Страница 6 из 7
– Надо страничку отдельную выделить и записать, – восторженно пищала всезнайка, – как ты сказала: «Греби ушами в камыши» и «Ондатра тоскливая»?
– Угу, всё хватит, обратно не потащу, – прохрипела, падая на зелёную травку, – ты много ешь.
– Это знания.
– Всё равно не потащу, или уменьшайся, или вырасти себе ноги и топай сама.
– Ведьма.
– Знаю, – лёжа на травке, я пыталась отдышаться, чуть сощурив глаза от яркого солнечного света, смотрела в небо, по которому медленно проплывали маленькие пушистые облака. Понимая, что той боли, что разъедала меня изнутри больше нет – исчезла. В теле появилась лёгкость, хотелось жить. Возможно, при перемещении вся боль, горечь и вина стёрлись, остались лишь смутные воспоминания.
– Ты долго будешь валяться?
– Нет, – ответила, поднимаясь, – ну что, приступим?
– А может, не надо?
– Надо, – уверенно произнесла я, всматриваясь в неровные строчки, – Kwa hisani ya raiamwema. Ni anasimama wazi. Nguvu shina na miiba. Huu ndio utetezi wake. Kama una rafiki mzuri. Yeye kupambana na mwisho.
– Не получилось? – спустя минут пять спросила книга, в её голосе слышалось сочувствие и капелька ехидства.
– Нет, – задумчиво протянула я, – может, надо было коснуться рукой этой травы? И представить, как сила струится? А вообще, где она? Сила эта?
– Везде, – ответила всезнайка.
– И стало сразу всё понятно. Ладно, возвращаемся, – горестно вздохнула, представив, сколько ещё тащить на себе тяжёлый гримуар.
– Наверное, ты неправильно прочитала? Я плохо расслышала последнюю строчку, там что было про защиту?
– Слово в слово повторила, – возразила я, – Yeye kupambana na mwisho.
– Ну точно, а надо было: Yeye kupambana FAT mwisho.
– Ещё раз попробуем? – предложила книге, но тут же замолкла, ошарашенно наблюдая за происходящим.
Со стороны моря к острову быстро приближалась чёрная точка, но стоило ей пересечь не видимую глазу черту, как трава молниеносным движением вырастила свои травинки, ловко спеленав нарушителя границы и шмякнула его о землю.
– Эээ, – промычала книга, тоже находясь в шоке от происходящего.
– Каррр, – воскликнул нарушитель, всё ещё лежащий в объятиях воинственной травы.
– Ррроза, – промямлила я, осторожно пробираясь к вороне, трава, только что вставшая стеной высотой около двадцати метров, теперь снова лежала красивым и уютным ковром.
– Безобррразие! Стоило вас оставить одних, – возмущалась птица, клювом пытаясь освободиться, но после каждого её движения трава всё сильнее сжимала свои объятия.
– Гримуарчик? – прохныкала я, не зная, как подступиться к кокону.
– Скажи, чтобы отпустила.
– Да? Так просто?
– Твоё же создание, – хмыкнула книга, – не мешай, я записываю новое заклинание, это ж надо… траву оживила.
– Отпусти, – добавив строгости в голосе, произнесла я, прекратив слушать восторженную всезнайку.
Трава шевельнулась, но не выпустила ворону. Фамильяр, недовольно каркнув, клюнула ближайшую травинку.
– Отпусти, Роза своя! Её ловить не надо, – проговорила и, заметив, что ничего не происходит, продолжила, – ты большая молодец! Очень храбрая и сильная!
После моих слов все травинки выстроились в ровный строй, а ворону распеленали, та, не мешкая, рванула на своих двоих подальше от грозной защитницы, на ходу ругаясь. Услышав новые слова, гримуар зашелестел страничками:
– Повтори, что сказала!
Наблюдая за этим безобразием, я, тяжко вздохнув, пробормотала, – Картоху таким заклинанием выращивать не стоит, боюсь представить себе, что из этого выйдет.
Глава 7
На протяжении недели я штудировала болтливый гримуар, одновременно слушая ехидные комментарии вороны.
Я сердилась, повторяя не выговариваемые слова, Роза обеспокоенно поторапливала, и только всезнайка оставалась довольной, пополняя свою «отдельную страницу» новыми словечками.
– Всё, на сегодня хватит, – устало пробормотала, откидываясь на спинку стула, – завтра пойдём экспериментировать. Запасы подходят к концу и надо что-то решать с этим быстро.
– Уверена? – уточнила книга, ставшая в два раза больше и тяжелее. Гримуар так и не придумал, как уменьшиться, и теперь горестно вздыхал, когда мы его оставляли в одиночестве.
– Нет, но надо пробовать, – пожала плечами я, – выучить разом всё, что в тебе записано, просто не достижимо.
– Ну… почему, можно, – осторожно пробормотала всезнайка, чуть уменьшившись в размерах, самую капельку.
– Что! – рыкнула я, уставившись на эту наглую особу, – и ты молчала, Роза, нет, ну ты глянь на эту вредину. Отдам тебя Барси, она у нас любвеобильная.
– Не надо Барси, – взвизгнула книга, ворона ехидненько засмеялась.
Барси – наша защитница-трава, выбрала для себя именно такое имя, честно признаться, ей подходит, ластится как кот. И эта кошечка оказалась действительно очень любвеобильной дамой, теперь мимо неё кроме меня никто спокойно не может пройти. Все, попавшие в её поле зрения, ловились, опутывались и прижимались к сердцу, ну, то есть к корням.
Ворона с первого раза не поняла такой подставы и была ещё раз поймана, когда в полёте очутилась слишком близко к Барси. К вечеру только хватились нашей Розы, та ещё два дня на нас дулась. Нее, ну правда, было очень смешно: такая зелёная гусеница с головой вороны, орущая на весь остров, и Барси, укачивающая расшумевшееся дитятко, пыталась засунуть в клюв вороны яркий цветочек.
В итоге, на общем собрании я, ворона и книга постановили, что необходимо сообщить о новом питомце девочкам-ведьмам, мало ли кто из них забредёт в объятия зелёной красавицы.
Самия, конечно же, не поверила и, прихватив с собой Агги и Джейн, отправилась доказывать мне, что я наглая врунишка. Зря она меня так назвала, да ещё и приблизилась к Барси. С трудом уговорила травку не душить в своих объятиях мою обидчицу. Напуганные девчонки с визгом отскочили, Самию успокоили. До сих пор не помню, что плела, но, кажется, поверили в неудачное исследование с эликсиром и найденным среди бутылочек на полке мерцающем порошке. Говорить, что у меня есть Сила, ворона не рекомендовала.
И вот теперь, когда я мучаюсь, зубрю этот неподъёмный талмуд, с трудом выговаривая зубодробительные заклинания, чтобы быстрее освоить Силу и освободить ведьмочек от кандалов, мне сообщают, что можно ускорить процесс обучения.
– Так и знала, что ругаться будешь, – промямлила книга, обиженно захлопываясь.
– Конечно, буду! Да тебя лет сто надо читать, а выучить – так все триста! – злилась на бесполезно потраченные дни, а можно было одним махом все знания загрузить в мою голову, – вот скажи, зачем в тебя записали, как варить суп, а? Другой книги не нашлось? Ведь обычный гороховый суп!
– Ведьма книжки перепутала, а что уже внесено – не убрать.
– И много таких перепутанных? – уточнила, сощурив глаза, чувствуя, что закипаю.
– Достаточно, вы, ведьмы, несобранный народ, – буркнул гримуар и ехидно добавил, – а ещё неблагодарный.
– Рассказывай, как запихнуть всё, что в тебе есть, одним махом.
– Больно будет, поэтому и не предлагала.
– Потерплю.
– Очень больно, на такое решились только две ведьмы, и знаний было в два раза меньше, а приходили в себя три дня, – предупредил гримуарчик.
– Хм… но выбора у меня нет, – пробормотала, тут же вспомнив жуткие ощущения на капище.
– Может, не надо, – прокаркала Роза, с сочувствием взглянув на меня, – будем по очереди выбирать нужные заклинания.
– Слушай, сама не хочу.
– Переверни меня, – тяжко вздохнул гримуар, но не удержался и зловеще продолжил, – открой последнюю страницу, там источник всех знаний.
– Что ж ты такая толстая стала, – пыхтя, я с трудом перевернула книжку, – так-с… и что тут у нас… ага.
– Даже не знаю, тебе бы сразу лечь надо, – задумчиво протянула ворона, тоже вглядываясь в книгу.
После её слов мне стало ещё страшнее, но, как я ранее сказала, выбора у меня нет. Изучать этот талмуд, пробираясь сквозь дебри ненужного, я буду слишком долго. А малышке Агги стало плохо, уже два дня не поднимается с кровати. Роза, которая может быстро передвигаться по острову и пока ведает больше меня, сообщила, что та сила, что с рождения дарована всем ведьмочкам, из-за кандалов разрушается. Так уже было два года назад, ведьмочку спасти не удалось…
– Утащить тебя в комнату я не в силах, – проговорила я, с укором взглянув на огромную книгу, – значит, принесу сюда шкуру из гостиной, подушку и плед. И, наверное, двери и окна надо запереть, неизвестно, сколько я проваляюсь.
– Я прослежу, – заверила Роза, с сочувствием глядя на меня, – и водички поближе принеси.
– Хорошо, – кивнула, покидая кабинет, – я мигом.
Готовилась к получению знаний, как к чему-то ужасному. Закрыла все двери и окна в доме, натащила из кухни колющих и режущих предметов. Кувшин с водой и стакан, кусочек чёрствой лепёшки. Шкуру расстелила на полу, туда же кинула подушку и плед.
– Ну всё, я готова, – с сомнением в голосе произнесла я, сделав глубокий вдох, положила ладонь на пентаграмму и зашептала, – Maarifa yana nguvu! Kura ya maoni ni amani… haitoshi kujua ukweli kina: ni lazima mateso (Знание – сила! Незнание – покой… Глубокую истину недостаточно узнать: её надо выстрадать).
Стоило закончить, как тысяча иголочек впились в мою ладонь, я с трудом удержалась, чтобы её не одёрнуть. И тут же голову прострелила острая боль. Через минуту почувствовала, как ладонь освободилась, и я словно в тумане, натыкаясь на кресло, стул, еле передвигая ноги, буквально рухнула на пол и отключилась.
Не знаю, сколько времени пролежала на этой шкуре, но встать с первого раза не смогла. Тело затекло, а руки отказывались слушаться.
– Селин, – обеспокоенно спросили гримуар и ворона, которая тут же опасливо отодвинулась от меня подальше.
– Да? – сиплым голосом прохрипела, горло болело жутко, словно я не прекращая орала несколько дней подряд.
– Ты как?
– Как будто меня пожевали и выплюнули.
– Ты помнишь, кто я? – не отставала ворона, я же, заметив рядом с собой пустой кувшин, удивлённо приподняла бровь.
– Тебя помню, но не помню, чтобы пила воду, – проронила, осматриваясь. Кабинет выглядел плачевно, будто пережил шторм, цунами и песчаную бурю одновременно.
– Вернулась, – облегчённо выдохнули ворона и книга.
– А я уходила? – прохрипела и тут же закашлялась.
– Сейчас водички принесу, – суетливо подхватилась Роза и упорхнула в открытую дверь. Через минуту она притащила стакан с водой, держа его в лапах.
– Спасибо, – поблагодарила, чувствуя, как живительная влага обволакивает горло, давая облегчение, – так что здесь произошло? И как долго я провалялась?
– День всего, – ответила всезнайка, – но такого я никогда не видела.
– А по ощущению не меньше недели, – пробормотала, приводя себя в порядок, почему-то рубашка была расстёгнута, волосы всклокочены, да и вообще в целом вид был безумный.
– Ты все жизни ведьм, которые были хозяйками гримуара, через себя пропустила, – тихо пробормотала Роза, – не знала, что ведьма Осин была такой жестокой, а ведьма Рина слишком любила мужчин.
– Хм? – недоумённо уставилась на напуганную ворону, я прислушалась к себе, – ох ты ж… и когда я так повеселилась.
– Не ты, – хмыкнул гримуар, – а ведьмы, чьи знания, память, чувства сохранились во мне.
– Пройдёт немного времени, и всё уляжется, – печально продолжила Роза, – ты бы шла, умылась, что ли, а то ведьмочки придут – напугаются.
– Добрая ты, – насмешливо бросила, попыталась подняться, но сила притяжения оказалась мощней, и меня придавило к полу, – здесь полежу.
– Там Агги хуже стало, – произнесла ворона, и меня тут же подбросило, – так бы сразу.
– Вернусь, перья выщипаю, – пообещала я и поплелась в ванную, – нет, с такими нагрузками пора переезжать на первый этаж, не заберусь же.
Не с первого раза, но всё же я добралась до ванной, потом до комнаты, и умытая и переодетая появилась в кабинете почти полная сил.
– А поесть что-нибудь осталось? – состроив просительную мордаху, я окинула бардак в кабинете, – ещё и убираться.
– Лепёшка есть, та, что ты принесла, и Амара у порога капусту жареную оставила, и каша там, по-моему, в миске лежит.
– Отлично, – воскликнула, рванула из дома, предвкушая будущий пир, никогда за собой не замечала такой тяге к еде, но как объяснил гримуар, это восполнение потраченной Силы.
Слопав всё, что было, до последней крошки, я вернулась в кабинет, где ворона и гримуар что-то вполголоса обсуждали.
– Приступим, – воскликнула, напугав двух заговорщиц, – тысяча девятьсот восемьдесят шестая страница.
– Готово, – отрапортовала книга, открывшись в нужном месте.
– Отлично, вот смотри, чтобы снять браслет, нужна кровь, сила и добровольная жертва, – прочитала, водя пальцем по неровным строчкам, – сила есть, кровь – раздобудем, кто будет жертвой? Меня нельзя, сразу предупреждаю.
– Меня тоже, я должна за тобой присматривать, – тут же отреагировала Роза.
– А во мне знания, – пропыхтел гримуар, – они хранятся для поколений.
– Так и знала, – фыркнула, насмешливо взглянув на двух своих подружек, – ладно, пожертвую свою прядь волос.
