Так хотела милая мать,
Сберегала меня на ветер.
Много мне не успела сказать,
И оставив меня на свете.
И теперь я стою один,
Сам с собой не в ладу, поверьте!
Я ей был непослушный сын,
Не терпящий, ничто подмастерье.
Мне опять гнетут небеса,
Они ждут когда я повзрослею,
И мои прозревают глаза,
И от правды я жутко бледнею.
Дорогая моя жена-
Ты надежная, верная совесть,
Самим Богом ты мне дана,
В мою рванную полную повесть!
Как себя мне найти и понять?
Как себя мне найти и понять?
И увидеть знамение в этом
Ведь для счастья родила мать,
И для радости в белом свете!
Мы уходим с родного гнезда,
Забывая родные дали,
И вот комната уже не твоя,
Ты небрежно ее провожаешь.
Ты стремишься свое лишь создать,
Отрицая все то, что было.
От себя в некуда убежать,
Необъятнейшая Россия!
А родитель все смотрит вослед,
Все надежды к чему питает,
Ведь он бился так много лет,
Но дитя не понимает!
Он свое стремится создать,
Здесь и радость, и труд и величье!
Лишь с годами он сможет понять,
Уходящее, доброе лично!
И мы все бежим и бежим,
Создавая свои мировоззренья,
Разрушая, чего-то творим,
На фундаментах старого здания.
Вечный бег, Родитель-постой,
Оглянись по пройденным будням.
Ты торопишь судьбу на постой,
И листаешь доверчиво судьбы.
Ценно, то, что ты создал сам,
Сам сберег и несешь далече,
Обращаясь к немым небесам,
Ты не сможешь собраться навечно.
Дети тоже такое пройдут,
Упорхнут от них твои внуки.
И тебя они глубже поймут,
В ту грядущую все же минуту.
А сейчас ты проходишь сам,
Боль потери великого смысла,
Бесполезно стенать к небесам,
Если что-то не так уе вышло!
Круговерть, цикличность во- всем,
А ты думал, что ты особый,
Ты построил на всех свой дом,
Не удержишь детей, не пробуй!
Любить будут они лишь свое,
То, что создано их стараньем,
А твое, лишь ступенькой вросло,
И спасибо тебе за пряник!
Бывают дни, когда легко пишу
Бывают дни, когда легко пишу,
Когда ты смотришь на меня с любовью,
Когда свою дремучею тоску,
Я прочь гоню с глубинной серой болью.
Ты улыбаешься, качаясь предо мной,
Твои глаза искрятся переменно,
Ты говоришь, «Философ- чуткий мой»,
Подтруниваешь колко, но отменно.
Что мне сказать, тут воля не моя,
Рука сама вдруг тянется к тетради,
Ты в чем-то нежная, в чем не сама,
И где-то не готовая, к усладе.
Насмешливость к тому, что я пишу,
Небрежие к моей гонимой мысли,
Привычка, ослепляющая мглу,
И баловство никчемнейшее вышло.
Что здесь сказать, пишу веленье снов,
Пишу и сам себе читаю,
Стою один, метет со всех сторон,
Я благодарен ласковому маю.
Пусть для себя и о себе во всем,
Но мысль бежит, меня она ласкает,
Уж временною пылью занесен.
А жизнь со мной все потихоньку тает!
Я к твоим припадаю коленям!
Я к твоим припадаю коленям,
Умоляю, прости ты меня!
Остаюсь я с тобою тенью,
Отпусти, отпусти меня!
Ничего я сейчас не желаю,
Я бороться и впрямь так устал,
Я духовно на солнце таю,
Под луною не брезжит причал.
Я другой, ты другая и дети,
Все исчезло, поблекло все,
Я остался один на свете,
И пустое ко мне пришло.
Меня слышат мои страницы,
Они мягко бросают мне свет,
И бегут предо мною лица,
И суровый звучит ответ.
Что я делал и где бы не был,
Понапрасну бежал куда?!
Как из моды выходит мебель,
Я шагнул ни в мои года!
Что ж, теперь- то вокруг пустыня,
Зной, жара и песок горой,
А внутри у меня остыло
Смертью храбрых мой пал герой!
Одному он себе понятен,
Гулкий ветер заполнил нутро,
Недовольно взирает «Создатель»,
На потухшее ремесло.
Я конечно дурак и нытик,
Не такого видели вы!
Из машины выпавший винтик,
Ожидаю гремучие сны.
Они жестко кидают оземь,
Растирают меня в порошок,
И я чувствую, чувствую осень,
За спиной она идет.
Я, конечно, тяну как камень,
как балласт в гондоле у вас,
Вы решитесь сбросить сами,
Не жалейте дырявый таз.
Сам себя ненавижу люто,
Удушить, пристрелить готов.
Моя смелость куда-то сдута,
Не свободна, внутри оков.
Я не знаю, как мне решиться,
Как шагнуть навстречу тьме,
Дорогая моя страница,
Помоги, дорогая мне!
Понимаю вначале больно,
Боль утихнет, придет рассвет,
Даже помнить меня настолько,
Чтобы я Вас берег от бед.
Я закончил свою программу,
Программист плохой из меня,
Дальше все же живите сами,
Опирайтесь лишь на себя.
Здесь меня уже ничто не держит,
Я не вижу, зачем мне жить,
Не могу я вернуться в Сержа,
Не могу, ничего творить.
Что мне толку, вокруг осуждение,
Что мне проку в умных словах.
Я не слышу иного мнения,
Мне б укрыться в своих камышах.
Мне б успеть бы, чтоб ты проводила,
Ты простишь, взгрустнуться глаза,
Ты все время меня хранила,
Отпусти ж ты меня впотьмах.
Ты со мною ни в чем не виновна,
Я устал, выжигая сам,
