Страница 7 из 8
-Держи. Ты как никто другой заслуживает этого,- проговорил он.
Поначалу погром продолжился в том же русле, только с оружием на перевес. Теперь можно было не бить руками, а размахивать стволом ружья, как битой. Вещи бились охотнее, легче, проще. Гостиная почти мгновенно превратилась в руины. Разрушали всё, что только возможно: опрокинули комод с доской, порвали мягкую мебель, разбили технику и окна.
Разъярённая девушка, у которой неизвестно откуда поступил прилив сил, воодушевляла хулиганов. Те убеждались в правоте своих поступков, и Ёсида понимал, что наступает его момент истины. Сейчас он должен выбрать, с кем быть: с Тояма остаться в стороне этого погрома, присоединиться действием в банде Хаяси или молча уйти в гордом одиночестве, пока не стало поздно.
Он стоял посреди гостиной, перед видом на внутренний двор. Слева на него смотрел Тояма, справа – оглянулся Хаяси: они оба ждали решения Ёсида.
Время будто бы замедлилось на это мгновение, пока Такэси решался принять чью-либо сторону или остаться самим собой. Его тело, похоже, решило за него: он схватил автомат за рукоять и нажал на курок, наведя в сторону единственного уцелевшего в гостевой комнате окна.
Хаяси улыбнулся, девушка пригнулась от испуга, а Тояма разочарованно побрёл в сторону. Вместе с прежней дружбой стекло разбилось на тысячи мелких осколков, которые волной обрушились на пол.
Выстрелы оказались настолько гулкими и громкими, что Ёсида поначалу оглох. Затем абсолютную глухоту сменил звенящий свист в ушах. Такэси сморщился в ожидании, когда этот эффект пройдёт.
Возможно, выстрелы – был опрометчивый шаг, ведь его могли услышать соседи.
Очевидец
第十話
«Очевидец»
目撃者
Кагами Ямамото
山本鏡
То был нелёгкий день. Нужно было оплатить счета, проведать подругу, а затем заглянуть в магазин, закупиться продуктами. К вечеру уже не оставалось сил, чтобы что-нибудь приготовить на ужин и на следующий день.
Кагами включила телевизор, чтобы было не так скучно, пока она прибирается и подготавливает место к готовке. Послышались дикие крики и вопли. Поначалу Кагами подумала, что это публика в телевизионном шоу, но это повторялось вновь и вновь, было как-то неуместно. Женщина прислушалась, и поняла, что звук идёт не от телевизора, а с улицы.
Она поставила рисоварку на стол и медленно подошла к окну. Её взгляд был сразу же устремлён к Бумажному дому и не зря: изнутри доносились дикие крики и смех, к этому прибавился шум от толпы каких-то разгильдяев на улице. На газоне перед домом лежало не менее пяти велосипедов, но парней на улице было значительно меньше. Видимо, некоторые из них уже вошли внутрь.
Кагами поспешила выключить телевизор, чтобы лучше расслышать всё происходящее. Крики, впрочем, не носили какой-либо смысловой нагрузки. Они скорее походили на боевые кличи, восклицания радости или хвастовства. Кагами прислушалась к голосам, но ни один из них ей не показался знакомым. Она также пыталась понять, есть ли среди них второй посыльный, тот, что не исчез, но среди криков это было трудно понять.
Из соседского дома напротив раздались странные и ужасающие звуки: будто кто-то рвёт кожу, бьёт стекло и имитирует смерть в муках. Злые игры точно не могли закончится чем-либо хорошим, а позволять себя выставлять сумасшедшей в очередной раз у Кагами не было никакого желания. Она хотела взять с поличным, иметь на руках неопровержимые доказательства, если не исчезновения людей, то того погрома, что совершают эти негодяи в данную минуту.
Ни секунды немедля, женщина схватила трубку телефона и набрала номер Хидэо Кимура:
-Здравствуйте, Кимура-сан. Это беспокоит вас Ямамото. Вы, наверняка, узнали меня…
Кагами говорила в трубку, но ни на секунду не отрывала взгляда от Бумажного дома:
-Я знаю, что мне уже не верите, Кимура-сан, но на данный момент, прямо на моих глазах толпа неизвестных разносят Бумажный дом. Они что-то кричат и крушат всё внутри. Думаю, если вы поспешите, то сможете их схватить за руку.
Несмотря на то, что женщина ожидала какой-то резкой и неприятной реакции на другом конце провода, Хидэо оказался человеком чести и никоем образом не показал своего непринятия. Кимура пообещал в течении нескольких минут явиться в Бумажный дом и попросил оказать полное содействие в этом деле: наблюдать и тщательно фиксировать происходящая, обращая внимание на любые детали.
-Да, хорошо. Я так и сделаю, вы же знаете… - кивала Кагами.
Наконец, она положила трубку, и решила, что наблюдения из окон своего дома недостаточно, ведь совершенно не видно, кто и где находится, что именно делает, не говоря уже о каких-либо деталях. Поэтому женщина поправила одежду, обулась и выскочила на улицу второпях: ей нужно было оказаться в гуще события.
Её нога ступила на прохожую часть, как со стороны дома раздался гулкий хлопок и последовавшие за ним бурное ликование. Кагами воскликнула и пригнулась, будто что-то взорвалось прямо перед ней, но она огляделась, взяла себя в руки и согнувшись подбежала к дому.
Чтобы случайно не оказаться у всех на глазах, Кагами ступила на газон и села на четвереньки, а затем зашагала вдоль изгороди в обход, чтобы из-под куста на внутреннем участке наблюдать за происходящем внутри через окно.
Вид происходящего внутри поразил её до глубины души. Перед её глазами предстал неизвестный парень, по одежде видно, что тоже бедный, как и все остальные. Он залезал в каждую полку и доставал всё съестное, что находил, ставил это на квадратный журнальный столик перед телевизором.
За ним по коридору неспешно ковылял измученная и обессиленная девушка, в которой Кагами едва не признала собственную дочь. Желание встать, вскрикнуть и побежать к ней навстречу успокоил страх за свою жизнь и проснувшийся здравый смысл: эта девушка была старше дочери, выше её и одежда её была современной, новой и нынче модной, - это точно была не Юкари.
-Ах, точно!– воскликнула всё же Кагами, и благо её никто не услышал из присутствующих внутри. – Это же та самая девушка, что пришла с Симидзу днями ранее!
Девушка слегка похрамывала, опираясь на другого курьера, Ичиро Тояма. Тот заботливо проводил её к дивану.
Предположение о принудительном заточении в этом доме своих жертв становилось для Кагами всё более утвердительным. Наконец-то, кто-то из жертв этого дома, может вырваться из него в целости и сохранности, и поведать миру обо всём, что с ней происходило. Вероятно, так можно будет узнать о судьбе собственной дочери, даже если ничего хорошего Ямамото о ней не услышит.
И всё же в доме по-прежнему было слишком шумно. Раздавался стальной лязг, щёлканья, удары, хлопки и выкрики из комнат вдали по коридору. Кагами уселась удобнее, убедившись, что ей всё видно, но её наверняка никто не заметит.
Девушка попыталась поесть, но её челюсть будто бы не слушалась. Кагами заметила, что та попыталась попить бульона и сока, буквально заливая жидкость в глотку.
В коридоре показалась вооружённая до зубов шайка разгильдяев. Охламоны в отрепье держали на себе по несколько видов оружия, которым то и дело размахивали направо и налево. Из этой толпы вылез какой-то худой и длинный с мерзким кривым ртом. Кагами показалось, что видела его прежде на рынке, у лавки тётушки Китано. Возможно, он там жил или работал.
Все присутствующие были поражены внешним видом девушки. Для них всех она не была знакомой, и никто ничего не понимал. Тем не менее, события стали развиваться с этого момента стремительно.
Едва этот длинный начал свою воодушевляющую речь, как толпа приступила к полному разрушению всего, чего только видят: первым рухнул комод с доской, повалились вазоны с цветами, треснуло стекло у входа на задний участок, некто мгновенно разорвал покрытие мягкого дивана.
Кагами взглянула на улицу в ожидании того, что там появится кто-нибудь ещё. Больше всего она хотела видеть полицейский, а Хидэо Кимура в особенности. Она хотела, чтобы её репутация была восстановлена: эта бедная девушка будет живым доказательством того, что исчезающие люди остаются где-то в заточении. И эта девушка могла бы показать место, где её держали. Хоть какая-то зацепка за столько лет! Женщине уже хотелось ликовать, хотя, впрочем, её одолевали разные противоречивые эмоции.
Она не заметила, как толпа рассредоточилась по дому. Повсюду началась стрельба из оружия. Хлопки со свистом раздавались наверху и прямо перед ней. Кагами испугалась шума, испугалась возможности быть случайно убитой. Она сжалась в клубочек прямо на газоне, закрыла уши ладонями и кричала в полный голос от страха. Конечно, она не хотела, чтобы её обнаружили, но она ничего не могла поделать сама с собой: ужас оказался сильнее.
В какой-то момент всё внезапно стихло. Кагами подумала, что у бездельников просто-напросто кончились патроны. Со стороны улицы загудела полицейская сирена, которая стремительно приближалась к Бумажному дому. Ямамото-сан стало легче: Хидэо не пропустил её вызов мимо ушей, а принял его со всей серьёзностью.
Так что, вероятно, сирена послужила сигналом для хулиганов немедленно прекратить погром дома. Боясь упустить хотя бы одного, Кагами поднялась и уставилась в коридор, где стояло несколько вооружённый человек.
Кагами не понимала, что именно они делают, но те явно услышали сирену и изощрённо пытались скрыться. Женщина уставилась, стараясь не моргать, чтобы точно и наверняка запомнить, сколько было присутствующих, и где они затаились.
И вот, когда момент истины был так близок, взору Кагами предстало поистине невероятная и ужасающая картина. Её глаза выкатились, а рот расширился от ужаса, заглушая слух. Лицо Кагами парализовало. Женщина потеряла волю над собой и своим телом. Её мысли очистились, а тело стало бездвижным. От напряжения стало сводить мышцы, и боль стремительно окутывала её с ног до головы. Зрелище, которое предстало её взору, наконец, объясняло для Кагами все таинственные загадки прошлых лет и судьбу любимой дочери. В это невозможно было поверить.
Молчание
第十一話
«Молчание»
沈黙
Хидэо Кимура
木村秀夫
Неожиданный звонок от Кагами Ямамото изменил все планы Хидэо. Если в Бумажный дом ворвались посторонние, то стоит ждать беды. Неясно даже, что в первую очередь должен оберегать Кимура: имущество архитектора Абэ от погромщиков или хулиганов от творения великого архитектора. В любом случае, у него есть основания подключить других коллег для немедленного реагирования.
Ямамото-сан права, в худшем случае, Хидэо схватит за руку грабителей, а в лучшем – сможет, наконец, найти зацепку и раскрыть цепочку преступлений, тянущихся вереницей долгие годы и не дающие ему покоя.
Кимура оформил обращение и вызвал подкрепление. Он спешно вооружился штатным револьвером, надел бронежилет и отправился к Бумажному дому.
По пути его подобрала машина отряда специального назначения. В любом случае, ему отдуваться на всё, что там будет происходить.
Уже при заезде на холм у парка, издалека слышалась стрельба. Хаотичная, из разнокалиберного оружия, и, судя по гулу, внутри помещений. Последние сомнения Хидэо отпали: они едут туда не зря.
Поворот, другой поворот, заезд на бугор: в машине сильно трясло и укачивало. Силы Кимура уходили на то, чтобы удержаться на месте среди вооружённого штурмового отряда.
-Десять секунд. Приготовились!– прозвучал голос из кабины.
Стражи порядка перепроверили оружие, подтянули ремни, сжали рукояти щитов. Кимура приготовился открывать дверь на распашку и спешно выпрыгивать из кузова. Хидэо немного нервничал, поскольку от Бумажного дома можно было ожидать всё, что угодно. Впрочем, все те, кто с ним ехал сегодня, это понимали не меньше.
Наконец, машина резко затормозила. В управляемом заносе, она вслед за лёгкой патрульной машиной заехала на участок Бумажного дома. Хидэо потянул за ручку, отворил дверь, спрыгнул и, уйдя с дороги, удерживал дверь, пока весь отряд не выйдет наружу.
Стрельба затихла. Какой-либо шум в доме прекратился. Хидэо посетило ощущение, что они стоят перед абсолютно пустым домом. В сердце поселилось сомнение.
Из патрульной машины высунулся капитан с громкоговорителем. Он начал вещать предупреждения всем, кто находится внутри дома, что им следует делать, а также предупреждения о том, что щитовая группа сейчас начнёт штурм дома, и как хулиганам совершенно не следует поступать. Это немного успокоило Хидэо: очевидно, ни он один слышал издалека стрельбу.
В ответ от дома лишь подул сквозной ветер из гостевой комнаты. Капитан дал отмашку и две щитовые группы начали движение внутрь. Одни вошли гостиную, другие – пошли в обход.
Хидэо последовал за первой щитовой группой: уже с улицы было заметно, что ничего внутри дома не происходило. Все предметы быта стояли на своих привычных местах, комод с доской, диван, телевизор, холодильник, раковина, коридор. Маленькие столики с вазонами, картины и часы – всё до мелочей находилось на своих местах. Нет никаких следов стрельбы: ни гильз, ни запаха пороха, ни пулевых отверстий – совершенно ничего.
Щитовая группа ушла сильно вперёд: по коридору осматривали одну комнату за другой и постепенно пошли наверх. Слышался топот и второй щитовой группы, которая вошла откуда-то с внутреннего двора.
Хидэо был расстроен. Он молча стоял на месте, стиснул зубы, опрокинул голову и пытался дышать глубже. Бумажный дом – это его злой рок.
Капитан поднялся к Кимура. Он предполагал, какие чувства испытывает местный полицейский. Капитан ни раз был на этом самом месте: неоднократно оформлял исчезновения, множество раз видел тоже самое, что и Кимура – ничего. Это чувство собственной беспомощности перед лицом неизвестного зла. Ощущение того, что тебя водят за нос и выставляют полным дураком.
-Ладно, Хидэо. Я отзываю группы. Поедем на базу. Я закрою обращение. Сделаем вид, что это была тренировка. Группа справилась за две минуты сорок семь секунд. Всем ставлю отлично. Отмечу и твою оперативность.
-Спасибо, капитан. Я ценю это,- ответил капитану Кимура.
Капитан по рации проговорил: «Первая и вторая группа – отбой. Всем вернуться на базу» и тихо спустился к машине.
-Тебя подвезти?– выкрикнул капитан.
-Нет, я побуду здесь немного.
-Как знаешь…
Щитовые группы с облегчением оперативно вернулись в машину. Не прошло и минуты, как автомобили покинули участок Бумажного дома, словно здесь ничего и не происходило. Хидэо показалось, что даже следов колёс не видно на газоне.
В глубоких мыслях, в которых не мог разобраться даже сам Кимура, полицейский стал прогуливаться по гостевому дому, всматриваться в детали, пытаясь обнаружить хоть что-нибудь.
Его терзало множество мыслей:
-Почему? Кто здесь был? Что произошло? Откуда у них оружие? В кого они стреляли? Куда все исчезли? Быть может, всё происходило не в Бумажном доме? Тогда где?
Хидэо начал озираться по сторонам, разглядывать из окон соседские дома в поисках места, где только что могла быть стрельба. Но всё это было тщетным. Возможно, следовало сделать обход, чтобы убедиться в этом наверняка. Кагами могла совершить ошибку. Ей могло показаться, что преступники шли в Бумажный дом, а, на самом деле, скрывались в данный момент где-то поблизости, в соседнем доме. Скажем, у той же Ямамото: заметили её и решили наказать. Хидэо обернулся.
К его ужасу от внезапного появления, перед ним стояла испуганная Кагами Ямамото. Посидевшая женщина, скрюченная, с вытянутыми руками шла на Хидэо со стороны двора. Её выпученные глаза, похоже, не моргали, а широко раскрытый рот не смыкался. Кагами лишь что-то мычала в ответ.
Хидэо опешил при её виде: Ямамото-сан выглядела устрашающе и жалобно.
-Что с вами случилось? Вы видели, куда всё исчезло?– спрашивал Хидэо, но говорил медленно и неуверенно, словно вовсе не хотел слышать от неё ответ.
Впрочем, Кагами лишь кивала в ответ, но кивала утвердительно. Хидэо сразу понял, что с ней стряслось: она, наконец-то, знает, что происходит в этом месте. Лицо женщины словно застыло в маске ужаса. Кагами подошла к Кимура вплотную и схватила его за плечи. Он увидел по её едва дрожащим уголкам рта и тонким ручьям слезинок, что Кагами смеётся и плачет одновременно. Её состояние невозможно было постичь.
-Вы можете говорить? Можете рассказать мне, что с вами произошло? Что здесь случилось? – Хидэо старался сохранять лицо невозмутимости, но голос выдавал его робкое неравнодушие к состоянию бедной женщины.
Кагами отрицательно покачала головой, а затем рухнула на колени. Она подняла указательный палец правой руки, привлекая внимание, а затем ударила кулаком по полу и начала для чего-то карябать ногтями пол.
-Что вы делаете? Это никак не поможет.
Тогда Кагами встала, схватила стоящий рядом столик, вырвала его из-под вазона и швырнула в стену коридора. Вазон разбился, разлетевшись на десяток глиняных осколков по сторонам, а столик вломился в стену, прозвучал древесный треск, и столик отскочил в сторону, как и следовало того ожидать. Ямамото ринулась к стене, начала её пинать ногами, царапать ногтями.
Если бы не все эти истории исчезновений, ни эти звуки стрельбы, ни присутствующая Кагами, Хидэо бы даже не задумывался чтобы позвонить в больницу. Однако вся эта история как будто оправдывала безумие измотанной женщины, которая годами наблюдала за тем, как в стены Бумажного дома входили люди и таинственным образом в них исчезали. Поэтому Хидэо внимательно смотрел на неё и пытался понять, на что именно она указывает, о чём, она пытается рассказать.
Но Кагами довольно быстро прекратила свои попытки что-либо объяснить. Она вновь рухнула на пол, схватилась за лицо и громко зарыдала. Хидэо показалось, что она просто невероятно зла и одновременно бессильна перед этим домом так же, как и он сам. Он сел рядом и начал поглаживать её по спине, пытаясь успокоить бедную женщину.
Весь его вечер пройдёт теперь в догадках и заботе о здоровье Кагами Ямамото, женщине, которая годами разделяла его в веру в злополучие Бумажного дома и тех историй таинственных исчезновений.
Спасение
第十二話
«Спасение»
救い
Ичиро Тояма
遠山一郎
Для Ичиро уже ничего не решалось в отношениях со своим старым другом Такэси. Ёсида сделал свой выбор в пользу жизни если не с Хаяси, то как у Хаяси значительно раньше. Ичиро лишь надеялся, что перед лицом очевидного разрушения Ёсида оступится, поймёт для себя вредность своего выбора и вернётся, по крайне мере, к себе прежнему. Выбор присоединиться к бессмысленному разрушению дома или уйти – это последний бросок костей, после которого другой вариант событий станет невозможным.
Тояма заметил и взгляд Хаяси: тот это понимал не меньше. Решительный шаг вперёд станет доказательством подчинения приказам Хаяси и таким образом завершит приём Ёсида в банду.
Такэси замешкался. Это заставило Хаяси усомниться в нём, а у Ичиро появилась надежда. Однако боевой клич, взведённый курок и несколько выстрелов поставили точку в этой нелёгкой ситуации – точка невозврата пройдена.
Толпа стала разбредаться по сторонам: все ринулись в коридор, а дальше расходились то по комнатам, то поднимались наверх. Каждый хотел получить собственный уголок, в котором можно отомстить, заодно сорвать свою злость, снять напряжение, поиграться с настоящим боевым оружием. И как они думают: всё это безвозмездно и безнаказанно.
Тояма отходил от дома с грустью. Позади оставалось недолгое, но светлое время, дающее надежду на то, что жизнь преподнесёт ещё подарки. Главное, не упустить возможность. Так и в этот раз, Ичиро смог поднакопить немного денег, стать увереннее в себе и не исчезнуть, как многие другие, кто посещал дом архитектора Абэ.
Ичиро нашёл свой велосипед среди тех, что валялись на газоне, поднял его, уселся и отправился к дяде: вдруг ещё появились заказы, которые можно развести, ведь Тояма хоть и потерял щедрую подработку, всё ещё оставался посыльным.
