Александр Казакевич
Час до Валаама
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
НЕСЛУЧАЙНЫЕ СЛУЧАЙНОСТИ
1
Я приехал в Санкт-Петербург по издательским делам. Две важные встречи, а между ними – неделя. Кто-то бы, наверное, сокрушался, что столько времени пропадает понапрасну. Легче было бы вернуться в Москву, а через неделю приехать еще раз. Но я воспринял эти дни, как подарок судьбы. В конце мая в Петербурге бесподобно. Самая бесшабашная весна, когда каждая прогулка по городу – событие. Люди, истосковавшиеся по солнцу и теплому ветру, расцветают на глазах. Они готовы к счастью, а счастье их находит. Я жил в частной гостинице на Большом проспекте. Выходил с утра после завтрака, чтобы превратиться в одного из праздношатающихся москвичей, к которым здесь относятся с явной иронией. Но мне было всё равно. Я шел, куда несли ноги, и останавливался, скажем, всего лишь на чашку кофе или на целый обед, в самых душевных местах, которые встречались по пути. И всё было славно! И везде мне улыбались. С незнакомыми людьми завязывались легкие диалоги. Мне что-то советовали, куда-то направляли, рекомендовали посмотреть то или это. Я почти не пользовался мобильным (или «трубой», как здесь принято говорить). Когда же ко мне изредка дозванивались, у меня это даже вызывало досаду: ну какие могут быть заботы и обязательства, когда перед тобой целый город, а ты здесь свободный и ничем не обремененный. Дорогие звонящие! Имейте совесть!
А потом я попал на свадьбу.
Но сначала я встретил бабушку.
Дивная бабушка стояла возле лапшичной «Солнце в тарелке». Никого ни о чем не спрашивала. Лицо в морщинах. Худенькая, маленькая, в простом зеленом пальто с каракулевым воротничком. Пальто несколько выцвело. Воротник поистрепался. Но бабушка была чистенькой, трогательной и располагающей к доброму отношению. Стояла бабуля чуть растерянно. Люди проходили мимо в своих заботах. А у меня никаких забот не было. И это чувствовалось. Бабушка тепло на меня взглянула и заговорила:
– Мне нужно на Дачный проспект попасть. А я не знаю, как.
Вы не подскажете?
Я про такой проспект впервые услышал. Но сейчас ведь всё просто: на телефоне карты открыл и посмотрел. Ничего себе у бабушки география. Это больше двух часов с миллионом пересадок.
– Далеко это, бабушка! А как вы здесь оказались?
– Здесь аптека есть. Там сейчас акция. Лекарства дешевле стоят. А еще сыну и внуку хотела подарок посмотреть. Вдруг здесь продают что необычное!
– Купили?
– Нет! Аптеку не нашла! А потом так устала, что уже не до подарков было. Домой бы добраться, да чаю попить. Пока ехала – проголодалась.
– Немудрено! Путь неблизкий!
– Да и сын волнуется, наверное! Больно долго меня нет.
– Вы, должно быть, рано утром выехали?
– Нет, вчера в обед!
– Вчера? – изумился я.
– Ну, да, – спокойно ответила бабушка, – в обед выехала, а потом, пока аптеку искала, уже стемнело.
– А спали вы где?
– На лавочке присела и поспала немного.
– А чего ж сыну не позвонили?
– Батарейка села! – ответила бабуля и показала кнопочный телефон с погасшим экраном.
И я понял, что она была на грани отчаянья, но какой-то особой культурой внутри себя смогла не делать из ситуации драму, а мудро и достойно с ней разобраться. Тут я подвернулся. Первая мысль у меня – бабушку накормить. Но я понял, что лучше, если я закажу ей такси, оплачу дорогу и помогу уехать домой. Открыл в мобильном нужную программу, набрал «Дачный проспект» и спросил номер дома.
– Я не помню, – тихо ответила бабуля.
И я всё понял! Она ВСЁ ЗАБЫЛА! Она не помнит адреса. Не знает, куда ехать и как ей быть! Такси в такой ситуации – не выход. Может, стоило мне с ней поехать и на этом Дачном проспекте поискать ее дом. Но этот проспект, кажется, большой такой! Мы там можем до ночи ходить. И будет без толку.
И тогда я вызвал полицию. Они пообещали прислать машину. Только надо было немного подождать.
Ну а чего стоять на улице с голодной бабушкой! Я ее позвал в лапшичную. Она легко согласилась. Но в очередь к кассе не встала, а сразу села за пустой столик у окна: устала очень. Я сам ей взял тарелку горячий лапши с мясом, сырную лепешку, ну и чай с лимоном. Бабушки чай любят.
Бабушка, когда я перед ней тарелки поставил, заулыбалась. Мне понравилось, как он ест: спинка прямая, неторопливо, ложку держит изящно. «Не жадничает», а во время еды рассказывает, какие здесь люди необычные. Особенно молодежь. Такие прически носят разноцветные. Многие в коже с заклепками. На лицо – дети, а по одежде – так просто монстры! Ей было интересно. И ни одной жалобы на то, что было холодно-голодно. Полиции всё не было. Ну и хорошо. Мне с бабушкой душевно. Особенно понравилось, что когда она поела, полезла в сумку за помадой. Представляете? Искала-искала. Начала выкладывать на стол содержимое. Ничего особенного: коробочки с лекарствами, ключи, зеркальце, затертый кошелечек еще на металлических защелках с шариками на концах. И какой-то небольшой мешочек.
– Что это? – спросил я.
– Это земля, – ответила бабушка.
– Что за земля?
– Отпетая земля, – говорит она.
Я пожал плечами.
Она принялась рассказывать:
– Моя бабушка из-под Смоленска. Из деревни Еловка. Семья у ее родителей была многодетная. А после революции их всех раскидало. Бабушку муж в Петроград увез. Никаких связей не сохранилось. Ну, так и жили. Она помнила все имена: Агафьи, Екатерины, Елизаветы, Марии, Анастасии, Алексея, Виктора, Михаила, Александра… Часто их повторяла, когда молилась. И матушке моей завещала их поминать. А матушка меня потом тоже заставила их выучить. А как со своими сродниками свидеться, бабушка не знала. Так до самой смерти никого не встретила. Переживала очень. А незадолго до ухода бабушке стал сниться один из братьев. Алексей. Говорил, что ушел в монастырь. Стал священником. Ему поменяли имя. Назвали Агафангелом. Жил рядом с Валаамом. И там же похоронен, но его до сих пор никто не отпел. Он попросил сходить в церковь, чтобы там отпели заочно. Оказывается, так можно. Бабушка мою маму послала. Та договорилась. Священник всё понял, отпел. Дал маме землю, бумажку с молитвами. И всё это у нас дома хранилось. Уже ни бабушки, ни мамы нет. А этот Алексей – Агафангел взял и начал мне сниться. Один раз, потом другой. Просит эту могилку найти и отпетую землю на нее высыпать. А что я найду? Я свой дом-то найти не могу!
В это время приехали полицейские. Я их из окна увидел. Два молодых парня. Вышел сказать, что бабушка в кафе чай пьет. Я побоялся, что сейчас ее закинут куда-нибудь к бомжам! Но нет! Они к бабушке в кафе спустились, стали с ней разговаривать, вежливо расспрашивать. Труд был напрасным. Бабушка, как ни пыталась, ничего им толкового сказать не могла. Только фамилию и имя. И то хорошо!
– Успенская Людмила Васильевна.
Полицейские запросили по рации. И по своим планшетам поискали. Им пришел ответ, что действительно, с вечера вчерашнего дня Успенскую Людмилу Васильевну какого-то прошлого века года рождения разыскивает сын.
– И живете вы, Людмила Васильевна, не на Дачном проспекте, а на Вербной улице.
– Ой, правда! – воскликнула бабушка, – у меня на Дачном комната была! А так мы давно на Вербную улицу переехали!
– Хорош я был бы, если отправил бабушку, куда она сказала! – поделился я своими мыслями с полицейскими. – Таксист бы ее высадил и оставил. Что же теперь делать?
– А ничего! Мы сейчас увезем бабулю с собой, к ней, как нам передали, уже выехал сын. Он ее заберет. И дольче вита!
– Счастливая жизнь! – улыбаясь, перевела тут же бабушка.
– Вы что, итальянский знаете? – удивился один из полицейских.
– Итальянский, английский, французский! Я переводчицей была. В университете преподавала.
– Адрес не помните, а языки не забыли! – заметил второй полицейский.
– Сама удивляюсь, – вздохнула бабулька.
– Ну, поехали!
– Поехали! – согласилась она.
– Спасибо, что помогли бабушке, – обратился ко мне один из полицейских, – хотите, мы вам позвоним! Расскажем, чем закончились ее путешествия?
– Давайте, – согласился я и продиктовал номер своего телефона.
Они уехали, а я глянул на столик – старушка всё забрала, а мешочек с землей позабыла. Вот незадача. Не оставлять же его здесь, на столе! Не выбрасывать! Вот у меня и забота появилась: вернуть отпетую землю владелице. Решил, что сделаю это, но только не сегодня.
Побрел дальше по Большому проспекту, умиляясь, что история так хорошо завершилась. И полицейские меня порадовали своей душевностью. Всё так спокойно, доброжелательно! Главное, за бабушку я был спокоен. Птички пели у меня в душе.
В гостиницу возвращаться было еще слишком рано. Правда, я чуть проголодался. Бабушка так сладко ела, что и мне захотелось. Но поскольку ждали полицейских – я о себе позаботиться не успел. Поэтому я забрел в первое же кафе по дороге. Это была пирожковая с располагающим названием «Счастливый день». И пирожки там были замечательные. Не жареные, а печеные. С яблоком, капустой и яйцом, изюмом, какие мне доводилось отведать только в детстве. А чай здесь подавали с лимоном и корицей. Милое дело!
Из «Счастливого дня» я снова выбрался наружу. Шел и придумывал свой маршрут. И ничего не мог придумать. Тогда я махнул рукой: «Куда ноги приведут – туда и приведут! Пусть само сложится!»
Когда я проходил одну из остановок, увидел молодого парня, бегущего к маршрутке. А маршрутка уже закрыла двери и готова была отъехать. Парень бежал изо всех сил.
Мне захотелось сделать еще одно доброе дело для незнакомого человека. Я постучал в маршрутку, чтобы она притормозила. А парень взял и пробежал мимо. Не в маршрутку ему надо было. Не сюда он опаздывал. А я из-за него оказался в дурацкой ситуации.
«Ну ладно, – думаю, – надо ехать, раз остановил! Одну остановку проеду или до ближайшего метро – и сойду!»
Не тут-то было: мне позвонили полицейские, чтобы рассказать, что с бабулей всё благополучно. Они тоже напоили ее чаем с конфетами и пряниками. Рассказали, что она оказалась милой женщиной, коренной жительницей города. Блокаду пережила. Поделилась воспоминаниями. Что было много лет, а то и десятилетий назад, она помнит замечательно. А какие-то простые, но нужные вещи стала забывать. Очень печалится по этому поводу. Но на судьбу не ропщет. Не приучена. Прямо не полицейские, а психотерапевты! А там за ней подъехал сын и забрал дорогую маму. Она, когда из дому уходила, ему сказала, что к подруге зайдет. Он и не волновался до вечера: засиделась мама в гостях. А оказалась, что она совсем в другом районе!
И меня полицейские поблагодарили за неравнодушие. Я попросил у них адрес или телефон сына, чтобы мешочек вернуть. Про содержимое мешочка ничего не рассказывал.
Пока мы с ними разговаривали, маршрутка приехала на конечную остановку. «Морской вокзал».
«Как интересно, – подумал я, – может, куда-нибудь скататься?»
Вспомнил историю бабушки про Валаам. Там я никогда не был. Дел у меня тоже никаких. А мешочек – вот он! Лежит в кармане куртки. Может, туда скататься? Я всю жизнь мечтал попасть на Валаам. А почему бы не рвануть туда прямо сегодня? Что меня может удержать?
2
– Билетов нет, – заявила мне пышная кассирша, поправляя одной рукой парик, а другой подкрашивая губы.
– Может, завтра прийти? – растерянно начал спрашивать я. – Ведь корабли уходят у вас каждый день!
– Корабли уходят каждый день, – согласилась кассирша, – а билеты к нам не приходят! Они все заранее куплены туристическими организациями! К тому же сейчас май! Кораблей очень мало.
Я еще что-то хотел выяснить, например, как связаться с этими туристическими организациями, которые всё скупили. Но в этот момент меня кто-то одернул сзади. Я обернулся и увидел невесту. Никак не ожидал. Чуть поодаль от нее стояла небольшая компания с женихом и гостями.
– Мы вас можем подбросить на Валаам, – сказала невеста. – Я слышала ваш разговор с кассиршей. У нас свадьба. Мы арендовали кораблик. И там есть места. Нас немного. Но мы отправляемся прямо сейчас.
– Это замечательно! – обрадовался я. – Поздравляю вас! Я с удовольствием поеду на вашем кораблике. И я готов сразу отсюда ехать. Жаль, что подарка у меня для вас нет.
– А не надо подарка. Присоединяйтесь к нам. Только не отставайте. Мы уже идем на кораблик.
«Вот бывает же такое везение! Это потому что намерение было благочестивое, – сказал я себе. – Господь сразу же нашел для меня способ оказаться на Валааме! Да и за спасенную бабушку, наверное, бонус прилетел!»
– Если его берете, тогда и нас возьмите! – вдруг рядом с нами, откуда ни возьмись, появились две дамы в платочках, теплых кофтах, кроссовках на ногах. В руках у них были сумки-тележки. За плечами рюкзачки. – Билетов нет. Мы уже три дня здесь сидим. А нам на Валаам надо! Специально из Мурманска приехали. И ничего не получается. У нас уже и телефоны полностью разряжены!
«Паломницы! – понял я сразу, – если им даже ответишь «нет», они всё равно пройдут. Народ боевой, дорогами тертый!»
– Даша! Не увлекайся, – окрикнул невесту мужчина в строгом черном костюме. Но на невесту это не подействовало.
– И вы тоже присоединяйтесь! – пригласила она в свадебное путешествие этих женщин.
– Помоги тебе Господи, дочка! – в один голос запели странницы.
Влившись в компанию гостей, я проследовал за ними на причал. Вдалеке стоял маленький кораблик «Гавриил Державин». Я сразу понял, что это наш, потому что на его борт сгружали ящики с бутылками, бокалами, коробки с провизией, букеты цветов, пледы. У молодых, видно, были серьезные планы. Что тут скажешь! Имеют право. А рядом с трапом, которым кораблик упирался в причал, стоял морячок в тельняшке. Он помогал гостям забраться на борт, не свалившись в холодные воды Ладоги. А за ним возвышался важный человек в черной форме. Без вопросов было понятно, что это капитан. Ему бы управлять лайнером! При таких габаритах и столь надменном выражении лица! Крошечный кораблик ну никак ему не подходил.
И вот мы все оказались на палубе. Невеста предложила немедленно открыть шампанское и отметить начало путешествия. Молодых звали Костя и Даша. Они разливали шипучий напиток в приготовленные каждым из гостей бокалы, которые всем раздала полная женщина лет семидесяти в темно-синем платке. При ходьбе она сильно раскачивалась влево и вправо, как утка.
За женщиной шла толстая девочка с корзинкой, где лежали сладости. У девочки было неулыбчивое лицо. Казалось, она даже страдает немного. «Наверное, у внучки животик болит. Или косички туго завязали, – решил я. – Ну разве девочки могут быть такими суровыми без особых причин?» Мне тоже дали бокал. Из вежливости я попытался отказаться, но женщина обошлась без церемоний. Вставила бокал в ладонь и пошла дальше. А девочка протянула мне корзинку, из которой я вытянул шоколадный батончик.
– Давайте выпьем, – щебетала невеста, – а потом мы внутри накроем столы и перекусим, как люди!
Все радостно закивали. И заиграла музыка. Оказывается, у свадьбы был продуман досуг, за который отвечали светящаяся от радости скрипачка и седенький пухленький гармонист. Гармонь и скрипка, – подумал я, – впервые встречаю такой дуэт! Может, так специально заказали из-за разного возраста гостей? Среди них были пара свидетелей, лет по тридцать, бабуля в платке с толстой девочкой, которая раздавала конфеты из корзинки, растроганные родители с обеих сторон, кучка девушек и ребят помоложе Кости и Даши, два пятидесятилетних товарища в одинаковых костюмах. Три женщины лет сорока – сорока пяти, призванные из закупленных продуктов сделать праздничный стол, мальчик Коля с собачкой Дружком, почти щенком. Коля всячески избегал контакта с толстой девочкой. Вероятно, он просто ее побаивался. Среди гостей я к удивлению своему обнаружил монахиню неопределенного возраста, суетливую, как белка. Был еще неприметный старичок, в поношенном пальтеце. Две паломницы. И я. Случайный человек на чужой свадьбе.
Я стоял вместе со всеми на борту, пил шампанское, рассматривал лица. И всё время натыкался на холодные взгляды. Никто не пытался посмотреть на меня с улыбкой, одарить ласковым словом, поприветствовать как-нибудь. Нет, все общались друг с другом, но не со мной. Я понял, что мое присутствие здесь – это был порыв невесты. Радость переполняла ее. Хотелось еще кого-нибудь сделать счастливым. Может, она услышала созвучную ей сегодняшнюю музыку в моей душе? Вот я и попался под руку. А потом и две паломницы. Они тоже держались особняком. Сидели в сторонке и тихо-тихо разговаривали. Как я догадался, свой порыв Даша не согласовала ни с кем. Недовольство ей прямо в лицо высказывать никто не стал. Причуда есть причуда. Но и сюсюкать со мной никто не собирался. Я отвернулся от людей и стал смотреть на удаляющийся Санкт-Петербург, отражающийся серыми домами, построенными по его берегам, в черных водах Ладожского озера. Ну, вот дома скрылись. Картина перестала быть любопытной, потому что начались несуразные строения промышленных территорий. Вдруг на меня сзади кто-то надавил. Я быстро развернулся, чтобы понять, в чем дело? Это был капитан, который спустился пройтись мимо гостей на палубе, проявить дух гостеприимства. От небольшой волны кораблик качнуло, капитан не удержался и «наехал» на меня. И надо сказать, мало мне не показалось! При этом он сам умудрился ничего не заметить. Как ни в чем ни бывало, продолжил свою прогулку.
– Шампанского капитану! – оживилась невеста. – Поздравьте нас!
«Интересно, а можно капитану предлагать спиртное, – подумал я, – ведь Ладога шуток не любит. И хмельных людей не слушается! А уж про Валаам, куда мы направляемся, и говорить нечего!»
Но высказывать вслух свое мнение для меня было нежелательно. Тем более, что все вокруг подхватили:
– Шампанского! Шампанского!
Толстая девочка с шоколадной корзинкой тут же появилась рядом, протягивая в его сторону сладости, которыми он величественно пренебрег. Более того, вальяжно покачиваясь в такт движения кораблика, капитан благодушно сообщил:
– У нас в пароходстве шампанское никто не пьет? Несерьезно это! Одно баловство! Нам бы что-нибудь покрепче!
– У нас есть! Есть! – возрадовалась невеста. – Есть покрепче! Сейчас принесем. Костя, открой коробку с водкой!
Новоиспеченный муж с энтузиазмом скользнул в помещение, где готовились столы, и вернулся с рюмкой, до краев наполненной водкой, и бутербродом с икрой.
– Рюмочка, конечно, невелика, – добродушно кашлянул капитан, – но для начала сойдет!
Меня совсем не радовали его слова «для начала». То есть, будет еще и продолжение. Не хотелось бы! Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Я промолчал. А заботливый Константин уже метнулся еще раз внутрь и вынес капитану новую рюмку.
Все чокались за здоровье молодых, за легкое путешествие, за радостную жизнь. Скрипачка с гармонистом наяривали еврейский танец. Напитки продолжали подливать. В том числе и мне. Наконец-то к нам вышла одна из женщин и объявила, что мы можем спускаться к столам. Гости динамично влились внутрь кубрика. Проходя мимо, невеста неоднозначно подцепила меня под локоть, направляя, чтобы я проходил вместе со всеми. Я так и сделал. Сел, конечно, поодаль, с краю левого стола. Пока мы рассаживались, скрипачка умудрилась рассказать анекдот:
– Абрам показывает новый дом знакомому: это спальня, здесь кухня… а эта большая комната – столовая. В ней могут поместиться аж двадцать человек. Не дай Бог, если придут.
– Вы думаете это наш случай? – спросил у нее я.
