Ты бессмертен. Это может быть

Ты бессмертен

Это может быть

Майк Гиршовский

© Майк Гиршовский, 2024

ISBN 978-5-0064-2281-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«НОЛЬ-ПЕРЕХОД»

Я бегу от атомного грИба,
хорошо, что ветер мне в лицо,
вдоль реки по берегу навстречу
тихому течению её,
середина голени в воде.

Силы есть, без паники, трусцою,
что там позади – оно осталось
прошлым навсегда,
а здесь песок и лес под солнцем
редкий – слышно каждый лист.

Всё, что было, живо силой и покоем на бегу.
Можно в сон проснуться, можно в явь.
Мой выбор.

Радость свежая, как огурец,
который сорван полсекунды, и уже хрустит
и колет губы.

«Сделать – это мастерство…»

Сделать – это мастерство.
Творчество – это измениться.

В КОНЦЕ 70-Х

На дороге прямо к богу
Встречу женщину и вздрогну —
Нет пути в заносах снежных
Деру дать от мыслей нежных.

За столом опять сидят
Он, она и ейный брат.
Братнин взгляд слегка тревожит… —
Атеист! Слепец! Безбожник!

Вспряну, дернувшись со сна,
Не опасно – не она.

«какая муть, какая муть! …»

какая муть, какая муть! —
и никого не обмануть…
проходит жизнь как ветерок,
один обман – какой в нём прок?

но вдох, и пульс, и чувство тела
мне не давали жить без дела.
какая разница к чертям,
когда живёшь со свистом сам.

придумка чья-то или нет —
фигасе! – звёзды на просвет,
наощупь – тел тепло, на слух —
дрожь мира шопотом и вслух.

«Декартова система координат точкой своего начала движется по четырём координатам времени…»

Декартова система координат точкой своего начала движется по четырём координатам времени

«О чем еще, как не об этом? …»

О чем еще, как не об этом? —
я сумасшедший, Господи, спаси.
В нахохленную спину лета,
вдогонку, август моросит.

Трамваи громыхают – в полночь,
развозят город по домам.
В беззвездном небе утро – гончая,
седой рассвет, слепой туман.

Погоня, мир неясных связей
«причина-следствие», обгон —
и снова дождь, и снова август
бьет лужи вдребезги, и звон.

1980, НАЧАЛО ЯНВАРЯ

Лишь попадая в оболочку понятий
ясных, сознаю как много
жизни в неловкой правде
бестолковых выборов дороги,
когда
споткнулся – шаг, занесся
на второй – подножка.

Бегом, бегом
по гаревой, или по выверенной лоции
вплавь – вдоль известных берегов,
согласно створным знакам, бакенам,
буям.
А берега – горячие сыпучие пляжи,
а на островах – ивы заплакали,
а в воде, страшной совсем без дна,
если можешь – можешь утопить стражу.

«Замедленная киносъемка…»

Замедленная киносъемка
Показывает рост цветка
Одним движением ребенка,
Собой стремящегося к нам.

Земля слепым дождем согрета
Так, что в нее охота лечь
(не насовсем, прижаться просто).

Звучит свободно от запрета
Между отцом и сыном речь,
И радугой наполнен воздух.

«звучит стрела…»

звучит стрела
или полет звенит
один и тот же звук
в глубоком небе сна парит
распятье крыл и рук

незваный чертик самолет
рисует белый луч
он тает вширь и не таит
в себе грозовых туч

дыханье коротко моё
не закруглить рассказ
дном синим небо сохранит
пространство эха нас

«якоря держат сеть паутина на солнце…»

якоря держат сеть паутина на солнце
дождь прошёл в каждой капле сиянье
любовь состоянье сознанья а чувство его проявленье
лязг трамвая затвор
звон трамвая апрель льдинок бьющих посуду на свадьбе
ясной вечной текучести неба на землю
слёз дрожащих на сердце мерцая

«один и тот же сон…»

один и тот же сон
он снится всем-всем-всем
проснуться невозможно
такой большой толпе

но вспрянуть можешь ты
и потянуться сладко
и выйти из кошмара
куда душа лежит

«мы вновь в раю…»

мы вновь в раю
мы здесь всегда
другого бог нам не творил
а кто не здесь
пусть тот тогда
страдает из последних сил

страдание небытия
война безденежье да свинство
а здесь есть только ты и я
и даже проще
всеединство

катрен скрипит
как на ветру
лукаво избегая мата
весна! ни строчки не сотру
без края волгой степь распята.

всё здесь
всё сразу
все и всё
все сказки внукам входят в жизни
смеётся у моллы осёл
а ну-ка солнце
ярче брызни

СЕГОДНЯ

Это улыбка твоя.
Это прекрасный день.