Страница 6 из 8
Фиря тянет меня за руку: «Пошли. Какой тебе карадаш еще нужен!»
И мы идем к выходу из библиотеки.
– Ну естественно! – фыркает, смеясь, Фиря. – Ты прям как маленькая! Первый раз обо всем слышишь!– Не карадаш, а карандаш, – поправляю я. – А рисовать чем? Ручкой, что ли?
«Да твою ж дивизию! Все не привыкну, что я в другом мире»!
Переступаю порог библиотеки. И тут меня кто-то хватает за руку. От неожиданности я все книги по полу рассыпала.
– Она еще и растяпа! – Слышу голос и следующий за ним мужской хохот.
Поднимаю голову. Снова этот черноволосый с кучкой дружков смотрит на меня и ржет.
– Адептка, как ваше имя?! – слышу голос ректора.– Что ржете как лошади?! – говорю зло.
Вскидываю голову и встаю, уже успев собрать свои книги.
– Адептка Алесия, – говорит ректор, глядя на меня. – Я надеюсь, впредь не услышу от вас ругательств на протяжении всего обучения.– Алесия…
Я готова провалиться сквозь землю.
«Ну блин, черноволосый, припомню я тебе»!
– Да, ректор, – отвечаю тихо я и хочу пройти дальше.
Но меня придерживают за руку.
– Куда же вы, адептка? А речевой контакт? – и он протягивает мне маленькое что-то.
Я машинально протягиваю руку, и мне опускают на ладонь какой-то завиток. Сжимаю в кулачке и выхожу наконец-то из библиотеки.
– Ты чего? Это ж эрка!– Ух ты! – Фиря разглядывает такой же завиток у себя. – Ну надо же! Ты смотри-ка, Алесия, самой последней модели! – Что это вообще? – спрашиваю я.
«Можно подумать, мне название о чем-то говорит»!
– Как что? Ты только посмотри! – и она втыкает этот завиток в ухо.– И что? – снова спрашиваю.
«Наушник что ли», – думаю.
И как только Фиря вставила этот завиток в ухо, перед ней открылся, прямо в воздухе повис напротив лица экран… Обычного для меня телефона.
– Смотри, сколько приложений! – и Фиря водит по воздушному экрану пальцем, перелистывая приложения.– Э… – я аж остановилась.
Я подхожу ближе. Разглядываю.
«Навороченный, однако»!
– Не переживай, я помогу. Правда, у меня не такой был. Но ничего, вместе разберемся.– Ты чего так смотришь, будто первый раз видишь? – спрашивает меня Фиря. – Ну, можно и так сказать. У меня такого навороченного не было. Я сама, наверное, и не разберусь, – отвечаю.
«Ну, это радует».
– Э… Ну… Это как ручка, но не ручка. И стерка на конце…– А что ты за какандаш такой спрашивала? – вдруг спрашивает Фиря.
«Ну как я ей должна объяснить! Если они вон чуть ли не гусиными перьями пишут»!
А Фиря взмахивает ручкой-пером.
– Так вот же стирать чем, – и она указывает на пушистый кончик пера.
Я удивленно вздернула бровь, но промолчала.
-–
25
До вечера мы были предоставлены сами себе. Я поставила учебники на полки, положила тетради в ящик стола.
«Ручку-то куда хоть? Пенал бы хоть какой, а то вдруг потечет еще».
Оглядываю стол… И вдруг замечаю на нем какой-то прямоугольник нарисован. Дотрагиваюсь до него. Слышен еле заметный щелчок, и прямоугольник поднимается с одного края.
«О-о! Вот и пенал. А что, удобно».
Опускаю туда ручку-перо и захлопываю пенал.
«Надо бы, наверное, вещи разобрать», – думаю, – «хоть и мало их, но все же».
Захожу в спальню.
«А где же шкаф-то? Я прошлый раз все внимание на кресло переключила».
Оглядываюсь внимательнее. Слева от окна кровать и дверь в ванну. Справа столик и кресло-дракон. Тут же справа вход в комнату.
«Значит, искать надо вот на этой стене, напротив окна которая. Это единственная целая стена в комнате».
И точно, неприметная такая дверца. Подходишь ближе, и она сама в сторону отходит. А за ней встроенный шкаф.
«Слава богу, не как дома. Так, небольшая комнатка с полками и вешалками. А это что? Под обувь, что ли, ящички. Так, ага, точно. И обувь стоит! А размер? Ой, надо же, мой! Да и на вешалках-то платья висят. А я и не заметила сразу. А, это, наверное, форма. Длинные темно-синие платья с белыми кружевными воротничками. А это что? Пиджаки?! Ага, вон и юбки к ним. Ну нет бы что б брюки! Ой, какие красивые рубашки! Светло-синие из тонкой материи. А эти вот прям свитера теплые и тоже синие. И синее в пол платье с открытым вырезом. Ну что ж, надеюсь, синий мне к лицу. Во всяком случае, под цвет моих голубых глаз. Хотя они у меня и светлые, но все равно».
Развешиваю на пустые вешалки свои скромные платья. Да, два платья, третье на мне.
«Не густо. Хотя а куда тут ходить-то в своей-то одежде»?
Возвращаюсь в комнату для занятий, как я ее для себя окрестила.
«Я вообще бы чего-нибудь уже поела».
И только подумала, как раздается голос. Я аж подпрыгнула от неожиданности.
– Просим адептов академии первого курса собраться в холле!
Выглядываю в коридор. Народ уже выходит из комнат и спускается по лестнице. Фиря стоит рядом с моей комнатой.
– А, ну это хорошо.– А я за тобой хотела зайти. – Считай, зашла. А чего там внизу-то? Чего зовут-то? Не знаешь? – спрашиваю, пока мы идем. – В столовую нас сейчас поведут, – отвечает она. – Обед уже должен быть.
Мы толпимся в холле.
– Ай! – Фиря прыгает на одной ноге.
Черноволосый парень, видимо, наступил ей на ногу. И, не извинившись, проходит дальше.
– Да ладно. – Фиря меня за руку берет. – Не больно уже.– Извинился бы! – окликаю я его. – Или что, вас не учили извиняться?
Парень идет, как не слышит, к своим дружкам.
– Эй ты, чернявый! Я к тебе обращаюсь. Извинись перед девушкой.
Тот замер и медленно развернулся.
– С какой стати? Не будет ноги расставлять.
«Ах, так», – думаю. – «Ну ладно».
– Конечно, с какой стати, – говорю. – Это же только благородные юноши способны и извиниться, и помочь девушке. А напыщенные снобы никого, кроме себя, не видят.
Рядом хихикают девушки. Фиря тоже прыснула от смеха. И вот уже дружный смех разразился в холле.
Над чем смеемся, адепты? – раздается голос ректора.
Смех стихает. А черноволосый смотрит на меня, сверкая глазами. Волчий взгляд прям. И я, показав ему язык, отворачиваюсь.
– Да, ректор! – хором громко ответили мы.– Итак, адепты! – ректор обводит нас взглядом. – Сейчас мы идем в столовую. Предупреждаю сразу: не толкаться. Вперед очереди не лезть, еды всем хватит. Все ясно? – Да, ректор, – слышатся разрозненные голоса. – Все ясно? – более громко спрашивает он. – Да, ректор! – хором громко ответили мы.
-–
26
В столовой, как в обычной столовке. Столики на четверых рядками. Большая раздача и длинная очередь к ней. Стеллаж с чистыми подносами и полукруглый проем в стене, видимо, для грязных подносов с посудой. Мы занимаем очередь.
– Ой, я так проголодалась! – Фиря шепчет мне на ухо. – Надеюсь, тут хорошо кормят.
«Да уж, неплохо! На раздаче чего только нет. Я половину и не знаю даже, что это».
Фиря набирает себе на поднос еды. И какие-то котлетки в соусе, и стручки какие-то, и похожие на крылышки, обжаренные в чем-то золотистом, тоже перекочевали к ней на поднос. Я же не знаю, чего и выбрать.
«О! Оладьи или сырники».
Беру себе порцию.
«Так, стручки не знаю, что брать не буду. А вот те сосиски или колбаски надо взять. Картошечку бы к ним еще. Вижу пюре какого-то синего цвета. Может, это? Дома-то Гелла меня всё больше овощами хоть и кормила, но картошки или похожего я не ела. А спрашивать постеснялась. О, четверолап! Это вкусно, надо взять».
И я беру зажаренную маленькую тушку с четырьмя лапками.
«Узнать бы еще, как они называются».
– Пить что будем? – спрашивает Фиря. – Я сок люблю.
И она тянется за стаканом с темно-фиолетовым напитком.
– Давай и мне тоже, – прошу.
Фиря берет два. Один ставит мне.
– А что, можно больше? – удивляюсь и смотрю на ее поднос.– А ты чего так мало взяла-то?
«М-да. Завален полностью. Еще и булки с помадкой прихватила, аж три штуки».
– Куда тебе столько? – удивленно смотрю на нее.
– Волчий прямо аппетит, – смущенно говорит. – Но булочку я и на тебя взяла. Пока ты раздумывала, что брать, их разобрали. Я последние три урвала.
– Спасибо, – улыбаюсь я.
-–
27
Возвратившись из столовой, мы находим на своих дверях расписание уроков. Странные какие-то полупрозрачные листы. Я трогаю, и мой палец проходит сквозь лист и упирается в дверь.
«Ой. Это не лист».
Опять в воздухе просто висит проекция, как с экрана телефона.
«А, кстати, с телефоном-наушником-то я так и не разобралась. Я даже не знаю, как его включать. И расписание какое-то странное. В том плане, что письменность странная, но я ее всё ж понимаю. Вот урок истории кланов, истории магии, истории любви… Господи, это что за урок еще такой? Любовь изучать будем? Основы физики, основы геометрии, основы государства, основы проклятий, основы магии. И какой-то совсем странный предмет – биокрионика. М-да… Биолюминесценция – не лучше. Далее идут уроки владения силой, практикум магии, практикум по владению силой и завершает список – логика. Ну что ж, будем учиться.
– А зачем? – Она хлопает глазами.– У тебя тоже есть уроки владения силой и практикум по нему? – удивляется стоящая рядом Фиря. – Ну да, а что? – Но ты же не оборотень! У тебя основы магии должны быть и ее практика. – А так у меня и это есть!
– У меня магия уснула после проклятия, – шепчу ей. – Мне надо ее снова разбудить.Я затаскиваю ее в свою комнату. Закрываю дверь.
Она кивает головой.
– Примерно как у меня… Она, правда, у меня вообще не проснулась… У тебя хоть была…
– Да! – и Фиря улыбается.– Вот и будем учиться ее в себе развивать, – говорю.
––
28
