвым, которые не видят, не чувствуют, не живут и совсем не знают, что есть Бог и что есть суд Божий, имеющий сретить нас.
Если захочешь отречься от мира и научиться евангельскому житию, то отдай себя не неопытному и не нечуждому страстей учителю, чтоб вместо евангельского диавольскому не научиться житию. Ибо у добрых учителей и уроки бывают добрые, а у худых – худые; от худых же семен и произрастания бывают всегда худые.
Молитвами и слезами умоли Бога послать тебе руководителя бесстрастного и святого. Исследуй и сам Божественные Писания и особенно деятельные писания святых отцов, чтоб, с ними сличая то, чему учат тебя учитель и настоятель, мог ты, как в зеркале, видеть, насколько они согласны между собою, – и затем согласное с Писаниями усвоять и удерживать в мысли, а несогласное – рассудив добре – отлагать, чтоб не прельститься. Ибо знай, что во дни сии много явилось прелестников и лжеучителей.
Всякий невидящий (слепой духовно), если берется руководить других, есть прелестник, и последующих ему ввергает в ров пагубы, по слову Господа: слепец слепца аще водит, оба в яму впадут (Мф.15:14). Слепой в отношении к Одному (Богу), слеп и весь в отношении ко всему; и видящий в Едином (Боге) в видении есть всего, между тем он и отстоит от видения всего, и бывает в видении всего, и есть вне всего видимого. Будучи так в Едином, видит он все, и во всем будучи, не видит ничего из всего. Видя во Едином, чрез Него видит и себя, и все, и всех, и будучи сокрыт в Нем, ничего из всего не видит. Кто во внутреннем своем умном, или духовном, человеке не облекся во образ Господа нашего Иисуса Христа, небесного человека и Бога, с чувством и сознанием, тот кровь только есть и плоть, и не может посредством слова только восприять чувство духовной славы, подобно тому, как и слепые от рождения не могут познать, что такое есть свет солнца, из слов только о нем.
Кто слышит так, и видит, и чувствует, тот знает силу того, что говорится, как уже облекшийся во образ небесного и пришедший в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф.4:13). Будучи таковым, может он добре руководить на пути заповедей Божиих и стадо Христово. А кто не знает этого и не таков есть, в том, очевидно, чувства души непросвещены и нездравы. И ему гораздо лучше быть руководиму, нежели руководить с опасностию для других и себя.
Пишет сие слово святой отец к одному ученику из мирян и научает, как должно чтить святых отцов духовных
Возлюбленный мне в Господе! Я принял тебя на лоно свое, когда ты пришел ко мне, с теплым усердием преподал тебе истинное учение, с немалым трудом возообразив тебя в образ Христов чрез покаяние, и возродил чадом духовным с великим терпением, многими попечениями и каждодневными слезами, хотя ты не знал ничего из этого, испытанного мною ради тебя. Это и не дивно. И дети, находясь в утробе, нимало не чувствуют печали матери своей, ни болезней, какие терпит она во время рождения их. Но когда родятся, естественно хватаются за груди матерние, насыщаются молоком, исходящим из них, и, питаясь таким образом, мало-помалу растут, и тогда уже познают матерь свою, родившую их, и начинают почитать ее и любить чрезмерно; и хоть она бьет их, хоть бранит, они все к ней бегут с полною любовию, не могут они подумать, чтоб она ненавидела их и отвращалась от них душою своею, но что бы она им ни делала, думают, что делает то для того, чтоб научить их разуму. Также и отца своего, наконец, познают они и начинают отличать от других, почитать и слушаться, не по естественному только закону, но и по законам, которые даровал человеколюбивый Бог.
Таким образом, родители являют подобающее о детях попечение, а дети воздают родителям благорасположением и покорностию достодолжное и, живя с ними, бывают научаемы наказанием и учением Господним. Но если родители не оказывают должного попечения о детях, не учат их разуму, не внушают им добрых правил, то души детей всеконечно взысканы будут от рук их. И напротив, если дети по дерзости и бесчинству будут презирать родителей своих, не станут слушать наставления и исполнять повеления их, то хоть и не будут они преданы за то на временную смерть, как определяет ветхий закон, но, несомненно, преданы будут огню вечному и тьме кромешной. Об этом явно возвещает нам все богодухновенное Писание, и мы, будто глухие, не слушаем того, а если и слушаем, не исполняем, как будто и не слышали.
Таковым я не имел и не имею никакой охоты говорить что-либо или писать, особенно слыша, что Господь и Бог наш сказал ученикам Своим: аще Мене изгнаша, и вас изженут (Ин.15:20); и опять: аще господина дому веельзевула нарекоша, кольми паче домашния его (Мф.10:25). Но как, несмотря на то, Он все же послал их к нам, языкам, говоря: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф.28:19), и потом присовокупил еще к сему: иже веру имет и крестится, спасен будет; а иже не имет веры, осужден будет (Мк.16:16), то я расположился написать любви твоей на память, что для тебя благопотребно и полезно. И это потому особенно, что преодолевает меня, как отца чадолюбивого, крепкая к тебе любовь, не дозволяя мне сносить, чтоб ты, духовный сын мой в Господе, проводил жизнь свою так, как живешь. Теплое к тебе расположение нудит меня снизойти к тебе и пред очи твои предложить истину Божию, хотя пиша напишу то же, что каждый день читаешь ты сам и что соблюдать заповедует нам Божественное Писание.
Может быть, ты спросишь меня: если ты обещаешься сказать мне, что я уже знаю и чему учит нас Божественное Писание, то для меня достаточно этого последнего, для чего еще и ты хочешь писать мне о том же? На это послушай, сын мой, вот причина или, лучше, причины, побудившие меня писать к тебе. Делаю это я, во-первых, для того, да не буду осужден, как осужден был оный раб лукавый, который скрыл талант господина своего, и да не услышу и я, когда в день суда взыщет отчета от меня Владыка мой: лукавый рабе и ленивый… подобаше тебе вдати сребро мое торжником, и пришед Аз взял бых свое с лихвою (Мф.25:26,27). Во-вторых, для того, чтоб оставить тебе, сыну моему возлюбленному, то, что имею тебе сказать, как наследие: все это идет от отцов и праотцев наших духовных, но принято прежде мною и передается тебе; не задерживаю, прими отцовское наследие, мне же, как чадо благодарное, воздай, если рассудишь, вящшею любовию.
В-третьих, для того, чтоб показать тебе, сыну моему искреннему, сколь великое богатство духовное предано мне духовным отцом моим, породившим меня чрез покаяние благодатию Духа Святого, чтоб, не зная сего, ты как-нибудь не стал презирать меня, духовного отца своего, как бедного, ничего не имущего и ничего не стоящего, подумав, что не наследовал от меня никакого ценного наследия. В-четвертых, и это важнее всего, для того, чтоб, презрев меня, ты не оказался виновным на Страшном суде Господнем, если Богу благоугодно будет твое уничижение меня и слова моего вменить в уничижение Себя и слова Своего. В-пятых, для того, чтоб и другие услышали слово истины, как теперь, так и после, и плод принесли потом, кто тридесять, кто шестьдесят, кто сто, если примут его в сердце свое, как семя; если же не примут его, чтоб мне остаться неповинным в крови за души их.
И в духовных вещах бывает так же, как в чувственных. Каждый из принявших богатство от предков оставляет потом одним наследство, другим дары, как-то: детям, друзьям, слугам, а сверх того, во исполнение заповеди Божией, раздает из имения своего бедным, сколько хочет, и каждый из получивших что-либо дает отчет, как распорядился тем, что получил. Таким же образом и получившие духовный дар от Бога долг имеют неоскудно передавать его прежде других детям своим духовным, потом друзьям, знаемым и слугам, а далее и сторонним, богаты ли они, или бедны, слово ли премудрости кто получил, или слово разума, или дарование исцелений, или предстательство о душах, или силу помогательную, или рассуждение управительное. И всякий из тех, которые учат или делают что-либо для других, пусть ведает, что никто из них не будет похвален и не получит воздаяния за то, что делает, но строго будет истязан, осужден и наказан за все, что пропустит сделать.
Итак, не принимай ты, прошу тебя, диавола, когда он придет и начнет внушать тебе, будто я пишу это тебе напоказ, из человекоугодия. Сам ты знаешь очень хорошо, что тот, кто действует в таком духе, не только губит мзду свою, как торгующий словом Христовым и продающий его, но и будет предан на мучение там, где плач и скрежет зубов. Знай же при сем, что вместе с ним будут осуждены и те, которые осуждают его, ибо слышишь, что говорит Господь: не судите, да не судимы будете. Имже бо судом судите, судят вам, и в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф.7:1,2).
Об этом подумывай, брате мой, вспоминая притом и слово Апостола, который говорит: повинуйтеся наставником вашим и покоряйтеся: тии бо бдят о душах ваших, яко слово воздати хотяще; да с радостию сие творят, а не воздыхающе: несть бо полезно вам сие (Евр.13:17), и слово Господа, Который каждодневно взывает к нам во Святом Евангелии: иже вас приемлет, Мене приемлет (Мф.10:40), и: слушаяй вас; Мене слушает; и отметаяйся вас, Мене отметается (Лк.10:16), и, ревнуя о спасении своем со страхом и трепетом, слушайся меня и внимай слову моему. Пусть не говорит тебе помысл твой, что это сказано только об Апостолах и что их одних обязаны мы слушать, но вонми, что опять говорит к ним Христос Господь: яже вам глаголю, всем глаголю (Мк.13:37). Кому это всем? Тем, которые имеют уверовать в Меня, посредством учения вашего, и будут хранить заповеди Мои также, как и вы.
Вонми, прошу тебя! Владыка наш Бог, избрав Себе учеников и Апостолов, открыл им и вверил все тайны Своего домостроительства, сокровенные от века, потом даровал им Духа Святого и послал их, говоря: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф.28:19,20). Апостолы, изшедше, учили и проповедовали слово Божие, и многие народы уверовали во Христа, и Церкви верующих учредились в городах. Когда какой-нибудь Апостол, учредив где-либо Церковь, имел намерение оставить тамошних верующих, чтоб идти в другие места, города и селения, то рукополагал для них вместо себя епископов и иереев, и их оставлял им учителями, отцами духовными и руководителями. Эти опять, приближаясь к смерти, избирали на такое служение других достойных, рукополагали их и оставляли вместо самих себя.
Так шел по преданию такой порядок, пока до нас дошел, и законоположение такое действием Святого Духа соблюдается даже доныне. Равным образом, чрез посредство этих же лиц, дошли до нас и все предания и учения, которые Апостолы приняли от Владыки всех и Бога нашего. Но как стадо Христово размножилось и народ верующих стал бесчислен, то благодать Духа Святого устроила, чтоб к архиереям и иереям прибавлены были еще и игумены, и другие духовные отцы (из иночествующих), которые делами показывают твердую веру во Христа, истинного Бога нашего, имеют в себе благодать Святого Духа, чтоб и они сопастырствовали вместе с теми и содействовали во спасение тех, которые желают спастися.
Если теперь кого-нибудь из этих пастырей наших, архиереев, иереев, учителей, игуменов и отцов духовных, которые хранят учения и предания святых Апостолов и преподают нам, если кого-нибудь из таковых мы дерзнем как-нибудь презреть и преобидеть, или не принять в дом свой и слова его не послушать, вменяя его ни во что, то не самого ли Павла, не самого ли Петра, и не весь ли хор Апостолов изгоним мы в таком случае? А кто их изгоняет, не оказывает ли презрения к Самому Господу нашему Иисусу Христу и Отцу Его? Ибо мы чтим Апостолов не просто как людей, но потому что они пришли и проповедали Сына Божия, на землю сошедшего, да спасет род наш, и потому что Им были посланы соделать нас сынами Богу по благодати, наследниками вечной жизни и причастниками неизреченных благ, посредством проповеди Евангелия и святого Крещения. Если б не вручил им Господь преподать нам все сие, они и не преподали бы, и были бы, таким образом, как и все прочие человеки.
Поэтому надлежит нам со всем усердием, тщанием и вниманием, со всею бдительностию и многими молитвами блюстись, чтобы не напасть на какого-либо прелестника или обманщика, или лжеапостола, или лжехриста, но обрести руководителя истинного и боголюбивого, который имел бы внутрь себя Христа и точно знал учение, правила и постановления святых Апостолов и догматы святых отцов, или, лучше сказать, который бы знал волю и тайны Самого Владыки и Учителя Апостолов Христа. Такого учителя надлежит нам взыскать и обрести, который сначала слышал бы все это в слове и научился тому со слов, а потом научен был всему таинственно и во истине Самим Утешителем Духом чрез деяние и опыт; так чтобы и он сподобился услышать от Самого Христа Господа, научившего Апостолов: вам дано есть разумети тайны царствия небеснаго (Мф.13:11). Если взыщем – конечно, и найдем, ибо не неправеден Бог, и не радуется Он о погибели человеческой, но, как написано, тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин.3:16).
Если Он на смерть предал Сына своего Единородного, да мы спасены будем чрез Него, то возможно ли, чтобы, когда мы просим Его послать нам или, лучше, явить нам какого-либо истинного раба Своего, который поруководил бы нас в деле спасения и научил знать волю Его, возможно ли, говорю, чтобы Он скрыл от нас такого человека и лишил нас чрез то неложного руководства? Нет, нет! Это никак невозможно. Сему веровать да научит нас случившееся с сотником Корнилием. Он был муж благоговеин и бояйся Бога со всем домом своим, творяй милостыни многи людем, и моляся Богу всегда. За это сподобился он того, что увидел в видении яве, яко в час девятый дне, Ангела Божия сшедша к нему, и рекша ему… молитвы твоя и милостыни твоя взыдоша на память пред Бога. И ныне посли во Иоппию мужей, и призови Симона, нарицаемаго Петра. Сей странствует у некоего Симона усмаря, емуже есть дом при мори (Деян.10:2—6).
Видишь ли, как хорошо я сказал, что надлежит нам употребить все усердие и тщание, чтоб обрести истинного ученика Христова? И заметь при сем, что говорит Писание: Корнилий – муж благоговеин и бояйся Бога со всем домом своим. Не себя только одного держал он в страхе Божием, но и всех, живущих в доме его, научил бояться Бога. И сие добро есть и приятно пред Богом (1Тим.2:3), да печется всяк не о том одном, что ему, собственно, полезно, но и о том, что полезно всем, живущим вместе с ним. Таким образом сотник оный, прежде чем научен был Апостолами, уже исполнял заповедь апостольскую, которая повелевает: никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо (1Кор.10:24). Творил он также и милостыни многи, и Богу молился день и ночь; и таким образом прежде, чем уверовал, явно исполнял заповедь Господа нашего и Бога, которая повелевает: бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф.26:41), и еще: просите, и дастся вам; ищите, и обрящете; толцыте, и отверзется вам (Мф.7:7).
Видишь, что делал этот неверующий еще во Христа и почти язычник? Не слышал еще он слова благовестия, а уже усердно исполнял заповеди евангельские, прежде чем научен им был от кого-либо. Просил он посредством благоговеинства, и получил; искал посредством милостыни, и нашел; толкал посредством поста и молитвы, и отверзалось ему. Посли, говорит, во Иоппию, и призови Симона, нарицаемаго Петра. Се чудный дар! Се дивное облагодетельствование! Иже странствует у некоего Симона усмаря, ему же есть дом при мори. Видишь, как Ангел открыл ему не только имя руководителя, но и имя того, кто странноприял его, даже место дома, в коем он нашел себе пристанище? И это сделал Ангел для того, чтоб Корнилий не обманулся и не призвал другого кого вместо Петра, и не попал на волка вместо пастыря.
Если и ты хочешь показать себя истинным, верным и избранным учеником Христовым, живи такою же жизнию, делай такие же дела, припадай к Богу в молитвах своих таким же образом, и Он отверзет очи души твоей, чтоб и ты увидел такого человека, как Корнилий увидел Ангела. Подражай хоть неверному ты, провозглашающий себя верным, язычнику и ненаученному ты, именующийся чадом христианства, воспитанный в учении Апостолов и высоко умствующий, когда услышишь глумления невежд. Подражай сотнику ты, пользующийся властию только в доме своем, и всячески попекись исправным явить хоть себя самого и этих немногих, сущих под тобою и во власти твоей. Если же ты презираешь эти дела, находящиеся во власти твоей и в произволении твоем, нерадишь о заповедях Божиих, тебе ведомых, не печешься об исполнении их и не ревнуешь о том, чтоб явить исправным себя самого и тех, кои под властию твоею, то скажи мне, как Бог покажет тебе учителя, который научил бы тебя совершеннейшему и высшему?
А если Бог не покажет тебе его, как можешь ты сам найти его или узнать? Как примешь его без сомнения, как святого? И как получишь потом (за такое приятие) мзду праведного и святого? Нет, нет! Нельзя сему быть. Только тем, которые бывали усердны к Богу и, заботясь о спасении своем, начинали сами от себя делать все, способствующее сему спасению, сколько то было для них возможно, взыскивали Бога и делали всякое добро, только таким как всегда являл, так и теперь являет Бог апостолов, пророков, праведных и святых, и они узнавали их и принимали, яко таких, честь им воздавали, как учителям благочестия и посланникам Божиим. Почему и слова их соблюдали, как законы Божии, и мзду получали в меру тех, коих принимали. И ныне, если обретутся где-либо таковые, приемлемые и приемлющие, всеконечно и ныне сии последние приемлют мзду в меру первых.
А тех, которые презирают других и, думая о себе, что они крайне мудры, пребывают в беспечности и нерадении и не просят Бога, как Корнилий и подобные ему, в усердных молитвах, с милостынями и постом, особенно ныне, когда мы все почти, с мальства научаясь у пророков и апостолов воле Божией и всему душеспасительному, думаем, что уже не имеем более ни в чем нужды, – таковых, говорю, Бог оставляет пребывать в том самопрельщении, в которое впали сами по своей вине. Они, будучи омрачены тьмою своих страстей, похотей и пожеланий, и, ходя в сей тьме, как в глубокой ночи, на таких же и учителей попадают. И естественно.
Потому что властитель тьмы имеет, конечно, у себя учеников и слуг таких, которые ходят в сей тьме; на них-то попадают подобные же им и принимают их с радостию, находя их по мыслям себе, и учатся у них тому же, что сами наперед предъизбрали и что порешили делать на пагубу себе. И кто не знает, что диавол с самого начала поднял против пророков лжепророков, против апостолов – лжеапостолов, против святых учителей – лжесвятых и лжеучителей, и что он всеми мерами подвизается прельщать нерадивых лжесловием, чтоб низринуть их в ров пагубы? От таковых предостерегает нас и Апостол, говоря: молю вы, братие, блюдитеся от творящих распри и раздоры, кроме учения, емуже вы научистеся, и уклонитеся от них. Таковии бо Господеви нашему Иисусу Христу не работают, но своему чреву, иже благими словесы и благословением прельщают сердца незлобивых (Рим.16:17,18). Итак, те, которые желают избежать таковых, как завещает Апостол, должны для сего удаляться от дел тьмы, ибо пока кто порабощен таким делам и ходит во тьме, дотоле не может он избежать таких учителей и не может прийти на свет учителей истинных.
И ты, духовное чадо мое в Господе, слыша Божественное Писание, которое говорит: горе, иже мудри в себе самих, и пред собою разумни (Ис.5:21), со страхом и трепетом внимай тому, что здесь изрекается, ибо слово это к душевному спасению. И если хочешь улучить истинного учителя, мужа святого и духовного, не рассчитывай, что можешь узнать его сам собою, своим рассмотрением, потому что это невозможно. Но прежде всего другого, как я сказал уже, подвизайся в добрых делах, в милостынях, в пощении, молитве и молении непрестанном, да будет тебе помощником и содействователем в этом Бог.
Коль же скоро с помощию Божиею, по благодати Его, сподобишься найти такого, покажи к нему крайнее внимание и всякое ему благоугождение, великое смирение и благоговение, высокое почитание и веру чистую и несомненную. Чего ради? Ради того, чтоб, к несчастию, не заслужить тебе иначе вместо мзды казнь и муку. Ибо о таковых сказал Спаситель наш и Бог: иже вас приемлет, Мене приемлет (Мф.10:40); отметаяйся же вас, Мене отметается (Лк.10:16). Итак, надлежит нам принимать таковых, как Самого Христа, ибо то, что бывает оказываемо им, возносится к Самому Владыке Христу и Богу нашему, и Он Себе то присвояет и на таком имеет счету, как бы Он Сам лично принимал все то; как, напротив, и то, что бывает оказываемо лжеучителям, возносится к самому антихристу, и которые их приемлют, приемлют самого диавола. И пусть никто не отговаривается, что не знает таковых, говоря: «Как могу я распознать их? И я человек, а никто из людей не знает, что кроется у другого на душе, кроме духа, живущего в нем». Никто не бери этого изречения в благословный предлог, ибо, если бы невозможно было распознавать таковых, Господь не дал бы такой заповеди: внемлите от лживых пророк, то есть берегитеся от лжеучителей, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы, и не приложил бы вслед за сим: от плод их познаете их (Мф.7:15,16).
Если теперь Господь наш Иисус Христос истинен, как воистину есть истинен, то очевидно, что мы можем распознавать таковых из того, что они говорят и что делают. Итак, покажем наперед плоды истинного Святого Духа, тогда объявятся сами собою и плоды противоположного Ему, духа злого, а по плодам этим мы очень хорошо можем потом распознавать, какие учители суть истинные, святые и праведные учители, и какие не таковы, а лишь притворяются таковыми. Я ничего не буду говорить от себя самого, но все со слов Спасителя и святых Апостолов Его, коими попытаюсь удостоверить твою любовь, что указываемые мною признаки истинных и ложных учителей истинны и удобопознаваемы для нас. Слушай же, что говорит Господь наш Иисус Христос: блажени нищии духом, блажени плачущии, блажени кротцыи (Мф.5:3—5). И опять: любите враги ваша… добро творите ненавидящим вас и молитеся за творящих вам напасть (Мф.5:44). Слово праздное да не исходит из уст ваших. Глаголю вам, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный (Мф.12:36).
И еще: аще не обратитеся, и будете яко дети, не внидете в царство небесное (Мф.18:3). В другом месте говорит Он опять: о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин.13:35). Еще: како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете? (Ин.5:44). Яко всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется (Лк.18:14). Не говорит, что вознесен будет мирскою славою, но дает обетование, что он будет возвышен таинственно духовным некиим изменением. Вот что вслух всем нам каждодневно взывает Господь наш и Владыка Христос. Послушай теперь, что говорит и Апостол Павел: плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал.5:22—23).
И опять: любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си… вся покрывает… вся терпит. Любы николиже отпадает (1Кор.13:4—8). Послушай также и Иоанна Богослова, который говорит: не любите мира, ни яже в мире, аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем (1Ин.2:15). И еще: всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть; и весте, яко всяк человекоубийца не имать живота вечнаго в себе пребывающа (3:15). Сего ради явлена суть чада Божия и чада диаволя (3:10), то есть из любви и ненависти. Любящий Бога любит и рожденных от Него, то есть братий своих, а ненавидящий кого-либо из братий своих, сей от диавола родился, и любви Божией нет в нем. По таким признакам умеющие рассуждать могут различать, кто сыны Божии и кто сыны диавола; и плоды Святого и Всеблагого Духа суть те, какие мы указали выше.
Надлежит теперь нам показать и плоды злого духа, чтоб, зная их, вы могли различать свет от тьмы, сладкое от горького, добро от зла. Внемлите же опять, что говорит Господь и Бог наш: не может древо добро плоды злы творити, ни древо зло плоды добры творити (Мф.7:18). И опять: благий человек от благаго сокровища сердца своего износит благое, а злый человек от злаго сокровища сердца своего износит злое (Лк.6:45). Еще: иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем: а иже сотворит и научит, сей велий наречется в царствии небеснем (Мф.5:19). А о книжниках и фарисеях что говорит Он? – Связуют, говорит, бремена тяжка и бедне носима, и возлагают на плеща человеческа; перстом же своим не хотят двигнути их. Вся же дела своя творят, да видимы будут человеки; расширяют же хранилища своя, и величают воскрилия риз своих. Любят же преждевозлегания на вечерях, и преждеседания на сонмищах, и целования на торжищах, и зватися от человек: учителю, учителю (Мф.23:4—7).
Итак, когда увидишь, что кто-либо делает такие дела, заботливо ищет славы человеческой и беззаботно преступает заповеди Божии, чтоб угодить людям, то знай, что это прелестник, а не истинный учитель. И Апостол говорит: идеже в вас зависти и рвения, и распри, не плотстии ли есте? (1Кор.3:3). Плотской же и душевен человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему есть (1Кор.2:14). Но кто не приемлет Духа Святого, тот явно и не имеет сего Духа в себе, а кто Духа Святого не имеет, тот и не Христов, как утверждает тот же Павел, говоря: аще кто Духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим.8:9).
Слышал, кто Христовы и кто антихристовы? – Можешь отсюда наверное заключить, что внимательные легко могут распознавать добрых и злых. А невнимательные не только других людей, но и самих себя не знают. Ибо когда кто так опутывает себя заботами и хлопотами о житейском, как бы был бессмертен в этом мире, день и ночь занят бывает одними мирскими делами и всякие изобретает способы, как бы побольше разбогатеть, и при этом строит домы добрые и многоценные, набирает множество слуг, коней и мулов, накупает серебряных сосудов, златотканых одежд, дорогих ковров и всякое другое, доставляет себе плотское наслаждение и успокоение, то скажи мне, можно ли показать, что такой знает самого себя? – Нет, чадо мое духовное, нет, наверное, не знает он ни себя самого, ни того, что делает. Знает он себя лишь настолько, чтоб сказать, что это он, а не другой кто, но дела его показывают, что он не знает, что он такое есть, не знает своего душевного состояния и не понимает, что делает.
Он так живет, как бы был бессмертен; устами говорит: мы нынешни, а не завтрешни; и тут же на деле заготовляет всего так много, что того не израсходуешь и в десятки лет; гласно исповедует, что блага мира сего ничто, а между тем за маленькую какую-либо и ничтожную вещь заводит споры и ссоры с братиями своими; философствует, что он пыль и прах, а между тем всегда одевается пышно, показывая тем, что он гораздо выше всех других людей; слышит Божественное Писание, которое говорит: горе сластолюбствующим и ласкосердствующим на постелях мягких (Иез.16:49, Ам.6:4), а сам со всею заботливостию назирает, чтобы кровать его была самая великолепная, постель самая пышная и стол обиловал всякого рода дорогими яствами.
И это выказывает он не только пред подобными ему мирянами, но и пред монахами, бывающими у него, которые не только не дивятся всему этому, а напротив, жалеют о тех, кои имеют то, и оплакивают их неразумие, видя, как они величаются тем, от чего следовало бы им наипаче приходить в стыд, именно, что, тогда как братия их бедные или, лучше сказать, сам Христос, алчут и жаждут, они всячески утешничают и, что еще хуже, не чувствуют, что, поступая так, они свидетельствуют о себе, что суть немилосердые лихоимцы и онеправдователи бедных. Скажи же мне теперь, можно ли согласиться, что такой человек знает самого себя, знает, в каком состоянии находится по душе и каким страстям порабощен? Никак нельзя. Нет, не знает он себя, хоть и может ему казаться, будто знает. Но тот, кто не знает самого себя и своего состояния, как может познать другого и страсти его? Как можно, чтоб слепой мог рассмотреть другого и познать, слепой он или видящий? Нет, нет, это невозможно.
Прибавлю к сказанному, сын мой и брат, еще и следующее, что если кто не позаботится наперед, долгим молением, с милостынею, постом и бдением, познать себя самого и свою немощность, то он не может познать и того, что без духовного отца, руководителя и учителя, нельзя человеку соблюсти, как должно, заповеди Божии, жить вполне добродетельно и не быть уловлену сетьми диавольскими, а кто этого не познает, тому как избежать притязательного самомнения, что он не имеет нужды в научении, совете, внушении и помощи со стороны других? И остается он исполненным гордости, не сознавая, что ничего не знает, и пребывает во глубине неведения, или, вернее сказать, погибели. И этого самого не может он понять, что находится в числе гибнущих, так как это неведение то имеет свойство, что бывает каким-то густым покрывалом на умных очах души и не дает им видеть ясно истину, когда любит мир и вещи мирские.
Ибо поколику ум удаляется от памятования о Боге, о смерти и о будущем суде, и не помышляет о благах, уготованных праведникам, и о муках, ожидающих грешников, – вечном огне, кромешной тьме и скрежете зубов, но всецело весь предан бывает заботам житейским и призрачным благам мира, богатству, славе, утехам, всему прочему, что в мире люди считают славным и светлым, – поколику, говорю, ум предан бывает всему такому, потолику он более и более грубеет, расстроивается, омрачается и некоторым образом весь покрывается непроницаемым покровом; следствием чего бывает выпадение из круга его познания заповедей Божиих и совершенное о них забвение. Почему и святой Давид, после того как, согрешивши, испытал такое зло, обратившись к Богу в покаянии, умолял Его, говоря: открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс.118:18).
Видишь, как закрыты были очи его? Видишь, как вопиет он к Богу, чтобы Он открыл их? Делай то же самое и ты, сын мой, и Господь не презрит прошения твоего, если восшлешь его к Нему от всей души твоей, но услышит тебя и откроет очи души твоей. И тогда, как только прозришь ты, прежде и в начале всего познаешь самого себя и состояние свое, а потом и все другое, что тебе потребно знать. Следствием этого будет то, что ты от всей души начнешь почитать несравненно высшими себя и святыми не только благочестивых и добродетельных людей, но и всякого вообще человека, большого и малого, праведного и грешного, даже тех, которые грешат явно. И сие да будет тебе и всякому другому явным знамением, что ты получил отпущение всех грехов твоих, если придешь в эту меру и достигнешь этого доброго состояния.
Ибо святое смирение на этой мере находится, и тому, кто достигает сей меры, оно первым даром дает то, чтоб он думал, что из всех людей никого нет грешнее и ничтожнее его, и чтоб всем чувством души, с полным убеждением, одного себя почитал грешным и верил, что он один имеет погибнуть и быть преданным на вечные муки. Итак, чадо мое возлюбленное и брат мой, восподвизайся стяжать такое смирение и не говори: «это невозможно для меня», ни опять: «это идет к одним монахам, а не к тем, которые живут в мире». Ибо Христос заповеди Свои определил вообще для всех, и ничего не законополагал особо для монахов, и особо для мирян. И праотцы, бывшие прежде закона Моисеева, и те, которые жили после него, исполняли эту заповедь (о смирении). Слушай, что говорит Иов: мню себе землю и пепел (42:6). И Давид: аз есмь червь, а не человек (Пс.21:7).
Видишь словеса смирения? Видишь душу, которая почитает себя презреннейшею паче всякого человека, большого и малого? Подражай же и ты покаянию Давида, и стяжешь смирение его. Покаянием разгоняется облак неведения, покрывающий ум, и снемлется покрывало, лежащее на нем. Когда же размрачится ум, тогда познаем и самих себя, и состояние свое, каково оно; увидим еще раны и скверны души нашей, и затем начнем не только мудрствовать и говорить смиренно, но станем стыдиться и солнца, и звезд, и всех тварей Божиих, созданных ради нас, стыдиться оттого, что прогневали Бога, создавшего все сие ради нас, и погрешили против Него, преступив не одну, а все заповеди Его. Оттого не будем сметь поднять глаза свои, чтоб посмотреть на эти твари, и станем почитать себя недостойными того, чтобы вкушать от плодов земли, сами на себя произнеся определение, что праведно будет умереть нам от алчбы и жажды. Не будем сметь также взглянуть и посмотреть на икону Христа Господа и святых Его, сознавая себя скверными, нечистыми и многогрешными. Будет нам казаться, что самим иконам стыдно от нас и дел наших; оттого не будет у нас доставать смелости приблизиться к ним и приложиться; крайне стыдно нам будет к чистому и святому прикоснуться нечистыми и оскверненными устами своими.
Даже в храм Божий намереваясь войти, будем чувствовать, как объемлет нас страх и трепет, сознавая, что входим недостойные, боясь, как бы не разверзся пол храма и не низринул нас живых во ад. Сему и большему сего всегда будет поучать нас святое смирение, и, изменяя нас, переустрояя и претворяя, до того проникнет все естество наше, что потом мы, хоть бы и хотели, не возможем уже подумать или сказать о себе что-либо великое и высокое. Это святое смирение удостоверит нас и в том, что без учителя не возможем мы научиться никакому добру, и тем, которые вопросят нас, говоря: разумееши ли, яже чтеши? оно научит нас отвечать: како могу разумети, аще не кто наставит мя? (Деян.8:30,31). Оно научит нас не вступать без проводника на стезю, которой не ведаем. Оно возвестит нам, что, желая каяться, мы не должны приступать к Богу без посредника и руководителя.
Поелику если оно побуждает нас стыдиться неба и земли и всякого творения Божия, сущего в них, со страхом благоговеинствовать пред иконою Спасителя и святых Его, не сметь взирать на сии иконы или, приблизясь, лобызать их; не тем ли паче заставит оно нас не приближаться без посредника к Самому Творцу и Владыке всяческих Богу? Ибо хотя Он и человеколюбив, но много радуется о нашем смирении и сокрушении и очень хвалит, когда кто почитает себя недостойным приблизиться к Нему самому собою, без посредника.
Другим образом (так можешь убедиться в этом). Владыка наш и Бог, желая научить нас, что к Богу приближаться надлежит нам с помощию какого-либо посредника и поручителя, Сам как во всем прочем показал нам пример и образец, так и в этом Сам был первым посредником и ходатаем человеческого естества, принесши оное в Себе Отцу Своему и Богу. Потом поставил служителями сего посредничества и ходатайства святых Апостолов Своих, которые и приводили ко Владыке Христу всех уверовавших в Него. Апостолы опять из числа сих уверовавших избирали достойнейших и их рукополагали в преемников себе – быть служителями того же посредничества. Эти опять (избирали и рукополагали) других, а сии – следовавших за ними.
