Зеленая овца пасется на зеленом лугу

– цветы, рестораны. Однажды я краем уха услышала, он с другом разговаривал, что вот, ему такая и нужна, молодая, у которой мозги не засраны, можно слепить что угодно. Я не придала особого значения. Пока это не стало проявляться на деле. Что значит слепить или внушить что угодно? Никаких детей, категорически! Жить только в удовольствие, для себя. Цинизм – наше все. Любой поступок, свой ли, чужой сводился к материальной выгоде.Все нормальное в человеческом плане высмеивалось.

А потом, вообще, пандемия началась жесткая. Нас сначала на удаленку перевели, а позже, прикинь, сократили. Вот тут я и увидела его настоящее лицо. Маски сброшены. Оказался настолько мелочен, жаден, экономили на всем буквально, на еде. Хотя он человек довольно обеспеченный. Но тут, я сок куплю: ты мне дорого обходишься. Постоянно вот это. Мне надоело в определенный момент. Собрала вещи, ушла сначала к подруге с которой квартиру снимала. А сейчас решила домой, хватит. Родители настаивают, чтобы я доучилась в универе. Посмотрю, скорее всего, да, буду заканчивать. Слушай, а пойдем кофе себе еще нальем.

Даша улыбалась. Кажется, ей стало легче, от того, что она выговорилась. Моя скованность прошла, я тоже ощутил легкость и беззаботность. Наверное так действует дорога.

Мы взяли кофе у проводницы, развели картофельное пюре, я достал остатки огурцов. Мы ели, смотрели Тикток и смеялись на весь вагон.

– О, нет, только не Майнкрафт! Самая тупая игра, которую я знаю. – Кричала Даша, пытаясь отнять у меня телефон. От ее волос пахло одуванчиками.

На станции Даша предложила выйти, прогуляться. Я нерешительно стоял в тамбуре.

– Выходи, разомнись. – Одобрительно кивала проводница. – Не скажем матери. Только не далеко.

Я спрыгнул с лестницы. Мы гуляли по перрону, пока нам не крикнули:

– Заходите, а то останетесь.

Поздно вечером Даша пошла спать к себе в купе. Я тоже лег, думая о Даше. Так весело я еще никогда не проводил время. Если бы мне было восемнадцать, я бы женился на ней. Потом я подумал о старом кроте, с которым она жила в Москве. И хоть бы она не вернулась к нему, потому что ничего хорошего ее с ним не ждет. А вообще, я ничего не понимаю, я еще подросток, и кто их знает, этих взрослых. Мои мысли запутались. Я заснул сладко и беззаботно.

Мы приехали в Томск ранним хмурым утром.

Ночью шел дождь. Асфальт на перроне тускло блестел от луж.

Я не видел Дашу. Она не выходила из купе. Но как только поезд остановился, она появилась в коридоре с рюкзаком и небольшим чемоданом. Мне она едва кивнула и быстро выскочила на платформу.

И все! Понимаете: все! Только кивнула, ни обнимашек на прощание, ни "давай переписываться". Просто кивнула, будто между нами ничего не было.Я даже не успел помочь ей вынести чемодан.

И вот я в чужом городе, на чужом перроне. Только что оглушенный женским коварством.

Ко мне подбежал веселый, улыбающийся человек средних лет.

– Артем! Ты Артем? – И обнял меня.

Это и был мой дядька, дядя Володя из деревни. Двоюродный брат моей мамы.

– Дождь прошел, прохладно. Ты куртку накинь. Это хорошо, что не снег. У нас все возможно, Сибирь – матушка.

У дяди Володи открытое, добродушное лицо с морщинками вокруг глаз.

Мы подошли к старенькой красной машине. "Лада", и она еще была на ходу.

– Вот тебе пирожки, тетка твоя испекла. А в термосе смородиновый чай. Сможешь налить- то? Ага, ешь давай. Пока до дому доедем.

– А сколько ехать?

– Час примерно. Ты ешь и в окошко гляди. Красоты наши обозревай. Никогда в Сибири не был?

– Нет

– Ну вот и смотри.

Мы проехали мост и реку Томь, река была слюдяная от непогоды.

Новая поездка отвлекла меня от мыслей о Даше.

Через полчаса, глядя в окно, я спросил:

– Это тайга?

– Нет, это еще лес. Тайга дальше будет. Я скажу.

Я боялся пропустить, когда начнется настоящая тайга.

И вот, после болот с голыми стволами деревьев, после молодых березок и осинок,

вдруг пошел совершенно густой, какой-то сказочный лес.

– Тайга, Артем. Вот она, кормилица.

Могучие ели стояли плотной стеной. Наверное, в глубине темно, как ночью и водятся тролли.

Мы ехали по проселочной дороге, размытой дождями. Стеной стоял дикий лес. Казалось, тайга на минуточку расступилась, чтобы нам проехать и вот-вот сомкнется, спрятав нас в своей глубине, если не успеем.

– Почти приехали. Вон наш дом с красной крышей. В этом году перекрыл, а то протекать начала. Старый дом, дедовский, но крепкий, по уму сделан. Крышу починил и в красный цвет покрасил, теперь издалека видать. А мне нравится.

Мне тоже.

Машина постоянно застревала в ухабах и лужах, мы ехали медленно.

Вот и первый дом с темным деревянным забором, заросшим седыми одуванчиками и лопухами в человеческий рост.

Из- за забора выглянул мужчина в кепке и сигаретой во рту.

Он приподнял кепку, здороваясь с нами.

Потом появилась голова медведя. Медведь махал нам лапой с огромными длинными когтями.

– Да вот, так и живем, с медведями. Не бойся. Дрессированный, хозяина слушает.

Познакомишься еще.

Так начинались мои Хроники Нарнии. Мое лето в деревне Тропинки, где я разговаривал с птицами, пил воду из хрустального ручья, спал с медведем, бежал от призраков и бродил по заколдованному замку, в котором состарилась прекрасная принцесса, так и не дождавшись своего принца.

У большого бревенчатого дома нас уже встречали.

Я вышел из машины. Густой влажный воздух окутал меня. Нигде и никогда я не дышал таким тягучим воздухом.

В платье с цветочками стояла тетя Оля и улыбалась мне. У нее тоже были морщинки вокруг глаз, как у дяди Володи.

Из дома на крыльцо вышел кот и стал тереться о дверь:

– Ну проходи, проходи, ггость долгожданный.

Еще и кот говорящий.

Тетя Оля подталкивала меня к крыльцу, по обе стороны которого разрослись розовые мальвы.

–Это Сережин кот, сына нашего, брата твоего. Кот – Икот зовут. Он его маленьким от собак отбил,чуть не разорвали котенка. Сережа буквально телом закрыл. Такой отчаянный, прям страсть. Спас, отмыл,накормил бедного. Вон какой вырос. Теперь,сам кого хочешь погонит до финской границы. Правда, когда говорит, заикается иногда.

Тетя Оля взяла меня за руку, как ребенка и завела в дом:в чистую просторную комнату с двумя окнами и печкой. У окна стоял большой круглый стол весь заставленный едой. На печке шипел чайник.

Я опять застеснялся: все это изобилие готовилось специально для меня. Незнакомые мне люди, пусть даже родственники, беспокоились, а я не привык к вниманию. Я не люблю. Мне кажется от меня чего -то ждут, я должен чему – то соответствовать. Не ждите от меня ничего. Я никчемный раздолбай.

– Ладно, вы тут завтракайте, я пойду баню затоплю. Пусть помоется с дороги. -Дядя Володя вышел, прихватив ведра.

Мне налили ароматный чай из каких – то трав, пододвинули тарелку сырников со сметаной и вареньем. Спрашивали о матери, о школе, о Москве. Я невнятно отвечал набитым ртом, что все нормально.

Мне хотелось быстрее пойти гулять, посмотреть на деревню.

Я быстро доедал сырники и свежую редиску. В дверь вошла бабушка с двумя банками варенья. Она поставила банки на стол:

– С приездом.

– А, баба Степанида. Вот еще выдумала! Варенье нести.

– Пусть ест. Тощий, как оглобля.

Это про меня.

– Ничего, откормим. Твой – то пишет?

Бабушка вздохнула и вытерла глаза концом платка:

– Вчера не писал, думала с ума сойду. Сегодня написал, что все хорошо. Командиры хорошие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.