Читать «Академия семи стихий. Пробужденная» — Александра Клэй онлайн
Страница 4 из 8
– Paenitebit quod fecisti.
Всего на миг путы, сдерживающие меня, ослабли, а глаза Кейсел расширились от удивления, но уже в следующий – она скрутила меня ещё сильнее. Вот только скованность отступала, я словно расправлялась, все более свысока смотря на Лауру, сосредоточенно кусающую губы. Бросать попыток она не захотела:
– Ты должна повиноваться! Я и есть следствие, и я приказываю…
Ее пламенную речь прервала вышибленная из проема дверь. Я может и обернулась бы, но мой взгляд зацепился за что-то темное, а опустив его вниз, поняла, что самое темное сейчас в этом помещении – это я.
Глубоко-зеленые, почти черные чары с редкими всполохами фиолетового цвета клубились у моих ног, поднимаясь выше и окрашивая мои ступни, щиколотки и икры в черно-золотой. На ногах появились аккуратные и заостренные коготки, а когда плотная магия почти подобралась к пояснице, я почувствовала, как сзади что-то мощно шевельнулось… Это что, хвост?
Эльсевар Савди Фон Савлазар:
Вернувшись с очередного собрания в министерстве, я зашел в преподавательскую за еженедельными отчетами, по пути обменявшись традиционными любезностями с профессорами.
Уже на выходе решил заодно заглянуть и к Гарэну – мы, по-прежнему, не оставляли попыток найти Эрмина.
После его исчезновения в ущелье и того, как я доставил Киру домой, я снова наведался туда в поисках хоть каких-то зацепок, но как и ожидалось – расщелина была кристально чиста.
Ни защиты, ни построек, ни снующих поблизости людей – там не оказалось. По-хорошему я должен был вызвать Ликато сразу же, как только обнаружил Фон Кираза, но, судя по всему, холодный рассудок покинул меня, стоило моим глазам найти перед собой Кирриаду.
«К черту, тратить время на самобичевание не входило в мои ключевые привычки. Будем работать с тем, что имеем и там, где можем…» – с этими мыслями я дернул на себя ручку, в попытке пройти в кабинет друга.
Дверь поддалась, а вот помещение оказалось пустым. Подождав какое-то время, махнул рукой – куда бы он ни запропастился, времени прохлаждаться у меня больше не было. Активировав портал, я шагнул в разрезанное пространство, а вышел уже в своем кабинете.
Что-то внутри тревожило меня, но сколько бы я ни прислушивался к своим ощущениям – понять в чем дело никак не получалось. На всякий случай просканировал защиту академии – все в порядке, обратился к связи с Кирой – глухо, но в последнее время это было нормой. Встряхнув головой, вспомнил, что не ел ничего с самого утра – может это просто сигнал организма?
Бросив отчеты на стол, я несколько раз стукнул по столешнице, призывая горлока. В течение пары минут стол был щедро сервирован, Хок отлично знал мои вкусы, столько лет именно он работал моим незримым помощником.
Передо мной дымился глиняный горшочек, не до конца прикрытый сверху крышкой – изнутри пахло сочным мясом в густой подливке, приправленным луком и травами, чуть поодаль красовался золотистый толченый картофель, присыпанный зеленью. Рядом, на плоской тарелке, призывно сверкая поджаренным бочком – лежал свежеиспеченный душистый хлеб, нарезанный на аккуратные куски и ждущий, когда я окуну его в сливочно-чесночный плотный соус, смешанный в стеклянной пиалке.
В животе заурчало, убрав крышку, наколол на вилку сочащийся соком кусок телятины и с удовольствием выдохнул, почувствовав нежный вкус.
«Интересно, ела ли Кира?» – мелькнувшая мысль сработала как гонг в голове.
Зачерпнув порцию картофеля, я потянулся левой рукой к выдвижному ящику стола, доставая заветную черную бумагу.
Где-то в груди засело легкое предвкушение, я быстро черкнул несколько слов, возвращаясь к еде на время ожидания ответа.
«Как ты себя чувствуешь?».
Без конца поглядывая на послание в надежде разглядеть ее почерк, я разломал кусок хлеба, сдабривая его соусом.
Боги, я был готов поклясться, что все вкусы стали ярче, иначе почему мне хочется все больше стонать от удовольствия с каждой новой порцией еды в своем рту?
Разделавшись с поздним обедом, я дождался, пока стол опустеет от посуды и снова нашел глазами записку – ответа не последовало.
Нахмурившись, вывел:
«Мы теперь не разговариваем?».
Пять, десять, двадцать минут.
Ее молчание сводило меня с ума, в чем, собственно, дело?
Я не мог сосредоточиться на этих треклятых отчетах, чувство беспокойства усиливалось. Может ее нет в покоях?
Но тогда слова растворились бы сразу после написания…
Так, Эльсевар, приди в себя – у нее есть полное право на личное пространство и желание или нежелание тебе отвечать… Последние слова кольнули.
Я вновь попытался углубиться в документы, но текст просто не отпечатывался в памяти. В третий раз прочтя одно и то же, я резко поднялся. Нет, так не пойдет.
Просто узнаю – всё ли в порядке и вернусь, иначе ничего толкового я сегодня не сделаю. Кивнув своим же мыслям, представил ворчливую дверь с номером «17».
Картина, открывшаяся мне, убедила меня в обоснованности тревожных звоночков – в распахнутом проеме отчетливо просматривался погром гостиной.
Повсюду валялись разбросанные книги, записи, подушки, личные вещи, которые спешно собирали закадычные друзья моей… Адептки. Войдя внутрь, молча обвел помещение взглядом, присутствующие замерли, чтобы через полсекунды оборотница метнулась ко мне:
– Магистр Савлазар, мы не понимаем, что случилось! Мисс Пруденс не может нормально рассказать – только и делает, что всхлипывает! – тараторила Оллиндира.
Вслед за ней высказался Луи:
– Ректор, мы поняли только то, что Кирриаду увели под конвоем по приказу мисс Кейсел…
Значит Лаура устроила все это? Я не мог поверить, что эта женщина настолько перешла границы.
Неужели все из-за глупой ревности? Но мы остановили наши отношения – ее подобное и волновать не должно…
Раздражение внутри меня подняло голову высоко-высоко, глаза сузились, из груди вырвался рык:
– Когда? – я чувствовал, как по щекам заходили желваки, а вена на лбу пустилась в чечетку.
– Как мы поняли – буквально недавно… может десять-пятнадцать минут назад. Но что госпоже Лауре могло понадобиться от Ады? – прошелестела банши.
Развернувшись на негнущихся ногах, я вышел прочь.
Если мои догадки верны – Лаура не забудет этот день и прошение о ее переводе и направлении другого специалиста на соответствующую должность в Академии все-таки ляжет на стол главы Управления.
Сегодня же.
Еще на подходе к нужному кабинету, я почувствовал внутри такую бешеную ярость, что не смотря на собственное состояние – понял, связь работает и происходящее за дверью мне совсем не понравится. Эти болваны, прислуживающие Лауре, ещё и попытались преградить мне путь – что ж, виноваты сами.
Взрывная волна, предназначенная для двери, смела заодно и их, наверняка болезненно протащив по полу и приложив об стены.
Спавшая пыль явила мне то, что практически сразу подписало приговор бывшему представителю Управления в Академии семи стихий – Кирриаду спеленали чары Кейсел, высасывая жизненную энергию и, скорее всего, не давая не то, что пошевелиться, но даже сделать вдох.
Кровь заструилась по венам с такой силой, что я еле сдержал порыв метнуть в женщину смертельное заклятие.
Взрослый и опытный маг напал на адепта, напал на Киру… еще хотя бы пять минут и ей пришлось бы провести минимум три недели в лазарете и то не факт, что резерв можно было бы восстановить окончательно!
Буравя взглядом Лауру, я собрал остатки самообладания, задав единственный вопрос:
– Как ты посмела, женщина?
Она затравлено глядела на меня, сбросив с Кирриады путы, последняя осталась стоять неподвижно. Решив, что проверю ее состояние после, я стал надвигаться на бывшую любовницу.
Наконец открыв свой рот, она соизволила объясниться:
– Эльсевар, дорогой, это не то, что ты подумал! Ты был в министерстве и даже не знаешь, что произошло! На что она подтолкнула Корлиаза… – ее губы тряслись, она заламывала руки, видимо, для пущей убедительности.
Нависнув над ней, процедил:
– Что такого произошло, Лаура, что ты возомнила себя в праве обыскивать покои адептов, силой их забирать и применять в отношении них магию наивысшего порядка?! – моя рука с грохотом раскрошила кусок стены прямо над ее головой.
– Н-нно, ты не понимаешь, онни-и.. – заикалась она, – …разграбляют источник в-вв лесу.. – Лаура буквально тряслась, вжатая в разбитую опору.
На ее душевное равновесие мне было откровенно плевать:
– Где официальное прошение? Где отчет о собранных доказательствах?! Или ты считаешь, что одного твоего слова достаточно для предъявления обвинений? – я глухо рычал, ладони жгло скопившейся на них силой, мне хотелось раздавить нахалку.
Из-за спины донеслось короткое:
– Эльсевар, не надо.
Меня как будто облили холодной водой. Мое имя на ее устах – звучало как музыка, реакция тела сразу же выдала его тоску по ней. Растерявшись от такого личного, да ещё и смелого, обращения – я повернулся к Кире.
Бледная, хрупкая, с рассыпавшимися по плечам волосами, она смотрела на меня какими-то потемневшими глазами. Ни малейшего проблеска эмоции, ни страха, ни нежности в этом взгляде не было. Только усталость и бесконечная глубина.
Я бы так и стоял, рассматривая ее, если бы не вопль вмиг позабывшей о своей провинности Лауры:
– Что ты сказала, дрянь?! Ты кем себя возомнила, чтобы вмешиваться в наш диалог?!
Кирриада зло усмехнулась:
– Вы что-то путаете, госпожа Кейсел. Первое – это скорее был монолог, второе – скажите спасибо, кажется, я спасла Вас от худшей участи. – и, посмотрев уже на меня, – Ректор, я прошу прощения.
Эти извинения не были искренними, все в ее виде кричало о том, что сожалением тут и не пахнет. Что-то было в этой непоколебимости девушки, что-то, с чем мне только предстояло познакомиться…
Отмерев, я прочистил горло:
– В мой кабинет. Обе. Живо.
Очутившись на месте, я жестом указал женщинам на кресла. Кирриаде мое приглашение, конечно, не требовалось – она невозмутимо уселась в то, в котором когда-то выливала на меня кучу своих разнообразных чувств. Надо сказать, не слышать их отголосков впредь – было в тягость, словно незаживающая дыра зияла посреди грудной клетки.
Отогнав прочь лирику, я сел, обратившись к Лауре:
– А теперь спокойно, четко, с расстановкой – что случилось, когда и при чем здесь Кирриада и Корлиаз.
– И Амарок. – нахально вставила Кира.
– И Амарок. – вторил ей я.
Метнув в девушку полный ненависти взгляд, Лаура протянула ладонь и накрыла ею мою. Не знаю, чего она пыталась этим жестом добиться, но я отклонился в кресле, положив руки на колени и поторопил:
– Я слушаю.
– Дорогой… – она осеклась, поймав глазами момент, когда я недовольно поджал губы, собираясь привести ее в чувство. – Магистр Савлазар, мною зарегистрировано истощение источника, расположенного в Горлумском лесу. И у меня есть все основания полагать, что разоряют его ни кто иной, как Левиаф и Этьен. – она понизила голос. – Вам известно, что подобное карается казнью и считается изменой короне. Разве могла я остаться в стороне, поняв, кто за этим стоит?! – Кейсел всплеснула руками, состроив на лице выражение праведного гнева.
– Каков уровень? – нахмурился, переведя взгляд на Кирриаду.
– Относительно прежнего – ниже примерно на 20-30%.
– Почему подозрение пало на этих адептов?
– Лю… Магистр, ученикам запрещено посещать Горлумкий лес самостоятельно – это регламентировано уставом Академии…
– Ближе к делу! – резко перебил ее полемику.
– Есть несколько очевидцев, утверждающих, что неоднократно видели, как Корлиаз исчезает за кромкой леса, а недавно, их с Левиаф засекли вдвоем, идущих по направлению к роще! И это уже не говоря о том, что вокруг источника множество следов, а именно – огромных волчьих лап. На всю Академию всего один такой элементаль… – сыпала аргументами Лаура.
– Он – Амарок, а не элементаль. Вы правда не видите разницы? – язвительно протянула Кира. Смотря на Кейсел с таким сочувствием, словно та была не только душевнобольная, но и слабоумная.
В моей голове роились мысли – что, если я недооценил возможности кровной связи? Да, она говорила, что незнакома с дядей, но мог ли он каким-то образом влиять на нее на расстоянии? Это объяснило бы ее внезапные отношения с Корлиазом – он просто был удобным инструментом… Я попробовал посмотреть иначе на все произошедшие с нами события, взять даже тот случай, когда я нашел Киру под руку с Альвиаттой в лесу.
Да, тогда действительно было испытание, но что если именно в тот момент она и набрела на источник и поддавшись наваждению… Нет, в то время она и понятия не имела о существовании брата отца.
Но когда? Как? Сама призвала его с помощью крови и в попытках спасти пошла у него на поводу? Мне не хотелось верить в подобное, но что, если все эти чувства просто мешают ясно видеть?
И то, как она сплела наши души… Могло ли это быть заранее просчитанным маневром? Всего лишь звеном в длинной цепочке плана? Марк не смог бы ничего ей противопоставить, амарок будет защищать Кхаири до последнего вздоха…
Стоило вспомнить о волке, как дверь в кабинет отворилась и лобастая голова показалась в образовавшемся проёме.
Игнорируя женщин, зверь обратился ко мне на языке древних:
– В чем ты её обвиняешь?
Не обращая внимания на изумленные взгляды, ответил:
– Разорение источника в лесу. На пару с Корлиазом. Могло быть внушение со стороны Эрмина. Какой-нибудь ритуал на крови.
Задумавшись, волк медленно спросил:
– Разрешишь показать, что я видел?
Я склонил голову, соглашаясь.
Подойдя ко мне, Марк положил морду на мое колено, перед внутренним взором стали разворачиваться события:
«Анунаки, возвышающийся надо мной, гневно потрясает лапками, голося: