Источника святость хочу сохранить,
Чтоб внукам моим можно было испить
Мужество, доблесть, отвагу и честь,
Чтоб знали они: у них Родина есть!
Чтоб внуки могли повторить миру снова:
«Мы русские люди! И в том – аксиома!»
Вила горлица гнездо
Ви́ла горлица[6] гнездо
В ветках кипариса.
Вдруг открыл портал окно:
Снова я – Лариса
Лет семи иль десяти —
В детстве беззаботном.
Где, о чём я ни спроси,
Даст ответ охотно
Добрый, знающий отец
Или, чаще, мама.
Где всегда я – молодец,
Правда, чуть упряма.
С мамой учимся считать:
Сотня, двести, триста…
Папа может рассказать
Мне о декабристах.
Учит шахматной игре
И велосипеду.
Мама учит, что семье
Мне подать к обеду.
Научили, воспитали, —
Не успели рассказать,
Как без них мне быть, что делать,
Чтобы так не тосковать…
Впрочем, что здесь рассказать?
Нету в том секретов.
Нужно просто продолжать
Мне теперь всё это:
Жить, растить детей и внуков,
Мудростью делиться.
Каждый стал чтоб человеком,
Чтоб определился
С честью, с Родиной, с любовью
И с любимым делом!
Сердце чтобы было добрым,
Чтобы не черствело.
…А когда я слышу токот
Средь ветвей смоковницы[7], —
Рядом слышу папин шёпот:
«Это, доця[8], – горлицы»…
Напутствие сыну
Я пишу тебе ночью,
Мой любимый сынок, —
Вся изорвана в клочья,
Кровь стучит в мой висок.
Преисполнен тревогой
Каждый день мой и час:
Слишком сложной дорогой
Повела судьба нас!
И надолго, похоже,
Может быть, – на года…
Отступать нам негоже, —
Сдюжим мы, как всегда!
А когда придет время
Вам заделывать брешь, —
Сотни раз ты отмеряй,
По живому не режь!
Неразрывные нити
Повредить не спеши.
Мудрым быть, справедливым
Ты себе разреши.
Только вместе мы сила
Для свершений больших.
Вспомни: мама просила
Встать на место других…
Вспомни образ солдата
В Тре́птов-парке[9], в иных…
Наша память богата:
Мы ведь помним всех их!
И от памяти этой
Ты, сынок, оттолкнись.
Над безумством и злобой
Высоко поднимись!
Покаяние
Я обниму их – фото тех, на остановках[10], —
Своею материнской добротой укрою.
Мне стыдно перед ними, мне неловко, —
Ведь это МЫ чуть не разрушили устои…
Позволили устоям зашататься —
Прогнулись под «Макдональдс» и «Феррари».
Посмели мы Америке продаться,
Квартиры ветеранам не додали!
Ведь это МЫ не удержали знамя дедов,
Пирог Союзный МЫ на доли поделили!
Мы ИМ не досказали о Победе
И о стране, в которой беззаботно жили!
Мы не посмели вовремя признаться
О том, что было в Беловежской Пуще[11], —
Вот и пришлось сынам теперь сражаться,
Вот и пришлось им оказаться в самой гуще!
Но ведь смогли они на что-то опереться,
Не дрогнув, расставались с своей жизнью, —
Наверно, вспомнили, что в недалёком детстве
Им всё же говорили об Отчизне!
О той Отчизне, что горда и свя́та,
О той, что непреклонна пред врагами,
Что в трудный час она героями богата,
Её не подкупить заморскими блага́ми!
Вот потому они, попавши под раздачу,
Не дрогнув, отдавали жизнь свою.
…Стою на остановке, тихо пла́чу
И у парней прощения молю.
Стою на остановке, тихо пла́чу —
За всех за нас прощения молю…
Моя подруга
Посвящается всем участникам
волонтерского движения МаскСети.
Есть у меня одна подруга —
Она из тех, что не приветствуют печаль.
Из тех, что стойко борются с недугом, —
Характер у нее как закалившаяся сталь.
Ей каждый шаг даётся тяжело,
А пальцы рук так скрючены от боли.
И много времени с тех пор прошло,
Когда коварную болезнь преподнесла ей доля.
Так страшно было принимать
Пришедшие с болезнью измененья:
Что чайник даже не поднять,
Что трудно разломить печенье.
Но пик отчаянья прошел,
Себе сказала: «Не сдаваться!
Я буду, несмотря на боль,
За жизни полноту сражаться!
Насколько хватит моих сил,
Я буду мыслить позитивно,
И как бы путь ни сложен был,
Я буду ходоком активным!»
И вот, в тяжелый день и час
Не сомневается подруга ни мгновенья:
«Когда страна надеется на нас,
Такое принимаю я решенье:
Свою фату и свадебное платье,
Так бережно хранимые в шкафу,
Немедленно, на сантименты сил не тратя,
На тонкие полоски изорву.
Полоски те куда как лучше
Сейчас по цвету подойдут, —
Я отнесу их в храм, а там благополучно
Их в полотно защитное вплетут.
Грядет зима – она укроет землю снегом,
Расстелет белый ватный пласт.
А сетка белая надежным оберегом
Защиту от недобрых глаз создаст»
Приходит в храм она, собрав полоски, —
Под сенью куполов там трудится народ.
Безмолвствуя, прислушиваясь
к звонов отголоскам,
Здесь каждый свой отрезок полотна плетёт.
Увидели её, чуть потеснились,
Освободили место: мол, вставай!
Сноровкою своею поделились,
Чтоб показать, как создается сетки край.
Деваться некуда – пришлось в работу влиться.
