Страница 4 из 5
Вот только я не понимал, что вызвало такой ажиотаж.
– Это же та самая таблица, о которой вы говорили! – не выдержала Винья.
– Спасибо, кэп. – на автомате изрек я, продолжая разглядывать большой лист бумаги на столе, расчерченный под таблицу.
Вот только здешняя таблица помимо длины и ширины имела еще и глубину и в общем представляла собой двумерной рисунок параллелепипеда, каждая грань которого была расчерчена горизонталями и вертикалями. На их стыках, как атомы в кристаллической решетке, были нарисованы небольшие, чтобы было понятно, где какие связи, кружки, в которых крошечным, едва различимым почерком, были вписаны названия химических элементов.
Я посчитал – элементов было восемьдесят семь. Намного меньше, чем в периодической таблице Менделеева, но это и не особо удивительно – часть элементов еще просто не обнаружена, ибо существует в столь малых количествах, что без микроскопа, лучше электронного, их просто не обнаружить. Местами в кружках не было написано вообще ничего, где-то что-то было написано, но небрежно зачеркнуто или даже соскоблено, судя по волокнам бумаги.
Ученые мужи явно как следует поломали голову над этим… манускриптом.
Только вот лично я ни хрена в нем не понимал.
– Винья, вы… Как бы это сказать… Вы знаете, что таблицы они двумерные? Плоские?
– В плоской таблице не получалось уместить все элементы. – Винья развела руками. – А если предположить, что речь все же о кубе, то тогда все более или менее встает на свои места. Смотрите сами. Строки мы назвали "галереями", элементы в каждой группе изменяют свои свойства, в зависимости от порядкового номера, примерно одинаково, то есть каждая галерея похожа на другую. Столбцы мы назвали "периодами", в них все элементы похожи друг на друга, то есть, показывают примерно схожие физические свойства. Но при такой компоновке некуда было девать несколько элементов, которые дублировали собой один из периодов, например, магний по свойствами очень похож на натрий, а кальций – на калий. Так что один из профессоров поступил просто – он вынес такие элементы в отдельный период, расположив его параллельно с самым первым, но в другой плоскости. Получилось вот так.
Что-то такое вроде там было, да. Точно таблицу Менделеева, конечно, я не воспроизведу, но там явно было что-то похожее. Цветные ячейки элементов не шли строгими строками и столбцами, а чуть ли не в случайном порядке перемешивались, и поди разбери в этом месиве какой элемент куда относится.
Никогда не любил химию.
– А если просто взять этот "параллельный" период и поместить его после первого? Сделать его вторым, а второй соответственно третьим, и так далее? – спросил я. – Ведь так у вас нарушается атомный вес, он должен увеличиваться каждый шаг ровно на один, от единицы до… не помню скольки. А из-за этого параллельного периода получается перескок.
Винья распахнула глаза:
– Но тогда будет два одинаковых периода рядом!
Я пожал плечами:
– И что? Винья, не забывайте, это просто таблица, визуализация, если хотите. Ее, в принципе, можно рисовать какой угодно, или не рисовать вовсе, а держать в голове, или вообще работать без нее, как вы до этого работали – через "познание". Природе все равно, ее законы не изменятся от того, что вы как-то не так нарисуете таблицу. Но быстрее и проще запоминать ее будет, если она будет простой плоской таблицей, в которой атомный вес каждого элемента увеличивается ровно на единицу.
– Мне кто-нибудь наконец объяснит, что тут происходит? – скучающе вопросила из кресла Фабиола. Она лежала поперек, облокотившись на один подлокотник, и свесив ноги через другой. – У меня такое чувство, что без меня тут плетут заговоры.
– Легко. – я поднял палец. – Мастер, извольте ваш алюминиевый кубик.
Винья снова сделала удивленные глаза, но сходила до шкафа и вернулась с кубиком в руках.
Я забрал у нее требуемое и принялся рыскать взглядом по таблице. Ага, алюминий. Атомный вес тринадцать. Тринадцать протонов, тринадцать нейтронов… Нет, стоп, атомный вес указан двадцать семь, черт, да они оказывается даже про атомный вес знали и могли его высчитать, а менделеевку не состряпали! Так вот, атомный вес двадцать семь, а значит, нейтронов четырнадцать. Электронов тринадцать. Приступим.
Я закрыл глаза, сосредоточился на вращающемся перед глазами атоме алюминия и принялся скатывать кубик в ладонях, превращая его в неровный шар. Открыл глаза, и не глядя кинул его в сторону Фабиолы.
Шар глухо упал на пол.
– Ты-ы-ы!.. – с присвистом прошипела принцесса. – Ты-ы-ы-ы!..
Я повернул голову в ее сторону.
Фабиола больше не возлежала в кресле, она сидела в нем с ногами, сжавшись и подобравшись, как кошка перед прыжком. Ее губы были сурово поджаты, а глаз метал настоящие молнии.
– Ты что творишь?! – яростно выдохнула принцесса. – Ты как это сделал?!
Хм-да, я тот еще идиот. Совершенно из головы вылетело, что магия для Фабиолы – больная тема. Надо было подумать, прежде чем демонстрировать ей такие фокусы. Для нее мой молниеносный прогресс в магии – как ножом по сердцу.
– Я спрашиваю, как ты это сделал?! – не отставала Фабиола. – Ты кто вообще такой?! Люди месяцами пытаются познать материал, а ты!.. Ты!..
– Спокойно! – я примирительно поднял руки. – Спокойно. Ничего такого я, в общем-то, не сделал. Во всяком случае, сейчас. А вообще я дал Винье идею, как можно разработать особую систему, посредством которой маги будут тратить на познание материала не месяца, а считанные дни. Собственно, для того, чтобы показать мне получившиеся наработки, Винья и позвала нас сюда.
– Что еще за наработки такие? – принцесса все не желала успокаиваться.
– Особая таблица, которая упорядочивает химические элементы по их свойствам и атомным массам. Ее построение подчиняется определенному закону, поэтому можно предугадать свойства любого химического элемента, даже если ты его в жизни в руках не держал. – пояснил я.
– Но как это помогает познанию? – не понимала принцесса. – Вот допустим у тебя есть сплав, как твоя таблица поможет с ним справиться?
– Сплав состоит из металлов и присадок. – терпеливо объяснял я. – В сплаве чаще всего один или два доминирующих металла, плюс крошечный процент присадок. Если знать атомное строение каждого металла наизусть, то можно очень быстро перебрать их, анализируя отклик материала. Как я понял, мизерный процент присадок роли не сыграет, так что, буквально минуту потыкавшись с подбором материала, можно легко подобрать правильную комбинацию химических элементов. Да и вообще – как происходит "познание" того же сплава без таблицы? Хотите сказать, существует еще какой-то способ, кроме слепого подбора уже известных материалов?
Я с вызовом глянул на Винью, она спрятала глаза:
– По сути, нет. Различается лишь время, нужное на подбор, и отличается оно только из-за разного уровня опыта мага.
– Что и требовалось доказать. – я кивнул. – Пока другие маги месяцами придумывали сами себе способы "познания", через лом, отвертку и такую-то мать, мы разработали схему, с помощью которой магов Формы можно будет ставить на ноги уже за какой-то месяц. Попробуй сама представить себе перспективы подобной разработки и сама все поймешь!
Фабиола перестала метать из глаза молнии и, вроде бы, успокоилась.
– И что, оно работает?
Я указал глазами на пресловутый кубик-шарик под ногами принцессы.
– Хорошо, допустим. – принцесса кивнула. – А с другими специализациями она сможет помочь, эта ваша таблица? С Пространством, с Разумом?
– Понятия не имею. – я пожал плечами. – Я пока что ни с той, ни с другой дела не имел, в смысле, не делал ее сам. Если с магией Формы все более или менее понятно, то вот с Пространством например я не понимаю вообще ничего, даже примерно не могу представить, как пользоваться этой магией, поэтому у меня нет ответа на твой вопрос. Если бы я знал хоть что-то… Вот например, когда аркейнцы нападали на замок, они пользовались магией, которая отрезала все на свете, как невидимой косой. При этом не было ни порыва ветра, ни звука, ничего. Просто раз – и кусок меча отлетает прочь, срезанный будто… будто…
На языке так и вертелось про лазер, но меня бы точно не поняли, так что я просто махнул рукой, показывая, что не нашел сравнения. Однако меня поняли и так.
– Магия Пространства. – авторитетно заявила Винья. – Самые последние уровни. Говоря честно, это даже использование одновременно и Пространства и Формы. Берется простой воздух, многократно прессуется в тончайшую плоскость, после чего засылается в нужную точку, где моментально возвращает прежний объем, как ножом разрезая все, что окажется на его пути.
– Вот, что и требовалось доказать. – я всплеснул руками. – Что значит "прессуется воздух"? Что значит "засылается в нужную точку"? Как это все работает? Непонятно.
Последнее слово я прогнусавил голосом "бабушки-бэтмена", но отсылки, конечно, никто не понял.
Эх, колхоз.
Я вздохнул:
– Короче, в магии Пространства я пока что не знаю ничего. Но если у меня будут хотя бы базовые знания о ней, то, возможно, я смогу вытащить из своей кладези знания что-то полезно и для нее. Что-то у вас уже есть – например, портальные маяки, при помощи которых нам чуть глотки не вскрыли всем поголовно, может быть, я смогу добавить к этому и что-то еще. Но для этого мне надо хотя бы начать изучать магию Пространства.
– Все хотят поскорее перейти к Пространству. – дежурно улыбнулась Винья, так, словно улыбалась так уже тысячу раз. – Почему-то все стараются избегать магии Формы, а ведь в магии нет простого и сложного, нужного и ненужного. Магия Формы так же прекрасна и удивительна, как и остальные, и настоящие мастера магии Формы могут творить вещи, которые потрясают воображение.
– Стоп! – я поднял ладонь, прерывая лекцию, которую Винья явно ведет уже в тысячный раз. – Я не говорю, что магия плохая или хорошая, я так же не считаю их нужным и не нужными. Я лишь говорю, что таблица!.. Таблица, – я ткнул пальцем в лист бумаги. – Родилась целиком и полностью из того факта, что я уже обладал какими-то знаниями о магии Формы. Я не желаю через нее перескакивать, но, будем откровенны, с этой таблицей все эти месяца познания становятся просто не нужны, и, поставь я перед собой цель быстро овладеть магией Формы, при помощи этой таблицы – я овладею. Но сейчас у нас жуткая нехватка времени, поэтому я предпочел бы считать, что я уже на достаточном уровне знаю магию Формы благодаря таблице, чтобы перейти к изучению магии Пространства. Что скажете?
Винья нахмурилась. В ней сейчас явно ломались какие-то привычные устои, крутились заржавевшие шестеренки и постепенно спадали шоры привычного уклада.
– Х… Хорошо. – наконец через силу выдавили она. – Но! Сразу хочу сказать, что магия Пространства это магия совершенно иного порядка, она устроена совершенно иначе, нежели магия Формы! Для того, чтобы овладеть ею, необходимо обладать особым складом ума, особыми данными, которые, по статистике, присутствуют только у одного из пяти магов!
– Полно вам, Винья. – я поморщился. – Вы же еще в самую первую встречу, когда потрошили мои мозги, сказали, что пару уровней магии Пространства я осилю. Вы что, думали, я не запомнил? Я запомнил.
Винья вздохнула и махнула рукой:
– То, что я так сказала, не значит, что я увидела в вас тот самый склад ума, что нужен для овладения магией Пространства. Это лишь означало, что ваш общий запас магических сил будет достаточен только для магии не выше определенного уровня магии Пространства.
– А вот тут поподробнее. – остановил я Винью. – Что за магические силы? Мана какая-то?
– Мана? – Винья нахмурилась. – Вы про кашу?
– Да нет же! – я махнул рукой. – Забыли! Что там про магические силы? Что это вообще такое?
– Это, скажем так, то количество магии, которое ты способен выдать, прежде чем твои способности к магии пропадут до тех пор, пока ты снова не накопишь свои силы. – вместо Виньи ответила Фабиола. – Или не возьмешь их где-то еще… Но брать магию из окружения – это магия Пустоты, хоть и первые уровни, но даже они мало кому доступны.
– Хорошо. Но что представляют из себя эти магические силы? Как выглядят? Где хранятся? Как понять, что они кончаются? Магия перестает работать?
– Да. – Винья развела руками. – Просто магия перестает работать. И чем труднее то, что вы делаете, тем быстрее закончатся ваши силы. Определенные вещи изначально требуют больше сил, чем заложено в каком-то человеке, то есть, недоступны им по определению. Это как если бы взять с рождения больного рахитом. Про него можно с уверенностью сказать – ничего тяжелого он поднять не сможет, без вреда для себя.
– А что, от магической усталости тоже бывает вред?
– Еще какой. – печально улыбнулась Винья. – Если надорваться в магическом плане, полностью исчерпав своей магический запас, и попытавшись зачерпнуть еще из уже пустого сосуда, то может случиться одно из трех. Либо человек умрет, если попытался схватить слишком много, либо заработает полное истощение сознания и лишится собственного "я", либо, если попытались взять не сильно много, рискует навсегда лишиться магии. Как если бы в пустом котле пробили дырку в надежде, что под ним есть еще резервуар с магией, а его там нет. Котел после этого останется дырявым и заново уже никогда не наполнится.
Последние слова Винья произнесла с тоской, и украдкой глянула на Фабиолу. Наверное, я бы даже не заметил этого, если бы не был в курсе истории принцессы и не ожидал этого короткого выражения сожаления ее ситуации.
– Хорошо, а тренировать как-то магические силы можно? – не сдавался я. – Скажем, мышцы тренируют физическими нагрузками, связки тянут растяжкой… Есть ли упражнения для магической силы?
– Конечно, есть. – Винья кивнула. – Сама по себе магия и есть такие упражнения. Чем чаще и продолжительнее человек пользуется магией, тем обширнее становится его запас магических сил. Конечно, он растет крайне медленно, но это единственный способ увеличивать его искусственно.
– А есть еще и натуральные способы? – удивился я.
– Старение. – звякнула Фабиола. – Или, вернее, жизнь. Ты живешь, твой мозг получает новый опыт, новые ощущения, накапливает багаж знаний. Становится сложнее, оптимизируется. В нем начинает помещаться больше и магических сил тоже.
– Выходит, чем больше в голове знаний, тем больше магии ты можешь сотворить?
Получается, недаром на моей Земле всякие магии всегда были тщедушными, чаще всего бородатыми старцами, хлипкими, как сухое деревце, зато в очках и обязательно с пудовым толмудом под мышкой. Чем ты умнее, тем ты более сильный маг – логично же!
Я вздохнул и поднял глаза на Винью:
– Ладно, с этим я понял. Но мы можем хотя бы попробовать обучить меня хотя бы азам магии Пространства, чтобы я попытался понять, есть ли среди моих знаний что-то, что может нам помочь?
– Конечно, можем. – Винья улыбнулась, подняла руку и небрежно скатанный мною кусок алюминия покатился по полу и впрыгнул ей прямо в ладонь. – В общем-то, мы уже приступили.
Глава 6
– Магия Пространства не очень далеко ушла в своей сути от магии Формы. И то и то требует познания. – заговорил я Винья, начиная мять в пальцах неровный шарик, придавая ему заново форму кубика. – Но если магия Формы требует познания материала, с которым предполагается работать, то магия Пространства – требует познания еще и позиции объектов, с которыми предполагается работать. Начальных и конечных. Говоря проще, человек должен очень хорошо понимать, каким объектом он собрался управлять, вплоть до его состава и формы, и одновременно – очень хорошо представлять, где этот объект находится, куда он должен переместиться и в каких промежуточных точках должен появиться.
Винья закончила с кубиком, и продемонстрировала его мне – снова идеально граненым, будто его не пальцами лепили, как пластилин, а вырезали из целого куска алюминия:
– Например, вот такие вещи делать просто.
Кубик выпал из воздуха прямо мне на колени. Я рефлекторно сдвинул их, ловя учебный материал.
– А вот такие – намного сложнее.
Кубик поднялся в воздух и медленно полетел прямо в протянутую руку Виньи.
– Потому что каждый миллиметр движения кубика приходится представлять отдельно, это я понял.
– Правильно. Но мне, как видите, это дается достаточно легко, потому что я оперирую хорошо знакомым мне объектом в хорошо знакомом мне месте. Я тысячи раз лепила и трансмутировала конкретно этот кубик, поэтому познала его на все сто процентов, то же самое можно сказать о пространстве моих апартаментов – я знаю их до последнего миллиметра. Поэтому я могу делать с этим кубиком вообще все что захочу – даже переместить его за окно и вернуть обратно, не дав упасть.
– Ясно. Едем дальше. – поторопил я.
Винья вздохнула и сурово сдвинула брови – кажется, она опять осуждала мою торопливость. Но что поделать, если сейчас действительно все просто и понятно?
– Магия Пространства идет в обучении после магии Фомы именно потому, что за время овладения Формой студент изучает определенный объект, тренируясь на нем, познает его в полной мере и позже практикует магию Пространства именно на этом объекте. – терпеливо продолжила Винья. – Если бы мы шли обычным путем, у вас бы тоже появился свой "проводник", как мы называем такие вещи, на котором вы бы тренировались в магии Пространства. Но у вас его нет, и как обучать вас без проводника – я, честно говоря, не знаю.
– Опустим пока проводники. – я махнул рукой. – Расскажите насчет перемещений человека и перемещений других людей.
– Вам это не светит. – категорически отрезала Винья. – Не на вашем уровне магической силы, определенно не сейчас. Самый максимум – это воздействие на другие физические объекты, их моментальное перемещение и, в общем-то, все.
– Хотя бы в теории. Расскажите хотя бы в теории, я должен знать, с чем имею дело.
– Хорошо. – Винья вздохнула. – В общем-то, принцип тот же самый – для переноса самого себя необходимо хорошо представлять, откуда и куда производится перенос, и хорошо представлять объект – то есть, самого себя. С этим не бывает проблем, потому что каждый человек знает самого себя с самого рождения, и, соответственно, знает себя как никто другой, поэтому чисто механически само-перенос даже проще, чем перемещение физического объекта.
– Все упирается в необходимое количество магической силы? – уточнил я.
– Именно. – Винья ободряюще улыбнулась. – Те, у кого хватает силы на такой большой объект, как человеческое тело, могли бы легко начинать с того, что переносят сами себя, и только потом переходить к перемещению других объектов, если бы не одно но. Дело в том, что юные маги, конечно, хотят всего и побыстрее, поэтому, даже зная и умея все, что положено знать и уметь, зачастую пренебрегают элементарными правилами безопасности, не проверяют себя на контрольные точки переноса, забывают какие-то мелочи, и в итоге, в конечной точке переноса получается что-то, весьма отличное от того, что начинало свой путь. Обычно вид подобного процесса быстро отрезвляет молодых магов, когда они представляют, что было бы с ними на месте перемещаемого объекта, и они становятся более осторожными.
– Хорошо, а что по поводу перемещения других людей? – не успокаивался я. – Это как возможно? Даже если ты хорошо знаешь какого-то человека, то его перенос не может быть стопроцентно идеальным. В любом случае, маг-переносчик что-то да упустит, элементарно потому, что не может знать о другом человеке всего!
– Так и есть. – Винья кивнула. – Маг-переносчик не может перенести другого человека полностью. Он переносит усредненную модель человека, расширяя ее в меру своего познания объекта транспортировки.
– Не понял. – не понял я. – А куда девается все то, что не влезает в усредненную модель человека, даже подогнанную под конкретного индивида?
– По закону сохранения материи – на месте. – хихикнула Фабиола. – Там, откуда начался перенос. И вернуть все на свои места возможно только перенеся того же человека обратно, на то же место, и в ту же позицию.
"Муха" какая-то выходит, часть третья. Телепортируешься такой в другое место, а на на точке старта шмяк – кусок селезенки падает. И хорошо если маг-телепортатор потом действительно вернет тебе все назад… Хорошо если он вообще вернет, а не помрет через минуту после телепортации, а ты так и живи потом без куска селезенки.
Бред. Кто вообще может доверять магам-телепортаторам перенос себя любимого после таких-то новостей?
Стоп! Меня же самого телепортировали в замок в самом начале моего путешествия! Это что же, где-то там сейчас куски моих мозгов валяются?!
– Нет, конечно! – Винья засмеялась, когда я задал ей этот вопрос. – Перенос из караулок гвардейцев производится через портальные символы – это почти те же портальные маяки, только неподвижные. Чаще всего – вырезанные в каменных плитах, чтобы уж точно не украли, не испортили, или еще чего не произошло. Когда маг заходит в портальную комнату, на полу которой начертан портальный символ, он производит перенос содержимого комнаты на второй такой же портальный символ. Можно даже сказать, что маг не производит прямой переброски материи, а маг скорее изымает все содержимое портальной комнаты из реальности и возвращает по новым координатам – другой портальной комнаты. Это намного проще и быстрее, чем методично перебрасывать вещество порциями, стараясь удержать его в голове и не размазать объект транспортировки тонким слоем по точке назначения.
– А еще эти символы помогают в таких вещах, как штурм замков, да?
