– Тогда сделай это.
Он промолчал, а я разозлилась, ещё раз ударив по стеклу, которое даже не треснуло.
Каждая минута стала для меня тянуться слишком долго, и только через десять минут я села на кровать и прикусила губу, постоянно поглядывая на часы.
Картер лег на подушку, закинув одну из рук за голову.
– Ты будешь спать?
– Да. И тебе советую, потому что твой организм наверняка вымотался из-за вспышки телекинеза.
– Я не усну.
"И я тоже", – он не сказал это, но данная фраза ощутимо повисла в воздухе.
Боюсь проснуться и обнаружить, что в Картере человеческого больше ничего не осталось.
Обе наши камеры погрузились в тишину.
Так как время уже близится к вечеру, то через полчаса в камерах появился ужин, порцию которого я в очередной раз запихнула в себя.
Пока никаких изменений в мужчине нет.
– Лора дочь мистера Фэстэра? – мне захотелось как-то заполнить гнетущую тишину, чтобы мысленно не отсчитывать секунды.
– Да.
– Как ты с ней встретился?
– Это было несколько лет назад… Я был в одном из лагерей, искал тебя. Тогда мы кое-что не поделили с Фэстэром, и он решил откупиться дочерью, с тех пор Лора живет в моем лагере. Она знает о предательстве отца, узнала ещё в тот самый день, поэтому ненавидит его почти также сильно, как и ты.
– Он убил мою маму, – поделилась с Картером, хотя уверена, что он и так это знает. – Я вспомнила это ещё несколько месяцев назад. Она почти не сопротивлялась, а её все равно… убили.
– Да, знаю, Сара.
Я повернулась на бок, чтобы посмотреть на Картера, который словно почувствовал мой взгляд и тоже повернулся.
– За нами придут. Как только узнают, где мы, то придут. Конечно, Фэстэр попытается их остановить, но у них не получится.
– У правительства больше людей, чем у тебя, Картер…
– Верно, но это им не поможет.
Как он может знать это наверняка? Я вообще не уверена, что Кевин жив. Он был тогда с нами и, возможно, ему не удалось спастись. Что насчет остального лагеря Картера? Да, у него людей больше, чем у Кристиана, но всё же этого недостаточно.
– Я вспомнила наши встречи в лагере. Мне интересно, когда ты отдал пистолет, то был уверен на все сто процентов, что я не выстрелю?
Похоже, его позабавил мой вопрос, потому что Картер криво улыбнулся.
– Скорее, пятьдесят на пятьдесят.
– А если бы я всё-таки выстрелила?
– Тогда бы мы сейчас здесь не разговаривали. Но я верил, что ты не выстрелишь.
Видимо, по блеску в глазах Картера для него это приятное воспоминание.
Уже на тот момент Картеру было известно о моем прошлом больше, чем мне самой, а я и не догадывалась.
– Сара, ты должна мне кое-что пообещать, – вся веселость из его голоса исчезла. – Если я всё-таки обращусь, то застрели меня, как только появится такая возможность.
Я отрицательно замотала головой и приняла положение сидя.
– Да, Сара. Также если тебе не удастся помочь вызволить малыша Кристиана, то уходи без него. Ставь свою жизнь выше других.
– Я не уйду ни без тебя, ни без Кристиана, Картер. Мы выберемся вместе.
– Ты понимаешь, что шанс этого слишком низок, однако всё равно упрямишься.
– Мы выберемся вместе, – повторила я, и теперь уже Картер покачал головой.
Мы ещё несколько часов разговаривали с Картером обо всем на свете.
Я вставала, ходила из стороны в сторону, чтобы не позволить ни себе, ни ему уснуть. Постоянно наблюдала за мужчиной, боясь увидеть первые признаки.
Таким образом прошло более девяти часов, осталось ещё больше половины.
Ещё через час к нам заглянул мистер Фэстэр, который недовольным взглядом посмотрел на Картера, поджимая губы.
– Вы не собираетесь обращаться, Картер?
– На твоем месте, Фэстэр, я бы сразу пристрелил себя, потому что если я выживу, то ты пожалеешь об этом.
– Картер, это ты доктора можешь запугивать подобными фразами, но мы оба понимаем, что тебе не выбраться. Живым уж точно.
Картер встал с кровати и подошел к двери, которая разделяет его и Фэстэра и просто начал смотреть на мужчину, ничего не говоря.
Я заметила, как у последнего постепенно спала усмешка с губ, а глаза прищурились, и Фэстэр отступил на шаг назад.
– Вообще-то я пришел не за этим, – он повернулся ко мне, – а чтобы обрадовать вас, Сара. Последний образец вашей крови получился удачным. Оказывается, всего лишь стоило вам увидеть, как Картера хотят изменить. Стоило бы это сделать раньше. Вы испугались или вы чувствовали душевную боль? Думаю, стоит поэкспериментировать с болью.
Я решила промолчать.
Когда мужчина понял, что не дождется от меня никакой реакции, то собрался уходить, но я его окликнула.
– Где Кристиан? Что вы с ним делаете?
– О, мисс Льюис, скоро вы увидите.
Он ушел, оставляя нас с Картером вдвоем, а в моей груди вновь зародилось плохое предчувствие. Что они собираются сделать с Кристианом? Не хочу, чтобы он стал очередным экспериментом правительства.
Глава 9
Прошло ещё несколько часов, за которые я уже искусала все губы. Каждая минута для меня словно тягучая река, которую сложно преодолеть.
Картер сидит на кровати, прислонившись к стене спиной и прикрыв глаза.
– Ты своим взглядом проделаешь в стене дыру, Сара, – заметил он, не поднимая век.
– Было бы хорошо. Тогда бы мы смогли уйти отсюда.
– Ты хочешь спать. Тебе нужно отдохнуть, мисс Льюис.
– Нет.
Картер открыл глаза и встретился с моими, выгнув одну из бровей.
– А твои покрасневшие глаза и сонное личико говорит об обратном.
– Ты не умеешь делать девушкам комплименты, Картер.
Его серьезное лицо тут же преображается благодаря улыбки, которая затрагивает и его глаза.
Мы смотрим друг на друга несколько секунд, когда вдруг вся веселость исчезает, потому что Картер хватается за грудь и начинает кашлять. Он пытается встать, но падает с кровати, оказываясь на полу.
Моё сердце обрывает биение, и я сию секунду подбегаю к разделяющей нас стене и опускаюсь на колени, дотрагиваясь руками до прозрачного стекла, сама зову мужчину.
Руками Картер упирается в пол и начинает крутить головой в разные стороны, словно борясь сам с собой.
Всё замирает, словно время останавливается в этот момент. Я слышу его голос, пронзительный и отчаянный, как будто он вырывается из самой глубины души. Это не просто крик боли или ярости, это крик отчаяния, крик человека, кто остался один на один со своими страхами.
– Картер! – зову его и пытаюсь разрушить стену, взывая к телекинезу, но единственное, что мне удается сделать – лишь беспомощно стучать по стене.
За пределами камер появляются какие-то люди, на которых я никак не реагирую. Всё моё внимание сосредоточено на мужчине, который хватается за голову.
Его крик пронизывает меня до самых костей, заставляя замирать сердце в какой раз от нестерпимой боли и жалости.
Я хочу прекратить его мучения, но не могу ничего сделать!
Картер падает на спину, и его тело начинает биться в конвульсиях.
Кажется, это длится вечность, из моих глаз всё текут и текут слёзы.
Мужчина уже не кричит, а просто продолжает лежать на спине. Лишь часто вздымающаяся грудь и пот, что стекает с него, говорит, что его организм продолжает бороться.
Я всё смотрю на него, мысленно веля Картеру не сдаваться.
– Картер, пожалуйста, не сдавайся, – шепчу уже вслух, зная, что мужчина меня всё равно не услышит, – пожалуйста, борись. Ты должен остаться… Пожалуйста, не уходи. Останься… со мной…
Я всё бормочу несвязный бред, наблюдая за ним.
В один момент его грудь перестает подниматься, и меня пронзает осознание случившегося. Измененные не дышат, просто не могут этого делать. Вот и Картер прекратил…
– Нет… пожалуйста, нет…
Его грудь не поднимается целых две минуты, которые я мысленно отсчитала.
Первым замечаю, как средний палец его руки начинает подрагивать, а грудь всё ещё не движется.
Прикрываю глаза, понимая, что будет дальше.
Рыдания заканчиваются, когда его тело вновь начинает двигаться в резких и прерывистых движениях. Мужчина всё ещё не открывает глаза, а я опускаю взгляд, не в силах это видеть.
Я слышу звуки похожие на треск костей, а в моем сердце начинает расти дыра.
Потом резко наступает оглушительная тишина, и это заставляет меня поднять вновь взгляд.
Картер не шевелится. Совсем не двигается. Так длится минуту, две, три…
– Он умер? – озвучивает мой незаданный вопрос мистер Фэстэр, который всё это время наблюдал за пределами камеры.
– Датчики в камере не фиксируют никакие значения, – говорит доктор Райт, глядя на экран планшета, который он держит в руках. – Похоже на это…
– Как такое могло произойти?! – кажется, мистер Фэстэр рассержен.
– Видимо, его организм всё-таки одолел вирус, который мы ему ввели, но не выдержал нагрузку и умер, мистер Фэстэр.
Последний поджал губы и махнул рукой в камеру Картера.
– Тогда уберите его труп, чтобы он не попадался мне на глаза. Я очень расстроен, Норвуд.
Меня одолела такая ярость из-за их разговора, что я почувствовала, как кровь начала пульсировать в висках. Мои руки задрожали, горло пересохло, а глаза заискрились от негодования.
Стены в камере задрожали, и все присутствующие за её пределами, посмотрели на меня. Когда в одной из стен появилась трещина, то я увидела страх мистера Фэстэра.
Голову будто взяли в тиски, а кровь из носа хлынула потоком, а не струйкой, как это происходит обычно.
Как они смеют говорить такое?! Эти люди хуже тех самых монстров, которых боится выжившее человечество.
– Пустите газ в камеру мисс Льюис. Её некоторое время стоит подержать в сонном состоянии, чтобы она… успокоилась.
Я сжала руки в кулаки, желая разрушить стену и переломать все кости мистеру Фэстэру за всё, что он сделал, но сдержалась, понимая, что ещё одна такая вспышка телекинеза и моему организму не поздоровится.
Мистер Фэстэр уже собрался подать знак рукой, чтобы, вероятно, меня усыпили, но его остановил доктор, произнеся:
– Жизненные показатели полностью восстановились…
И я, и Фэстэр посмотрели на него удивленным взглядом, словно не понимая, что он имеет в виду.
