– Те, кто живет в этом городе, но в другом сне, – ответил ее спутник.
– А я знаю, как понять сон это или нет, – заявила Саша. – Во сне все всегда заканчивается на самом интересном месте.
Она огляделась и увидела, что один из мужчин подошел к автомату с чаем, в виде самовара, дотронулся до него и исчез. Девочка тоже подошла к автомату и нерешительно дотронулась до него. Но не проснулась, а оказалась внутри довольно большого помещения, в котором за столиками сидели мужчины.
– Где мы? – немного испугано спросила Саша, у появившегося рядом Тимофея.
– Внутри того самовара.
– Но здесь же очень много места?
– Мы бы и просто в том самоваре не поместились, но уж если поместились, то возможно все. И это нам повезло еще. В прошлый раз, когда я заходил сюда, здесь помещался еще один город.
– Как это? Самовар в городе, а город в самоваре? – удивилась девочка.
– Почему бы и нет, – пожал плечами Тимофей.
Мужчины за ближайшим столиком были очень возбуждены и выкрикивали:
– Кем они себя возомнили!
– Они считают себя лучше нас!
Девочка просто смотрела на них, но один из мужчин решил, что был задан немой вопрос и решил на него ответить:
– Вы только послушайте! – обратился он к Саше с Тимофеем и зачитал. – Новости улицы: на розовой стороне улицы установлен автомат, бесплатно раздающий кусочки сахара, а на голубой – открыта чайная для детей и их родителей.
– На нашей стороне все делается для людей, – пояснил другой мужчина. – а на их – все только для показухи, чтобы нас этим унизить.
– Вот теперь вы убедились? – спросил мужчина в розовом у Саши и Тимофея. – они считают себя лучше нас!
– Это плохо? – решила уточнить девочка, потому что пока не улавливала сути обвинений.
– Конечно! – ответили мужчины за столиком. – это высокомерие, вы только посмотрите, как они задирают носы!
– А вы не такие? – продолжала уточнять Саша.
– Нет!
– И поэтому вы лучше их? – предположила девочка.
– Мы не считаем, что мы лучше. Потому что это высокомерие, а высокомерны они.
– И этим они хуже вас?
– Да.
– Значит вы лучше?
– Нет.
–
Ясно…, – протянула Саша и многозначительно посмотрев на Тимофей добавила. – Мне нужен Выход, как никогда …
– Там, – опять хором произнесли мужчины за столиком и указали на дверь.
Девочка была уверена, что еще несколько секунд назад никакой двери там не было, но теперь она там была, прямо у нее за спиной, и медленно открывалась. Саша как завороженная смотрела на очень медленно открывающуюся щель в стене и вдруг оказалась снаружи. Оглядевшись и немного придя в себя, девочка сделала вывод:
– Не прекратилось – значит не сон.
– Или это не самое интересное место, – добавил Тимофей, что-то или кого-то высматривая на противоположной стороне улицы.
Они продолжили движение по улице и подошли к башне с часами.
– Хотя, возможно, ты и не очень неправа, на этот раз – сказал Тимофей.
– Как это?
– Знаешь, почему сны заканчиваются всегда на самом интересном месте, когда бы ты не заснула?
– Из вредности? – предположила Саша, улыбнувшись .
– Они с этих мест начинаются, и время в них идет в обратном направлении.
– Да …? – протянула задумчиво девочка
– И посмотри теперь на эти часы.
Стрелка на часах дернулась и переместилась в не свойственном ей направлении, то есть против часовой стрелки.
***
В палату Александры вошла рыжая женщина и начала укладывать в ящик разнообразную чайную утварь: чайники, кружки, блюдца и ложечки.
– Развели тут антисанитарию! – раздался недовольный голос санитарки Варвары Васильевны, которая только вошла, чтобы помыть пол.
Настенные часы, которые когда-то здесь повесили, чтобы создать для пациентов уютную обстановку, какой-то мелодией отыграли полночь. Вера Васильевна вздрогнула и перекрестилась.
– Тьфу на тебя, – бросила она в сторону часов, – и меня пугают и девочку нашу разбудят.
– Она к ним привыкла уже, – улыбнулась рыжеволосая женщина.
– Так за то время, что она у нас, можно ко всему привыкнуть, – сказала санитарка, протирая пол под красными тапочками.
– Сложный случай, говорят.
Вера Васильевна выпрямилась, оперлась на швабру и внимательно осмотрела спящую Александру.
– Да, так сразу и не скажешь, – наконец, проговорила она задумчиво. – словно не в ладах сама с собой она.
– Говорят, что редкое у нее аутоимунное заболевание.
– Калечит сама себя, – заключила Вера Васильевна и вернулась к мытью пола.
А рыжеволосая женщина подняла ящик с посудой и вышла из палаты.
Четвертая глава
Саша и Тимофей стояли перед башней, которая вблизи оказалась совсем не такой большой, как казалась издалека.
– Может быть в этой башне я найду Выход? – спросила сама себя девочка.
– Почему вы, люди, вообще его ищите?
– Потому что, лично мне не кажется все настоящим здесь, – ответила девочка только за себя и пошла вдоль стены башни по часовой стрелке.
– Мы что-нибудь конкретное ищем? – спросил Тимофей. – Или просто ходим вокруг с серьезным видом?
– Дверь или что-то вроде того самовара, – улыбнулась Саша, осматривая глухую стену без каких-нибудь внешних признаков входа или выхода.
– А может быть, – вдруг вспомнила девочка и передразнила голос самой быстрой Нюры из больницы, – «выход сам меня найдет».
Саша стала кривляться перед стеной, как перед зеркалом. Но стена осталась глуха к этим гримасам, которые только повеселили семью в бело-голубых одеждах за столиком около башни. Они только что принесли с собой булочки и пирожные на подносах. Девочка заметила, что на нее смотрят и перестала баловаться. Она ожидала, что эти люди ее сейчас осудят. Но они находились в праздничном настроении и их все восхищало. Саша только услышала, как мужчина расхваливал свой столик:
– Смотрите, как все здесь продумано! На столик помещаются ровно 4 подноса! Ни сантиметра лишнего!
Девочка ускорила шаг и очень скоро они пришли к тому самому месту с которого началиобход. Никакой двери не было.
– Как же они управляют теми часами на башне? – спросила девочка у своего спутника, указывая наверх.
– Через эти, – Тимофей показал на небольшие часы, встроенные в стену.
– Они соединены друг с другом? – предположила Саша.
– Те являются отражением этих, – уточнил Тимофей.
– Но они … даже не похожи.
– Эти люди тоже – отражения предметов в другом мире. И они тоже не очень похожи на чашки и блюдца.
– А я? – вырвалось у девочки.
– Тоже отражение – произнес старичок, рисующий что-то на мольберте, – вернее, половина.
– Здравствуйте. Вы кто? – не очень вежливо спросила Саша, кажется, немного обидевшись .
– Я, как раз, отражение этих часов. А еще – художник и поэт.
– И видимо, музыкант, – добавил Тимофей, глядя, как старичок отложил кисть и взял в руки скрипку.
– И вы – отражение? – переспросила Саша.
– Ничего удивительного, – ответил дедушка.
– Ой, а можно коснуться? Может это и есть тот Выход, который я ищу?
Никто не ответил на эти вопросы, но девочка и не ждала ответов. Она протянула руку, коснулась часов в стене и исчезла.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Тимофей у старичка.
– Спасибо. На редкость хорошо. Только вот надолго ли?
Тимофей тоже исчез, а дедушка снова взялся за кисть.
***
Саша осматривалась в огромном помещении, похожем на заводской цех.
– Вы не могли бы мне сказать, куда я попала? – спросила девочка, у пробегающего человека в рабочей одежде.
– Я занят, – бросил он через плечо, не останавливаясь
– А вы не могли бы … ? – попробовала Саша обратиться к другому рабочему, но тот пробежал мимо, даже не обернувшись.
– Что ж все такие занятые!? – спросила девочка у появившегося рядом Тимофея.
– Они же шестеренки, им положено крутиться.
– И что нужно сделать, чтобы они прекратили делать как положено?
– Объявить перерыв.
Тимофей порылся в карманах и извлек оттуда мегафон, который передал Саше.
– Прошу внимания! Объявляю перерыв! – громко прозвучал во всем помещении девичий голос и отразился эхом от потолка.
И сразу все вокруг изменилось, в одну секунду. Рабочие разговаривали друг с другом, смеялись, неторопливо прохаживались по цеху или сидели на оборудовании. Кто-то из них кушал, кто-то играл на музыкальных инструментах, а кто-то – рисовал.
Саша положила мегафон на пол и подошла к одному из художников, но к ее удивлению не увидела ни пейзажа, ни натюрморта. Художник рисовал большое черное пятно на белом холсте. Затем недовольно стирал его другой кистью и заново наносил.
– Здравствуйте, – обратилась к нему Саша. – Вы не подскажете, где мы находимся?
– Под главной спиральной пружиной.
– А пружина где? – спросила девочка, с опаской посмотрев вверх.
– За колесом баланса.
