Гость даже глазом не повел, стал подходить ближе, от чего у Эллена от безысходности и растерянности забегали глаза. Незнакомец внезапно налетел на Эллена. Мужчина закрыл руками голову, готовясь к худшему исходу, но незнакомец растворился в воздухе, оставляя после себя мельчайших крупицы красной пыли, которая мгновенно осела на поверхности мебели, пола и Эллене. Хан вылетел из дома так быстро, как только мог, попутно откашливаясь от пыли, которую он успел вдохнуть. У него от не останавливающегося кашля слезились глаза и горело горло, будто Эллен съел перец чили. Он еле добрался до реки, протекающей рядом с домом, опустился на колени и стал промывать глаза и прочищать горло. Выплевывая остатки речной воды обратно наружу. После не запланированных водных процедур Хан обернулся на открытую дверь в помещение, где все ещё были видны клубы красного вещества. Прошло ещё несколько мгновений, пока пыль совсем не осело. Он медленно подкрался ко входу и загляну туда, чтобы убедиться, - опасность миновала. Эллен прошёл внутрь, разглядывая издалека вещество, больше всего скопившееся на поверхности стола. На столе был выведен иероглифы с множеством черт и извилин. Он не мог понять, что здесь было выведено, как бы не пытался найти хоть какое-нибудь сходство с материальной вещью. Внимание Эллена привлекли монеты, найденные им, валяющиеся сейчас по всему полу в этом самом веществе. Мужчина подскочил к пустой обнажённой веревке без монеток и испустил страдальческий вой, прикладывая её ко лбу от накатывающей его неутолимой истерике. Но, видимо не такая она была неутолимая, потому что Эллен в эту же секунду стягивает с койки старую ткань и, накрыв руку ею, собирает монетки одна за другой с боязнь прикоснуться к пыли даже кончиком пальца, не говоря уж о своих ладошках. Все монеты были собраны в ткань, завязаны верёвкой и продеты через пояс на одежде мужчины. Оставаться здесь было не безопасно так же, как в деревне обходить каждый дом в надежде, что кто-то пустит путника переночевать в их доме, пока его не заберёт стража, бродившая то тут, то там. Они-то точно будут рады с справиться с Элленом, у которого там не было ни семьи, ни друзей. Таковы были законы деревенских жителей четырнадцатого века. Мужчина спохватился: он сам не заметил, как свыкся с мыслью о своём путешествии в прошлое из-за небольшой встряски в лице страшного пугающего призрака, но чертовски привлекательного. Эллен решил переночевать под деревом недалеко от крепости, там было куда безопаснее, чем здесь. Он склонился в поклоне перед выходом и, извинившись за взятые деньги, побрел в сторону деревню. Эта дорога стала ему как родная за этот долгий день, смотря на то, сколько раз ему пришлось пройти по ней туда-обратно.
Не буду томить читателя поисками Эллена подходящего дерева для ночлега, переместимся в следующее утро, когда солнце уже взошло и Эллен все ещё посапывал на изгибе криво растущего дерева, когда к нему подошла женщина средних лет и разбудила его, смерив недоумевающим взглядом с головы до ног. Эллен открыл один глаз, затем второй, заставив себя разлепить их после тяжёлой ночи. У него ныла спина от неудобного положения и все ещё побаливало в горле, напоминая об испытании прошлого дня. Женщина толкнула его палкой, на которую все время опиралась своим весом. От внезапной встряски Хан не удержался на тонком стволе и упал, приземлившись на островок из опавших засохших листьях. Выругавшись, мужчина подскочил и посмотрел с укоризной на старушку, но после его взгляд смягчился. Это оказалась та пожилая дама из богатого дома, кто ругала свою дочь так, что слышала вся округа. Она смотрела на мужчину своим пронзительно взглядом, но после вздохнула. Выглядела она этот момент как отчаявшаяся в своей жизни старушка. Эллен поприветствовал ее и решил поинтересоваться о недуге, как предположил мужчина, е давал ей покоя:
- Доброго утра. Вы выглядите расстроено. Можно поинтересоваться, что-то вас гложет в этот солнечный день?
- Горе пришло в наш дом. Какая-то дрянная болезнь завелась в наших кругах, уже двое моих служанок легли с волдырями на лицах, да температура никак не спадает с моего мужа. Не разрешает зажигать лампу, открывать окна и двери проветрить комнату. Запах от него, как сказала мне одна из служанок, похож на зловоние мертвенного тела. Место себе не нахожу. Ещё моя дочь как с цепи сорвалась. Отец слег - она решила, что волна делать все, что душа соблаговолит и уходит каждый день куда-то, один бог знает, куда.-в порыве отчаянного нескончаемого потока слов женщина не удержалась и зарыдала. Трость выпала у неё из рук и покатилась вниз по склону пригорки. Эллен повернул голову и увидел девушку, которая сложила руки перед грудью и опустила голову. Хан от безысходности не знал что делать. Перед ним стояла плачущая старушка и поодаль молодая девушка в траурном наряде, готова разреветься в унисон с ней. Эллен прикрикнул, чтобы они успокоились, сжав кулаки. Не привык он повышать голос, особенно на дам, но ситуация выходила за рамки его принципов.
- Успокойтесь, уважаемая. Это не повод реветь. - он не знал, кого хотел в этом убедить, себя или старушку.-Я врач. Нет, лекарь. Я могу вам помочь, как смогу. Скажите, волдыри на лицах ваших служанок маленькие и красные? - Хан предположил, что их настигла ранняя ветрянка, но посмотрев на реакцию старушки, которая сменилась от благоговения к новому приступу срыва, отмахнулся от смелой гипотезы. Эллен до сих пор не понимал, почему женщина пришла именно к нему, почему все это происходит с ним, а не с кем-то другим, но ответа он не получит ни сегодня, ни завтра, даже, вероятно, не через неделю. - Тогда пройдём-те в ваш е поместье и я осмотрю вашего мужа и служанок.
Сказав это, в животе Эллена заурчало. Он смущённо улыбнулся и добавил «Не отказался бы от перекуса. Длительный путь издалека выбивает из сил», и пошли они в поместье старушки. Девушка шла сзади них все время , пока они шли, не поднимая головы. Старушка время от времени оглядывалась на неё и одаряла презрительным взглядом. Эллен предпочёл бы не обращать внимания на это и сосредоточился на подобном изучении округи. Каждая травиночка не ушла от изучающего взора мужчины, особенно домик, из которого ему пришлось ретироваться поздно вечером. Хан невольно вздрогнул от накатившего его воспоминания. На застывший в глазах вопрос женщины он отмахнулся и побрел дальше, чуть ли не убегая вперед.
Когда они пришли в поместье, было около двенадцати часов дня, определяю время по солнцу, палившему весь день вторые сутки. Эллен позавтракал супом из овощей, подаваемый рисовой кашей; фруктами и овощами, и, напоследок, один из слуг принес зелёный чай. Это был чай, похожий на тот, что делала ему бабушка. Воспоминания, проведённые в окружении бабушки и дедушки накрыли Эллена с головой. Он даже не заметил, как выпил его и посасывал из чашки воздух, вместо выпитого, к тому времени, чая. Он отложил чашку и нехотя встал, почувствовав притяжение своего набитого живота к земле. Поблагодари хозяйку, мужчина попросил себя отвести к её мужу и пригласить туда служанок, заразившихся от больного. В метре от покоев хозяина поместья, Эллен почувствовал кислый запах разлагавшегося тела, будто протухло где-то завалявшееся мясо. Он серьёзно задумался, а не отбросил ли коньки муж старушки, пока она расхаживала туда-обратно, прочесывая территорию, но решил не рисковать своей жизнью и промолчать. Лишь сказал:
- Ваша прислуга не оставляла мясо или что-то подобное в покоя вашего мужа? Смрад здесь страшный. - попытался отшутиться Хан
Хозяйка ничего не ответила, её взгляд был направлен лишь на плотно запертую дверь в покои. Нельзя угадать, о чем она думала, но ей говорить не пришлось. К ним направлялись трое девушек. Одну из них Эллен уже видел. Девушка в траурном наряде контрастировала с девушками, шедшими сзади нее. Прическа их была проще, как и одежда. До Эллена вдруг дошло, кем являлась девушка в трауре. Он не поднимала головы от стыда, потом что помнила растерянное выражения лица, когда её мать ругала её на всю округу и открыла калитку перед ним тогда, когда выходила женщина. Эллен вспомнил её испуганное пристыженное лицо, поэтому отвернулся, чтобы не пялиться на нее. Хозяйка, по совместительству мать девушки в трауре, подозвала громко её к себе, оторвавшись от рассматривания узора дерева на двери. Девушка поспешила к своей матери. Она поприветствовала гостя и скрылась за дверью соседних покоев. Хан глянул на двух служанок, которые, уже было, подошли к нему, и отшатнулся, разглядел на их лицах обезображенные расцарапанные волдыри пурпурного цвета. Если прислушаться, можно было услышать застоявшуюся воду в волдырях, издающую булькающие звуки. Мужчина прикрыл рукой нижнюю часть лица и отошёл от девушек на два шага с дикими испуганными глазами. Служанки переглянулись отпустили свои головы от стыда. Они знали, насколько обезображенными были их лица, но Эллена смущало не то как выглядели они, а сами волдыри. Они были похожи на последствия заражения чумой, но это было не то. Пурпурные «расцветающие» шишки были похожи на лотос в сезон их цветения, они были пугающие, несущие смерть внутри себя. Женщина испуганно упала на землю и последовала примеру Эллена, прикрылась рукавом своего одеяния. Служанки отошли от них настолько далеко, насколько позволил им двор. Мужчина не мог найти подходящих слов, чтобы успокоить их, но на ум ничего не приходило от растерянности, нагрянувшей так не вовремя.
- Скажи-те же, что с ними такое? - нетерпеливо затараторила пожилая женщина, ухватившись за подол одеяния Эллена. Он глубоко вздохнув, приводя мысли в порядок и решил сосредоточиться на главном, а не на своих эмоциях, как он это делал постоянно, особенно перед началом сложных операций. Хирург не должен отдаваться во владения своих эмоций никогда, поэтому он был готов ко всему. Эллен попросил перепуганных, как мышки, загнанные в угол, девушек подойти к ним. Они не решались, но все таки подошли после властного прикрикивания хозяйки, хоть и взволнованной так же, как они.
Разглядывая «лотосы» поближе, Хан никак не мог вспомнить, чтобы о них что-либо было написано в источниках на просторах интернета. Может, в каких-то старинных письменных источниках, но он до них пока не доходил. Времени хватало только на поспать и поесть.
- вы пробовали прикасаться к ним? Что почувствовали? - Эллен обратился к одной из девушек с двумя косами по бокам. Но за неё ответила хозяйка.
- Да если бы, до того, как мы с вами пришли, они были совсем маленькие, почти незаметными, а сейчас на пол лица.
Мужчина нахмурился. Он предполагал, что они не будут расти столь быстро, но его догадки снова рухнули и разбились о большой стаж его работы в больнице.
- Они только мешают своими размерами, но пока не болят.-проговорила робко вторая девушка. Та, что с косичками, шикнула на нее, жестом приказа той молчать.
- Хорошо. - ответил мужчина. - За последние несколько дней никто больше не заражался, кроме этих троих?
- Нет. Муж заболел первым. Эти две простофили-рабыни не уследили за ним. - мятежно зыркнув в сторону служанок, ответила хозяйка. Эллен улыбнулся со слова «осмелились», но улыбка долго не продержалась на его лице, когда послышался тяжёлый кашель, доносящийся со стороны покоев мужа хозяйки. Та снова заревела.
- Как мы будем без него, если он погибнет? Неделя прошла, а ему становится с каждым днем все хуже и хуже. Его коллеги-чиновники будут только рады, чтобы подняться по службе на место моего дорогого мужа! - Если бы они сейчас оказались в кино, зрители бы подумали, что она чересчур переигрывает.
Эллен решился ступить на порог покоев хозяина, но нерешительно. Боязнь заразиться от тяжело больного мало радовало его. «Если сейчас на дворе четырнадцатые век, то перчаток и масок здесь не видали никогда. Первая проблема прямо по курсу»-думал про себя Хан. Подумав с минуты, в его светлую головешку вдруг пришла идея.
- У вас есть ткань? Мне нужна плотная настолько, насколько можно. И тем, чем можно её скрепить.
- Да что вы, господин. Собрались шить сами? Мужчине такого делать не дозволено. Никогда! - взбунтовалась старушка. Эллен её успокоил, соврав, что для лечения больных приходилось прибегать к крайности. Хоть она и не успокоилась, но дала сделать задуманное. Одна из служанок принесла самую плотную ткань, что у них была, и пряжу с толстой иглой. Довольствуемся, что имеем-позитивно сказал Хан и принялся делать выкройки, и шить, не поверите, перчатки. Зато из самой прочно ткани в округе, из которой делают детали для седел лошадям и мулам. Перчатки и маска из того же материала были готовы к применению, что Эллен и поспешил делать. Не с той скоростью, с которой хотелось бы, но его вид заставил женщину по греметь костями и посмеяться.
- Сонхи, иди посмотри на нашего гостя! Как он смешно разоделся!
Девушка в трауре выглянула и посмотрела на обернувшегося к ней Эллена и пустила робкий смешок. Опомнившись, она обратно юркнула в свои покои.
Эллен двинулся к покоям хозяина. Затвор с скрипом сдвинулся и дверь отворилась. На Эллена пыхнула зловония, которой он не слышал отродясь. Он еле сдерживался, чтобы не опустошить желудок прямо здесь и сейчас. Даже импровизированная маска не спасала от вони, вырывавшейся из глубины спальни. По всему помещению летали бурые крупицы, переливающиеся на свету, обретая красный оттенок на солнце. Хан распознал в этих крупицах страх прошлого вечера: темные как ночь глаза смотрели на него с ненавистью и обидой. Он подходил все ближе и ближе… Эллен не хотел больше думать об этом, поэтому переступила через себя и вошёл внутрь, стараясь не думать о перспективе тошнить своим завтраком прямо на полу покоев чиновника, как понял мужчина из истерик хозяйки. В помещении была кромешная тьма, в которой не было видно даже собственного носа, но запах и пыль на языке ощущалось очень ярко. Пройдя пару шагов, Хан вдруг наткнулся на стол. Потянулся рукой – нащупал створку окна. Вот уже стало немного светлее. Можно было разглядеть мебель и койку, на которой не лежал, а валялся, распластавшись, человек. Вернее, непонятную массу, оставшуюся от человека. Эллен подошёл к лежачем больному и ужаснулся. Даже он, квалифицированный хирург, не мог смотреть на мужчину, на его тело, полностью покрыто волдырями. Хан даже забыл дышать. Эти волдыри правда напоминали бутоны лотоса, булькающие и выпускающие красную пыль через отверстия в них. Внезапно чиновник открыл глаза. Зрачки были полностью черными, или так показалось Эллену, а глазные яблоки наполнились кровью. Он издал истошный вопль, откашливаясь одновременно густой массой. Эллен упал на пол и попятился назад, не отрывая взгляда с подобия чудовища. Он вопил что-то нечленораздельное. Хан смог разобрать только сомнительное «спасите», а после больной повалился на койку, издал последний кашель и больше не пошевелился. Эллен в ту же секунду вылетел пулей из покоев и запер дверь на все возможные затворы и замки, которые только смог найти, а их было четыре. Видимо, слишком недоверчивым был чиновник, а может, наоборот. Хан скатился вниз на землю и зарылся лицом в колени. Женщина подбежала к нему и начала трясти его. Он не слышал ее, не хотел слышать. За все годы, что он живёт на земле, никогда не видел подобного ужаса, даже в самых страшных фильмах.
- Ты с ума сошел? Что с моим мужем? Почему из покоев моего мужа доносились такие вопли, будто зарезали свинью?
Через несколько мгновений, Эллен поднял голову на хозяйку и трясущимися руками взял её пухленькие руки в свои.
- Они расцвели.
Глава II
- Кто расцвел? Что с моим мужем? - Старушка продолжала донимать, трясти Эллена, пока он не очнулся окончательно, отрезвленный солнечным лучами, действующими как противоядие против всех недугов. Он все ещё держал ручки хозяйки в своих и чувствовал её волнение, как потели её ручонки. Сказать ей, хрупкой старушке, что он увидел внутри было равносильно самоубийству и предательству человечества, но он все таки переступил через себя и, проглотив комок, застрявший в горле, сказал тихо, почти неслышно:
- Послушай-те, мне правда жаль, что я не смог ничего сделать, - тишина заставляла натянуться нервам до предела. Всегда ему было сложно говорить о чей-то кончине. - я появился слишком поздно, ваш муж терпел итак чересчур долго. Каждый день был для него адом. Но сейчас…
Договорить он не смог. Женщина поднялась и быстрыми шагами направилась вон, подальше от чужих глаз. Одна из служанок внезапно упала в обморок, но её подхватила вторая, помогая встать обратно на ноги, размахивая рукавом своего залатанного одеяния перед её лицом. Эллен закрыл лицо руками, не сумев сдержать тяжёлый вдох. Он почувствовал. Как плечи его потяжелели вдвое, будто ноша, которую несет мужчина, имела материальный характер.
- Господин, пройдем-те. Моей сестре вдруг стало плохо. У неё поднялся жар.
Эллен спохватился, вскочил на ноги. Они вместе до тащили девушку до старого строения на территории поместья. Все рабы занимались своей работой, поэтому лачужка пустовала. Лишь маленький мальчик лежал на лежаке из сена, свернувшись калачиком.
- Вот сюда. - указала девушка с косичками на ещё один лежак напротив мирно посапывающего мальчика. Эллен положил служанку и накрыл своей верхней рубахой. Девушка немного смутилась, но виду не подала. Мужчина опустился на пол рядом с девушкой и прикоснулся к её лбу, но тут же отдернул руку, уставившись испуганно на вторую.
- Арым все чаще и чаще начинает падать в обморок, особенно когда она испугана или взволнована. Скажите, господин…
- Хан. Хан Эллен.
- Господин Хан, с моей сестрой все будет в порядке? – на глаза девушки застыли слезы. О всевышний Алан, сколько ещё плачущих девушек он отправит к Эллену, чтобы возместить все свои грехи!
- Пожалуйста, успокойтесь. - он потянулся к лицу девушки, чтобы вытереть её слезы, но она поддалась назад, укрываясь своим рукавом от его руки. Эллен посмотрел на неё и вспомнил о том, что он все ещё не снял перчатки. Они были перепачканы, поблескивая красным на свету. С глухим «ой!» он убрал руку, спрятав ее за спиной.
- Прошу прощения, забыл снять перчатки. Кстати, как вас зовут?
- Зачем вам знать имя раба?
- Мне так удобно. Не против, если я буду вас звать по имени?
Эллен заметил, как девушка засомневалась. Он уже было подумал, что зря спросил, надо было промолчать. Девушка направила свой взгляд на сестру, видимо, с чем-то соглашаясь внутри себя.
- Чо Тэен, но вам необязательно для этого дела знать моё имя и происхождение. - Она выглядела чересчур робко, замкнуто или, скорее, удрученно. Но гадать, о чем думает девушка, Эллену не пришлось. - но для роли наложницы вам больше бы подошла рабыня из внутреннего двора.
Сказав последнее, Хан остолбенел. Тэен совсем побледнела, а когда увидела на лице мужчины недоумение, то её лицо покраснело. Она схватилась за щеки и отвернулась, пристыженно закрыв глаза. Эллен усмехнулся.
- Ладно, извините за не достойное поведение. Я исправлюсь.
Эллен краем глаза заметил движение со стороны Арым и подозвал её сестру к себе. Служанка подскочила к ней и схватила за плечи, несильно встряхнув, приводя её в чувство.
- Арым, ты как? Что у тебя болит? - принялась расспрашивать Арым Тэен, позабыв о странном диалоге с Элленом.
- Кажется, я снова упала в обморок, да, сестра? - взгляд ее упал на сидящего рядом мужчину и она тут же топливо отодвинулась от него, прижимаясь к сестре. Тэен поспешила её успокоить. Она рассказала Арым о том. Что произошло после того, как она упала в обморок.
- Я предполагаю, что вы упали в обморок от энергетического истощения. У вас высокая температура. Тэен, принесите, пожалуйста, мокрые тряпки и приложите ко лбу. - сказал Хан, вложив в руку служанки первую попавшуюся ткань, которая валялась на полу.
- Этой простыней мы укрываемся ночью, как я её могу разодрать? - сконфуженно вымолвила Арым заплетающимся языком. Эллен нахмурился. Тэен потяну ткань к себе, встала и поспешила на выход из лачужки.
- Как можно укрываться той тряпкой? Совсем грязная и изодранная, будто по ней пробежало стадо слонов.
- Но тут не водятся слоны!
- А ты откуда знаешь. Может, они просто прячутся? - наигранно сказал Хан, улыбнувшись. Арым скорчила обиженно лицо и отвернулась от него. - Сколько тебе лет? Ведёшь себя как подросток.
- Я не знаю. Наверное, столько же, сколько нашей госпоже. - после слов, сказанные Арым, вошла Тэен, размахивая мокрым лоскутом. Холодная капля попала прям на лицо мальчика и тут проснулся, вскочил со своего спального места, готовый драться.
- Тебе опять приснилось, что ты великий воин? - обратилась Тэен к мальчику, отдав тряпку Эллену. Тот положил Арым тряпку на лоб и попросил прилечь. Мальчик заметил его и, проигнорировал слова девушки, выбежал из лачуги. Тэен улыбнулась, умиляясь с поведения маленького шалуна.
- А теперь, когда вы очнулись, Поднимите рукава и дайте мне осмотреть вас. Я смею предполагать, что у вас простая ветрянка. - Эллен потянулся к рукам Арым, но та одёрнула их и прижала к груди, спрятав их от мужчины. До него невольно дошло. Брюнет схватил девушку за руку и заправил один рукав. Его ожидания оправдались. Вся рука лекарши была в пурпурных волдырях, которые от каждого движения перемещались под кожей то в одну сторону, то в другую. Этот неприятный звук был похож на человеческий хохот, пробирающий до мурашек по всему телу. Девушка испуганно вырвала руку и опустила рукав, закрывая болезненные раны от чужих глаз. Хозяйка как раз искала гостя-лекаря и служанок, как услышала знакомый голос - А точнее, крик - с широко раскрыты ми от ужаса глазами ворвалась к ним, подбежала к бедной девушке и вцепилась в запястья, смотря прямо в глаза своей подопечной.
- Как ты могла так поступить!?
Она кричала на девушку что есть мочи и била её по плечам, с горестью на сердце. Слёзы не переставали идти, неожиданно для Эллена пачкая красным цветом белый воротник. От такой картины у первой внутри всё сжалось и она от испуга повалилась на землю, а другая просто рыдала наряду с женщиной, которая всё ещё её крепко держала. Весь чиновничий дом собрался возле взбунтовавшейся хозяйки в попытках её успокоить. Девушек увели подальше от этого места, а точнее в сельский штаб, где лечили тяжелобольных. Эллен не находил себе места. Не смыкал глаза и метался туда-сюда по двору в попытках придумать что-то, что могло бы спасти их, потому что чувствовал долг перед ними, перед собой, сам не зная, почему. Вскоре, когда пыль в покоях чиновника рассеялась, под присмотром Эллена покойного, завёрнутого в несколько слоёв ткани, отвезли несколько полевых рабов к врачу, чтобы подробно изучить странное явление. С этого момента и начались по настоящему увлекательные приключения, а Эллен стал для каждого из жителей селения спасательным кругом, своим среди них.
На следующий день после того, как труп чиновника привезли к дому, в котором стал жить Эллен, Хан пошёл обратно в деревню по вызову, так и не сомкнув глаз. Синяки под глазами, бледно белая кожа и взлохмаченные волосы выдавали усталость, а дрожащие руки делали парня любопытным для глаз народа: Люди, проходящие мимо него, оборачивались и глазели, не скрывая этого, и перешёптывались между собой. Да и одежда его была похожа на мешок картошки. Складывалось впечатление, что это идёт не приезжий лекарь, а нищий молодой первопроходец, который за свою недолгую жизнь пережил всевозможные испытания: жару, холод, ураган, потоп, войну – и другие бедствия.
Медицинская палата находилась чуть дальше самой деревни и дорога заросла высокой травой и сорняками, которые царапали кожу через парчовые штанины. Добираться было довольно трудно ещё при том, что на улице палило солнце, а под рукой кроме черной дырявой шляпы не было ничего. Весь запыхавшийся, Эллен остановился возле дороги, уже давно заросшей, и стал пить воду, которую ему вручила девочка в деревне. Она играла с ребятами в прятки, увидела, что Хан направляется в конец жилой местности, преподнесла фляжку из тыквы с пробкой из дерева на конце и по-доброму улыбнулась ему, провожая взглядом. Врач поблагодарил малышку и ушел с мыслями о том, что обязательно её как-нибудь отблагодарит.
Вот Эллен сидит на вытоптанном островке из поломанных растений и отдыхает, чтобы потом продолжить свой путь.
- Почему за мной не отправили повозку, неужели я должен идти до туда пешком?
Ворчал вслух Хан и сам себе поддакивал, соглашаясь со своим возмущением. Через несколько минут он поднялся с колючей травы и направился к медицинской палате. В спину подул прохладный ветерок, разлохмачивая и без того запутанные волосы. По его телу пробежала дрожь и не зря. Сзади послышалось, как будто кто-то молниеносно пролетел, затем парень получил тяжёлый удар по лопатке, от которого повалился в сорняки. От испуга Хан попятился назад, но в одно мгновение из ниоткуда прилетел ещё один удар, только уже по левому боку, от чего Эллен покатился по траве и через метров пять остановился, сплёвывая засталый сгусток крови. Раскрыв глаза, перед ним всё поплыло. Врач увидел фигуру рядом с собой, объятую чёрным дымом. Тогда Хан, после того как его зрение восстановилось, смог рассмотреть незнакомца получше. Чёрные длинные волосы, завязанные в хвост с лентой вместо резинки, развевались на ветру. Костюм был того же цвета, поглощая лучи солнца. Завершением образа была физиономия, на которой отражались нотки ненависти, он так же смотрел на врача, когда появился возле его дома: глаза горели алым цветом, вызывая настоящий страх у Эллена
Призрак взмахнул рукой. В ту же секунду трава сравнялась с землей и на почве стали вырисовываться иероглифы один за другим, складываясь в целое предложение. Хан многозначно посмотрел на них, потом на незнакомца, снова на них и обратно.
- Послушай, я ничего не понял.
Воцарилась тишина, молчаливый собеседник с недоумением развёл руками и подлетел к лежащему Эллену, схватил за горло и прижал к земле. Лицо исказилось то ли горестно, то ли гневно. Один только взгляд мог сказать о том, что мужчине пришел конец. По поверхности почвы снова забегали очертания и это были уже не иероглифы, а чуть различимые рисунки. Врач повернул голову в сторону их, пребывая в полуживом состоянии. От силы, с которой призрак сжимал его горло, подступили слёзы, поэтому в глазах всё расплывалось. Эллен пытался убрать их, но силой призрак превосходил его самого в несколько раз. Тут юноша вдруг испарился и появился уже в метре от него, смотря вдаль. Пока Хан поднимался с земли, его и след простыл, остались только отпечатки босых ног. Видимо парой обуви его обделили. Прокашлявшись, Эллен потер горевшее горло, зудевшее от каждого прикосновения. «Повезло, что я остался жив. Просто сказка!» - подумал он.
Далеко позади послышался мужской голос, со стороны ветхого дома, куда Эллен и направлялся. Он звал врача, быстро нагоняя его. Хан понял: тот парнишка, похожий на десятилетнего мальчика, спас ему жизнь тем, что вовремя появился в поле зрения призрака. Ещё бы чуть-чуть, его бы уже не стало. Врач поплелся навстречу, про себя изнывая от боли в районе ребер, так как более мощный удар пришёл именно в то место и Эллен не был уверен, не сломана ли парочка из них. В душе заложилось опасение, что придет этот душевнобольной снова и прикончит его, не церемонясь. Пока он размышлял об этом, уже было дошёл до своего спасителя, который остановился возле него, весь запыхавшийся. А когда разогнул спину, озадаченно посмотрел на покалеченного, но спрашивать о состоянии не стал.
- Господин, как вас можно называть? - голос подошедшего оказался не высоким, он был уже сформировавшимся, басистым. Эллен откашлялся и ответил:
- Хан Эллен. Я – приезжий лекарь.
Глаза парнишки сверкнули и он широко улыбнулся, но улыбка сразу пропала. Он стал более серьёзным, взяв его за руку.
- Я как раз вас искал! Господин Хан, вы припозднились, хозяйка совсем обезумела, лекари справиться с ней не в состоянии! Беда наступает, идемте скорее.
После этих слов он потащил Эллена за собой, ни на минуту не отпуская, то и дело по странному оглядывался. Эллен не выдержал и отдёрнул руку, недоверчиво спрашивая:
- Уважаемый, вас что-то беспокоит, не так-ли?
Как ни странно, он попал прямо в цель. Юноша отвёл взгляд в сторону, где только что лежал Эллен.
- Господин Хан, это ведь был призрак? - Голос его подрагивал, а зрачки сузились от наводящего ужас суждения. Врач покачал положительно головой, свыкаясь где-то внутри себя с мыслью, что теперь за ним будет следовать по пятам монстр, жаждущий прикончить его в любой момент. Про себя всплакнув, Хан вдруг поднял взор на парнишку, взяв за руку, осторожно начал:
- Слушай, а ты случайно не разглядел его повнимательнее, пока шел за мной?
- Нет, к сожалению. Но я слышал о похожем призраке от своего деда. Когда тот был моложе, он заботился о своем младшем брате, очень любил его. В один из вечеров он вернулся домой и нечего было есть, поэтому отправился на охоту, оставил брата одного. На следующий день дед вернулся, а его брата уже нигде не оказалось. Всю деревню обыскал, позже оказалось, что друзья его позавидовали красоте младшего братца да и убили. Да, я думаю, он преувеличил с красотой. После этого стали пропадать люди, ну или сходить с ума, в лучшем случае. Поговаривают, что брат деда стал призраком, но он не верит, думает, что люди наговаривают, хотят сделать его брата виноватым во всем.
Эллен слушал историю на одном дыхании, а после того, как парнишка закончил, он загорелся и стал любопытствовать дальше.
- Не мог бы ты отвести меня к своему дедушке после того, как я навещу больных?
- С радостью! - так закончился диалог и в последующие десять минут Эллен и юноша шли в тишине, только изредка младший интересовался у Хана про его личную жизнь и работу. А Хан в свою очередь старался отвечать более правдиво и осторожно, чтобы мальчишка не заподозрил, что Эллен по какой-то причине прибыл сюда из будущего. Только когда они начали подходить к палате, Хан все-таки спросил, как зовут мальца. Тот ответил беззаботно «Тэун! Хван Тэун!». Сказанные слова таким радостным тоном позабавили Эллена, от чего тот не сдержал усмешки. Тэун нахмурил брови и надул обиженно щеки. От такой картины врач не сдержался и уже не скрывая свое веселье, казалось бы, неуместно рассмеялся, но это разрядило обстановку между ними.
Вот они вдвоем заходят в помещение, чем-то похожее на нынешний дом Эллена. На пороге его встречают две взволнованные дамы, которые, как услышали разговоры снаружи, сразу подбежали к двери, встречая долгожданного гостя.
- Господин, мы вас так заждались, хозяйка сошла с ума, мы не знаем что делать!
Девушки в унисон начали тараторить, что аж у Эллена заболела голова, но он успокоил их, укладывая обратно в постель. Перед началом осмотра лекарь по обычаю надел самодельную маску, которая за время нахождения в кармане помялась и выглядела, честно сказать, уродливо.
Осматривая руки одной из подчиненных женщины из чиновничьего дома, Эллен заметил растущие волдыри. Пока они имели схожесть с цветом кожи, но по словам лекарши, она в последнее время не ранилась, если не учитывать то, что случилось при дворе в последний день. На теле второй лекарши вырастали точно такие же волдыри, но уже переходили на вторую стадию заболевания. Они были светло лавандового цвета, которые походили скорее на синяки. Из-за того, что болезнь находилась на первых стадиях развития, помутнения рассудка пока не случалось, но сказать того же о женщине язык не повернется.
Пройдя в соседнюю комнату, Эллен погрузился в кромешную тьму. Свеча, что хоть как-то освящала комнату, прогорела, оставляя после себя застывшую кляксу из воска. Хан вышел и, подойдя к девочке, которая присматривала за больными, попросил еще одну свечку.
Ранее, когда Эллен сюда шел, девушка, как он запомнилсразу, по имени Сонхи, приметила его, стала прихорашиваться, а подчиненные женщины из чиновничьего дома смотрели на нее и странно улыбались. Девушка заметила их взгляды на себе, сделала сердитую обиженную гримасу и удалилась заниматься своими делами: Готовить чай, убирать пыль и делать другую мелкую работу. Девушки всё так же продолжали с весельем наблюдать из окна за витавшей в облаках девой.
Вот Эллен стоит перед ней, а Сонхи в свою очередь не двинется с места. Он с недоумением уставился на нее.
- Уважаемая, вы меня слышите?
Она подняла голову на лекаря, смотрела прямо в глаза ещё немного времени и, опустив глаза в пол, убежала и вернулась только через некоторое время с раскрасневшимися щеками на лице. Эллен, имея привычку, когда говорит, дотрагиваться до людей, сделал это и с застенчивой девчушкой. На такие действия она только и смогла пискнуть и скрыться с глаз. Эллен пустил короткий смешок и посмотрел на больных служанок что теснились вместе в одной пастели. Они хихикали и перешептывались, сдерживали порыв смеха и веселья, что аж покраснели. Эллен сделал вид, будто не заметил, откашлялся и также , как и девушка , прошел в палату к женщине, которая, видимо, его уже заждалась.
Эллен зажег свечу и прошел в комнату, откуда послышались тихие болезненные стенания. Он положил свечу на стол, который стоял напротив койки и сел на стул рядом с тяжелобольной. Перед тем, как разложить все предметы, которые выдали Хану для осмотра, он закрыл плотно дверь, чтобы женщина в беспамятстве не выбежала, да и он не дал бы этому произойти. Но на всякий случай перестраховался.
Женщина лежала на кровати пластом и не шевелилась. Все ее тело покрылось пурпурными волдырями, ещё не созревшими для испускания вредоносной пыли. Они издавали булькающие звуки, от которых Эллена укачивало, но он держался, чтобы быстро осмотреть больную и пойти пытаться делать лекарство от болячки. Эллен недоумевал, как «лотосы» могут настолько быстро распространяться. Лежащая на койке женщина раскрыла глаза и медленно, по мучительному тяжело повернула голову к лекарю. Тот посмотрел на неё в ответ, глядя на её лицо, на котором вырастали и набухали булькающие существа.
- Это ты? - спросила хозяйка хриплым грубоватым голосом, казалось, что он даже изменился и контрастировал со вчерашним менее грубым и мужским. Эллен положительно кивнул и ответил:
- Я осматривал вашего покойного мужа вчера после полудня.
Она горько усмехнулась и отвернулась всем телом, еле двигающимся, от Эллена, показывая своим видом, что не желает больше вести диалог.
- Прошу, повернитесь, мне надо вас осмотреть.
После этих слов, в палате немного повеяло холодом. Хан не знал, откуда может продувать, ведь и ветра снаружи почти нет. Женщина резко развернулась, найдя в себе последние силы и уставилась за спину Эллена, широко раскрыв глаза от накатывающего ужаса. Она начала заикаться и показывать дрожащим пальцем. Кожа ее побледнела пуще прежнего, хотя казалось, куда бледнее.
- Вы куда смотрите? Призрака увидели?
Старая вдовка совсем вышла из себя и хотела встать, и побежать, но лекарь её остановил и положил обратно, пытаясь успокоить взбаламутившуюся. После нескольких попыток утихомирить больную, она пришла в оцепенение и закрыла глаза, падая в глубокий беспробудный сон, а на нижних веках застыли крупицы слез. Эллен напрягся и приготовился биться с тем, кто бы это ни был, но знакомый голос, который прозвучал за спиной, поставил его в тупик. Это был Хван Тэун — юноша, который проводил Хана до медицинской палаты и спас его. Лекарь развернулся, вставая со стула, и встретился взглядом с Тэуном.
- Господин Хан.
Голос немного дрожал, но по виду и не скажешь, что что-то произошло.
