– И усложняет ситуацию в итак…
– Перевернувшемся вверх тормашками мире, – закончил за нее Хайне Шрайбер. – Мне больше по душе люди, в чьей жизни есть нечто большее чем просто бесконечная борьба за лживые идеалы.
«Ты понимаешь меня», – ее голубые глаза загорелись и она приоткрыла рот.
– Вот моя остановка. Еще увидимся, Амалия.
Хайне уже повернулся к открывшимся зеленым дверям трамвая, через которые в вагон прорвались отдаленные крики протестующих, когда она его окликнула:
– Стой… – она откинула волосы с плеч. – Не хочешь выпить со мной?
Кто-то на улице прокричал в микрофон: «Антоникс – космический козел», и люди разразились смехом.
________
Саман стоял в пустой раздевалке спортивного клуба. После того, как они с Морицем проговорили два часа почти обо всем на свете, но в основном о детстве, хороших воспоминаниях и Руди Шмите, Саман вернулся к себе домой. Он жил в Новом Нью-Йорке, в одной из высоток сделанных из угольно-черного блока. Десятью этажами ниже его квартиры находится спортивный центр. Не зная, что делать с эмоциями, которые переполняли его, он спустился со спортивной сумкой и наушниками в руке. Его отец был военным еще до Второй гражданской войны в Йемене, но уволился, отказавшись стрелять в безоружных людей. Затем он устроился на склад одного богатого купца в Санаа и каждый раз брал с собой Самана, когда тому было грустно.
– Физический труд – это лекарство от любых переживаний, Саман, – говорил он, передавая ему какой-нибудь мешок зерна или муки, которые нужно было таскать из подвала купца в магазин на первом этаже того же гипсового дома.
Он возвращался домой весь мокрый и запыхавшийся, но совсем не грустный. Словно все плохое, что с тобой случается выходит через пот и больше тебя не волнует.
Сделав стандартные силовые упражнения на тренажерах и приседания со штангой, он отправился в душ, пройдя мимо ненавистных беговых дорожек. Все это время у него в голове играла музыка, которую он услышал в наушниках одного мужчины в спортзале. Саман тогда подумал, что тот человек сейчас оглохнет или итак глухой. Агрессивную тяжелую мелодию он уже слышал раньше, но не мог вспомнить где. И эта мелодия ему совсем не нравилась.
Он натянул футболку на голову и собирался проверить телефон на наличие уведомлений, когда деревянная дверь открылась со скрипом и в нее вошла высокая женщина в брючном костюме:
– Саман Хуссейн? – громко спросила женщина со светлыми зализанными волосами. Саман как-то видел старые итальянские фильмы, в них актеры носили почти такие же прически как она, вот только те были мужчинами.
За ней вошел огромный темнокожий мужик. Дверь за ним с грохотом захлопнулась и звук удара петель прошел по всей длинной комнате, обе стены которой были заставлены железными шкафчиками. Провод ушного микрофона тянулся от лысого черепа к вороту рубашки. Пиджак обтягивал мускулистые руки, которые казались толще всей стоявшей перед ним женщины. Он встал широко расставив свои большие руки и ноги, словно в любой момент готов напасть.
«Вот это громила».
– Дамочка, вы в курсе, что это мужская раздевалка?
– Я знаю что ты натворил и как попал в эту страну, – ее острый вздернутый нос и прищуренные глаза придавали ей высокомерный вид. – Если об этом узнает кто-нибудь еще, будет очень плохо.
Мужчина поравнялся с ней и Саман с удивлением заметил, что эти двоя были бы одного роста, если бы она сняла каблуки. Дверь за Саманом в другом конце помещения открылась, и эта пара устремила свой взгляд на человека за его спиной. У того в наушниках все еще играла эта отвратительная мелодия. Не долго думая, он вышел с округленными глазами туда откуда зашел, тихо закрыв за собой дверь.
– Вы вообще кто? – к его спине уже подкрадывался страх.
– Это не имеет значения. Ни одна живая душа не должна знать, что ты участник программы «Помощи детям войны». Надеюсь, ты это усек? – блондинка скрестила руки на груди. – Не распространяйся об этом. И если журналисты или полицейские придут к тебе с таким вопросом, все отрицай.
– Иначе что? – и Саман сразу же пожалел, что спросил это.
Чернокожий со звериным взглядом потянулся к внутреннему карману пиджака, но женщина остановила его знаком руки.
– Иначе ты станешь проблемой, – она пристально смотрела ему в глаза. – А я привыкла очень быстро решать все проблемы.
– Вам со своим большим другом лучше уходить, – сердце у Самана стучало очень сильно.
– Я тоже так думаю, – и она развернулась, а чернокожий открыл ей дверь.
Женщина остановилась в дверях и обернула голову:
– Но мы вернемся, если нужно будет.
Когда они ушли, Саман простоял еще пару минут, глядя на свою раскрытую сумку на деревянной скамье. Он вспомнил, что это «Slipknot» играли в наушниках у того человека в зале.
Глава 7
Было девять часов утра, и Себастьян Крон шел по белому хорошо освещенному коридору больницы «Святой Марии» в Новом Нью-Йорке. Отделение занимает с 50-го по 70-ые этажи и обслуживает всех жителей улицы, которая выходит к мосту, соединяющему через реку мегаполис с остальным Хаптоном. Прямоугольное высокое сооружение из черного блока словно впитывало и без того редкие солнечные лучи, проходящие сквозь щели в пасмурном небе. Он поздоровался с медсестрой, узнавшей его и постарался не дышать громко, пока та не уйдет на достаточное расстояние. Чертовы таблетки. Ему из-за них в последнее время совсем воздуха не хватает. Он подошел к нужной палате, покачался на носках, сделал вдох и вошел.
Он повесил пальто на вешалку и подошел к кровати. Она мирно лежала с закрытыми глазами. Испарения внутри кислородной маски появлялись и исчезали в такт ее тихому дыханию. Две капельницы подсоединены к ее правой руке, черная трубка уходит под кровать к аппарату обеспечивающему поддержание жизни. Себастьян сел на стул с левой стороны. У нее короткие темные волосы и прямой нос. И выразительные брови, прям как у него самого.
– София… – тихо произнес он, взяв ее тонкую руку в свою.
За обеденным столом она любила рассказывать о споре между неизвестными им учеными. Теми, кто утверждают, что весь наш мир можно объяснить простыми математическими формулами: рост соотношения вымерших видов животных к новым видам, генетически созданным человечеством; вероятность вспышки новой болезни, способной скосить целые города; потенциальный размер руки твоего будущего ребенка; или даже количество людей верящих в или наоборот отрицающих существование бога. И теми, кто считают, что концепция математики была придумана, чтобы объяснять вещи, которые человеческий мозг не способен воспринимать без логической цепочки, состоящей из цифр. В тот день София ждала отца у фонтана в парке. Он вышел с заседания Городского совета в мэрии Хаптона с цветами в руках. В дни, когда они возвращались домой вместе, они обязательно шли пешком, потому что София свято верила, что если в Хаптоне будет меньше выхлопных газов хотя бы на одну машину, то ее карма будет чиста. После университета она ходила в клуб, где буддисты делились своим опытом познания бога в себе и во вселенной, что очень волновало Себастьяна Крона, воспитанного по всем протестантским традициям Христианской Церкви Ластрии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
