Переверданс! Пирожное для Пушкина — книга №9 серии «Детские приключения и тайны»

И вдруг, когда слезы уже собирались выкатиться и жгли глаза – Кеша услышал тихое постукивание…. Легкий стук шел от окна. На цыпочках Кеша подошел к окну, заглянул за занавеску и увидел двух птичек. Одна висела на куске сала вцепившись в него коготками, а другая подлетала трепеща крылышка и тоже клевала еду. Кусок сала раскачивался и стучал в стекло.

– Синички прилетели! – ахнул Кеша и сразу позабыл все свои печали.

Птички, того же размера и такие же шустрые как воробьи, были необыкновенно красивы.

Грудки и животы – ярко желтые, щечки белые, на голове черная шапочка. Черный галстучек через все пузико, хвостик и крылышки темные и на крылышках белые полосочки – перевязочки. Ну, как у дежурных по чистоте в классе. А спинки темно желтые с зеленоватым отливом…

– Почему же они называются синички? – подумал Кеша, любуясь птахами, которые деловито долбили сало: – на них же ничего синего нет! Ни одного перышка.

– Фьють – фьють, – присвистнула синица.

– Цинь цинь – ответила ей другая, – А может – пинь-пинь, а может еще как то.

Обе синички замерли – увидели Кешу. И он тоже замер, чуть дыша, но птицы его не испугались. Наоборот! Одна синичка запрыгала по карнизу и постучала клювиком по оконной раме.

Наверно поздоровалась или она мне так спасибо говорит…– решил Кеша, и ему сделалось хорошо и весело.

Он быстро сделал уроки и даже отбарабанил на пианино все, что ему задавали в музыкальной школе. Но даже своей музыкой он синиц не спугнул! В паузах между упражнениями он слышал как синички пересвистываются и стучат то в конную раму, то в стекло. Они не боялись, наверно, сильно есть хотели… Ведь уже приморозило – все жуки, червяки и гусеницы на деревьях в лесах и парках уже наверно глубоко под кору забились и синичкам их не достать. А тут – пожалуйста – угощение от Кеши – ешьте на здоровье. А сытому никакой мороз не страшен.

Синички скоро привыкли к Кеше и теперь не боялись его, даже когда он не прятался за занавеской, а стоял у окна и любовался веселыми птичками. Ну и пусть ему не разрешают завести собаку или кошку и даже хомячков или рыбок – зато у него есть теперь живые настоящие синички. И не взаперти в клетке, а на воле. Это его друзья. Ничего, что их разделяет оконное стекло. Вот придет лето, станет тепло – можно будет окна открывать и синички, которые за зиму к нему окончательно и навсегда привыкнут, станут в комнату залетать и брать корм у Кеши из ладошки.

Мама и Сандра ничего про Кешиных синичек пока не знали. Мама работала допоздна, а когда Сандра приводила Кешу из музыкальной школы, или с гимнастики, или из бассейна – было уже темно, синички с наступлением темноты – улетали, наверно ложились спать в своих гнездышках, которые у них где то были свиты в укромных местах.

По субботам или по воскресеньям, когда Кеше не нужно было идти в школу, он просыпался от веселого стука синичек в окно. И у Кеши сразу становилось хорошо на душе. А чтобы мама и Сандра не услышали стука и пересвистывания синиц, он сразу садился за пианино и колотил по клавишам. Оттого в музыкальной школе стал получать пятерки по специальности, а Сандра как-то с казала маме:

Смотри как он к инструменту потянулся – может, музыкантом станет?

А мама сказала :

– Не дай Бог! – Они стали рассуждать, хорошо или плохо быть музыкантом.

Кеша им, конечно, не говорил что музыкантом быть не собирается, потому что теперь твердо решил стать пограничником и стоять с автоматом, в пестром маскхалате и зеленой фуражке на границе в лесу.

Мечта эта появилась у него не случайно. В музыкальной школе, он все-таки улучил момент, когда принцесса на горошине убежала на урок и подошел к ее дедушке, чтобы спросить почему синички называются синичками, если на самом деле у них ни одного синего перышка нет?

– А потому – ответил дедушка , – называются они так не по окрасу оперенья, а из за посвиста. «Пинь – пинь, Синь-синь или зинь зинь». Некоторые люди зовут синичек синичками, а другие даже зензиверами – кому как песня синичек слышится. Погоди, ближе к весне они так распоются – колен по двадцать насчитать можно будет.

– Каких коленок?

– Не коленок, а коленцев, так разные песенки называются у птиц. Соловей вообще несколько десятков песенок выдает – так свищет – послушаешь – в Большом театре такой музыки нет!

– А откуда вы все это знаете? – полюбопытствовал Кеша.

– Я пограничником был, наслушался. Бывало, белой ночью идешь вдоль контрольно-следовой полосы, светло как днем, кругом лес стеной, сосны верхушками качают, а черемуха цветет и так пахнет, что голова кружится, и соловьи поют! Да не один! Иной раз столько будто кругом соловьи в каждом кусте… А ты говоришь – симфонический оркестр!

– Я не говорю! – сказал Кеша.

Но дедушка смотрел куда-то вдаль – точно видел ту давно прошедшую белую ночь и слышал сказочное пение птиц.

– Жаль ушедшей молодости ! – сказал дедушка вздохнув, – Хоть бы на часок

в те леса соловьиные вернуться…

– А можно туда на экскурсию поехать, – сказал Кеша, – на автобусе или на поезде.

– Нет, дорогой мой, – сказал грустно дедушка – в прошлое поезда не ходят.

– А я смогу туда поехать?

– Конечно! – сказал дедушка. – Обязательно! Вот станешь пограничником и поедешь служить на границу, а она все больше по лесам, по горам, пустыням да морям проходит… Не по городам же…

Вот после этого Кеша расхотел быть пиратом и решил стать пограничником! Тем более, что по телевизору показывали пограничную заставу и пограничных собак! То есть – тогда сбудется Кешина мечта: он станет пограничником, ему выдадут автомат и зеленую фуражку и, может быть даже у него будет своя пограничная собака!

Когда в субботу мама вела его в бассейн, день был замечательный светило солнце, слепил недавно выпавший еще совсем чистый белый снежок, и Кеша спросил:

– А как стать пограничником?

– Не дай Бог, – машинально сказала мама, потому что, наверно думала о чем то о своем.

– Ну, а все таки?

– Нужно быть сильным, закаляться… – рассеянно отвечала мама.

– А как это?

– Что?

– Закаляться?

– Ну, нужно, например, не бояться холода, обливаться холодной водой… – все так же машинально отвечала мама.

И Кеша решил закаляться! Мало того, что теперь он по улице ходил с открытым ртом и ловил снежинки. После плавания в бассейне, он незаметно, после того как тренер сделал ему в душе горячую воду, переключил ее на холодную и стоял под ледяным душем пока не начал стучать зубами…

– Ты не замерз? – спросила мама, – Что то ты синий какой то!....

Но Кеша делал вид, что ему тепло и даже жарко. Он даже шел в распахнутом пальто и полной грудью вдыхал холодный морозный воздух – закалялся. Было уже темно и мама этого не видела.

А когда пришли домой, Кеша у ужасом увидел, что Сандра моет окно в его комнате.

– Представляешь, что устроил этот фрукт?! – закричала она, стоя на подоконнике, – Развесил сало – приманил птиц, они все окно загадили и салом так стекло нагваздали никак отмыть не могу!

Что ты наделала! – закричал Кеша, видя что его веревочки и кусочка сала на окне нет. – – – Где моя кормушка?

– Выкинула я за окно твою кормушку! Заразы тут нам птичьей не хватало!

– Да теперь же мои синички с голоду умрут! Они замерзнут! – закричал Кеша , слезы брызнули у него из глаз и разлетелись во все стороны, потому что он мотал головой и топал ногами: – Ты неправильная бабушка! Ты не настоящая! Ты,… Ты… Ты некрасивая! – выкрикнул он самое страшное свое ругательство: – Ты злая!

Он бросился, потеряв тапочки, к двери, и в носках, не дожидаясь лифта побежал по лестнице, выскочил во двор, обежал дом вокруг и проломившись сквозь кусты стал шарить руками по снегу, пытаясь отыскать выброшенное Сандрой сало. В окнах первого этажа над его головой горел свет и от этого было внизу под ними еще темнее.

– Я найду! Я вас накормлю! – рыдая кричал он: – Вы не замерзните!

Он отбивался, мотая руками и ногами, когда мама и Сандра схватили его и тащили домой

– Вы злые! – кричал он – Я не буду с вами жить! Я в лес уйду!… – И ему стало казаться, что это не мама и бабушка, а какие то страшные пираты или маньяки тащат его. Как сквозь подушку услышал он мамин голос

– Кешенька, сынок… Мама, он горит весь! Вызывай неотложку…

Дальше сквозь душную пелену ему виделся какой – то белый человек, который говорил:

– Надо в стационар!.... Под вашу ответственность… Смотрите, ребенком рискуете…

Кеше было очень жарко, смутно виделась плачущая мама и грозно грохотало незнакомое слово: пневмония…

Почему то все вокруг потемнело, стало багрово красным и душным . Из этого душного полумрака иногда выплывало мамино лицо. Появлялся человек в белом и опять грохотало: «Нет не менингит… Слава Богу… Не похоже… Справится. Будем надеяться»

Потом куда то все исчезало и опять становилось душно и жарко. Страшные пираты выплывали из темноты и махали саблями… Шумело море и как будто качался на волнах корабль…. А может это сосны качались и шумели от них шел прохладный ветерок и дышать становилось легче. Оттуда из леса прилетали синички, прыгали перед Кешей, а когда они вспархивали Кеша тоже взлетал вместе с ними, кружился и качался в воздухе.

– Как хорошо, что вы не замерзли, – говорил синичкам Кеша. – Что же вы не пересвистываетесь?

Но птицы только кружились вместе с ним. Они становились большими или совсем маленькими. Взлетали вверх или приближались к самому Кешиному лицу и ветерок от их крыльев остужал его.

– Посвистите! – просил мальчик:– Мне так нравятся, ваши песни. Спойте…

***

Кеша проснулся от посвистывания, теньканья синиц и постукивания в стекло и оконную раму. Он не сразу понял, что это наяву. Кеша открыл глаза и с удивлением увидел, что занавеска отодвинута, у окна стоит Сандра и смотрит как трепещут крылышками и раскачиваются на куске сала синицы, а синицы ее совсем не боятся. Прямо на подоконнике, опираясь на оконную раму стоит коричневая, наверно, деревянная коробка, а в ней портрет какого то дедушки с короткой седой бородою и большим лбом, в одежде с крестами.. Перед этой коробочкой, прилепленная к блюдцу, горит тоненькая свечка…

Вдруг Сандра опустилась на колени и уткнулась лбом в подоконник перед этой коробочкой. Кеша никогда прежде Сандру такой не видел! Она показалась ему совсем состарившейся и очень маленькой. По ее вздрагивающим плечам Кеша понял, что она плачет…

Кеша хотел закричать, но получилось совсем тихо, почти шепотом:

– Бабушка! Не плачь. Я выздоровел…

ЫРАВОТ

– Дед! Не зови меня принцессой на горошине! Принцесса на горошине вон на двенадцати матрасах спала, а я на одном тоненьком матрасике…

– Не в матрасах дело! – вздохнул дед, – Андерсен свою сказку написал, чтобы над такими как ты девочками посмеяться!

– Над какими «над такими»?!

– А кто гречневую кашу не ест? А? Не хочу! Кто – «я это платье не надену», «эти ленты носить не буду»… «Я сегодня на пианино заниматься не буду – у меня руки-ноги – голова болит и вообще я устала!»… Кто? Ты! Настоящая принцесса на горошине!

– Я не принцесса! Сказано тебе!

– Вот и ногами топаешь! Настоящая капризная принцесса!

– Я не принцесса, не принцесса!…

– А кто?

– Катя! По взрослому – Екатерина!

– А… – сказал дед, – я и не заметил, что ты уже не принцесса, ты теперь царица – Екатерина Великая! Не велите казнить, ваше величество…!

– Я никакая не Екатерина и не Великая! – чуть не плача закричала девочка, – И не царица! Я еще в первом классе учусь!

– Ну, ладно. – сказал дед: – Пока ты еще не царица, не доросла еще до царицы – буду звать тебя Коза –Дереза!

– Почему это ? – опешила Катя

– Как там в сказке про козу говорится: – бежала через мосточек – ухватила кленовый листочек… Вот и ты тоже – все по верхам. Принесла из библиотеки книги, и через неделю их обратно отнесла – так и не открыла, а наврала, что все прочитала!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.