– Какое еще задание?
– Это, как его, на популяцию…
Покрошил он сегодня тавров, видимо, больше всех – потому Наблюдатель и засчитал ему одно из многочисленных заданий. Я устало улыбнулся:
– Подожди с Руной, Толя. Никуда она не денется. Давайте сначала во фригольд вернемся…
По прямой до Южного Поста и самой колонии было совсем недалеко. Через час мы уже приземлились на площадке у Неба.
– С тобой все хорошо, Сигурд? – вызванная из медкома Травинка вцепилась в меня, тревожно ощупывая. – Ты не пострадал? Что там было?
– Потом расскажу… На мне ни царапины, помогите лучше им, – я показал в сторону раненых, которых уже грузили на специальный глайдер. – Там с Граем что-то неладное, посмотришь? У тебя есть Руна Исцеления…
– Я сделаю, что смогу, – кивнула Травинка. – А где… дядя Эйрик?!
Я молча пожал плечами.
После рейда был обязательный доклад риксу. И в отсутствие пропавшего фермера делать его пришлось мне.
Винсент Кассиди внимательно выслушал меня и быстро просмотрел видеоматериалы с наших воксов.
– Значит, печати все-таки взломаны таврами? – вздохнул он. – Что мы имеем, буря? Тварь призрачная, серебряного ранга, управляет таврами. Использует энергию Смерти, оставляет эктоплазменный след, может произвольно менять форму, создавать призрачные проекции и бить на расстоянии… на каком удалении, говоришь, вас сбили?
– Минимум пятнадцать-двадцать километров и на приличной высоте.
– … в пределах визуального обзора. Я ничего не упустил?
– Эйрик сказал, что оно близко к золоту.
– Вполне возможно, доннерветтер, – буркнул Винсент. – По количеству тавров собрали какую-то информацию?
– По предварительным данным – двадцать-тридцать тысяч. Возможно, и больше, мы не всех видели, прошли только с одной стороны…
– Не может быть, – медленно проговорил рикс. – Не ошибаешься?
– Это оценка по данным пеленгатора биосенсорики и дозорной Руны. Если и есть ошибка, то в меньшую сторону…
– Если так, нам не справиться одним. Что-то еще хочешь добавить, Сигурд?
– Да. Мини-копии этого Пожирателя крайне опасны. Обычное оружие их не берет, только Руны. Двое людей, которых они коснулись, сейчас в чем-то вроде комы, не приходят в себя…
– В медкоме уже? Разберемся, – кивнул Винсент. – Но ты большой молодец, что выполнил задание, не потерял винтокрыл и всех вытащил. Это дорогого стоит, буря! Я скажу, чтобы всем удвоили наградные баллы.
– Насчет Эйрика, рикс. Будет поисковая операция? Если что, я готов…
– О, насчет старого лиса не беспокойся, – усмехнулся Винсент, прикоснувшись к серебряному кружку вокса за ухом. – Мне уже доложили, что Эйрик на Южном Посту. С ним все в порядке. Через пару часов будет здесь, я с ним отдельно поговорю…
Я сначала не поверил своим ушам. Эйрик на Южном Посту? Так быстро?! Но потом вспомнил, как его группа таинственным образом обгоняла винтокрыл при поиске капсул с колонистами, – и картинка начала складываться. У рыжего фермера явно была Руна или Навык мгновенного или очень быстрого перемещения. Но, скорее всего, персональная, работающая только с самим Восходящим, подобно моему Переносу…
– Завтра у твоего копья выходной, Сигурд, – сказал Винсент на прощание. – На брифинг можешь не приходить. Отдохни, выспись. Только не забудь, что в полдень нужно забрать Ассоль из Расколотых Земель…
Глава 5
А семейная жизнь мне понравилась.
После свадьбы нам с Травинкой, как и любой другой паре, выделили отдельный отсек. Стандартный, с виртуальным окном во всю стену, собственным очистителем, рабочим столом и гардеробной системой. Моя избранница, как всякая женщина, мгновенно обуютила новое жилье милыми деталями и личными вещами, ну а мне из интерьера больше всего понравилась шикарная двуспальная кровать. Спалось на ней просто чудесно, ну и для всего остального она подходила гораздо лучше, чем сеновал, палатка или ложемент винтокрыла.
По сути, виделись с Травинкой мы только поздно вечером, и то не каждый день – единственный пилот фригольда, я постоянно пропадал на вылетах, она разрывалась между медкомом и лабораторией. Общих выходных было мало, а работы – много, поэтому нам оставались только ночи.
Как-то так само собой сложилось, что после ужина мы делились новостями, занимались любовью и засыпали в объятиях друг друга, а проснувшись, обязательно повторяли этот ритуал, отчаянно пытаясь успеть к сигналу общего пробуждения. Больше не приходилось искать места, чтобы уединиться, и с каждой ночью, все больше изучая друг друга, мы притирали тела и души, становясь двумя хорошо подогнанными половинками одного целого. Странный, невидимый, но необычно теплый венчик забрезжил над нами. Теперь мы были не просто влюбленной парочкой, Травинка стала моей женщиной, а я – ее мужчиной.
И это было хорошо.
Вот и сегодня тоже…
– Ой-ей-ей, – пробормотала Травинка, отходя от полусонного любовного безумия. – Ой-ей-ей, Сигурд…
– Что?
– Ш-ш-ш-ш…
Она крепко обняла меня, закинула сверху ногу и устроила голову на груди, как будто боясь отпустить. Я чувствовал ее горячее дыхание и слушал, как колотится сердце, а она слышала, как бьется мое. Поглаживая ее плечи, пропуская между пальцами блестящие темные волосы с платиновыми струйками, я в очередной раз поразился, что меня обнимает эта инопланетная красавица, так похожая на эльфийскую принцессу, что я добился своего – и завоевал право любить ее.
На проекции окна, кроме красивого звездного неба, светился большой оранжевый таймер.
6:11
До зуммера подъема оставалось еще девятнадцать минут нежности.
– Странно… у твоего отца и матери черные волосы, а у тебя разные, с серебром, – сказал я, любуясь ее длинными, разметавшимися по гладкой коже локонами. – Это безумно красиво, но отчего так?
– Правда, тебе нравится? – довольно спросила Травинка (я знал, что она гордится своими волосами). – Это гены моих предков по материнской линии, Сигурд. Они… не совсем такие, как у землян. Анни говорит, что это действие неисследованного аллеля гена, отвечающего за пигментацию волос. А мама… рассказывала, что серебряные волосы – это знак древних вождей Народа Теней. Они происходят от самих Кел…
– Аммос, – опередил я, вспомнив рассказы Белого Дьявола. И видения, где он во плоти был владыкой предтеч Теней – среброволосый и окутанный молниями. Моя Травинка, принадлежащая к линии правителей Людей Тени, была прапраправнучкой моего бывшего вселенца. Может, еще и поэтому он сбежал? Вряд ли Травинке понравилось бы, что предок делит с нами ложе.
– О, ты знаешь, – обрадовалась Травинка, переплетая пальцы с моими. – Да, Кел Аммос…
– Зеленоглазые и сереброволосые, как ты. Но Кел другие, они вообще не люди.
– Ты так говоришь, как будто видел их.
– В Домене есть много всего.
– Правда? Когда ты откроешь его? Я тоже очень хочу посмотреть там все.
– Твой отец сказал, что сначала надо закончить с таврами, потом туда будет организована экспедиция. Пока это секрет, и ты тоже должна его хранить.
– Да, папа меня предупредил, – Травинка завозилась, поудобнее устраиваясь на мне. – Но разве ты не можешь показать мне Домен… пораньше? Ведь я там уже была.
Визит в Домен устроить было легко. Но мне не хотелось, чтобы мы случайно столкнулись там со вселенцем в теле Мрака, у которого тоже был Ключ. И еще одно – слишком многое там напоминало о хозяйке и том, как Белый Дьявол победил ее. Я ведь тоже был участником, хоть и невольным, этого действия, и мне очень не хотелось бы, чтобы Травинка узнала об этом.
Поэтому риски нужно было минимизировать.
– Очень хочу, но не могу, – твердо ответил я. – Я обещал. Клятва.
– Мой злой серебряный муж! – извернувшись, она игриво укусила меня за плечо. – Не хочет показывать Домен! Злой! Злой!
– Прекрати кусаться, щекотно… Не надо, прекрати! Ладно, обещаю, мы тоже сделаем тебя серебром! Только не кусайся, пожалуйста!
– Знаешь, это так странно. Всего цикл назад, как маленькая, я грезила о любви и не умела даже целоваться, – вдруг сказала Травинка. – А сейчас мне двадцать лет, я уже замужем, и мой муж – серебряный Восходящий. А знаешь, что самое странное, Сигурд?
– Что?
– Мне это очень нравится! – заявила она. – Меня все абсолютно устраивает, и я не хочу ничего менять! Наверное, это и есть счастье? Как ты думаешь, Сигурд?
– Думаю, что мы не осознаем счастья, пока держим его в руках, – улыбнулся я, обнимая ее, – а понимаем, что были счастливы, лишь когда теряем его.
– Да, ты, наверное, прав. Знаешь, Венди вчера сказала, что я после свадьбы… как будто расцвела, – поделилась Травинка. – Сказала, что Звездная Кровь меня украсила… и серебряный муж тоже…
– Это правда, – подтвердил я. – Ты очень красивая, Травинка.
– А девчонки в медкоме вчера интересовались, как это… с серебряным Восходящим, – вдруг хихикнула Травинка. – Ну, секс. Им-то серебро не светит…
– Сплетничаете, значит? И что ты ответила?
– Я? Ответила?! Да ничего, конечно! Пусть завидуют молча!
От всех этих разговоров мы опять возбудились и снова начали медленно ласкать друг друга.
– До подъема чуть-чуть, мы не успеем, – предупредил я, совершенно не желая останавливаться.
– Успеем, – прошептала Травинка, делая движения, от которых мне мгновенно стало жарко.
– Точно не успеем… – Я перевернул ее на спину.
– Ну и что… – пробормотала девушка, жадно отвечая на поцелуи. – У тебя выходной… а я чуть-чуть опоздаю… О, Сигурд!
После короткого, но бурного сеанса утренней любви обнаженная Травинка встала и начала одеваться. Лениво любуясь идеальной фигурой, прямой линией спины и изящным изгибом бедер моей уже не девушки, а жены, я спросил:
– Ты сейчас в медком? Проверишь, как там Грай?
– Да. Но я не понимаю, что с ним. Он в коме, но странной. Вчера я использовала на нем руну Исцеления, но она не помогла.
– Почему?
– Его тело в полном порядке. Что-то случилось внутри… – Травинка прикоснулась к груди. – Он не жив, не мертв, не реагирует, как будто нечему просыпаться… Полный ступор. Я не знаю, что это такое, и другие медкомы тоже первый раз сталкиваются с таким случаем. Мы подключили его и Рэя к аппаратам поддержания жизни, Чжан и Венди сегодня будут разбираться…
Я тяжело вздохнул – Грая было жалко, и по-человечески, и как бойца, уже ставшего частью нашей команды. Без него в копье оставалось всего четыре человека, что совершенно недостаточно для мало-мальски серьезных заданий. Срочно требовалось пополнение – и как раз сегодня, после завтрака, я встречался с первым кандидатом.
Мужику оказалось за тридцать лет, типичный, ничем особо не примечательный моно родом из Нео-Арка. Какой-то… никакой? Сюда попал с последней волной колонистов – и угодил в группу, которую захватил и увел Кнут Ларссон. Но, судя по био, привлекшей Веронику, «специалист» аж в двух смежных профессиях. Первая – «координатор отдела инфраструктуры для летательных аппаратов», вторая – «частный пилот». Я тщательно изучил его досье, зашитое в Метку, и картинка в принципе сложилась – Даниэль Арджент занимал хорошую должность в авиастроительной корпорации «Флаинг-Ви» (да-да, той самой, чье название стало нарицательным обозначением выпускаемой ею линейки летательных аппаратов с магнетронно-резонаторным двигателем, в просторечии – «флаингов») и принадлежал к весьма обеспеченным слоям общества. А вот вторая специальность была чисто его хобби – Даниэль окончил частную авиашколу и получил частный пилотский сертификат с галочками в разделах «малые бестопливные аппараты» и, божечки ты мой, «легкомоторная авиация». Он был пилотом-любителем с двадцатью часами налета на флаингах и древних винтовых самолетах, которые давным-давно стали коллекционным раритетом. Тем не менее на Земле были клубы, объединяющие любителей подобных древностей, и мой визави входил в один их них. Я подозревал, что это было просто очень модно в культуре авиакорпорации, и таким образом Даниэль пытался пробиться на самый верх. Нужные знакомства, престижные клубы, общие интересы, все такое…
– Получается, вы умеете пилотировать флаинги? – спросил я.
– Дело в том, сэр, что я почти не помню, – Даниэль застенчиво улыбнулся. Память еще не восстановилась.
– Просто Сигурд. Ну, память – не главное, она восстановится. Вы хотите попасть в боевое копье? Не хочу пугать, но у нас ведь не сахар. За половину цикла выбыли четверо, двое – навсегда, один лишился ноги. Риск очень высокий, это опасная работа. Нужно стрелять и убивать. Вы как?
– Эм… вообще-то я человек мирный, – чуть замялся мужчина. – Убивать никого не хотелось бы… Мисс Максвелл сказала, что вам нужен пилот…
– Винтокрыл – это военная машина, ваш сертификат не подойдет. Нужны немного другие навыки, так что придется переучиваться. Но в нашей команде и пилот должен быть стрелком, бойцом и медиком. У вас есть какая-то военная подготовка? Стрелять умеете?
– Нет, – признался Даниэль. – Но я быстро учусь.
Я с откровенным сомнением смотрел на него. Чисто гражданский человек, физическая подготовка слабая, навыков выживания в Единстве нет. Таких мягкотелых колонистов много – и гибнут они чаще всего. Спрашивается, зачем вообще в «Космо» записывали гражданских людей таких бесполезных специализаций?
– Сейчас вы чем занимаетесь, Даниэль?
– Работаю на репликаторах, – признался мужчина. – Мисс Максвелл взяла меня в свою команду.
– И как, все нравится?
– Ну, почти. Я, честно говоря, очень рад, что выжил и попал сюда, во фригольд, – поежился Даниэль. – Сигурд, вы поймите меня правильно, я тоже не горю желанием. Мисс Максвелл сказала…
– Я понял, – перебил я. – Давайте так, Дэн. У нас работа тяжелая и опасная, один за всех и все за одного. Вы мне не очень подходите, но я готов дать вам шанс – если сами хотите попасть к нам, стать боевым пилотом и, в перспективе, Восходящим. Хотите?
Он сконфуженно молчал, как будто обиженный моей прямотой.
– Я сам сообщу мисс Максвелл, – поднялся я из-за стола. – Удачи и без обид, Дэн. И мой совет – сейчас во фригольде открыт курс боевой подготовки, обязательно запишитесь. Это очень пригодится здесь, чем бы вы ни занимались…
Вероника хотела по старой привычке вставить мне пистон, но у нее ничего не получилось. Предложенный кандидат совершенно не подходил – когитор винтокрыла все равно не принял бы его сертификат, а нужных навыков – лишь немногим больше, чем у любого другого колониста. Винтокрыл – не флаинг с полной автоматикой, не турбовинтовой самолет, а военная альфа-техника, для управления которой нужны квалифицированные специалисты! Да, Даниэля можно было бы переучить, база имелась, но он сам не хотел опасной жизни рейдера. В нашей команде он стал бы просто слабым звеном, измучился бы сам и подставил бы всех остальных.
– Как знаете, Сигурд! – холодно отрезала Вероника напоследок. – Вам дали трое суток на подбор людей, осталось еще два дня! Будьте любезны найти кого-нибудь, иначе придется взять моих кандидатов!
Ох, жесть! Но и руководство я тоже прекрасно понимал – копье с четырьмя бойцами – это не боевая группа, а так, огрызок. Что ему можно поручить? Еще и Грай выбыл так не вовремя, зараза…
Где же мне взять рекрутов? Янь еще ждал очередь на ногу, да и станет ли он, даже с бионикой, прежним? Переманивать людей из других копий – дурной тон. А больше во фригольде я толком никого не знал, так, мимолетные знакомые.
Завтрак давно кончился, в столовой было немного народа. Отдавая пустой поднос на раздачу, я вдруг заметил за пищевой стойкой знакомое лицо. И улыбнулся, помахал рукой:
– Привет, Юки! Как дела? Помнишь меня?
– Привет! Конечно, Юки помнить Сигурда, – чуть смущенно улыбнулась аборигенка.
Она похорошела, немного поправилась (ну еще бы, работать в пищеблоке), волосы отросли и приобрели характерный для Людей Тени пепельно-серый блеск. И говорила со мной на глобише, хоть и путала окончания глаголов – почему-то жителям Единства именно эта часть нашей речи давалась тяжело.
Глядя на нее, я вдруг вспомнил, как мы пробирались через Расколотые Земли, как она ловко стреляла камнежуков и бесстрашно потрошила ядовитых Червей, как пряталась среди камней и читала знаки. И вдруг подумал – а почему нет? Юки уж точно владеет навыками выживания в Единстве, прекрасный скаут и умеет стрелять из всех подручных средств, а что не может – научится мгновенно. И она точно не будет ныть и жаловаться, а приказы приучена выполнять беспрекословно. Да, она меня предала, но и поплатилась – и сейчас это совершенно другой человек с чистой памятью.
– Есть минутка? – спросил я. – Хочу с тобой поговорить.
