Страница 2 из 3
Оказалось, имело.
– Эй, парень, слышь? – мужик притормозил, типа приветливо улыбнулся. Он обращался к Маленькому Шнобелю. Мужик был тяжеловат животом и стоял на широко расставленных ногах – из такого положения с такой конституцией быстро не побежишь.
Маленький Шнобель посчитал скорости и расстояния в треугольнике «Я – мужик – арка». Ага. Хорошо, что мужик остановился, это давало преимущество Маленькому Шнобелю. Сам он останавливаться не собирался. Любая остановка была бы потерей времени. Сейчас надо было добраться до арки первым.
Нет смысла сохранять лицо непонятно перед кем, если есть опасность для здоровья. Стартовый рывок у Маленького Шнобеля с детства был хороший. Инстинкт самосохранения напрямую питал физические силы и мотивацию Шнобеля. Он должен был успеть к арке первым. Дальше маршрут был продуман. Вряд ли мужик догонит быстроногого Шнобеля пешком, а на машине они не смогут его преследовать, если он рванет через дворы. К рывку Маленький Шнобель был готов с самого начала.
Тут стоит отметить, что Маленький Шнобель тщательно рассчитал пять вариантов действий и маршрутов, пока пил чай, ел омлет и смотрел на дерево. В работе сейчас оказался второй вариант, 2А, если быть точнее. Если бы эти двое ждали под дверью квартиры или у подъезда, понадобился бы третий или четвертый вариант с соответствующими вариациями.
Итак, когда мужик окликнул Маленького Шнобеля второй раз, Маленький Шнобель по-прежнему не реагировал, что было нормально для чела в наушниках. Мужик обернулся к машине, что-то сказал водителю и только после этого развернулся, чтобы двинуться наперерез в сторону арки.
Но в этот момент Маленький Шнобель уже рванул. Ему понадобилось примерно пять секунд, чтобы стартовать и пролететь через двор и арку. Мужику понадобилось две или три секунды, чтобы понять, что Маленький Шнобель уходит. Второй чел едва ли успел выйти из машины. У Маленького Шнобеля был запас по времени и дистанции. И у него были план и маршрут наготове.
После арки Маленький Шнобель быстро, но стараясь не задевать немногочисленных прохожих, пронесся вдоль дома и оглянулся убедиться, что из арки еще никто не вышел. Так и было. Видимо, они садились в машину. И что было совсем удачно, прямо напротив арки как раз разворачивался или парковался желтый коммунальный тракторишка. Маленький Шнобель метнулся за угол и ушел в соседние дворы. Преследователей он теперь не видел и просто исполнял план, оглядываясь перед каждым следующим поворотом.
Примерно за седьмым поворотом в тупичке у гаражей его ждал велосипед и зеленый короб доставщика пиццы. Маленький Шнобель загрузил в яркий квадратный короб рюкзак и дерево – 15 секунд, надел зеленую куртку доставщика еды – 12 секунд, сменил шапку – 9 секунд, натянул зеленую бандану на нос – 3 секунды, надел лямки короба – 5 секунд и сел на велосипед. Можно было ехать.
Тут Маленький Шнобель слегка обнаглел и, вырулив из тупичка, проехал мимо арки, где толстый мужик увлеченно ругался с коммунальным трактористом. А серый седан так и не выбрался из двора. Маленький Шнобель порадовался и уехал.
Этот трехминутный дриблинг с рывком через двор на улицу, петлянием по дворам, переодеванием и велосипедом дался беглецу непросто. Сердце сильно билось, а руки, может даже, дрожали бы, если бы Маленький Шнобель не вцепился ими крепко в руль велосипеда. Но он вцепился крепко и катил вперед не быстро и не медленно еще минут двадцать, как обычно катят усталые доставщики еды, да хранит их святой покровитель.
«Наверно, их хранит летучий Гермес, а может и сама Геката, – подумал Маленький Шнобель, проезжая перекресток, – хотелось бы, чтобы и меня хранил кто-нибудь из них и помогал мне хоть немного. Хотя сейчас мне неплохо помог мой план номер два».
Тут Маленького Шнобеля слегка тряхнуло на какой-то выбоине, которую он не успел заметить, и в глазах на полсекунды полыхнуло красными всполохами, длинными и чуть изгибистыми, как листья огненной агавы, которая в природе практически не встречается. Маленький Шнобель спохватился, вырулил, еще раз вздохнул и покатил дальше, пообещав себе быть внимательнее.
Он давно считал, что в критический момент даже не самый хороший план гораздо лучше, чем акт спонтанной паники. А его план был не таким уж плохим. Маленький Шнобель крутил педали и мысленно пробегал дальнейшие пункты пути. Никаких происшествий по дороге не случилось, он выехал в другую часть города, оставил велосипед, зеленый короб и куртку под навесом на парковке торгового центра и двинул дальше с рюкзаком за спиной и деревом в полотняной сумке в левой руке.
Если заботливый вампирский доктор смог прикрыть отбытие Маленького Шнобеля, как обещал, то официальные искатели крови его еще не хватились, а неофициальные, если таковые были, кроме тех двух из серого седана, вряд ли смогли бы определить его местоположение и догадаться о его планах. Своими планами Маленький Шнобель ни с кем не делился и ни на каком носителе, ни офлайн, ни онлайн не фиксировал. По девайсам отследить его было уже невозможно. Дроны в этой местности были маловероятны. Камер в небогатом городе пока было мало, Маленький Шнобель знал их большую часть на этом пути, и неплохо избегал.
И никто кроме глубинной сети и божественного провидения за ним наблюдать не мог и не собирался.
Маленький Шнобель шагал по дороге. Позади остались детство, родной город и вся предыдущая жизнь. Опасность тоже отстала или стала неактуальной. Родной город с каждым шагом уходил в прошлое и вот-вот должен был занять свой отсек в памяти.
Через полчаса Маленький Шнобель добрался до железной дороги. Спустя две пересадки и почти бессонную ночь он вышел из поезда на холодном питерском вокзале. Моросил дождь. Путник накинул капюшон и двинул дальше.
Глава 6. Дерево и книга Маленького Шнобеля
Когда Маленький Шнобель закончил университет, его родители уехали к старшему сыну в Австралию. Он проводил их и затосковал. Хотя он был совершенно уверен, что поступил правильно, отпустив родителей к брату и географически оторвавшись от них, тоска держала его крепкой хваткой. Он не вернулся в Москву, а застрял в родном городе и как будто оцепенел.
Шнобель тосковал основательно и глубоко. Жизнь стала серой, безрадостной и мучительно грустной. Друзья разъехались или были заняты своими делами. Жилье теперь было съемным и совершенно неродным, тепла не добавляло и домом не пахло. Работа была удаленной и очень хорошей по местным меркам, но не захватывала. После лихорадки сборов и проводов родителей пришли пустота и душевный провал. На вид все было неплохо, но опереться было не на что.
Когда тоска совсем уж начала захлестывать, Маленький Шнобель осознал опасность и начал выкарабкиваться. Тогда он и завел дерево и начал писать книгу.
Первым появилось дерево. Маленький Шнобель ходил по цветочным магазинам и лавкам, присматривая зеленого питомца, имея в виду какой-нибудь неприхотливый кустик или кактус. Он пересмотрел немало растений. Но не вдохновился увиденными экземплярами.
Тогда он взял паузу и остановил поиски. Этот старый способ получить желаемое, прекратив его поиски, всем известен, даже избит, но все еще срабатывает. Через два или три дня дерево нашло Маленького Шнобеля на придорожном рынке, куда он забрел совершенно случайно.
Три небольших, но уверенно мясистых листика на толстом коротком стебле Crassula Ovata (дерево толстянка) бодро торчали над землей в пластиковом контейнере из-под чего-то давно съеденного. Контейнер стоял на деревянном ящике. Рядом на втором ящике сидела разговорчивая старушенция, и когда Шнобель притормозил около ее товара, сообщила ему, что дерево приносит удачу, деньги и все блага мира.
Рекламное выступление Шнобель оценил, хоть и не впечатлился, а три плотных зеленых листка с красным окрасом по краю ему приглянулись. Старушенция твердо обещала, что дерево будет жить и расти, и даже такой тип как Маленький Шнобель с ним легко справится. Маленький Шнобель кивнул с улыбкой, отыскал в кармане сто рублей, протянул бумажку удачливой коммерсантке, поблагодарил ее и забрал дерево.
Позже добрые люди объясняли Маленькому Шнобелю, что черенок или листик денежного дерева можно найти на каждом углу, отщипнуть у соседа на подоконнике, стрельнуть у друганов или в офисе совершенно бесплатно. Маленький Шнобель вежливо соглашался. Что спорить, не все понимают, что «такой же» не значит «этот», когда дело не касается их лично. В конце концов, это дерево он нашел сам или оно нашло его. Для Маленького Шнобеля в тот момент это было важно.
С книгой получилось иначе. Маленький Шнобель отродясь не чувствовал в себе писателя и не помышлял писать никакую книгу. Он спал, работал, варил кофе, готовил еду, писал маме оптимистичные месседжи и по субботам болтал с семьей по видео, хвалил их фотографии с новых мест и растил свое дерево.
Каждое утро Маленький Шнобель разглядывал дерево и тихо радовался. Он нашел и прочитал про Crassula Ovata кучу полезных статей. Он смешал правильный грунт, пересадил и составил график подкормки. Он сделал контрольный снимок дерева рядом с поставленной вертикально папиной металлической линейкой, чтобы отслеживать рост и вид Дерева. Все это было непривычно и все это его радовало. Маленький Шнобель задумался и стал вспоминать, что же ему приносит радость.
Так появился первый список радостей Маленького Шнобеля. Оказалось, что некоторые из радостей были простыми и даже примитивными, а другие были не только радостями, но вроде как добавляли смысла в жизнь. Так и началась книга радостей Маленького Шнобеля. Публиковать книгу он не собирался, но читал, обдумывал и дополнял регулярно.
Глава 7. Чат богов в глубинной сети DNET
Гермес. Вот какова была вероятность, что придет момент, когда все условия Гекаты будут выполнены и выполнены в точности? И надо же, вот, все совпало и все случилось.
Афина. В самом деле? Я ничего пока не улавливаю. Я почти забыла про Гекатино заклятие. Расскажи, что произошло.
Гермес. Все сбылось, сероглазая, как по нотам. Путник, достигший перекрестка трех дорог (это первое условие), в 29 день лунного месяца (второе условие), упомянул осознанно имя богини Гекаты с уважением и в контексте помощи и могущества (третье условие). Могу добавить, что и сам путник родился в 29 лунный день и сейчас идет его 29-й год.
Афина. Забавно, но я не чувствую, что Геката вернулась. Почему ты так уверен?
Гермес. Дело в том, что меня этот путник тоже припомнил, через запятую от Гекаты. Мое имя он произнес даже перед именем всемогущей. Так что, я своими ушами слышал. Никакой ошибки быть не может.
Афина. Ух ты. Значит, он получил сразу двух олимпийских богов в соглядатаи, а, может, и в союзники. Ты не упустишь его, и Геката, конечно, тоже. Поздравляю, быстрокрылый, ты на одной стороне с самой могущественной из хтоников и, думаю, с самой умной из них. Неплохо, неплохо.
Аполлон. Нескучные времена нас ждут. Если уж ты завел разговор о вероятности случившихся событий, то ее, Гермес, ты смог бы посчитать сам, если бы не пренебрегал математическими практиками. Примерно, конечно. Тут было бы необходимо оценить некоторые параметры: количество людей, родившихся в 29 лунный день, посчитать просто. Среди них надо прикинуть долю имеющих возможность и намерение выйти на перекресток, допустим, если считать грубо, это все актуальные любители передвигаться по улицам, не подвергнутые заточению, потере мобильности, болезни или самоизоляции. После этого надо учесть долю тройных перекрестков среди всех пересечений дорог. Наибольшие затруднения у меня вызывает получение данных о частоте упоминания Гекаты, хотя и это тоже не так уж сложно. Можно прикинуть процент тех людей, кто читал или слышал мифы про олимпийских богов, выстроить рейтинг упоминаемости богов, ввести коэффициент для Гекаты и оценить, как часто в обыденной жизни такой читатель вспоминает олимпийцев. Доля упоминаний в уважительном контексте, хм, я бы взял 90 процентов. Ну и так далее. Вероятность будет не очень велика. Но в божественных делах, у вероятности бывают всплески и провалы. А тут замешана сама Геката, и все что угодно может случиться.
Афина. Спасибо, высокоумный Аполлон. Мы получили изысканное математическое наслаждение от твоих рассуждений. Но что теперь? Что ты думаешь определенно, без этих вероятностей и формул? Ты лучше нас знаешь Гекату. Она вернется в мир?
Аполлон. Полагаю, да, вернется. Геката – очень последовательная богиня. И ходить из мира в мир, во всех смыслах, ее обычное занятие. До сих пор она выдерживала паузу по понятным причинам. А ты, Гермес, что скажешь?
Гермес. Вернется или уже вернулась, не сомневайтесь, и может дел наделать. Больше ничего сказать не могу. Мне сейчас надо приглядеться к тому путнику, что вытащил ее из темноты. И Гекату я навещу в ближайшее время.
Аполлон. Расскажи, что знаешь про вызвавшего Гекату. Это человек, простой смертный? Или герой? Что привело его на перекресток Гекаты?
Гермес. Несомненно, это человек. И он без сомнений понравится Гекате. Знаешь, люди обычно вспоминают богов, когда нужна помощь, в беде или в преддверии испытаний. Этот путник все сделал иначе. Он призвал меня и Гекату не из долины страха или немощи, не из лужицы крови, соплей и слез, а имея за спиной свежую завершенную битву. Небольшую, прямо скажем, совсем местечковую, но важную для него.
Афина. Он выиграл эту битву?
Гермес. Не проиграл уж точно. В теперешние гибридные времена, любая не проигранная битва в сотни раз лучше иной триумфально выигранной. А иные совершенно безоговорочные и абсолютно подавляющие победы становятся смертельными ловушками для победителей, еще фанфары не успеют смолкнуть. Ты знаешь это не хуже меня. Так вот, он не проиграл свою битву. И еще он странный. Как раз настолько странный, что может понравиться Гекате. Мне он нравится, если честно.
Аполлон. Расскажи про него, нам интересно, быстрокрылый.
Гермес. Я пока мало что знаю. Но вот кое-что. Он поделился своей кровью с тем, кто помог ему. Обычные герои начинали путь с оружием наперевес, а он начал дорогу со смешным деревом в руках. Листья этого дерева краснеют от перенесенных испытаний, но оно не гибнет, а крепнет от них. Ноги нашего героя обычно одеты в красное. Он коллекционирует людские радости и ищет свой смысл. Он одинок. Он привязан к матери и оторван от нее. Он очень открыт и уязвим, и это странным образом помогает ему. Он любит находить выходы и придумывать пути для себя и тех, кто рядом. Его зовут Маленький Шнобель.
Глава 8. Глубинная сеть DNet. Гермес (Меркурий), краткий профиль
Статус, локации. Бог Олимпа, подлинный, вездесущий.
Занятия. Коммуникации между богами, между богами и людьми. Посланник. Медиатор. Переговорщик.
Сферы интересов. Люди, искатели, бизнес, технологии, игры, битвы (явные и неявные, подлинные, гибридные, пост гибридные и мета подлинные).
Контакты. Боги Олимпа, Тонг, хакоты, новые боги.
Контрагенты. Охранители, погонщики, некоторые олимпийцы.
Особые навыки. Достижение целей, исключительные коммуникативные навыки, уникальная память, ведение переговоров, заключение сделок, распознавание лжи, помощь и опора в нужную минуту.
Рекомендации. Наслаждайтесь, пока не улетел.
Уровень доступа. Не разглашается.
Глава 9. Дела Гекаты
Дела Гекаты – это дела Гекаты и никого кроме нее, прекрасной и непостижимой, они не касаются. Так сложилось с самого начала, и никто, включая лохматого Зевса и его высокомерную супругу, одержимую манией величия (что глупо) и манией контроля (что не только глупо, но и невыполнимо), в дела Гекаты и не помышлял вмешиваться. И это было совершенно правильно из соображений благоразумия и личного спокойствия.
К тому же, чем старше боги, тем меньше их тянет вмешиваться в чужие дела. Исключением из этого правила является Гермес, но этот хитрец – всеобщий любимчик и связующее звено, поэтому ему прощают любопытство и пользуются его осведомленностью, насколько он готов это допустить.
Однако олимпийцы были прекрасно осведомлены о том, куда зашло последнее дело Гекаты. Сама богиня исчезла, когда ее постиг этот ужасный провал. Она ушла из зоны досягаемости так далеко и так наглухо, что никто из родственных божеств ни найти ее, ни достучаться до нее не мог.
Разумеется, время от времени вспыхивали разговоры и бродили вздорные слухи о непостижимой богине.
Пифии сплетничали о Гекате. Аполлон что-то точно о ней знал, но не от пифий (пользы от них немного, если вы не любите гвалт и пустую болтовню). Артемида делилась с братом своими соображениями, и может, даже сведениями о Гекате. Артемида, будучи солнечной стороной Гекаты, знает о ней больше всех. Но чтобы Артемида ни рассказала Аполлону, их разговор – это разговор брата и сестры, дальше личной беседы информация не просачивалась. Артемида, вообще, больше любила скакать по лесистым холмам и охотиться, чем вести беседы, а Аполлон давно предпочитал получать информацию, а не раздавать ее.
А Гекате было что обдумать. Все началось с того, что она решила создать инструмент для воцарения справедливости в земном мире. Среди Гекатиных божественных аспектов справедливость всегда занимала одно из первейших мест. Геката работала упорно и методично, и через некоторое время она достигла определенного прогресса.
Результат почти материализовался в ее тонких ладонях. Но то ли рука богини дрогнула, то ли мысль ее воспарила неудержимо, то ли энтропия усмехнулась кривой усмешкой – и случилось роковое: Геката потеряла хрупкий баланс, порвала тонкую нить и, разверзнувшись всей своей невероятной хтонической мощью, она случайно создала темную силу, прицельно несущую смерть и разрушение, как мгновенное наказание.
Геката, как дочь титанов, могла черпать силу земли руками и призывать ее жестом и волей, но удержать эту силу даже ей было чудовищно трудно.
Когда все пошло не так, и темная погибель сгустилась, мощи и разума Гекаты хватило на то, чтобы стянуть ее в небольшой фрагмент пространства. Геката создала темный сгусток направленной гибели как орудия справедливости. А вектором справедливости для орудия служила воля его физического носителя. Так получилось.
К счастью, созданная богиней темная сила не имела самосознания и способности к постижению мира. Из последних сил Геката смогла заключить свое творение в вещественную оболочку. Это освободило ее от утомительного удерживания мгновенной гибели, но открыло доступ к силе любому, кто смог бы взять в руки гибельный артефакт.
Геката сделала артефакт обыденным на вид и разрешила силе иногда перетекать из одного объекта в другой, но только полностью и без остатка. И все бы шло хорошо и оставалось под контролем, надо было всего лишь не потерять артефакт и не допустить его кражи.
С этим Геката не справилась. Так устроен мир, что с нашими самыми могучими творениями мы недолго можем совладать. Когда артефакт был создан, то произошло неизбежное. Вероятностное поле вокруг него и Гекаты исказилось. Обычные предосторожности не подействовали, а необычные Геката не смогла так быстро провидеть. Роковая случайность, любопытство живых существ, желание овладеть силой или злой умысел – никто не знает, что двигало тем, кто первый взял в руки артефакт.
Но дело было сделано, силы мгновенной гибели были испробованы и повлекли несчастного носителя в сторону черной тьмы. Никто или почти никто из людей не мог владеть мгновенной гибелью и оставаться собой. Это непосильная ноша.
Так мгновенная гибель, созданная великой богиней, начала свой путь по земле.
Пифии, завистливые мелкие душонки, рассказывали разное про роковую промашку Гекаты. Они уверяли, что Геката плакала и рвала на себе волосы, когда случилась беда. Они говорили, что она рыдала и выла вместе со своими черными псами. Геката была богиней дорог и развития, богиней путей и материнства, богиней справедливости и силы, а создав орудие мгновенной гибели стала богиней смерти и ужаса. Но пифии врали.
Геката никогда не плакала, не выла и не рвала на себе ни одежд ни волос. Это было бы так нелепо. Известно только, что там, где в черный день печали ступила нога Гекаты, сто лет не вырастет ничего кроме красных как огонь и жестких как железный клинок листьев агавы, если, конечно, по какой-то причине ее семена занесет туда ветер.
Геката погрузилась в раздумья и безмолвное уединение, оставив одну ниточку для выхода. Гекате нужно было время для двух вещей. Во-первых, для того чтобы многое продумать. Во-вторых, для того чтобы восстановить собственные силы, коих ушло немало на создание мгновенной гибели и заключение ее в материальную оболочку. Кроме того, болтаясь в неведомом небытии, ей было проще провидеть тонкие линии сходящихся вероятностей.
Геката не собиралась отшельничать вечно. Она составила заклятие возвращения. Тот или та, кто сумел бы вытащить Гекату из ее отшельничества, совершив одновременно несколько маловероятных действий, согласно этому заклятию Гекаты, смог бы справиться и с мгновенной гибелью, прервав ее бесконтрольный бег по земле.
Глава 10. Дашкино утро
День начался как обычно. Будильник, мягкий свет, кофе, дождик стучит по стеклу. То же место, та же жизнь, те же думы, что и вчера.
Последние несколько месяцев Дашка собиралась уехать. Ее ждала новая страна, потрясающая работа и старые друзья. Но что-то не складывалось. Отъезд был решен, но время шло, а он никак не приближался. То одно, то другое. Не хватало прозрачной ясности, чтобы купить билеты, достать чемодан и начать наконец сборы. И это неопределенность настроения не улучшала.
Звякнуло оповещение в телефоне. Это была глубинная сеть.
Дашка удивилась. Приложение DNet-глубинной сети беспокоило оповещениями нечасто. Обычно только в случае угроз или во время работы над серьезными проектами. Сейчас совместных проектов с админами DNet у Дашки не было.
Она открыла приложение и увидела короткое сообщение. Приложение DNet информировало Дашку о возможном пересечении с Маленьким Шнобелем, который был объектом наблюдения глубинной сети DNet.
«Ну, OK, – мысленно ответила Дашка, – если я и в самом деле пересекусь с этим вашим Маленьким Шнобелем, то буду знать, что это очень важно».
Хотя Дашка особо не впечатлилась, казалось, что нечто новенькое все-таки надвигается. Она налила горячего кофе, уселась в кресло и запросила в глубинной сети профиль Маленького Шнобеля. Информация появилась незамедлительно, но ее было немного. Дашке хватило десятка секунд, чтобы пробежать ее глазами.
Профиль Маленького Шнобеля был краток до безобразия и был беззастенчиво похож на профиль самой Дашки, воспроизведенный без утомительной детализации. Никакой конкретики, никаких особенных навыков, перед ней был профиль обычного разработчика. Единственной заслуживающей внимание информацией было то, что индекс Грюнера-Бэггса у Маленького Шнобеля зашкаливал почти так же беспрецедентно, как и у самой Дашки.
«Ух, ты, вот оно как. Интересно, значит, есть у меня аномальный коллега, брат практически», – Дашка задержала дыхание и замерла на полминуты. То ли улыбка, то ли усмешка появилась на ее губах. Ей было понятно, почему глубинная сеть DNet не выпускает из вида этого чувака и почему прислала это сообщение.
Теория Грюнера-Бэггса была и остается довольно странной и недоисследованной концепцией. Дашка пыталась разобраться в ней, но продвинулась недалеко, а потом отвлеклась и забросила изыскания. Но не забыла.
Толком никто растолковать этого самого Грюнера-Бэггса с его прикладной шкалой не может. Но результаты эта модель дает удивительные, поэтому глубинная сеть DNet рассчитывает ее для всех, кто попадает в ее поисковую матрицу с достаточным набором параметров.
Дашка задумалась. Высокий индекс по теории Грюнера-Бэггса свидетельствовал о том, что его владелец с большой вероятностью обладал нестандартными параметрами и/или попадал в ситуации малой вероятности.
«Интересно, – подумала Дашка, – когда встречаются два аномала по Грюнеру, что случается с полем вероятности в точке их встречи? Может, вообще, ничего особенного не происходит, а может, возникает по-настоящему редкая ситуация или даже аспектная сингулярность. Два аномала в одном месте в одно время. Может, что-то нескучное наконец произойдет со мной. Хорошо бы увидеть радугу с единорогами, утреннюю глорию или еще что-нибудь особенное и впечатляющее. А то жизнь в последнее время стала ощутимо серее. А еще этот вирус надвигается».
Она открыла темные карты, ввела запрос на поиск местонахождения загадочного Маленького Шнобеля. Карты откликнулись и перенесли Дашку с набережной Большой Невки гораздо южнее за пределы города. Фиолетовая точка на карте ползла вдоль линии железной дороги. Маленький Шнобель, кем бы он ни был, приближался к Санкт-Петербургу на поезде. Ползущая точка при приближении превращалась в фиолетовый треугольник. Он казался зыбким, слегка мерцал и время от времени вращался вокруг своей оси.
Дашка допила кофе. Пора было ехать на работу. Пара митингов и несколько часов офисной рутины сегодня были обеспечены. Чтобы не пропустить встречу с аномальным незнакомцем, стоило двигаться предсказуемо, наверняка глубинная сеть исходила из обычного Дашкиного расписания и маршрутов, оценивая вероятность их пересечения.
Глава 11. Дашка знакомится с Маленьким Шнобелем
Добравшись до работы примерно через полчаса, Дашка привычно закрутилась в офисном броуновском движении – там поздороваться, здесь что-то обсудить, съесть апельсин, налить кофе, выглянуть в окно, кого-то найти, с кем-то пересечься, от кого-то отбиться малой кровью. Глядишь, и время первого митинга подошло.
По пятницам митинг все старались провести побыстрее – разработчики, тестировщики и остальные участники. Во-первых, пятница. Многие на взлете. Во-вторых, больших релизов в конце недели традиционно не бывало. Но в эту пятницу получилось веселее.
В начале митинга радостная HR девушка представила нового сотрудника. Этот был программист, приглашенный в новый проект, в котором, как водится, адски не хватало программистов. Новый чел звался Маленьким Шнобелем (тут Дашка оторвала взгляд от экрана и посмотрела на новенького). Новичок приехал из городка в средней полосе, утром сошел с поезда, был почему-то очень бледен и благоразумно сдержан.
Дашка смотрела на новоприбывшего и прислушивалась к своим ощущениям. Ничего особенного она не заметила, Маленький Шнобель ей скорее понравился. Спокойный и на болтуна не похож.
Она открыла приложение DNet и создала подтверждение встречи с Маленьким Шнобелем. Хотя тамошние админы и инженеры не просили ее об этом, Дашка знала, что информация им пригодится. Так они проверят расчеты, имея на руках точную локацию и время встречи.
И даже если они уже отследили их контакт, простая вежливость не помешает.
После представления нового сотрудника началась рабочая драматургия митинга. Дашка закрыла приложение глубинной сети. Ее выход на сцену был первым, а значит, самым цепляющим. Она села на ближайший стол и, аккуратно, подбирая слова, прокомментировала последние результаты тестирования, которые разработка давно видела и внятно на них не отзывалась, уйдя в глухую оборону, хотя проблемы были очевидны каждому. Завязалась обычная бодяга, иногда обостряющаяся до легкой перепалки.
Все объясняли всем, что с релизом было сделано не так. Ругали новый алгоритм, который хреновый. Поливали старый костыль, который давно изжил себя, и его надо убрать, а не переносить из версии в версию. Сомневались, что тестовая среда корректно отработала и советовали разобраться с этой самой средой и в целом со своей убогой консерваторией. И данные, что за данные использовались в тестах, совсем с ума сошли инженеры, тестировать эту сборку на таких данных – полный идиотизм и неполная компетенция. Дашка с коллегами-тестировщиками и команда разработки по очереди отбивали атаки друг от друга и пытались гнуть свою линию. Тестировщики не собирались быть крайними из-за ошибок разработки. Программисты держали лицо, ссылались на заданную архитектуру и маневрировали, у них были аргументы. Со сборкой, и правда, была какая-то беда, это знали и те и другие. Эта версия должна была решить кучу проблем, а получилось иначе.
