Макс осторожно постучал три раза, приоткрыл дверь и просунул голову в кабинет. Руководитель сидел на своем месте и с очень занятым видом что-то писал в своем ежедневнике.
– Игорь Владимирович, доброе утро, можно к вам?
– О-о-о-о, какие люди соизволили нас посетить, – протянул руководитель, откладывая ручку и закрывая ежедневник. Он вальяжно развалился в своем кожаном кресле. – Для кого утро, а для кого уже и давно рабочий день. И насчет «доброго» ты явно погорячился. Давай заходи, я давно тебя жду.
Максим неуверенно вошел и плотно прикрыл за собой дверь. В кабинете пухлого руководителя всегда было очень душно, и к духоте добавлялся отвратительный запах пота. Начальнику, похоже, это совсем не мешало, зато сотрудники старались не задерживаться в этой душегубке, а, выходя, сразу же бежали к кофейному аппарату, чтобы перебить отвратительное ощущение в носу ароматом горячего кофе.
Небольшой кабинет руководителя производил впечатление крайней захламленности: вдоль одной стены от самого входа тянулся ряд шкафов, заваленных бумагами так, что, казалось, под их напором не выдержат и вот-вот распахнутся стеклянные дверцы. У стены напротив стояли тумбочка с принтером, погребенным под ворохом бумаг, заляпанная кофемашина и кулер. Начальник сидел спиной к окну, за столом, также не отличавшимся образцовым порядком, и при этом, судя по всему, чувствовал себя вполне комфортно.
– Прошу простить меня за опоздание, Игорь Владимирович, – выпалил Макс, обрадовавшись, что начальник не «рвет и мечет», как его предупреждали. – Я сегодня вовремя вышел из дома, но…
– А ну-ка заткнись! – прикрикнул директор. – Ты думаешь, мне интересно, где ты был или во сколько ты проснулся? Или, может, ты думаешь, мне есть дело до твоего распорядка дня?
– Позвольте мне вам все рассказать. Это, действительно, уважительная причина. Можно спокойно все расскажу? – миролюбиво предложил Макс, садясь на стул для посетителей.
– Нет! – резко ответил Игорь Владимирович Бухов. – Нечего рассиживаться, ты здесь ненадолго.
– Но это ведь правда. Там человеку стало плохо с сердцем, и я хотел ему помочь. – Максим рукой показал в сторону леса, откуда он только что пришел. – Поэтому задержался немного. К сожалению, мне не удалось ему помочь, и человек, похоже, умер. Но обещаю вам, больше такого не повторится, в смысле, больше не буду опаздывать.
– Ты уже много всяких легенд мне рассказывал. То ты не слышал будильника, то намок под дождем и вернулся домой, чтобы переодеться, то уснул в автобусе и проехал остановку. А теперь ты заделался спасателем, посмотрите на него, каков кардиолог-самоучка. А в следующий раз, видимо, тебя украдут инопланетяне и ты будешь налаживать внеземные контакты! – Бухов решил немного поиздеваться над Максом.
– Не, ну какие инопланетяне, что вы! – подыграл ему Макс.
– Да никакие, Соловьев! Короче, ты мне надоел со своими постоянными опозданиями и нелепыми оправданиями. Тем более уровень твоих продаж оставляет желать лучшего. Да еще на тебя жалуются другие сотрудники. И вообще, таким придуркам, как ты, в моем магазине не место. – Бухов выдержал небольшую паузу, чтобы насладиться униженным видом сотрудника, и закончил: – Все, ты уволен!
– Но Игорь Владимирович, пожалуйста, я и вправду только хотел помочь…
– Никаких пожалуйста. Иди в бухгалтерию, они тебя рассчитают, и чтобы я больше тебя здесь не видел, – Бухов указал рукой на дверь.
– Вот же старая скотина, – не выдержала Огнива. – Ты ответишь за свое хамство и самонадеянность.
Она спрыгнула с плеча Макса и сразу же предстала перед ним в полный рост. На этот раз она была одета как соблазняющая девочка: белый топик, едва прикрывающий грудь, очень короткая юбка в клетку, на ногах – высокие белые гольфы и бордовые туфельки без каблуков. Завершали образ два кокетливых хвостика по бокам головы и очки в радужной оправе.
Огнива подмигнула Максу и перегнулась через стол, приблизив свое лицо к физиономии директора. В такой позе у девушки задралась короткая юбка, и Макс увидел белые трусики. Как истинный джентльмен, он не должен был на это смотреть, но, как мужчина, не мог заставить себя отвернуться. В итоге природа взяла верх над разумом, и Макс не стал отворачиваться. Девушка же, зная о размышлениях Макса и о том, что мужское начало победило, повернулась к молодому человеку, подмигнула ему еще раз и кокетливо улыбнулась.
Огнива затянулась сигаретой в длинном мундштуке и выдохнула в лицо Игоря Владимировича струю белого густого дыма.
Бухов вскочил, размахивая руками. Ни источника дыма, ни самого дыма он, естественно, не видел.
– Ну-ка не курить здесь! – крикнул он.
– Да вы что? Я вообще не курю, – развел руками Макс.
Игорь Бухов закашлялся громким неприятным кашлем, продолжая отмахиваться от невидимого дыма, и снова плюхнулся в кресло. Не понимая, что происходит, он опять обратился к Максу:
– Я не знаю, ты или не ты, я не буду разбираться. Сказал, здесь не курят! В нашем магазине предусмотрены штрафы за курение в неположенном месте, так что будь готов…
– Да говорю вам, это не я, – уверял его Макс. – Посмотрите, у меня нет сигареты.
– А я тебе сказал, что не буду разбираться. Выпишу тебе штраф за курение.
Вдруг Игорь Владимирович заметил изменения в образе Макса. Осанка парня стала идеальной, а взгляд – уверенным. На лице появилась голливудская улыбка. Бухов не мог себе этого объяснить, но он точно видел, как в глазах Макса загорелись огоньки.
– Ах ты старая вонючая скотина, – сказал Макс женским голосом и рассмеялся.
В лице молодого человека проявились что-то женское, еле уловимое. Вытаращив глаза, Бухов наблюдал за тем, как Макс непринужденно садится на стул напротив него. Лицо начальника выражало страх и удивление, он не мог произнести ни слова. В руке Максим держал… кошачий хвост, кончик которого горел красно-желтым огнем.
– Видимо, хряк, тебя давно не учили манерам, – продолжал только что уволенный сотрудник Игоря Владимировича женским голосом. – Что ж, это можно легко исправить. – Молодой человек улыбнулся широкой улыбкой и выдохнул струйку табачного дыма.
От такого хамства у директора окончательно пропал дар речи, до этого с ним никто так не разговаривал. Он мог позволить себе все что угодно, но чтобы с ним… никогда.
– Я сказал не курить здесь! – крикнул Бухов гневно, но этот возглас больше напоминал истеричный визг.
Для пущего устрашения он нахмурил брови и стал похож на обиженного поросенка.
– Так ты меня еще и оскорбляешь! Ну хорошо! – продолжал визжать Игорь Владимирович. – Я тебе устрою! – он погрозил пальцем Максу. – Ты у меня за все ответишь!
Бухов схватил трубку телефона и быстро набрал номер:
– Алло, Ирина Пална! Максиму Соловьеву не выплачиваем ничего, ни копейки! Удержать штраф за систематические опоздания! – Бухов жадно смотрел на Макса и едва заметно улыбался. – Курение в неположенном месте, оскорбление руководства и все что угодно, только чтоб ничего ему не выплачивать!
– Смотри, что он делает, – сказал Макс Огниве. – Я остался без работы, да еще и без денег. Ну и что ты теперь предлагаешь?
– Спокойно, Макс, я все устрою, – заверила его Огни. – Ни о чем не переживай. Мы заставим этого жирного бурундука вернуть народу награбленное и ползать на коленях, вымаливая прощение.
Огнива в теле Макса сидела на стуле напротив Игоря Владимировича в свободной расслабленной позе и нагло улыбалась, глядя ему в глаза. От этого Бухов злился еще больше, и кожа на лице становилась багровее. Максу даже показалось, что в кабинете сильнее завоняло потом.
– Этого подонка увольняем с плохой характеристикой! – продолжал орать в трубку Игорь Владимирович. – Напиши, что он периодически приходил на работу в состоянии алкогольного опьянения, что неопрятный в одежде и на работе! – Он отвел трубку, зажал динамик и обратился с ухмылкой к Максу: – Я тебе такую характеристику сделаю, что тебя ни на одну работу больше не возьмут. Зарегистрируешься в центре занятости, и все равно не возьмут.
– Игорь Владимирович, – прозвучал в трубке женский голос, – я хотела вам сказать…
Наступило молчание. Макс встал со стула, с брезгливым видом развернулся и направился к двери, крутя в руке хвост с горящим кончиком.
– Ну, что ты хотела сказать, Ира? – еще сильнее закипал руководитель магазина, когда стало понятно, что пауза затянулась.
В телефонной трубке послышался женский крик в ответ:
– Да то, боров ты общипанный, что воняешь ты, как куча навоза. Не пойти ли тебе куда подальше со своими указами?! Ничего я не буду делать! Да я лучше тебя уволю и сама уволюсь, а все деньги отдам Соловьеву! – Снова последовала небольшая пауза, после чего тот же голос, но уже совсем с другой интонацией, удивленной и осторожной, продолжил: – Я тебя ненавижу. Да что там я? Все. Весь наш коллектив. И жена мне твоя регулярно звонит и рассказывает, какая ты… вы… ты скотина.
Наступила тишина. Игорь Бухов смотрел на телефонную трубку, будто в первый раз ее видел.
– Нет, нет, нет, – снова заговорила женщина, почти плача. – Я… не так… не я… Игорь Влад… я не хотела… это не я… совсем не то…
– Так, ты тоже уволена! – крикнул Бухов. – Без сохранения зарплаты и вообще без любых выплат!
Он хотел обрушить на свою собеседницу гневную тираду, но в трубке раздался веселый женский смех, который было слышно даже Максу, уже стоявшему на пороге.
Спустя мгновение Макс Соловьев повернулся лицом к Бухову и тоже рассмеялся женским голосом с интонацией, очень напоминающей смех в телефонной трубке.
– Еще увидимся, – сказал Максим и вышел из кабинета руководителя, громко хлопнув дверью.
* * *
– Пойдем посмотрим йогу! – Огнива уселась поудобнее на левом плече Макса. – Утомил меня твой бывший начальник, хочу отдохнуть на прекрасном.
– А что с Буховым будет? – скорее для приличия спросил Максим, покрутив руками у своего лица, чтобы убедиться, что снова владеет своим телом.
– Об этом не переживай, теперь для него наступает трудное время.
– Огни, а как же бухгалтер, с ней ничего не случится? Она же вроде ни при чем, – продолжал беспокоиться Макс, – просто выполняет свою работу, указания начальника.
– Да не волнуйся ты, ничего с твоим бухгалтером не будет, – Огнива подмигнула молодому человеку и вильнула хвостом.
Макс вышел из магазина спокойно, без приключений. Сотрудники молча проводили его взглядами. Кто-то смотрел сочувственно, кто-то с нескрываемым презрением и радостью в глазах.
На фудкорте Максим выбрал самый крайний столик и сел лицом к залу йоги. Он хотел бы устроиться за другим столиком, подальше от своего магазина, чтобы не видеть теперь уже бывших коллег, но что-то его остановило.
– Отличное место выбрал, Макс, – улыбнулась Огнива и выдохнула табачный дым. – Отсюда очень хороший вид на йогу.
Людей в торговом центре изрядно прибавилось. Также прибавилось зевак у «витрины» спортивного зала, все они загораживали Максу обзор. Он начал елозить на стуле, вытягивать шею, чтобы хоть что-то разглядеть, но ничего не выходило, толпа была слишком большой.
– Да чтоб вас, – тихо выругался Макс.
– Макс. Сиди спокойно. Не хватало еще, чтобы мне кто-то закрывал обзор, – надменно произнесла Огнива и махнула мундштуком, обратившись к толпе: – Ну-ка быстро разошлись!
Столик, за которым сидел Макс, находился метрах в десяти от зала йоги, и люди не могли его услышать, тем более Огниву, но все же, как по приказу, все повернулись к молодому человеку. Не отводя взгляда от него, народ начал пятиться назад и в разные стороны, образуя коридор. Макс заметил, что люди даже не моргают и взгляд у них пустой, словно под гипнозом. Такое поведение зевак не могло не привлечь внимание остального народа. Посетители ТЦ с удивлением смотрели на Максима и на тех, кто явно безвольно подчинялся его командам. Народ все ближе подходил к Максу, останавливаясь сзади него или по бокам.
Потом Огнива сделала королевский жест кистью руки от себя – и все в торговом центре повернули головы к залу йоги.
Глава 9. Настигшая кара
Тем временем Игорь Владимирович Бухов услышал стук в свою дверь. Он еще не пришел в себя после разговора с бухгалтером и с Максимом Соловьевым, его губы сжались и побелели от злости. Настроение было испорчено на весь день, и только одна мысль его грела: наконец-то он уволил Соловьева. Стук повторился, на этот раз Бухов грубо ответил:
– Кого там еще несет, что нужно?
Дверь открылась, и в кабинет вошли два близнеца презентабельного вида, чисто выбритые и благоухающие дорогим одеколоном. Одеты верзилы были с иголочки, будто только вышли из ателье модного дома. Белые костюмы идеально сидели на раскаченных телах. На ногах сияли лакированные ботинки. На лицах не было никаких следов от ожогов или шрамов, только на шеях по клейму в виде силуэта женщины с хвостом, держащей в руке мундштук и выдыхающей дым. К внешнему виду близнецов невозможно было придраться, они выглядели как телохранители супер-поп-звезды. Единственное, что несколько диссонировало с их респектабельностью, – это короткий рыжий ирокез. Амбалы были настолько одинаковыми, что один казался зеркальным отражением другого.
– Игорь Владимирович Бухов, не так ли? – осведомился один из братьев и широко улыбнулся, показав ровный ряд белоснежных зубов.
– Ну, допустим, а кто вы? – дерзко парировал Игорь Владимирович, не вставая с кресла.
– Мы принесли вам весточку от Огнивы, – вежливо ответил второй громила и тоже улыбнулся.
– От кого? Какой еще Огнивы? – Бухов сделал недовольную гримасу. – Давайте, проваливайте отсюда, у меня нет времени на вас.
– Игорь Владимирович, ну заче-е-ем же так? – с фамильярной вежливостью протянул первый брат. – Огнива недавно была тут у вас с Максом вместе, помните?
– Я вам еще раз говорю, никакой Огнивы тут не было, да что это вообще за имя такое? А Соловьев был. Но этого кретина я уволил, и он давно ушел, – директор жестом показал на дверь. – И вас я тоже попрошу уйти немедленно, пока охрану не позвал.
– Слышь, Сань, – обратился один из братьев к своему близнецу, – этот боров, похоже, ничего не понимает, да еще и грубит. Давай-ка научим его вежливости.
– Ага, – согласился Саня, – такое хамство нужно искоренять, а лучше даже смывать кровью.
– Слышь, уважаемый, – теперь уже Леха обращался к Игорю Бухову, медленно подходя к столу, – тебя не учили, что нельзя грубить незнакомым людям?
– Да что вы!.. – завопил Бухов, вскочив на ноги. – Охрана!
Сильный удар в челюсть заставил Бухова сесть на место и замолчать. Он прижал руку к подбородку и языком вытолкнул изо рта окровавленный зуб. Взгляд директора изменился: он стал испуганным и просящим. Всем своим видом бедняга показывал, что ему больно.
– Прошу, не нужно!.. – тихо завопил Бухов.
– А-а-а-а, теперь ты просишь, свин?! – Саня подошел сбоку к креслу начальника.
Схватив Бухова за редкие волосы, он с силой ударил его головой об стол. Раздался страшный грохот. Чудом голова руководителя магазина не треснула, как переспелый арбуз. Бухов поднял голову, ему едва удавалось держать ее вертикально. Струйка крови из раны во лбу заливала его лицо, перед глазами стоял туман, а в голове не осталось ни одной мысли, только всеобъемлющий звон.
Еще один удар, теперь уже с левой, Бухов почти не почувствовал. Он оказался такой силы, что в кулаке Сани остался пучок волос Бухова.
– Во, – улыбался здоровяк во весь рот, показывая брату этот клок.
Близнецы рассмеялись. Леха, еле сдерживаясь, чтобы не упасть со смеха, заявил:
– Уважаемый, ты тут потерял прядь шикарных волос. Такому добру не стоит пропадать, дома себе кисточку сделаешь, будешь шедевры рисовать.
Он вложил пучок в руку Игорю Владимировичу и сжал его кулак, чтобы волосы не выпали. Находясь на грани потери сознания, хозяин кабинета стекал с кресла, как тряпичная кукла.
– Тихо, тихо, – сказал Саня. – Сознание терять рано, ты у нас еще не летал. Нельзя же пропустить самое интересное. Это будет триумфальный взлет и падение. Я тебе так завидую.
Братья переглянулись и, не говоря ни слова друг другу, взяли Игоря Бухова под руки и посадили на подоконник позади рабочего стола. Бывший руководитель Макса уже ничего не мог им возразить, только бубнил что-то невнятное и пускал пузыри из окровавленного рта. Близнецы сдвинули мебель к стене, чтобы освободить место перед Буховым. Разбежавшись, Леха и Саня синхронно нанесли сокрушительный удар ногами в корпус Игоря Владимировича. Тот лишился чувств и уже не знал, что происходило дальше. А было вот что: руки его взлетели вверх, тело продавило оконное стекло, и его огромная туша стремительно полетела вниз со второго этажа.
На парковке торгового центра собралось много народу. Люди окружили легковой автомобиль с панорамной крышей, вернее, с тем, что от нее осталось. На проломленной крыше машины лежал грузный мужчина – весь в осколках стекла и с окровавленным лицом.
Окружившие автомобиль люди тихо переговаривались:
– Он живой?
– Зачем он это сделал?
– А я его знаю, это директор магазина бытовой техники, вон там, на втором этаже.
– Я видел, как он выпал.
Голова Игоря Владимировича чуть заметно пошевелилась. Бухов задвигал губами и что-то пробормотал в забытьи. В толпе послышались одобрительные возгласы – собравшиеся радовались, что несчастный выжил.
* * *
На звук разбитого стекла в кабинет к Бухову вбежал охранник. Он быстро осмотрелся по сторонам и увидел беспорядок в кабинете, осколки, подтеки крови у сдвинутого стола, а самое главное – не увидел своего начальника.
– А где Игорь Владимирович? – недоуменно спросил охранник.
