Был

Значит говоря Чуку, что мне сломали шею, я не врал.

– Если дело только в жизни, то почему я ещё жив. Вы хотите прочитать мне лекцию, перед тем как четвертовать?

– Вы совершенно ничего не понимаете. Ваша жизнь нам не нужна. Вы взяли себе чужую жизнь.

– Зачем подходил к мальчику? Почему руку брал? – Антуан.

–Стоп ребята, я не святой и не бог чтобы жизнями жонглировать, таких феноменальных особенностей не имею. Более того я котов не могу уговорить в лоток ссать, не то, что там кого, у кого взять…

– Это мы знаем … Почему он вам помог, загадка. Но это не важно. Жизнь теперь находится в ваших руках и её надо проста отдать. Нам.

– Или Вова сделает вам плохо…

Жизнь незнакомого пацана. Это просто сон, пора просыпаться, впрочем, во сне можно и отдать.

– Берите… Это сложный процесс?

–О, абсолютно ничего сложного и болезненного.

– Надо …Просто… Пожать руку Вове.

–И я свободен?

– Как сопля в полёте…– а длинный учится юмору.

–Готов. – протягиваю руку.

Вова, не торопясь стягивает правую перчатку, протягивает руку. Рука как рука. только без кожи. Не знаю снимали ли живьём или сожгли, но не было её. Просто мясо и жёлтые прожилки, не мокрая вяленая. И я должен отдать жизнь пацана этим упырям?! Не дождётесь. Прячу ладонь за спину.

–Накоса выкуси…Не будет ничего. моё есть моё. никому не отдам!

–Вова, пора…– гавкает Антуан.

Долговязый прикасается «балыком» к моей голове. Сон возвращается, возвращается ужас. Руки затряслись, по подбородку потекла слюна. Кто я где я не важно, важен страх, поселившийся в мозге. Но где-то в глубине в подсознании помнится сон, а там всё чётко, скоро всё закончится…

– Не, не а…– шепчу одеревеневшими губами.

Вова убрал руку, зрение фокусируется, размытые очертания приобретают реальные контуры. Тут в открытую форточку врывается хриплый, фальшивый голос: «На три дня, на три дня … Все забудьте про меня…» Парочка замерла как мухи в янтаре.

–Откуда? Зачем? – первым очухался Антуан.

Оба метнулись к окну. вдавили носы в стекло.

Я не долго обдумывал ситуацию, на четвереньках посеменил к выходу из кухни, у коридора, как спринтер с земли. полусогнувшись, рванул на выход. ускоряясь локомотивом поезда. В метре от моего носа уже маячил, развороченный проём входной двери. Натыкаюсь со всего маху на чёрный силуэт. сбиваю и валюсь сверху.

– Ганс, вы шапочку забыли …– синие глаза перед моим лицом, улыбается в правой руке моя вязаная шапка.

Хватаю её в кулак, вторая попытка, выпрыгиваю в подъезд и сразу бросок вниз, не коснулся ни одной ступеньки. деревянный пол выдержал. ноги не сломались.

–До встречи…– мне в спину.

Бегу, не разбирая дороги. пусть все думают у меня утренняя пробежка. Впереди остановка и маршрутка, ускоряюсь до невозможности и влетаю в пазик.

– Уф. Спасибо! А это какой номер?

– Пятьдесят восьмой.

– То, что мне нужно. Поехали командир.

Маршрутка тронулась, пробираюсь к заднему стеклу. Погони нет, улица пустынна. Сажусь на свободное сиденье, надо подумать. Едем к центру города, это меня устраивает, как и любое другое направление. лишь бы подальше от этих недоразвитых. Если это чья, то шутка, то не очень весёлая, особенно для меня, если не шутка. тогда надо пересматривать все известные законы бытия…

– Вот я ему и говорю: «Милай. ты уж разберись с этим. Пьют. мусорят во дворе, орут всю ночь.» – бабулька в заклеенных изолентой очках, минут пять мне что-то пытается донести.

–Кому? – спрашиваю.

– Да полицаю нашему, участковому.

Эврика! Надо идти в полицию и тогда посмотрим кто посмеётся последним. Выхожу из маршрутки. закуриваю сигарету. Так, где у вас тут ближайший полицейский участок? Смотрю на телефоне, пол остановки прямо и направо, ага ждите меня стражи порядка, я близко. я иду…Составляю приблизительный план разговора. Так мол и так оградите от посягательств, преследуют… «Кто спросят, преследует?» Ну эта троица сумасшедших, в смысле не адекватных в смысле… «А вы гражданин кто? Паспорт имеете?» Нет паспорта при себе не имею, а если расскажу всё что случилось то, пожалуй, задержат, до прибытия скорой из психиатрии. Дела…Останавливаюсь, надо домой взять документы и в своё родное отделение. Так уже близко к цели. И необходимо придумать «правдоподобную» версию. Иду на пересечение улиц, жду десятый маршрут, до дома, без пересадок. Сажусь в подъехавший транспорт. Город за окном уже тепло, в немного приоткрытую форточку врывается свежий ветерок, пиковый поток людей и машин уже схлынул, маршрутка полупустая.

Можно спокойно надумать реальную версию. Итак, перепутали коллекторы, не дают покоя. Хорошо, а что они мне телохранителей дадут? Вряд ли. Ну опишу я эту троицу, найти легко, не ошибёшься, вся полиция города кинется их разыскивать? Опять вряд ли. Что бы так произошло надо не менее десятка трупов , даже если случайно столкнуться , а там все документы при себе и в порядке и только мои слова против их ..Да и не свершили они ещё ничего такого (если не считать лёгкого удушения).Значит надо придумать версию привлекательную для полиции. Кибер мошенники. Вымогали деньги по телефону. теперь преследуют. Пожалуй, лучше не придумать, будем пробовать. а там можно подредактировать по обстоятельствам…

Глава 5

«…Метеоролог сказал, дождь будет недолго.

Я разобрал весь приёмник как опытный практик.

Ты понимаешь, что мне было трудно сдержаться,

Мне даже нравится

Это такой мой характер…»

В. Цой.

Выхожу за одну остановку до своего дома. Надо попетлять, мало ли … Нарезаю круги. выглядываю из-за углов. через узкие улочки в частном секторе подбираюсь к своей девятиэтажке, посмотрел и назад. по часовой стрелке делаю полный оборот. Что-то мне подсказывает что эта лихая троица может менять внешность. Две старушки на остановке, три молодые дивчули продефилировали мимо. задумчивый студент в очках стоит у «Пятёрочки». Никаких тебе засад и подозрительных личностей. Не нравиться мне всё это …

Значит во дворе. Дом в форме буквы П с двумя арками, бетонный забор подпирает свободную сторону, входов (а, значит и выходов) четыре, втроём легко их перекрыть.

Закуриваю и в это время из арки появляется сосед с девятого этажа, семенит в мою сторону. Иду на перехват.

– Здорово Серёга! На работу? – Серёга работает дворником, поэтому в любое время дня и ночи он практически находится на работе. если выходит из квартиры.

– На неё…Сегодня тепло. снег почти совсем растаял. скоро можно мести… – это у него профессиональное.

Знаю я Сергея давно с тех пор, как вселились в новый тогда ещё дом, но трезвым (после того как он пришёл из армии) я его не видел. Вот и сейчас по лицу разлился синюшный румянец, а выхлоп был такой, будто только что он выпил стакан денатурата, без закуски. Правда безобидный алкоголик . песен не орал . не буянил , бывало блеванёт во дворе . но и убирать ему же… Одно время я ссужал ему небольшие суммы на : «Поправиться …» , но после того как его мать попросила ничего не давать , Серёга просто сказал : «Понимаю…» и никогда больше не просил.

– Серёг, а там во дворе никого чужих нет? – беру быка за рога.

– Есть (Вот оно!). Надька с подругой сидят из соседнего дома.

– А больше никого!?

– Кто тебе нужен то? – смотрит подозрительно.

– Да брат троюродный обещался заехать. пьянчужка. длинный такой.

– Нет. Таких нет. А я не курю, два года как бросил. – показывает на мою сигарету.

По моему мнению алкоголь гораздо раньше уничтожает организм, чем никотин, но ему видней.

– С такой железной силой воли тебе. Серёга, в этом мире. все двери открыты…

– Вот пить брошу!

– Дерзай.

Правым глазом выглядываю во двор. Подозрительных никого. Тут приходит успокаивающая мысль: «Откуда они знают где я живу? Правильно ниоткуда. Где работаю могли проследить, но по пути к дому хвоста за собой не обнаружил.»

«…Ничего не говори, не подходи на выстрел,

Не смотри по сторонам, они и так уже близко.

И на глаза не попасться бы им.

И уйти незамеченным…»

Пикник.

Ныряю в подъезд, лифт, седьмой этаж. родная, обитая четырёхмиллиметровой сталью, дверь. Сразу запираю за собой. на железную щеколду. Косяки усилены металлом, надеюсь не так просто будет выдавить, как там в деревянной двухэтажке.

В сумерках коридора разбросаны шарики разной величины. Включаю свет. всё ясно, беда, вернее кактусы, везде на полу во всех комнатах и кухне. Не разуваясь, осматриваю степень ущерба. босиком уже по квартире не походишь. Заглядываю в спальню. там в углу. на подоконнике стоял старый кактус полуметровой вышины. Вернее, раньше стоял, а теперь валялся на полу, ещё сегодня утром облепленный своими разнообразными кактусятами он пребывал в забытьи и выдерживал редкие поливы, на то он и кактус. И вот теперь его обнаружили. Приклеенный горшок выдержал, кактус нет.

Мяу. Мааау мяяяяя…– Умка начинает свой подробный рассказ о том, что произошло. Как он уговаривал этого дурака не делать, но разве его кто ни будь слушает?

Появляется Феодосий, укоризненно и презрительно смотрит на стукача. начинает умывать морду, как бы говоря: «Подумаешь. дело то житейское…»

– Итак, забулдыга, значит оправдываться не будем? – спрашиваю.

Мы с женой как-то поспорили, могут ли у кошачьих быть умственно отсталые, дауны и т.д. Она говорила, что нет, (мол природа сама отсеивает брак и дефективным не выжить). а я, тыкая пальцем в живой пример: «А это кто если не дурак? Гений?» В конце концов сошлись во мнении что Федя уж если и не гений, то далеко не глуп. просто понимая, он никак не может отказаться от цели, которая влетает ему в башку. не смотря ни на какие последствия…

Вздыхаю. прохожу в зал, беру из серванта паспорт.

– Вы тут порезвитесь немного. Я приду всё уберу. – душа не заныла о том, что могут исколоть себе лапки и носы. В этих никакие колючки не воткнуться.

Отделение полиции обнесено высоким зелёным забором. по верху колючая проволока, камеры по периметру, режимный объект. Вход со двора, паспорт при мне, легенда готова. Вперёд.

В фае, большой потёртый стол, открытая, общая тетрадь в центре, слева три телефона разных цветов. справа. уткнувшись стволом в направлении двери, «ксюша» (АКСУ- 74. калибра 5,45). Неплохая машинка. у меня в армии такая же была, в ближнем бою в ограниченном помещении, то, что надо не подведёт. Но если открытое пространство и цель далеко. на долго не хватит. ствол короткий. через полтора магазина раскаляется до красна, и он и компенсатор, автомат начинает «плеваться».

За столом старший сержант, цепким взглядом оценивает всех входящих.

–Здравствуйте. – говорю- Мне бы узнать к кому тут обратиться?

–По какому делу?

–Делу преследования, вернее мошенничества. Точнее…

– Вам к следователю. Направо по коридору, двенадцатый кабинет. Он разберётся. (С вами не добавил, но точно подумал.)

– Благодарю, – и устремляюсь через рамку металлоискателя, который заливается звонкой трелью.

– Телефон, зажигалки, сигареты, ключи всё на стол и по новой.

Выворачиваю карманы в пластмассовую коробку выкладываю содержимое, прохожу, сигнал молчит, проскочил. По всей длине коридора расставлены стулья. народа не много. Прохожу, рассматривая номера на кабинетах у двенадцатого четыре человека. Занимаю очередь за подслеповатым старичком с. видимо, дочерью, лет пятидесяти. На стене стенды с образцами заявлений, сажусь на свободный стул. Сколько ждать не знаю, у всех разное дело, разные обстоятельства, кого-то переправят в другие кабинеты, с кем-то придётся повозиться… Десять минут. пятнадцать. двадцать. дверь не шевельнулась, как приклеенная. Сижу «медитирую» тупо уставившись взглядом в стену напротив.

Через пол часа ручка двери наконец дёрнулась в проём хлынули солнечные лучи и из комнаты выплыла длинная фигура в сером плаще …Вова! Вот это номер …

– Заходите почаще. Владимир Вольдемарович, будем всегда рады …– следом появляется лейтенант. протягивает руку для прощания.

Я встаю и крадусь на выход. шансов что меня не увидят нет, может не опознают со спины. Вольдемарычь вот это да! Стараюсь не суетится и не ускоряться. В конце коридора, как-то странно боком выходит сержант и плюхается плашмя на пол, за ним стоит. размахивая «ксюшей», как указкой Лиза.

–Все на пол. Лицом вниз. – шёпотом.

Ложусь так же быстро, как сержант и чувствую, что меня рывком поставили на ноги.

–Вам не надо. Вперёд… – улыбается змея.

Все уже уткнулись в пол. Лейтенант попытался отступить в кабинет, но был тут же перехвачен за грудки Вовиной рукой и трепыхался как муха на липучке. В спину толчок. А вот и Антуан. Нас вместе с лейтенантом впихивают в комнату и усаживают за длинный стол. друг против друга.

– Итак к вам посетитель. – Антуан ладонью показывает на меня. – И нам очень бы хотелось узнать зачем он к вам пожаловал.

– Так мимо просто проходил. смотрю забор весёлый. думаю, а что там внутри, в этом здании? – я.

– И метровые буквы: «Полиция». на крыше, вас не смутили? – Вова вмешался.

– Какие буквы? Не заметил…

Антуан берёт лист бумаги и кладёт передо мной из стакана выуживает ручку. водружает рядом.

–Насколько мы понимаем, надо написать заявление. Правильно, лейтенант? – Вольдемарячь кивает в сторону стража порядка, тот, как болванчик кивает головой, ничего не понимая.

–Пиши.

Хватаю ручку и широким размашистым подчерком строчу как из пулемёта про всё про тяжёлые времена. про экономическую и политическую обстановку в мире. про котов. про кактусы, про смысл жизни… Лист заканчивается с двух сторон …

–Ещё! – прошу.

– Довольно. это более чем достаточно. – Вова берёт листок, читает передаёт Антуану.