Страница 2 из 2
Он всунул в руки Степке сумку, а сам взял его клюшку и стал показывать, как надо отбирать шайбу. Получалось это у него не очень хорошо.
– Просто клюшка короткая, – сказал он. – Я сейчас другу позвоню, у него сын постарше и клюшка побольше есть, пусть принесет.
Папин знакомый позвонил кому-то по телефону, извинился, что разбудил, и попросил клюшку.
– Сейчас его сынишка принесет, минут пять подождите! – попросил он, выключив телефон.
Пока ждали клюшку, папа заглянул Степке в глаза, будто спросил: «Ты не возражаешь?» А что Степка мог сказать? Он пожал плечами: «Ну ладно».
Через пять минут пришел не сынишка, а сам друг папиного знакомого. Он принес с собой две клюшки. Это был громадный, как медведь, дядька, и ноги у него тоже были громадные. Он пришел с коньками!
– У нас с сыном одинаковый размер, – пояснил он. – Я с вами поиграю.
Мужчины стали гонять шайбу втроем, а Степку поставили охранять сумки и болеть за папу.
Еще через сколько-то минут на каток вышел совсем чужой дядька из соседнего дома.
– Я на вас уже давно с балкона смотрю. Можно я с вами?
Разумеется, ему разрешили. Потом кто-то кому-то звонил, кто-то еще подходил и подходил. В конце концов на площадке бегали две команды взрослых мужиков – совсем таких, как те, которые в больших соревнованиях участвуют, которых по телевизору показывают. Только формы не было – бегали кто в чем, поэтому сначала даже трудно было различить, кто за какую команду играет, первое время сами хоккеисты путались, но потом разобрались.
Степке быстро надоело охранять кучу вещей, которую возле него накидали. Он снял с себя коньки, потому что, ясно уж, кататься сегодня он уже не будет. Степке было немного обидно, но он стал наблюдать за игрой и бегать вокруг площадки, чтобы видеть шайбу получше, а еще чтобы не мерзнуть, и забыл про обиду. И скоро он увлекся игрой. Ему казалось, что он тоже там, на площадке, среди хоккеистов, и что от него зависят успешными или не успешными будут передачи и голы. Особенно Степа волновался, когда шайба попадала к папе, и тогда кричал как сумасшедший: «Шайбу! Шайбу!» Он даже вспотел от этой беготни.
Счет был «семь – шесть» в пользу папиной команды, когда пришла какая-то женщина и стала ругать того дяденьку, который раньше всех присоединился к игре.
– Я тебя еще утром в магазин посылала! Ты продукты купил? В хоккей он играет! Тебе сколько лет?
Веселый, с горящими глазами, разговорчивый дяденька сразу стал серьезным и скучным, а еще старым.
– Ладно, мужики, мне пора, – сказал он. – Счастливо вам! Спасибо за игру.
И он ушел. И все сразу засобирались домой. Степа с папой тоже пошли домой. И когда они шли, папа сказал:
– Знаешь, когда ты кричал «Шайбу», у меня как будто силы прибавлялись!
– Правда? – обрадовался Степа.
– Правда, – подтвердил папа.
И настроение у Степана снова стало очень хорошим.
Первый снег
Новый год Степа всегда очень любил – даже не за подарки, не за праздничные представления и карнавалы, а за предшествующую им веселую суматоху. В это время суетились везде: в школе и дома, в магазинах и даже поликлиниках — вешали блестящие гирлянды, сверкающие шары, потихоньку готовили угощение и репетировали поздравления, люди говорили между собой громче, жестикулировали энергичней и двигались быстрее, чем всегда. Всюду стоял особый предпраздничный гул, и часто здесь и там вспыхивали улыбки и звучал смех.
Почему-то в этом году не было у Степы такой радости. Ничего особенного не происходило в его жизни, только все было как-то скучно и уныло. Просто затянулась осень. Она началась в сентябре, но вот скоро должен быть Новый год, а осень все не заканчивалась. Стояли скучные серые дни, и солнечные лучи почти не пробивались сквозь серые тучи. Почти каждый день шел дождь, от которого серая скучная земля становилась черной.
Но однажды прямо посреди урока Татьяна Николаевна вдруг воскликнула:
– Ребята, посмотрите в окно!
Все скорее повернули головы к окнам и закричали:
– Снег! Там снег! Вы посмотрите, какой снег!
Снег сыпал густыми, тяжелыми хлопьями, и все вокруг становилось белым, нарядным, праздничным прямо на глазах.
– Что, дети, пойдем на улицу? – предложила Татьяна Николаевна.
– Да! – хором ответил ей весь класс.
Собрались за пять минут и высыпали на улицу.
Все радовались, как сумасшедшие! Кто-то ловил снежные хлопья и натирал ими щеки, и щеки горели, как фонари, кто-то ловил снежинки разинутым ртом. Кто-то готов был разорваться, потому что хотел сразу и лепить снеговика, и играть в снежки. Степа первый увидел сугроб у стены и упал в этот сугроб спиной, раскинув руки и ноги, чтобы отпечаталась звездочка. Другие дети потом просто стали падать в этот сугроб, уже без звездочки. И всем было ужасно весело, и глаза у всех стали блестящими, а щеки красными. И Татьяна Николаевна тоже стала очень розовая, она улыбалась и была похожа на Снегурочку.
Но вскоре она сказала:
– Ребята, нам пора на урок.
Дети стали потихоньку собираться, отряхивать снег с одежды, а потом зашли в школу. Но все оставались радостные, и Степка тоже. Как же хорошо, что бывает зима! Как здорово, что скоро Новый год!
Когда нет света
Мама у Степы работает дома, что-то там на компьютере печатает, считает – она бухгалтер. Так-то каждый день у нее не очень много работы и с нею даже можно разговаривать. Но только не тогда, когда она говорит: «У меня отчет! Меня не трогайте!» Когда у мамы отчет, она даже еду не готовит, приходится магазинные пельмени варить. И разговаривать с нею в эти дни нельзя, и шуметь дома нельзя. Отчет почему-то всегда бывает перед праздниками, особенно перед Новым годом.
В этот раз мама просидела за компьютером, не отрываясь, целый день, и вечер, и папа уже с работы пришел, а она все сидит. И тут вдруг бах – и свет погас. Электричество отключилось во всем районе. На улице темнота, дома темнота. Все дома вокруг будто исчезли, ничего не видно. Папа зажег свечу, но ведь от свечки компьютер не заработает. Мама расстроилась, стала звонить куда-то, узнавать, когда свет дадут. Ей сказали: «Неизвестно. Авария. Часа через три». Она стала звонить еще кому-то, рассказывать, что не может отчет закончить, потому что авария. Ей ответили: «Ладно, завтра сдашь». Мама успокоилась, только сказала: «Если б я знала, что можно завтра отчет сдать, я бы так не торопилась сегодня его закончить».
Потом она выключила телефон и обратилась к своей семье:
– Ну, мои дорогие, вы не голодные?
Степа и папа ответили:
– Нет!
– Тогда чем будем заниматься? – спросила мама. – Спать еще рано.
– Можно в жмурки поиграть, – предложил Степка. – В темноте будет весело.
– Нет уж, увольте. Я сильно устала, – ответила мама.
– Ну тогда сядем просто все вместе и посидим, может что-нибудь и придумаем, – сказал папа.
Папа и мама сели на диван и обнялись, а Степка влез между ними и очень хорошо устроился. Они помолчали. Было тихо, и тепло, и свечка мерцала. Степка сидел и слушал, как все дышат: и он сам, и мама, и папа. Как-то само собой дыхание выравнивалось и все начинали дышать одновременно. Папа, наверное, тоже слушал, но ему быстро надоело сидеть спокойно – что за непоседа такой!
– Давайте поиграем в песни! – неожиданно сказал папа.
– Это как? – это, конечно, спросил Степка.
– Да? – тоже спросила мама. Ей не очень хотелось играть, она так бы всю жизнь и просидела молча, обнявшись.
– Мы будем по очереди вспоминать песни на какую-то тему. Кто первый не вспомнит, тот проиграл.
– Здорово! Давайте про космос! – предложил Степа.
– Нет, давайте про зиму, – не согласился папа.
– Зима, холода, одинокие дома, – сразу пропела мама.
– Зима ту-ру ту-ру-ру, – папа забыл слова и пропел только мотив, но потом вспомнил одно слово: – Зима ту-ру в кадушке.
– Зима снежки солила в березовой кадушке, – засмеялась мама.
– Ага! – подтвердил папа.
Степа вспомнил песню:
– «Новый год к нам мчится!»
Тут же мама в свою очередь назвала:
– «Три белых коня».
Папа, недолго думая, вспомнил строчку:
– «Зима раскрыла снежные объятья».
А мама возмутилась:
– Не халтурь! Это моя песня!
– Ты же сказала: «Три белых коня»! – ответил папа.
– Это одна песня! – не уступила мама.
– Ну ладно-ладно. Только не кипятись! Про Новый год тоже можно? Ну тогда «На часах уже двенадцать без пяти!».
– «Ой, мороз, мороз!» – это Степа такую песню назвал.
Мама рассмеялась:
– Никогда бы не подумала, что мой сын эту песню знает!
– Знаю вот!
– «Белый снег, белый снег», – напел на непонятный мотив папа.
– Это что за песня? – строго спросила мама. – Нет такой песни.
– Нет, есть, – ответил папа. – Я только слов других не помню. И мотив тоже подзабыл. Потом посмотрим в интернете.
– «Вот оно какое наше лето!» – радостно назвал Степа песню из советского мультфильма.
– Мы же вспоминаем песни про зиму, а не про лето, – сказала мама.
– Но там же ее поют Деду Морозу! – возразил Степка.
– Ладно, засчитаем в виде исключения, – успокоил всех папа.
Но потом песни стало придумывать все труднее и труднее. И наконец мама сказала:
– Пусть будет ничья. Я, кажется, уже спать хочу. Сколько там времени? Пока умоемся, и можно ложиться.
Она взяла свечку и позвала Степу в ванную чистить зубы, и было похоже на волшебство, потому что свечка отражалась в зеркале, и света было в два раза больше.
– А что, если будет десять зеркал? Или двести? Будет светло, как днем, даже светлее, – сказал Степа.
Но, конечно же, мама не знала. Нужно будет завтра не забыть спросить об этом папу.
Мама отвела Степу в детскую.
– Почаще бы электричество отключали! – сказал Степка маме, натягивая на себя одеяло.
– Ну уж нет, спасибо, – почему-то не согласилась она и поцеловала Степу. – Спи, котенок.
А когда Степа почти заснул, наконец-то дали свет, и к нему заглянул папа, чтобы выключить лампочку, и сказал, как заговорщик:
– Эх, почаще бы электричество отключали! Так весело было!
Поводырь
Степина бабушка Катя, папина мама, жила в райцентре и иногда приезжала в гости к сыну, но ненадолго. А в этот раз у нее что-то случилось с глазами, и она совсем перестала видеть. Поэтому папа привез ее в город, чтобы она здесь жила, пока ее не вылечат.
К врачам и везде-везде водили бабу Катю в основном мама и Степка. Первый раз это было Степе интересно: идешь, держишь бабушку за руку и в это же время рассказываешь обо всем, что видишь вокруг: тут дверь, на двери табличка «Про-це-дур-ный кабинет», тут лифт, там дерево. Особенно вниз надо смотреть и говорить: «Тут ступенька, тут бордюр, тут лужа, тут скользко». Сначала бабушка очень боялась со Степой через дорогу переходить. Она даже просила подождать, пока кто-нибудь из взрослых к дороге не подойдет. Но потом постепенно стала Степе доверять.
Во второй раз сопровождать бабушку было уже не так интересно: какой интерес в больницах сидеть? Там скукота. Когда Степу попросили отвести бабу Катю в следующий раз, ему пришлось бросить игру, в которой он уже достиг третьего уровня, и от этого было ужасно досадно. И с каждым разом возиться с бабушкой становилось все труднее. К тому же она оказалась капризной: «Не иди так быстро, я за тобой не успеваю», «Говори громче, тут машины шумят, я тебя не слышу». А еще она стала обидчивой: что ей ни скажешь, она обижается и потом жалуется папе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
