Страница 6 из 6
←
Белое море — река Онега до Каргополя — озеро Лаче (Лача) — река Свидь — озеро Воже — река Модлона — река Ухтомка — озеро Долгое — Ухтомский волок — озеро Волоцкое — река Ухтома — Белое озеро — река Шексна — река Волга
Да-да. На одном пути можно встретить две разные Ухтомы, а дальше в тексте вам встретится ещё одна Ухтомица. А всё потому, что это название не было каким-то уникальным: по одной из версий, оно произошло от финно-угорского слова «ухтярь» — «река, ведущая к волоку».
Этот водный путь начали осваивать ещё в Х веке, а просуществовал он до века XVII. Семь столетий!
Небольшие суда через Ухтомский волок тащили с помощью лошадей. Однако до него ещё нужно было добраться. Если судно, шедшее со стороны Белого моря, не могло пройти через нашу Ухтомку, то товар либо перегружали на мелкие суда (так называемые белозёрки), либо грузили на телеги и везли прямиком до Волоцкого озера (ну, либо груз делили и отправляли сразу обоими путями). Причём перегрузка происходила на Коротецкой пристани — то есть в нескольких верстах от Шалги.
Надо сказать, что в своё время Коротецкая пристань играла важную роль в торговой жизни страны. Располагалась она «ниже деревни Олютинской и ниже устья речки Давыдовки, в луговом месте где обошла река Ухтома около того места лукою, не много не кругом»19. Фактически пристань находилась уже на реке Модлоне.
Это был крупный центр, где сходились водные пути, имелась государственная таможня, а на берегу стояло больше сотни амбаров с товарами. Их владельцами были как местные — белозерские — купцы, так и московские. Свои амбары на «Гостином берегу» держали Кирилло-Белозерский и Ферапонтов монастыри.
Чем торговали? Рыбой, солью, пушниной, железом. В числе провозимых через пристань товаров также упоминаются: воск, хмель, лён, пшеница, солод, рожь, ячмень, крупы, свинец, олово, зола. Ряд товаров шёл на экспорт, а к нам везли, например, заграничные ткани. Среди торговых людей, проезжающих через пристань, упоминаются не только жители русских городов, но и «иноземцы». Всё это ещё раз говорит о важности упомянутого водного пути.
Известно, что крестьяне Коротецкой, Шальской, Мунской, Роксомской волостей занимались проводкой судов из реки Свидь в озеро Воже20. Пожалуй, эта работа служила для них хорошим подспорьем, ведь здешняя земля не отличалась большой урожайностью (её даже не жаловали дворянам). И потому, в придачу к земледелию, крестьяне были вынуждены всерьёз заниматься охотой и рыбной ловлей.
Начало XVII века ознаменовалось для Чарондской округи польско-литовскими разорениями, что, несомненно, сыграло главную роль в упадке Коротецкой пристани. А с появлением новых водных направлений необходимость в ней и вовсе отпала.
Или нет?
ПРИСТАНЬ И МОРЕ
В конце 30-х годов XIX века рассматривался проект, по которому Ухтомский волок предлагалось перекопать, сделать канал, углубить реки и оживить старый путь. Кто знает, как сложилась бы судьба «чаронского» края! Может быть, на месте Коротецкой и близлежащих волостей сейчас стоял бы крупный город, а, может, всё оказалось бы погребённым под водой… Так или иначе, но идею отклонили.
Практически одновременно с этим проектом был поставлен вопрос о строительстве другого канала — Лаче-Кубенского. За его основу брался всё тот же древний путь, частью которого являлась Ухтомка. В конечном итоге система каналов соединила бы Белое, Балтийское и Каспийское моря (а через проектируемый Волго-Донской канал появился бы выход к Чёрному морю). И ведь строительство началось, на эти цели выделили финансы! Правда, только в 1877 году.
По этому поводу в общественном собрании города Каргополя дали праздничный обед.
К сентябрю 1878 года была открыта первая плотина со шлюзом для прохождения через пороги реки Свиди — да-да, той самой, через которую наши крестьяне водили суда. На воду спустили первые пароходы — «Берд» (или «Бард») и «Первенец», подготовили пристани, в том числе Коротецкую. А сейчас — внимание — очень важный момент! Чтобы не запутаться! В детальных описаниях Лаче-Кубенского маршрута реки Модлона и Ухтомка отсутствуют! При этом: 1) на все карты нанесена Коротецкая пристань 2) источники гласят, что суда ходили по частично устроенной водной трассе именно до Коротецкой пристани.
«Первоначальным проектом Лаче-Кубенского пути, намеченного в 70-х годах, надо считать тот, который предусматривает направление: от реки Онеги через озеро Лаче, по реке Свиди, озеру Чарондскому или Воже, р. Вондонге, дальше по соединительному каналу, реке Ухтомице (не нашей!), реке Уфтюге и Кубенскому озеру»21.
Работы по устройству нового водного пути продолжались до 1881 года, но потом прекратились из-за нехватки средств. В то же время опыт прохождения первых пароходов выявил ряд проблем, связанных с низким уровнем воды — суда могли добираться до Коротецкой пристани лишь до июля, и то с большими задержками.
Вопрос о возобновлении строительства канала был поднят в 90-х годах того же столетия. Однако негласным соперником этого проекта выступила Мариинская система, требовавшая больших затрат. И приоритет оставался за ней.
Каргопольские чиновники и купцы не сдавались, писали всевозможные ходатайства, и вроде бы даже добились каких-то результатов. По маршруту прошла экспедиция, результатом которой стал проект, подтверждающий преимущество самого первого пути 1876 года. И, надо сказать, даже это исследование не стало последним!
Известно, что за очередной проект строительства канала, соединяющего Белое и Балтийское моря (Каспий уже не упоминается), его автора — Всеволода Тимонова — наградили золотой медалью Всемирной выставки 1900 года в Париже. А дальше… всё снова затихло. Всяческая волокита по этому вопросу продолжалась ещё лет пятнадцать, но не принесла никаких плодов. Подробную хронологию мытарств длиною в сто лет смотрите ниже (после статьи).
Любопытно, что отдельные участки недостроенного канала всё же какое-то время функционировали. К примеру, существовало так называемое «Коротецко-Онежское соединение». Вот что писали о нём в 1914 году: «Путь от пристани Коротецкой до озера Лаче включительно и далее по р. Онеге до 10-ой версты от истока — судоходный. После 10-ой версты вплоть до села Турчасово, т.е. на участке протяжением 244 версты существует в высокую воду лишь сплавное судоходство и рассыпной сплав брёвен, шпал, балансов, дров, оплоток и жердей. Свободного судоходства на этом участке не имеется, благодаря значительным порогам, отдельным большим камням и значительному числу мельниц с искусственными запрудами от берега вглубь реки».
А вот сведения за 1925 год22: «В Кириллов грузы получались из Рыбинска по Мариинской водной системе и направлялись гужом до Коротецкой пристани на расстоянии 64 километров. С Коротецкой пристани, расположенной на р. Модлоне, впадающей в Воже-озеро, грузы развозились в глубь района и в город Каргополь — частью на пароходе б. Александр Ошевенский (ныне «Никитин»), частью в судах и на лодках.
По данным Каргопольского УИК‘а за 1925 год <…> через Коротецкую пристань <…> проследовало разных грузов 29.000 тонн, из коих 15.500 тонн хлеба».
Главное неудобство этого пути состояло в том, что товары при неблагоприятных ветрах находились в дороге от полутора месяцев и дольше. Случалось, что суда из-за наступления ранних заморозков не успевали достичь Каргополя и замерзали в реке или озере. Часто случались аварии. Товар подвергался порче и утрате, что отражалось на его цене и приводило к простою в торговле23.
К идее строительства Лаче-Кубенского пути возвращались и при советской власти. Вновь назначались исследования, но в итоге на первый план вышли другие, более выгодные проекты.
И потому сегодня в тишине и спокойствии перекатывает Ухтомка свои камешки, омывает золотистыми водами заросшие берега, сверкает на солнце боками резвящихся мальков, думает свою думу и потихоньку мелеет…
А ведь могла бы! Могла!
ХРОНОЛОГИЯ ЛАЧЕ-КУБЕНСКОГО «ВОПРОСА»
1829 – поставлен вопрос о прорытии Лаче-Кубенского канала (а сама идея возникла ещё раньше).
1876 – группа исследователей под руководством инженера А.С. Мысловского провела «изыскания по устройству водохранилищ». Было предложено три варианта будущего водного пути. Предпочтение отдавалось первому: «от реки Онеги через озеро Лаче, по реке Свиди, озеру Чарондскому или Воже, р. Вондонге, дальше по соединительному каналу, реке Ухтомице (не нашей), реке Уфтюге и Кубенскому озеру».
1877 – принято решение о строительстве Лаче-Кубенского канала, выделены первые средства. Ожидалось, что работы займут восемь лет.
Сентябрь 1878 года – открыта первая плотина со шлюзом для прохождения через пороги реки Свиди, очищен её фарватер. На воду спустили пароходы — «Берд» (в иных источниках «Бард», «Берт») и «Первенец», подготовили пристани, в том числе Коротецкую.
1880 – запланировано строительство канала между реками Вондогой и Ухтомицей. Каким образом они связаны с Коротецкой пристанью — неясно.
1881 – работы остановлены из-за отсутствия финансирования.
1893 – после многочисленных ходатайств со стороны каргопольских депутатов Министерство Путей Сообщения вновь ставит на повестку дня вопрос о строительстве Лаче-Кубенского канала. Шлюз на реке Свиди перестраивают, но завершить работы по трассе не удаётся по причине отсутствия денег.
Негласным соперником нового пути ещё с 80-х годов выступает Мариинская система, требующая больших затрат в связи с переустройством. Приоритет остаётся за ней. Ходатайства продолжаются.
Июнь-ноябрь 1899 года – по маршруту прошла новая экспедиция, её результатом стал проект, в котором говорилось о преимуществе самого первого варианта пути, предложенного инженером А.С. Мысловским ещё в 70-х.
1900 – известно, что Всеволод Тимонов был награждён золотой медалью Всемирной выставки в Париже за проект строительства канала, соединяющего Белое и Балтийское моря. И тишина…
1902 – в финансировании работ по устройству Лаче-Кубенского канала в очередной раз отказано.
1910 – вопрос о водном пути поднимается в Государственной Думе А.А. Ушаковым. Безрезультатно.
1917 – смена власти в стране; возвращение к вопросу о строительстве канала. За основу всё также выбирается первый вариант пути. Существующее Коротецко-Онежское сообщение требуется привести в порядок к навигации 1918 года.
1924 – назначена очередная экспедиция по маршруту.
1927 – намечены новые исследования, начаты работы по строительству канала, но почти сразу прекращены.
1930-е годы — для облегчения молевого сплава леса взрывают плотину на реке Свиди. «Лаче-Кубенский вопрос» более никогда не поднимался.
ГДЕ НАХОДИЛАСЬ КОРОТЕЦКАЯ ПРИСТАНЬ?
А начнём мы с предыстории.
В марте 2020 года в шальском краеведческом сообществе была опубликована статья «Ухтомка — судоходная река». Посвящалась она нашей речке, которая давным-давно, ещё до польско-литовского нашествия, являлась частью водного пути, соединяющего Волгу и Белое море.
Материал не содержал никаких открытий века. В нём просто-напросто были собраны факты, упоминавшиеся в статьях разных столетий. Кроме одного. Ни в одном из использованных источников не говорилось о том, что Коротецкая пристань, некогда представлявшая собой крупный торговый центр, по факту находилась на реке Модлоне.
Любопытно, но этот момент тогда остался без подробных разъяснений со стороны автора. Причины было две: статья об Ухтомице требовала серьёзной доработки, а рассказ о пристани являлся всего лишь частью общего повествования. Несмотря на некоторую «сырость», материал всё же попал на страницы районной газеты «Новая жизнь».
А потом пришло письмо. Событие, в общем-то, ожидаемое.
Письмо пришло через год после публикации в газете, его автором выступил Николай Николаевич Леонтьев, краевед из Липина Бора. На протяжении многих лет он занимается изучением истории местных речек и озёр. И «местных» — это не оговорка, поскольку Шалга Бодунова и Коротец всегда находились в тесной связи с селениями Вашкинского района из-за своего географического положения.
Николай Николаевич задал вопросы, подчёркивающие недосказанность статьи об Ухтомке. По этой причине пришлось возвратиться к теме Коротецкой пристани, но на этот раз сделать повествование подробным. Несмотря на то, что краеведческий интерес сообщества касается исключительно Шалги (Бодуновой), количество сил и времени, затраченных на поиски дополнительных материалов и подготовку ответов, даёт полное право затронуть тему соседней коротецкой стороны.
Итак.
Несколько вопросов, справедливо заданных Николаем Николаевичем, сводились к следующему — где же всё-таки находилась Коротецкая пристань? На Ухтомице (Ухтомке)? На Модлоне? Где именно?
Основанием для этих вопросов послужил вот этот фрагмент статьи: «Располагалась она „ниже деревни Олютинской и ниже устья речки Давыдовки, в луговом месте где обошла река Ухтома около того места лукою, не много не кругом“. Фактически пристань находилась уже на реке Модлоне».
Описание, касающееся Ухтомки, было воспроизведено Иваном Киприяновичем Куприяновым, чья статья вышла аж в 1854 году в журнале «Москвитянин». Иван Киприянович, в свою очередь, ссылался на подлинную писцовую книгу Чарондской округи 1670 года. А вот откуда возникло утверждение о Модлоне?
ИСАДЫ
Думается, что мысль автора статьи «Ухтомка — судоходная река» могли бы проследить жители Коротца. Для этого им понадобилось бы вспомнить одно слово — Росликово. Так называлась исчезнувшая деревня, расположенная в нескольких километрах от Олютинской. [Олютинская же хоть и находится за перечёркнутым указателем «Коротецкая», по факту всё же относится именно к коротецкому кусту деревень, замыкая его с северной стороны].
Всякому современному путнику, отправившемуся в сторону села Чарозера, по дороге непременно встретится указатель «Росликово». Если свернуть по нему на пыльную грунтовку, то всего через несколько минут можно оказаться на берегу реки Модлоны.
Среди местных этот берег известен под названием «Исады», что само по себе означает «пристань», «место высадки», а в южных землях так могли сказать ещё и о торговом базаре. С Исад и сегодня отчаливают рыбаки, уплывая дальше по реке, ну и, разумеется, возвращаются обратно (а стало бы пристают).
Исходя из этих простых соображений, можно было бы заключить, что когда-то в Росликове — а значит на Модлоне — находилась некая пристань. Коротецкая? А если нет, то какая ещё?
Вряд ли на коротком отрезке между Олютинской и Росликово размещалось сразу несколько пристаней, но…
ПОГОСТИЩЕ
Николай Николаевич Леонтьев поделился другими — не менее любопытными — сведениями. Если хорошенько расспросить коротецких жителей, то они вспомнят другую нежилую деревню — Погостище.
Примечательна она тем, что несколько лет назад на её территории проводились археологические раскопки эпохи мезолита, организованные совместными усилиями Череповецкого государственного университета и Череповецкого музея археологии. А ещё, по словам Николая Николаевича, место известно как «Старые Исады»… Пояснения тут излишни.
Но есть нюанс: деревня Погостище стояла также на реке Модлоне, хотя и находилась практически на месте слияния двух рек, довольно близко к устью Ухтомицы.
Деталей к повествованию добавляют воспоминания шальских старожилов: в советское время на Погостище действительно была пристань и «ходил паромчик». Эти воспоминания относятся к периоду Великой Отечественной войны и, по всей видимости, к тридцатым годам ХХ века. На вопрос о том, на какой реке находилась пристань, ответ был однозначным — на Модлоне. А как же впадающая в неё Ухтомица? «Ухтомица правее, если стоять напротив Погостища».
Да, в советские годы Коротецкая пристань ещё функционировала, и об этом говорилось в первоначальной версии статьи. Правда, сам водный путь сократился в разы и имел второстепенное значение.
Таким образом, фактической ошибки в статье «Ухтомка — судоходная река» относительно местоположения пристани вроде бы не случилось. И Росликово, и Погостище — это уже Модлона. Но возникли новые вопросы.
Переносили ли пристань с одного места на другое? Как быть с многочисленными описаниями пристани, относящими её к Ухтоме-Ухтомице-Ухтомке? А с описанием «Гостина берега» на той же реке, где была таможня и стояли амбары с товаром? А заметили ли вы, как созвучны «Гостин берег» и «Погостище»? «Гостин» происходит от слова «гость» в значении «купец, крупный торговец»? А «Погостище» тоже названо в честь «гостей» или связано с «погостом»? Ведь существуют упоминания о том, что рядом с пристанью как раз-таки имелся погост (селение при церкви) с домом священника, к которому примыкала деревня.
Пожалуй, прямо сейчас нельзя однозначно ответить на заданные вопросы. Разве что предположить: изначально территория Коротецкой пристани как торгового пункта была приличных размеров и захватывала берега обеих рек.
Что касается пристани как места для причаливания, то всегда есть вероятность, что её переносили туда-обратно, в зависимости от загруженности судами и проходимости Ухтомицы.
Не исключено и то, что в пору расцвета водного пути при Коротецкой пристани имелось сразу несколько «исад» на разных берегах, а её территория тянулась вплоть до самого Росликова, впрочем пока это только фантазия…
ЗУЕВО
Однако статья не была бы полной, если бы не деталь, которая вылезла одним прекрасным утром, как чёртик из коробочки.
В журнале Кирилловского уездного земского собрания, датированном 1887-м годом, нашлась запись следующего содержания: «на обязанности земства лежит исправление дорог в уезде: уездных грунтовых, почтовых и торговых, и что к числу последних, т.е. торговых, относится, так называемый, Каргопольский тракт от города Кириллова до пристани в дер. Зуевой, где далее товары идут по реке Ухтоме, Коротецкой, по реке Модлоне и Чарондским озером…».
«Журналы Кирилловского уездного земского собрания очередной сессии 1887 года, с докладами Управы и другими приложениями». Фрагмент скана. Источник: Новгородская областная универсальная научная библиотека.
«Журналы Кирилловского уездного земского собрания очередной сессии 1887 года, с докладами Управы и другими приложениями». Фрагмент скана. Источник: Новгородская областная универсальная научная библиотека.
Зуево, относящееся к кусту коротецких деревень, впервые было упомянуто в документах в 1615 году. Считается, что подобные селения свои названия получили в честь мужского имени-прозвища Зуй (Зуйко), широко распространённого в XV—XVII веках на Новгородчине.
Когда-то это была большая деревня, самая большая в Ромашевской волости как по числу дворов, так и по числу жителей (интересно, что следом за ней шли Росликово и Погостище.) Через Зуево на север проходило сразу два пути — по суше и по воде. Согласно карте 1847 года селение располагалось прямо на Каргопольском тракте, а благодаря небольшому притоку имело доступ к реке Ухтомице (Ухтомке).
Название этого притока охотно раскрывают «Списки населённых мест Новгородской губернии» разных лет, из них становится известно, что Зуево стояло на реке Вдолке. Эти же документы поясняют, что в деревне имелась часовня, земская школа, земская конная станция (она же Коротецкая земская станция, чей смотритель однажды имел несчастье рассориться с представителем удельного ведомства), мелочная лавка.
Река Вдолка в виде безымянного притока Ухтомицы кочевала из карты в карту, засветившись даже в 2001 году, но в наши дни её координаты уже не прослеживаются. Пристань пристанью, но носила ли она название «Коротецкой»? Похоже, что носила. По крайней мере, на такие выводы наталкивает «Перечень внутренних водных путей Европейской России», изданный в 1892 году.
ГОСТИН БЕРЕГ
Опираясь на ряд источников, можно заключить, что «Гостин берег» — это всё-таки часть Коротецкой пристани, но иногда под этим выражением подразумевалось всё и сразу. Как говорилось выше, до XVIII века словом «гость» называли крупных купцов и иностранных торговцев.
Это маленькое пояснение относительно Гостина берега требовалось для понимания цитат, взятых из различных источников и показывающих нам сквозь века устройство Коротецкой пристани.
Коротецкая пристань являлась частью старого водного пути, история которого теряется в глубине веков. Археолог, историк, академик РАН Николай Андреевич Макаров, рассказывая об Ухтомском волоке в одной из своих книг, упоминал о «волоке на Коротком, выходившем с Пидьмы к устью вожеозерской Ухтомы и использовавшимся первоначально для зимних поездок за солью к Белому морю». По словам Макарова, первые известия об этом волоке относятся к середине XVI века.
Примерно с того же времени можно выстроить приблизительную хронологию Коротецкой пристани, которая способна пролить свет на местоположение этой самой пристани.
«ТОРГОВЫЙ ПУТЬ ШЁЛ С ВОЛГИ ШЕКСНОЮ <…> ДО БЕЛОГО ОЗЕРА, ДАЛЕЕ ВПАДАЮЩЕЙ В НЕГО РЕКОЮ УХТОМОЮ ДО ОЗЕРКА ВОЛОЦКОГО, ГДЕ СЛЕДОВАЛ ВОЛОК ДЛИНОЮ ОКОЛО ВЕРСТЫ К ОЗЕРУ ДОЛГОМУ, ОТКУДА ДРУГОЮ УХТОМОЮ <…> ЕХАЛИ ДО ПРИСТАНИ КОРОТЕЦКОЙ, А ЗАТЕМ РЕКОЮ МОДЛОНОЮ <…> ПОПАДАЛИ В ПОСАД ЧАРОНДУ НА ОЗЕРО ВОЖЕ, ОТКУДА УЖЕ РЕКОЙ СВИДЬЮ, ОЗЕРОМ ЛАЧЕ И РЕКОЮ ОНЕГОЮ ЧЕРЕЗ КАРГОПОЛЬ ЕХАЛИ ДО БЕЛОГО МОРЯ»24.
1592 — «Се яз… На Чаронде и на Коротком уставити торг». (Таможенная грамота царя Фёдора Иоанновича боярину Дмитрию Годунову)
Интересно, что ещё в 1590 году Кирилло-Белозерский монастырь возил соль «через Короткую», имел амбары и амбарные места на пристани25. И есть сведения о том, что «уже в 30-40-х гг. XVI в. в с. Коротком имелось не менее 5 амбаров белозерских солеторговцев»26.
Примерное устройство пристани в тот период:
• Государева таможня;
• монастырские и частные дворы;
• сотня амбаров, принадлежащих государю, Кирилло-Белозерскому и Ферапонтову монастырям, частным лицам;
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
