Arbitratust. Мрак Думлука

Они тепло попрощались, и Алекс быстро ушёл, что – бы как можно быстрее сообщить друзьям радостную весть. А в это самое время, произошло одно очень странное и пока незаметное для всех событие, очень похожее на чудо. Алые розы, пышным цветом растущие на клумбе и благоухающие дивным ароматом, неожиданно покрылись инеем и красиво засверкали, словно их кто – то обсыпал алмазной пылью. Шипы немного удлинились и стали острее, а аромат более насыщенным и ярким. Земля в клумбе потемнела, став почти чёрной. Внешним видом, она теперь напоминала застывший вулканический пепел со смесью золы и неизвестной чёрной субстанции.

Виктория Андреевна, почувствовала лёгкий, как ей показалось, сладковатый запах, но не обратила на него особого внимания. Снова оставшись со своими мыслями наедине, она неспешно открыла сейф и достала оттуда толстую тетрадь. В ней были собраны записи личного характера, то есть все мысли и рассуждения, косвенно или прямо касающиеся не только её работы, но и быта. Одиночество, по большей части, претило ей, но сейчас, оно было ей просто необходимо. Открыв тетрадь, она на новом листе сделала следующую запись:

–-Меня вновь одолевают эти странные и чуждые моей душе чувства. Какова их природа и откуда они берутся, мне неизвестно, и это пугает больше всего. Я так устала от тщетных попыток разобраться в том, чему не могу до сих пор дать, хоть какое – ни будь разумное объяснение, что скоро, наверное, сойду с ума. Я уже уверилась в том, что с каждым прожитым днём во мне умирает маленькая часть души, так как понемногу теряется контроль над своим собственным Я. Из моей жизни выпадают целые блоки, словно их никогда и не было. Стены моего рабочего кабинета давят подобно гигантскому прессу, выжимая тем самым из меня каждый день понемногу жизненные силы. В последние месяцы, ко мне всё чаще стали приходить серые, и пугающие своей пустотой мысли, и от осознания своей беспомощности перед ними, меня бросает в дрожь, вплоть до холодной испарины. Бороться с нарастающей тревогой, дикой усталостью и нарастающей депрессией становиться всё труднее и труднее. Я стала всё чаще задумываться о том, что моя жизнь и есть огромный пазл, в котором множественные элементы, уложенные с самого моего рождения самой жизнью в правильном порядке, что – то либо хаотичным образом меняет местами, либо выбрасывает совсем, нарушая тем самым целостную картину моего бытия. Я пытаюсь сопротивляться этому нечто и пью антидепрессанты и успокоительные, но они не помогают от слова совсем, а длительные прогулки на свежем воздухе с друзьями, чтение книг и занятие йогой помогает лишь отчасти. Может быть пришло моё время уходить в мир иной? Может так о себе даёт знать смерть, записывая моё имя в свой чёрный список? Понимаю, что это звучит очень скверно и отвратительно, но видимо так устроен человек и наш мир.

Снова заходил Алекс, и опять не один. Этим я хочу сказать, что уже перестаю чему – либо удивляться в этом мире. Когда мы вдвоём о чём – ни будь разговариваем, я сразу начинаю чувствовать чьё – то негласное присутствие. Это проявляется на подсознательном уровне в виде приступов необъяснимого и неописуемого страха. Внешне, оно никак не проявляет себя, только если…простите, но сейчас писать об этом, я не готова, нет сил, как – ни будь сделаю это позже, наверное.

Я боюсь Алекса и как могу скрываю это от него. Но можно ли скрыть свой страх от человека, видящего тебя насквозь? Я так не думаю. Этот пронзительный взгляд больших синих глаз излучает нечто неестественное и настолько страшное, что об этом лучше смолчать. Можете считать меня сумасшедшей или проявлением работы моего подсознания, но я склонна думать следующее. Алекс скрывает нечто настолько чуждое человеческому сознанию и логике, что оно не может вмещаться в голове любого здравомыслящего человека. Например, он никогда не бывает в своей комнате один, и тому есть множество, правда косвенных и основанных на личном опыте и наблюдениях, подтверждений. Этот вечный полумрак в его комнате наводит меня на очень нехорошие мысли. Стул, всегда стоящий посередине комнаты, зачем он там? Видимо некое место силы, или у меня таким образом начинается паранойя? Шепчущие и плачущие голоса по ночам имеют явно, не человеческое происхождение. У меня нет, ни аудио, ни видео записей, которые могли бы чётко зафиксировать мои опасения. Все попытки сделать это, терпели полную неудачу, и я не знаю почему.

До выпуска осталось полгода, и я молю Бога, что – бы за это время не сойти с ума и полностью не лишится рассудка.

Когда Виктория Андреевна изливала свои пространные мысли и опасения бумаге, стараясь снова глубоко анализировать события последних лет, Алекс уже вовсю обсуждал с друзьями у себя в комнате их завтрашний, полностью свободный день. Он сидел посередине комнаты на том самом стуле, что не давал покоя главе их общего дома, облокотившись на спинку спиной, и сложив руки на груди.

–-Так, значит сразу едем на Воробьёвы горы, – говорил Макс сидя на кровати. – Там есть где погулять, попить квасу и даже поваляться на траве.

–-Я точно за такое своевременное решение, – вторил ему Андрей, стоя у зашторенного окна и держа руки в карманах брюк.

–-Я тоже больше ехать никуда не хочу. Завтра обещают такую жару, что туши свет, а ближайший водоём, где можно было бы оттянуться по полной, к моему большому сожалению, находиться чёрт знает где, – вздыхала Софи сидя рядом с Максом.

–-Не волнуйся малыш, у нас ещё будет время для этого, – сказал Макс и подмигнул подруге.

–-Ну вот, значит решено, – сказал Алекс, всё это время внимательно слушая друзей. – Выдвигаемся ровно в девять. Утренний туалет, завтрак и в путь.

Когда все уже разошлись по своим комнатам, чтобы готовится ко сну, Алекс даже не собирался ложиться. Он идёт в душевую и закрывает за собой дверь на ключ. Никто не должен видеть, то, что предназначено видеть только ему. Только в душевой, он каждый вечер внимательно разглядывает свою карту боли, и делает это сознательно, после отбоя, что – бы вновь глубоко погрузиться в свои мысли и сделать очередную дурацкую, и невыполнимую попытку, вновь разобраться в себе. Ледяной душ нисколько не остужал его тело и вообще не причинял никакого дискомфорта, скорее наоборот, согревал. Можно было сказать, что Алексу было далеко наплевать на окружающий мир. Сейчас он вёл некий немой диалог со своим тёмным Я и готовил своё тело на растерзание кошмару. В том, что он придёт, у него не было никаких сомнений.

Свет начинает мерцать и становиться очень тусклым. За мокрым стеклом кабинки сразу же появляются тёмные силуэты, принадлежащие Запредельному Нечто. Холодная вода моментально становиться обжигающе холодной. Тело не выдерживает и начинает стонать от чрезмерного переохлаждения, но Алекс только сильно стискивает зубы и упорно продолжает изучать язык Мрака и забвения. Карта по не многу обновляется, а вода снова, в который уже раз, становиться похожей на кровь. Бесформенных теней всё больше и больше. Они ползут по потолку и стенам, то появляясь, то бесследно исчезая в наступившем полумраке.

Несмотря на тёплый вечер, в достаточно большой ванной комнате, где помимо душевой была, и ванна с раковиной, стало чрезвычайно холодно. Всё, до чего раньше прикасалась вода, моментально превратилось в некое подобие острых игл и, белого налёта, походившего на иней, и быстро оседавшего на всех поверхностях рисуя загадочные символы. Язык Мрака виден не только на стенах, потолке и полу, но он ещё и “звучит” в виде мелодии Запредельного, изрыгающей смерть и забвение.

–-Arbitratust, – медленно и тихо произнёс Алекс. – Я готов. У меня нет больше сил терпеть это.

–-Ещё нет, – сказало нечто пустым голосом, с примесью ледяного и стального безразличия. Откуда он исходил было определить невозможно. Алекс никогда не пытался понять этого, зная наперёд бессмысленность этой задачи. Его могучий разум был надёжно скован цепями самого Думлука, и которые не мог разорвать даже сам Цербер.

Алекс выключил воду и открыл стеклянную дверцу. Подойдя к зеркалу, он сразу увидел в нём своё отражение, но только было оно чёрно – белым, и за спиной которого, находился широкий тёмный коридор, служивший проводником не только неистового холода, но и безмерных боли и страданий. Тело Алекса вновь немного изменилось, нечто сменило несколько символов на его телесной карте, вызвав запредельный приступ боли. Отражение в зеркале исказилось в немой гримасе ужаса, а Алекс, как ни в чём не бывало, с упоением смотрел на дикие страдания своего зазеркального двойника. Сколько по времени длилось это неподдающееся объяснению действо, было неизвестно. Алекс пришёл в себя только у себя в комнате лёжа в кровати. Каким образом, он никем и ничем не замеченный всегда покидал душевую, оставалось тайной за семью печатями. Посмотрев на механические часы, висевшие над дверью, он мог лишь сказать одно: – Началось.

На часах было ровно половина первого ночи. Никто ничего не слышал и не видел. Кошмар пришёл тихо и не заметно для спящих рядом людей и дежурившей охраны, а сознание Алекса уже в который раз проваливалось в чёрную бездну немыслимого.

Он у себя дома. Хребты Безмолвия вновь встретили его своим неиссякаемым ужасом, неподдающегося осмыслению. На этих камнях пустоты, сам Инквизитор начертал его судьбу, запечатлев в вечности весь его путь, от безызвестности, до перерождения его тленной оболочки в нечто более совершенное. Нечто без места. Сознание, блуждающее в его беспросветных лабиринтах, обладало полной свободой действий, потому – что оборотная сторона жизни, рождённая самой вечностью, каждый раз вдохновляла его разум на новые свершения. Здесь не было тех цепей, оков и кандалов, которые было вынуждено нести на себе всё человечество. Именно здесь разум Алекса раскрывался как никогда и расцветал пышным цветом своей безграничной тёмной природы. Именно здесь, он творил всё что хотел, а бездушные фантомы и человеки пустоты, находили в его творениях свое вечное прибежище.

Утро наступало с неимоверным упорством и желанием развеять ночной летний полумрак, но тьма, мучившая душу Алекса, покинула его комнату как обычно, в половине седьмого и ни секундой раньше. И, вновь смертельная схватка его сознания с отступающей болью и безумием, за своё право под солнцем в этой скучной и беспечной физической реальности. Друзья конечно же снова ничего не заметили, а значит Алекс вновь одержал маленькую, но очень важную для него победу. Огонь бездушия всю ночь пылающий в подсознательном нечто снова утих, но только лишь для того, чтобы вновь вспыхнуть с новой безудержной силой в следующую ночь.

Но день начинался, а это значило только одно, жить так как хочется, ибо не никогда не знаешь, отпустит ли тебя кошмар в следующую ночь на поруки новому дню, или оставит у себя под вечной тенью тлена и забвения. За завтраком планов решили не менять и, как и договаривались, ровно в девять утра великолепная четвёрка покинула старые стены. Алекс конечно же никому ничего не сказал и не показал. Его вчерашние вечерние метаморфозы стали для него не только обыденностью и неким обрядом, но и частью его, с натяжкой сказать, жизни. Он как обычно натянул на себя маску весельчака и, как ни в чём не – бывало, подкалывал друзей при каждом удобном случае, при этом, ни на минуту не забывая о предстоящем и будущем лицезрении многоликого ужаса. Пока ему удавалось это делать без привлечения к себе излишнего внимания. Но совсем скоро, этот проверенный с годами метод, начнёт сдавать сбои и тело перестанет подстраиваться под желания изувеченного и изуродованного неимоверными страданиями сознания.

–-Жарко, – жаловался Андрей, уже изнемогая из-за полуденного зноя. – Надо купить квасу. Не могу больше, у меня сейчас мозги закипят.

–-Хорошая идея Андрюш. Сходи и купи, пожалуйста, три двухлитровые баклажки, или столько, сколько сможешь унести. В общем, на твоё усмотрение. – Софи мило улыбнулась и, Андрею ничего не оставалось делать, как не спеша пойти в сторону смотровой площадки, где стояла большая жёлтая бочка с освежающим напитком.

Друзья сидели на лавочке и, в тени больших клёнов спасались от Солнца, грозившего столпотворениями на пляжах и опустением города. Середина рабочей недели радовала не большим количеством гуляющих, да и люди сейчас, предпочитали больше находится вблизи каких-нибудь водоёмов, лениво валяясь на песке и потягивая слабоалкогольные напитки, или катаясь на водных лыжах, пытаясь обуздать стихию.

–-Так не хочется возвращаться обратно. Поскорее бы восемнадцатилетие и своя жилплощадь, вот тогда я оторвусь по полной программе, – сказал Макс вальяжно устроившись на скамейке.

Алекс лишь улыбнулся и похлопал друга по плечу. Он прекрасно понимал, как уже до чёртиков надоела та небольшая комната, которая была у каждого из них. Плюс ко всему прочему режим обязательный для всех. Подъём, завтрак, обед и ужин по расписанию. Ложится можно было хоть за полночь, главное не шуметь и не привлекать к себе лишнего внимания и, тогда всё будет хорошо. Макс называл свою комнату клеткой и мечтал лишь об одном, как бы по скорее выйти на свободу и начать устраивать свою личную жизнь так, как он сам считал это нужным и правильным.

–-Потерпи ещё не много, полгода осталось, – сказала Софи, играя со своей копной рыжих и густых волос, и периодически посматривая на Алекса.

–-Полгода говоришь? А знаешь, как они будут тянутся?

–-Только не гунди Макс, я тебя умоляю. Нам Андрея вполне хватает со своей болтовнёй, но всегда кстати, по делу прошу заметить, – и Софи показала Максу язык.

–-Андрей никогда не жалуется на свои условия, – сказал Алекс, – и когда надо держит рот на замке. С ним приятно болтать.

–-Хорошо, я понял ваши намёки. Просто мне жуть как надоел режим.

–-Сказано же, терпи. Лето пролетит быстро, а там и до зимы рукой подать, я же права?

–-Конечно, – ответил Алекс и недвусмысленно посмотрел на Софи.

Ребята сидели молча некоторое время и ждали Андрея. Каждый из них, конечно, думал о чём-то своём и поэтому, когда у Алекса внезапно сильно закружилась голова и он моментально потерял сознание, Макс и Софи не сразу поняли, что к чему.

Алекс снова падал в пустоту, где он мог видеть в свете тьмы лишь бесконечные проявления небытия и сплошной густой мрак, чем – то похожий на испорченный и смердящий кисель. Да и падением это было очень сложно назвать, но чувство того, что он падает, присутствовало, хотя и в очень искажённом и нелицеприятном виде. “Приземление”, произошло внезапно и, в некотором смысле успешно. Удар о некую условную и невидимую поверхность, был достаточно сильным, чтобы спровоцировать сильную боль по всему телу. Алекс конечно же стерпел, но обо что он мог ударится, если вокруг лишь чёрно-серое нечто? Было абсолютно непонятно, где находится верх и низ, где право, а где лево. Полная дезориентация. Боль, как ни странно, быстро прошла. Когда он поднялся на ноги, и решил сделать несколько шагов вперёд, ему это вроде даже удалось сделать, но на самом деле он остался стоять на месте. Кошмар пришёл неожиданно, и почему-то, среди бела дня.

Тьма начала немного отступать. В целом на картину бессмысленного ничто, это ни коим образом не повлияло, за исключением некоторых деталей. Алекс стал оглядываться по “сторонам” пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в проступающих невнятных чёрных контурах, но все его попытки не увенчались успехом. Он стоял в пустоте, не чувствуя под ногами никакой опоры.

–-Я не ждал тебя так быстро. Зачем ты вновь позвал меня, ведь ночью я вновь приду к тебе?

–-Arbitratust, – тихо раздалось в ответ.

–-Что это значит? Я никак не могу понять тебя.

Но теперь ответом был резкий толчок, и все его слова поглотила окружающая мгла. Следом раздался ещё один, более сильный. Казалось, что кто-то, или скорее всего что-то, ударило по пустоте огромным молотом. Время в этом безмерном ничто не существует, это Алекс понял уже давно и вопрос заключался в следующем, а если он уже умер? Тогда сознание растворится в этом безвременье, оставив после себя лишь песок забвения. Страшная по своему содержанию, пустоте и простоте истина, намного более горькая и нелицеприятная, чем сладкая иллюзия бесконечных адских мук или райских наслаждений.

Вслед за ударом молота пришла обречённость, она появилась также внезапно, как и пришедшее за ней чувство бесконечной пустоты и всепоглощающего вакуума. Алекс дышал, но воздух не ощущался и можно ли вообще здесь дышать? Также полностью отсутствовало ощущение тепла или холода. Пространство, вывернутое наизнанку, всегда находилось по ту сторону бытия и отличалось непредсказуемостью форм и невозможной геометрией. К нему нельзя было привыкнуть, или хоть как-то постараться объяснить или измерить, в нём можно только сгинуть навсегда, не оставив при этом ни малейшего следа своего былого существования.

Начали путаться мысли, превращаясь в сущий бред. О здравом уме и ясности мышления не могло быть даже и речи. Вакуум внутри ширился с неимоверной быстротой. Поглощая всё человеческое, он оставлял взамен лишь мрак и тлен. Вокруг было нечто переваривающее его без остатка, и каких – либо последующих следов былого существования. Плоть становилась серой, вены вздулись и почернели, а волосы стали белыми.

Алекс смотрел на себя со стороны и снова силился понять невозможное. Начала шелушится кожа, превращаясь в белые маленькие чешуйки. Следом пришёл черёд мышц и сухожилий. Они стали распадаться на маленькие фрагменты всё больше обнажая кости. Наконец настал и их черёд, но в отличие от кожи, мышц и сухожилий, они превращались в мелкую пыль и исчезали без следа. Человеческое тело и сознание, словно пазл разбиралось неведомым хозяином жизни в обратном порядке. Далее, почти полное отсутствие сознания и лишь воспоминания детства, вдруг материализовавшиеся в виде пустой комнаты посреди мрака и пустоты. Неведомые тёмные стены стали проявляться в виде тени и начали переливаться призрачным светом.

Частички сознания Алекса уловили еле заметные движения неких фантомных образований. Они напоминают ему людей, а точнее лишь то, что от них остаётся, когда они предстают пред “взором” Погибели, избавившись от бренной плоти и прочей чуши о бессмертии души. Алекс плывёт к дверному проходу, за которым снова точно такая же комната и всё те же, безмолвные и безликие тени, снующие туда – сюда в неведомом порядке. На призрачных стенах видны боль и страдания, забвение и смерть, чьи – то остатки прожитой жизни, пульсирующие едва уловимым светом воспоминаний.

Неожиданно что-то сильно встряхнуло его, и Алекс ощутил лёгкое дуновение ветерка. Воскрешённое сознание вынырнуло из пучины мрака и сразу же настроилось на реальность бытия, но остался вопрос, а его ли это сознание, или в мир физической реальности попала его копия, абсолютно ничем не отличимая от оригинала?

–-Алекс, мать твою вставай, очнись же наконец сукин ты сын, – раздался совсем рядом сердитый баритон Макса, выдававший в нём одновременно и, злость и страх за здоровье друга.

Алекс приоткрыл глаза. Зрачки сразу же расширились от яркого света, мысли приходили в порядок, а бренное тело как ни в чём не бывало продолжало сидеть на лавочке со своими друзьями и прекрасно помнило, о чём разговаривали буквально минуту назад. Тот же погожий денёк, солнце и звуки природы успокаивают. Та же раскидистая крона величественного клёна, создающего собой спасительную тень. Он вновь там, где и должен был быть, но надолго ли, и всё таки, там ли он, где и должен быть?

–-Слава помидорам, он очнулся, – вздохнул Макс и откинулся на спинку скамейки.

–-По-моему, у тебя случился тепловой удар, – резюмировал Андрей. – И это неудивительно в такую жару. Выпей квасу, он восполнит недостаток воды в организме и вернёт былую бодрость.

Алекс взял двухлитровый бутыль и, одним махом выпил почти половину.

–-Спасибо Андрей, мне значительно лучше.

Алекс осмотрел свои руки, а точнее сказать кисти рук, так как всё тело должно быть максимально закрытым, чтобы никто не мог видеть его “татуированную боль” и отпечаток того мира.

–-Пожалуй в следующий раз, я буду брать с собой водный раствор аммиака, так, на всякий случай, – подумал вслух Андрей.

–-Сколько времени я был в отключке?

–-Буквально минуту, не больше, – сказала Софи. – Хорошо Андрей успел прийти.

–-Ну ты брат даёшь, – заметил Макс. – Перепугал нас. Студент прав, тебе нужно больше пить воды. У тебя организм особенный.

–-Ничего бывает, – улыбнулся Алекс. – Предлагаю спуститься к Москва-реке, там прохладней и воздух чище.

–-Дельная мысль дружище, так и поступим, – Макс встал с лавочки и потянулся во весь рост.

–-Хочешь достать до неба? – Пошутила Софи.

–-Угу, хочу. Мне бы ещё не много, и я буду готов объять весь мир.

–-Куда уж выше, и так как каланча, – сказал Андрей. – Гигантизм вреден для сердечно-сосудистой системы.

Алекс рассмеялся и встал с лавочки, а Макс с укором посмотрел на студента.

–-Молчи студент слышишь, молчи, иначе я не знаю, что с тобой сделаю, – с наигранной злобой процедил он сквозь зубы.

–-Всё мальчики, успокойтесь и пойдёмте уже. Макс, Андрей же шутит.

Одну баклажку кваса допили на месте, а вторую Макс взял сам, так как Андрей явно не хотел её нести. Мысль о спуске к реке действительно была дельной и очень своевременной. Людей, в этой зелёной зоне почти не было и, поэтому можно было по полной повалять дурака, не привлекая к себе пристального внимания.

Но пока молодёжь в городе оттягивалась по полной программе, в их родных пенатах случилось ЧП. Пропал электрик и нигде ни будь, а именно в комнате Алекса. Когда ребята вечером пришли с прогулки и доложились Виктории Андреевне, что всё прошло без эксцессов, та пока не стала ничего говорить им, а решила дождаться утра и тогда поговорить с Алексом, с глазу на глаз.

Вечером, сидя у себя в комнате на кровати при плотно закрытых шторах тёмно-синего цвета, Алекс пока только размышлял о случившемся сегодня днём прохождении через грань бытия. Раньше такого с ним не случалось, и почему он вдруг среди бела дня оказался по ту сторону, было для него загадкой. Он мог лишь догадываться, что это скорее всего было неким сигналом, или переломным моментом, но вот только для кого, или чего?

Размышления прервал внезапный образ Софи. Алекс с разу понял, что девушка зайдёт с минуту на минуту. Стук в дверь уже не был неожиданностью, но именно сейчас он меньше всего хотел видеть эту прекрасную деву. В скором времени, в комнату действительно вошла Софи в своей любимой красной пижаме. Тихо закрыв за собой дверь, она села рядом с ним, и посмотрела на Алекса тревожно-ласкающим и одновременно тоскливым взором.

–-Не трогай её, прошу тебя, – неожиданно сказал Алекс, закрыв лицо ладонями.

–-Кого не трогай? – Софи тут же сделала испуганно – изумлённое лицо. – Алекс, что с тобой происходит? Я же не слепая, и всё прекрасно вижу.

–-Не трогай её, слышишь? Она тут ни причём. Это всё только для меня, для одного меня, – всё повторял он, избегая взгляда Софи

–-Алекс, посмотри на меня, прошу тебя.

Софи снова с грустью, с волнением и тревогой смотрела на Алекса, ожидая от него вразумительного ответа.

–-Я перешёл черту, которую всем живущим нельзя переходить.

Сухой и без эмоциональный голос звучал тихо и спокойно. Алекс всё ещё старался не обращать никакого внимания на Софи, что было вполне разумно с его стороны. Для него сейчас было очень важно защитить её от своего тёмного Я, от своего очень страшного и неописуемого брата-близнеца, пришедшего прямиком к нему из самого Мрака Думлука в момент его рождения на Хребтах Безмолвия. Но тут, Алекс вдруг безучастно посмотрел куда-то в стену и видимо пытался разглядеть одному ему понятный узор, на бумажных обоях.

–-Почему это с тобой происходит каждую ночь? – Всё ещё не унималась Софи.

–-Есть вопросы, на которые не стоит искать ответы, особенно живым.

Алекс медленно повернул голову в сторону Софи и посмотрел на неё таким пронзительным, и леденящим душу безумным, и уничтожающим взглядом, что девушка физически ощутила его неимоверный холод, и пустоту.

Софи тут же вскочила с кровати как ошпаренная, и попятилась к двери. Она хотела было вскрикнуть, но что-то не дало ей этого сделать.

–-Алекс, что с тобой? – Пролепетала она, пытаясь справиться с сильной дрожью во всём теле и почти сразу почувствовав на себе чей-то ещё очень тяжёлый и пронизывающий взгляд.

–-Уходи, – раздался в комнате пустой голос ледяного безмолвия и девушка увидела на лице Алекса ещё и гримасу безудержной боли и страданий.

Не помня себя от страха, Софи даже не поняла, как она так быстро выбежала из комнаты Алекса. Уже находясь у себя, и закрыв быстро за собой дверь на ключ, она открыла настежь окно и ещё долго не могла надышатся вечерней прохладой успокаивая своё воображение и нервы. Увиденное ею, настолько сильно поразило её, что навсегда оставило отпечаток в памяти. Это “лицо” ей ещё не раз будет мерещится в образе её друга. Некоторое время спустя Софи поймёт, что нечто неестественное и тёмное всегда находится не только внутри Алекса, но и рядом с ним, как неведомый двойник – телохранитель и, что любой разговор по душам, также будет вестись и с тёмной сущностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.