Страница 4 из 6
Едва оторвав взгляд от Города, я оглядел крышу. Она оказалась округлой форму, причем не только по периметру, но даже и под ногами небрежно сваренный из стальных листов пол выгибался дугой, словно я стоял на спине стального кита. Диаметр крыши был несколько десятков метров, но из-за изгиба ее края находились почти на полтора метра ниже, чем центр. И там, на самом краю, возле поручня, тянущегося по периметру, стояла Валери. Стояла, оперевшись локтями на этот самый поручень, несмотря на то, что выглядел он весьма хлипким. Рядом с Валери лежал раскрытый настежь чемоданчик, из которого торчали отвертки и пучки проводов, а на голове у девушки виднелось что-то вроде шлема виртуальной реальности. Задрав голову в зенит, девушка медленно водила ею, будто осматривала окрестности, только не здесь, а в виртуальности, нисколько не смущаясь тем, что в шаге от нее начинается пятидесятиметровая пропасть с очень твердым дном.
Ну и, конечно же, у нее в ушах были наушники… Было бы странно ожидать чего-то иного.
– Вал… – позвал я. – Вал!
Само собой, она меня не слышала. Пришлось осторожно спускаться по покатой крыше, на которой не было никаких поручней, кроме тех, что ограничивали периметр. Ладно хоть какое-то подобие ступенек нашлось – в целом ряде металлических листов чем-то продавили приличных размеров углубления, в которые можно было ставить ноги.
Придерживаясь руками за стыки листов и швы сварки я аккуратно и медленно спускался, борясь с желанием достать нож, воткнуть его в крышу и использовать как опору для рук – потом, по закону подлости окажется, что из этих дырок на мою же постель и потечет во время очередного дождя.
Добравшись наконец до Валери, я похлопал ее по плечу, заставляя обратить на себя внимание. Она тут же перестала лапать Пульс, подняла на лоб шлем и вытащила наушники:
– А, Лайт! Ты как раз вовремя!
– Вовремя для чего? – не понял я.
– Я вылетала половину аккумулятора, дрон возвращать пора!
– Ты что, его уже сделала? – удивился я.
– Ага! – Валери тряхнула головой. – Я вспомнила, что у меня была одна плата, которую я начинала делать для нейронного интерфейса, так что я быстренько собрала на ее основе коптер и залила на него стандартную прошивку! Вот, испытать решила, вроде бы все нормально!
– А как ты его испытываешь? У тебя же нет нейронного интерфейса… Нету же?
– Я сделала двойную систему управления! И с Пульса можно, и интерфейсом можно! – Валери щелкнула ногтем по своему Пульсу. – Мне же надо было как-то испытать коптер!
– А очки зачем? – я кивнул на шлем.
– Чтобы видеть изображение с камеры, конечно! – Валери посмотрела на меня так, словно я спросил, в какую сторону делается заднее сальто.
– И мне тоже такое понадобится? – ужаснулся я.
– Нет, конечно! – улыбнулась Валери. – Ты же через интерфейс будешь управлять!
Я выразительно посмотрел на нее, ожидая продолжения, но оно так и не последовало.
– И-и-и?.. – вопросительно протянул я, намекая на продолжение.
– И это значит, что изображение будет поступать тебе прямо в зрительные центры мозга! – терпеливо разъяснила Валери. – Интерфейс же приварен прямо к глазным нервам!
Звучит жутко… Я даже обрадовался, что необходимый имплант передался мне так сказать «по наследству» и мне не пришлось на своем опыте узнать, каково это, когда его «приваривают к глазным нервам». Звучит жутковато.
– Ладно. – я вздохнул. – Тогда давай приступим к испытаниям. Быстрее начнем, быстрее закончим.
– Я же говорила, к твоему Пульсу не получится подключить коптер! – Валери хихикнула. – Забыл уже?! Или ты хочешь на моем?!
– Я хочу через интерфейс. – я постучал пальцем по лбу. – Так, как это и должно выглядеть в идеале.
– А откуда у тебя интерфейс!? – удивилась Валери. – Он что, уже установлен?!
– Э-э-э… Ну да. – ответил я с облегчением от того, что она сформулировала вопрос именно так, а не «Ты уже поставил?»
– Так быстро?! – удивилась Вал. – Без калибровки, без периода толерантности?! Как это возможно?!
– Да я же не в курсе. – я пожал плечами. – Я в имплантах вообще не дока ни разу. Как-то вот знаешь… Он просто раз – и уже там.
Почему-то я снова ощущал себя как на допросе у Виктора – человека-полиграфа, и врать не хотелось. Поэтому я не врал, а говорил правду, по-своему ее заворачивая. Ведь интерфейс и правда уже был «там».
И я правда был не в курсе, как это получилось.
– Никогда не слышала ни о чем подобном! – Валери прищурилась. – Ты меня не обманываешь?!
– Ну, проверь меня, если не веришь! – я развел руками. – Только как?
– Да элементарно! Назови идентификатор своего интерфейса! Я же должна подключить коптер к нему!
– Ага. – я улыбнулся. – С радостью. Только как его узнать?
– Ну да, откуда тебе!.. Расфокусируй зрение, попытайся посмотреть в… пустоту! Чтобы у тебя все объекты были размытыми!
Посмотреть в пустоту? Ну и задачка. Я понимаю, как посмотреть на что-то, но как посмотреть… На ничто?
Через несколько минут попыток у меня, кажется, получилось. Я сосредоточил взгляд на какой-то пылинке, которая медленно падала перед глазами, и не двигал глазами, даже зрачками, до тех пор, пока пылинка не упланировала за пределы поля зрения. Получилось, что я сфокусировался ни на чем. Все, что было в поле зрения, сильно размылось, словно на акварельную картину пролили воду, и смешалось в несколько больших цветовых пятен.
И тогда на фоне этих пятен проступили контрастные черные буквы.
«Интерфейс готов к подключению. Идентификатор…»
Я послушно начал читать буквы и цифры, которые представляли собой идентификатор моего интерфейса. На середине я сбился, потому что не разобрал очередной символ, и попытался сфокусировать на нем взгляд. Естественно, в реальности этих символов не существовало, поэтому взгляд мой на самом деле сфокусировался на каком-то реальном предмете, а все надписи, связанные с интерфейсом, расплылись и уползли на границы поля зрения, сформировавшись в крошечную, совершенно незаметную дымку по краям поля зрения.
Пришлось снова фокусироваться на пустоте, благо, во второй раз это далось легче, и читать идентификатор с начала. Валери символ за символом вбивала его на своем Пульсе, и, когда я закончил, она нажала что-то еще, и тут же под строкой о готовности интерфейса появилась еще одна.
«Запрос соединения от устройства „Коптер Лайта“. Вероятность опасности – средняя.»
– Есть запрос. – сказал я. – Как принять?
– Коротко моргни! Меньше секунды! Моргнешь дольше секунды – запрос отклонится!
Я послушно сомкнул веки на мгновение, а, когда снова распахнул их, то первым делом посмотрел на Валери – потому что больше смотреть было не на что. Совершенно ничего не изменилось, даже надпись пропала.
А хотя нет, кое-что изменилось. В правом верхнем углу, на самой границе зрения постоянно моргала маленькая красная точка.
– Красная точка. – я поднял палец, указывая на нее, хотя, конечно, Валери не могла ее видеть. – Это оно?
– Ага! – Валери тряхнула головой. – Неужели получилось?! Это ж просто бомба!
– Бомба. – согласился я. – Что теперь?
– Теперь доступ у тебя, рули!
– А как? – я развел руками. – Вал, я же рак. Я ничего не знаю.
– Снова расфокусируй зрение!
Я послушно сфокусировался на пустоте, и оказалось, что место извещения о готовности интерфейса к подключению теперь занимает картинка, что транслировалась… ну, судя по всему с дрона.
Я будто бы снова оказался во снах, которые не снились мне уже много лет – лет с двенадцати. Во снах, которые и сподвигли меня заняться паркуром, ведь только он мог подарить ощущения, хотя бы минимально схожие с теми, что я испытывал, пока спал.
Во снах, где я летаю.
Город расстилался подо мной, и я видел его своими собственными глазами, без каких-либо экранов и шлемов. Я двинул головой – и изображение двинулось тоже, повернулось ровно настолько, насколько я хотел. Я повернул головой в другую сторону – и картинка послушно сдвинулась. Я видел, как подо мной едут по дорогам машины и идут люди, я захотел разглядеть их получше и картинка послушно прыгнула навстречу, словно я поднес к глазам бинокль.
Это были потрясающие ощущения. Никакие комплексы виртуальной реальности даже близко не сравнятся с тем, что тебе передается напрямую в мозг и напрямую из мозга управляется. Я словно сам летал над городом, разве что свиста ветра в ушах не слышал.
Хотя нет, это не единственное отличие. Еще по краям поля зрения были какие-то информативные шкалы. Уровень заряда аккумулятора, высота полета, две палочки искусственного горизонта, что-то еще…
Все эти элементы интерфейса, которых, само собой, был лишен сон, напомнили мне о том, что я вообще-то в реальности, и на самом деле смотрю из камеры квадрокоптера. И что рядом стоит Валери, и вообще-то мы на крыше, на высоте пятидесяти метров.
Первым делом я аккуратно, на ощупь, опустился на корточки, а потом и вовсе сел на задницу – не хватало еще, чтобы у меня закружилась голова или что-то еще произошло, и я перевалился через перила. Я, в отличие от коптера, пока еще летать не научился.
– Как управлять? – спросил я, когда убедился, что задница надежно устроилась на теплом металле крыши.
– Просто хотеть! – откуда-то издалека ответила Валери. – Он же с искином, сам будет подстраиваться под твои команды! Поначалу давай ему задания попроще, чтобы он обучился с тобой работать, подстроился под тебя!
Попроще, говоришь…
Вперед.
Коптер не двинулся с места.
Видимо, что-то не так. Ладно, попробуем по-другому. Занять позицию над вон тем зданием!
Совсем другое дело – дрон слегка накренился и сорвался с места! Спустя буквально секунду он, преодолев десять метров, завис точно там, где я хотел.
Отлично. А теперь надо осмотреть окрестности.
Дрон послушно повернулся вокруг своей оси, охватывая все вокруг.
Превосходно. А теперь надо найти меня. Визуально.
Дрон снова повернулся вокруг своей оси, но замер, так и не завершив полного оборота. В центре поля зрения, где-то далеко на горизонте, из сплошного ковра низкий бетонных кубов торчала тоненькая игла – башня «Зефир».
Индикатор заряда в левой части начал тревожно моргать, перейдя порог половины емкости.
– Ты говорила, долго летала? – спросил я у Валери, не отключаясь.
– Ага! Надо возвращаться!
Слышал? Надо возвращаться.
Дрон снова клюнул вперед, словно кивнул, и быстро полетел в сторону «Зефира». Дома внизу слились в одну общую серую кашу, а от мелькающих перпендикулярных движению улиц зарябило в глазах. Я поспешил снова сфокусировать взгляд, чтобы меня не укачало.
– Круто! – честно сказал я, глядя на сияющую Валери снизу вверх. – Спасибо, Вал. Что я должен тебе?
– Да забудь! – Валери махнула рукой. – У меня все есть! Рада была помочь!
– Будут какие-нибудь указания на тему дрона? Может, какие-то неочевидные вещи, подводные камни?
– Подводные?.. – Вал вскинула брови. – Камни?..
– Ну, что-то такое, до чего сам не додумаешься?
– А! – Валери тряхнула головой. – Сильно вверх не получится смотреть, у камеры ограниченный углы поворота! По-первости будет укачивать, потом привыкнешь! А, и еще – если ты велел дрону просто вернуться, то сам он не сядет, так и будет в воздухе висеть! Ему надо велеть сесть!
– Понял тебя. – я улыбнулся. – Сколько заряжать?
– Часа три! Потом примерно час он будет летать!
– Час это круто.
На самом деле, это было совсем не круто. Я рассчитывал на побольше… Хотя на самом деле час это реально круто, я даже не слышал о дронах, которые могли бы, обладая достаточными размерами, чтобы носить их в рюкзаках, летать хотя бы час. А если я смогу где-то раздобыть дополнительные аккумуляторы, это вообще будет отлично.
Остаток дня я провел поочередно заряжая дрон и отпуская его в полет с крыши. Поначалу меня действительно мутило от резких стартов и чумовых виражей, да так мутило, что пару раз действительно вывернуло. Поначалу я сетовал на свой вестибулярный аппарат, который вроде тренировал несколько десятков лет именно для того, чтобы таких ситуаций не возникало…
Потом вспомнил, что мой вестибулярный аппарат остался там, на Земле, а тут придется обходиться каким-то другим, неизвестным, доставшимся мне в наследство вместе с телом.
В итоге последний полет я проводил уже ночью. Тем не менее, оказалось, что это ничуть не сложнее, чем днем – в камере дрона оказался встроен прибор ночного видения, так что даже в отсутствие света я мог бы летать прямо по городу, прямо между домами. Но мне, к счастью, это было не нужно.
Мне и ПНВ-то сам был не то чтобы нужен. Думаю, такую огромную штуку, как дирижабль, я не пропущу и без ПНВ.
Поставив дрон заряжаться в последний раз, я с сомнением посмотрел на дверь своей спальной каморки. С одной стороны, хотелось пойти и попрощаться со всеми, чтобы не исчезать без слов в очередной раз… С другой стороны, я прекрасно понимал, что это поставит под угрозу само существование моего плана, не говоря уже о его реализации. Даже с Лизой не попрощаться, даже с Кейрой. Завтра они проснутся и снова будут думать обо мне… Что-то плохое будут думать, определенно.
А я к тому моменту уже могу просто перестать существовать. Или наоборот – у меня все выгорит, и я доберусь туда, куда мне нужно добраться раньше, чем неведомый катаклизм, происходящий в ноктусах каждый рассвет, настигнет меня.
В любом случае, хватит тянуть. Теперь у меня есть все необходимое оружие.
Глава 5. Дрон и Свет
Возможно, башня «Зефир» не была самым высоким зданием в Городе. Даже наверняка не была – корпоративные высотки даже при взгляде издалека давали фору полузаброшенному причалу для дирижаблей. Но все же именно с ней я ощущал какое-то единение, какую-то общность, даже несмотря на то, что в качестве наблюдательного пункта она не сильно годилась. Я все равно выбрал ее.
Только в ноктусе.
Спустя час я уже сидел на местном черном аналоге «Зефира», на той же крыше, с какой не так давно запускал сварганенного руками Валери дрона, и занимался, в общем-то, тем же самым. Запускал дрона.
На мне снова была непроницаемо-черная одежда, только на сей раз не крашения, а та, что я купил в магазине. Крашеную я выкинул, ее вернуть к нормальному состоянию не представлялось возможным. Единственное, что на мне осталось со слоем краски – это ботинки, с которых она почему-то не отслаивалась, и маска, с которой краска не отслаивалась по очевидным причинам.
Хорошо, что у меня оказался интерфейс в голове. Даже не представляю, как бы я управлял дроном с таким же шлемом на башке, как был у Валери. Считай – никакой маски сразу, никакой защиты от скверны ноктуса. Как вообще предполагается людям без нейронного интерфейса пользоваться таким важным средством разведки, как дроны, в ноктусе?
Впрочем, ответ напрашивался сам собой – люди без нейронного интерфейса не предполагаются в ноктусе. В принципе, никакие люди, в идеале, в ноктусе не предполагаются. Но, как и в случае с любым правилом, из этого существовали исключения.
