Страница 5 из 7
Шею обжигает, и я хватаюсь за место, которое приносит дискомфорт. Что-то торчит. Вынимаю палочку, на ее конце игла, и останавливаюсь, потому что передо мной еще два человека в черном. Смотрю по сторонам и вытянув руку вперед как бы говорю им не подходить.
– Мы не желаем тебе вреда, – говорит один из них.
Зачем тогда просят остановиться? Эти люди совсем не добряки. Подобные им, или эти же самые, напали на ферму. Добрые не нападают.
– Тогда дайте мне уйти, – говорю я и продолжаю кружить на месте, выставив нож вперед.
– Мы дадим тебе дом, – говорит другой.
Хмурюсь. О чем они говорят?
– Я его не просила, – уже более спокойно произношу я.
– Каролина, опусти нож и мы поговорим.
Из-за спины говорившего последним уверенным шагом идет еще одна фигура в черном. Он огибает говорившего и не останавливается, пока кончик лезвия моего ножа не упирается ему в грудь.
Он что? Сумашедший? И что мне теперь делать? Проткнуть его?
Смотрю в прорезь черного цвета и вижу глаза. За ними скрывается слишком уверенный в себе человек. Стараюсь смотреть так же уверенно и бесстрашно, но когда он начинает говорить, я узнаю голос. Становится неловко.
– Тем более нож мой. Спасибо, что сохранила его. Для меня.
Пара мгновений, три движени, и я уже стою без оружия, а в следующее мгновение меня перекидывают через плечо и куда-то несут.
– Отпустите меня!
Волна страха сбивает с ног. Куда меня тащат и зачем? Снова закроют на ферме? Или придумают что-то похуже?
– Вколите ей транквилизатор, – отдает команду тот, кто несет меня.
– Уже, – отвечает другой голос.
– Понятно. Проблемная Каролина.
Пытаюсь выгнуться, чтобы свалиться с плеча, толкаюсь руками в живот похитителя и шиплю:
– Я не Каролина.
Человек останавливается и тут же ставит меня на ноги, поворачивает к себе спиной.
– Да что…
Он поднимает мне волосы и что-то там ищет.
– Прекратите!
– Нет. Ты – Каролина.
Меня снова поворачивают, и он говорит, четко смотря мне в глаза:
– Мне нужна твоя помощь, и мы поговорим об этом, но не на этой территории. Счастье, что ты выжила.
В этом я согласна с человеком в черном. Я тоже рада, что жива.
– Вы убили людей на ферме, почему я должна добровольно с вами идти? – спрашиваю я.
– Потому что мы убили тех, кто вас выкрал и превратил в амеб.
– В кого? – переспрашиваю я.
– В Каролин.
Каролины – это амебы? Интересно, но ничего непонятно.
– А девушки?.. – начинаю я, но мне не дают закончить вопрос.
– Каролины в безопасности и уже начинают вспоминать, кто есть кто.
Смотрю на людей в черном. В совокупности насчитываю семерых. Не сбежать мне от них. А что если они действительно говорят правду и не желают мне зла? Сколько я могу блуждать по лесу? Есть ли здесь рядом хоть что-то, где бы я могла найти воду и еду?
– У вас есть вода? – спрашиваю я и чувствую, как губы потрескались от недостатка жидкости.
Мужчина кивает и говорит:
– Крис, дай воду.
Когда ко мне в руки попадает фляжка с водой, я сначала нюхаю ее.
– Не пахнет, – замечаю я и тут же начинаю жадно пить. Горло больно, но я не отнимаю фляжку от губ, пока вода не начинает течь по подбородку.
Возвращаю фляжку Крису и снова смотрю в серые глаза напротив.
– Вы меня не убьете? – спрашиваю я.
Тут же следует уверенный ответ:
– Нет.
– Точно?
– Да.
Киваю и чувствую, как веки снова начинают тяжелеть. Мужчина передо мной смазывается.
– Вода, – шепчу я. – А в ней снотворное.
– Нет, – отвечает сероглазый обманщик. – Черт, Крис, ее, видимо, укусили или поцарапали.
Это последнее, что я слышу, и в который раз за последние сутки теряюсь во времени и пространстве. В этот раз нет никаких снов. Гордая и неприступная темнота ласкает меня и укутывает в заботливые объятия. Мне так хорошо и беззаботно.
4. Знаки на теле
Поднимаю веки и упираюсь взглядом в белый потолок. Пару мгновений лежу не двигаясь, вспоминаю пожар, побег, лес, существ в нем и тут же начинаю осматриваться по сторонам.
Неужели все это было сном, а я все это время была на ферме?
Первая мысль, посетившая меня, – не снились мне сны на ферме.
Следующая мысль – комната не из фермы. Ее выдает неидеальность. В некоторых местах на стенах прослеживаются небольшие трещины, они паутиной собираются то тут, то там. В остальном стены и потолок чистые.
Голова немного гудит, во рту сухо.
Сажусь и осматриваюсь. На столике рядом с кроватью стоит стакан воды, трясущаяся рука тянется к нему, но замирает на половине пути.
– Что с рукой? – хрипло спрашиваю я сама у себя.
Кожа разрисована от самого запястья и до плеча. Линии и разводы, всполохи, похожие на лепестки, соединенные линиями. Вскакиваю с кровати и тут же морщусь от боли в ступнях и месте укуса. Осматриваю вторую руку. То же самое. Снимаю с себя подобие халата, под ним остаются только трусы. Верчусь на месте так быстро, что голова начинает кружиться. Я вся в странных рисунках. Пытаюсь оттереть их, но они никуда не пропадают. Паника медленно наступает на меня. Что они со мной сделали?
Дверь открывается, и на пороге возникают двое мужчин. Поворачиваюсь к ним лицом, не успеваю ничего сказать, как тот, что немного повыше, говорит:
– Крис, иди погуляй пока.
Крис же стоит и смотрит на меня, его челюсть медленно опускается ниже и ниже, а глаза открываются все шире и шире.
– Крис? – снова окликает его первый.
– М-м-м?
– Вали, я сказал.
– Понял.
Крис уходит, и я перевожу все внимание на оставшегося. По серым глазам моментально узнаю его. Тот самый, которому я воткнула иглу в ногу и своровала нож. Он же тащил меня по лесу на своем плече, оно, кстати, достаточно внушительное. Нолан смотрелся бы рядом с этим сероглазым как подросток-переросток. Если бы Нолан был жив. Мужчина не отрывает взгляда от моего лица и спрашивает:
– Не понравилась пижама?
– Что?
Он приподнимает брови, и его губы немного подрагивают, словно он сдерживает какие-то едкие слова или же улыбку.
– Ты голая.
Опускаю взгляд и смотрю на свое тело.
– Не совсем, – говорю я. Трусы ведь тоже часть гардероба. Какая никакая, но одежда.
Неожиданно во мне поднимается незнакомое чувство и уже в следующий удар сердца я могу дать ему объяснение. Это стеснение.
Прикрываю грудь руками, и в этот момент серые глаза опускаются вниз по моему телу. А я словно чувствую касания. Легкие, едва уловимые и безразличные. Или нет?
– Что вы со мной сделали? – спрашиваю я, стараясь абстрагироваться от взгляда незнакомца.
Его глаза возвращают внимание к моему лицу, и он говорит:
– Я бы попросил тебя надеть пижаму.
Да какая к черту пижама? Я в неизвестном месте, с опасным человеком.
– Почему? – спрашиваю я и опускаю руки. Меня в данный момент больше всего интересуют другие моменты. Где я? Кто он? Что со мной?
Он глубоко вздыхает, его взгляд снова пробегает по моему телу.
– Для того, чтобы мы могли спокойно поговорить, – максимально сдержанно отвечает мужчина.
Я опасаюсь его. Смотрю настороженно, но не понимаю, что ему так далась эта пижама? У них правила такие, не разговаривать с голым человеком?
– А мы разве не говорим?
Мужчина прищуривается и спрашивает:
– Что с тобой не так? Каролины не ведут себя подобным образом.
Вздергиваю подбородок, стараясь казаться совершенно бесстрашной и уверенной.
– А я и не Каролина.
Мужчина проводит рукой по темным волосам, и все же его губы в мгновение ока преобразуют его лицо из сурового в более дружелюбное. Но меня не обманешь легкими улыбками, хотя не могу не заметить, что улыбающиеся лица мне нравятся куда больше.
– Надень чертову пижаму. Твоя нагота мешает сконцентрироваться.
Не знаю, что ему там мешает, но решаю сдаться и одеться. Вроде бы этот человек не собирается причинить мне вред. По крайней мере мне так кажется в это мгновение. Если бы хотел сделать больно, то сделал бы. Так ведь?
– Ладно, – бросаю я.
Мне и самой уже максимально некомфортно было стоять. Не из-за своей наготы, а из-за взглядов, которыми на меня смотрел вошедший. Подхожу к кровати, и хотя я стою спиной к мужчине, чувствую его взгляд. Из-за этого странная стая мурашек пробегает по коже, но стоит мне натянуть на себя одежду, как мурашки исчезают. Ну и пусть валят, без них спокойнее. Поворачиваюсь и смотрю на мужчину.
– Каролина, – начинает он, но я тут же перебиваю:
– Я Эшли, не называй меня Каролиной.
Мужчина снова прищуривается. А я тем временем понимаю, что он не привык, чтобы с ним разговаривали таким тоном. Но раз уж я решила начать новую жизнь, то и от старых привычек пора отказаться. Например, от той, где я всегда должна была пресмыкаться перед докторами. Где я обязана была подбирать слова и не смела отстаивать свою позицию. С позицией я пока не разобралась, но уверенно иду в этом направлении. По минному полю, но все же иду.
Мужчина смотрит на меня, как на загадку, которую он не знает как отгадать. Я же не хочу, чтобы меня называли Каролиной. Не хочу быть одной из одинаковых женщин. В чем-то общение с Ноланом было для меня полезным. Именно он показал мне, пусть отчасти это и была ложь, что я особенная. Не для него, так для себя.
– Эшли, как ты себя чувствуешь?
Прислушавшись к своему телу, понимаю, что в основном со мной все в порядке. Дискомфорт в ступнях и зуд в месте укуса, на этом проблемы заканчиваются. Он все же назвал меня Эшли, и это показывает, что я иду в верном направлении, и уже обошла первую мину и даже не взлетела на ней.
