Белая Сова
Колибри
Ворона
Лев
Арлекино
Модник
Молчун
Кухарка
Эмма записала имена, а точнее, прозвища, которые сама же и дала всем гостям на закрытой вечеринке, и только после того, как перечитала список, дописала еще и Призрака. Хотя она сомневалась, что мертвые могут каким-то образом навредить живым. В сверхъестественное она совершенно не верила.
Список получился в хаотичном беспорядке, просто имена всех, кто ее окружал. Затем Эмма принялась обдумывать мотив преступления и подозреваемого в убийстве Софи. Но сколько бы ни пыталась, ничего не шло на ум. Она здесь совершенно никого не знала! И только близняшки с высокомерным видом и парочка, что-то замышлявшая за спиной Анонима, хоть как-то проявили себя. Хотя этого далеко недостаточно. Вопросы вызывал и сам организатор, и даже повариха! Кто знает, сколько в доме еще людей, которых она в глаза не видела?!
С этими мыслями Эмма погрузилась в сон, а проснулась снова словно от толчка! На этот раз призрак мальчика стоял напротив нее, ничуть не испугав. Наоборот, она обрадовалась, что он наконец-то появился. Теперь все поменялось, и пугали ее окружающие гости, а не призрак ребенка.
– Привет, – поздоровалась с мальчиком Эмма. – Мне нужна твоя помощь.
Призрак с таким же серьезным выражением лица, как и раньше, рассматривал ее, будто взвешивал, стоит ли ей доверять.
– Мою подругу убил кто-то из гостей. Ты видел, кто это был? Можешь показать?
И снова не последовало никакой реакции, а Эмма почувствовала себя очень глупо. «Надо же, докатилась! Уже и с призраком общаюсь! Если, конечно, он и правда существует. Если он – плод моего разыгравшегося воображение, то дело – дрянь!»
По другую сторону двери кто-то тихо взялся за дверную ручку и несколько раз дернул ее, чтобы попасть внутрь. Эмма похолодела от страха. Неужели убийца так скоро решил наведаться к ней и расправиться так же, как и с Софи?! Паника захлестнула девушку с головой, ладони вспотели, как и лоб, к которому прилипли светлые пряди волос.
Призрак указал ей рукой на стену, где торчал какой-то рычажок, гармонично сочетающийся с висевшим рядом бра в виде старинного канделябра. Девушка нажала на рычажок, и стена неслышно отъехала в сторону. Эмма без промедления прошмыгнула вперед, чтобы оказаться в безопасном месте.
Стена закрылась за спиной спустя пять секунд, а на оголенные участки кожи хлынул отрезвляющий холод. Теплое платье пусть и согревало немного, но не хватало куртки, шапки и перчаток. Благо, в ботинках с массивной подошвой было удобно ступать по неровному полу, на котором попадались мелкие камушки.
Призрак вел ее за собой, точно так же, как и в предыдущие разы, и Эмма послушно, без промедления, последовала за ним, несколько раз чихнув от повисшего тумана пыли, что говорило: в этом месте мало кто разгуливал. Коридор выглядел непримечательно, без отделки, без единого намека на ремонт и вообще каких-либо признаков жизни, что свидетельствовало о том, что это тайный проход между помещениями.
Маршрут, по которому вел ее мальчик, вылетел у Эммы из головы уже после пятого поворота. Здесь запросто можно заблудиться, и вообще умереть с голоду, если сделать это место своим укрытием.
Когда она увидела скелет в углу, опутанный паутиной, ужас просочился в каждую клеточку ее тела. Девушка сглотнула ком в горле и старалась не отставать от ребенка, чтобы ее не постигла та же участь, что и того беднягу.
Когда они дошли до стены, Эмма нажала на рычаг и оказалась внутри помещения. И нет, на этот раз это ни капли не смахивало на гостевую комнату с определенным набором мебели. Скорее, ребенок привел ее в самое настоящее логово убийцы!
Глава 5 – Логово
Стол был завален какими-то документами, схемами и чертежами, и невозможно сказать точно, какого цвета его поверхность. На стене висели фотографии собравшихся гостей без масок. В самой середине Эмма обнаружила свою фотографию и знак вопроса, нарисованный красным маркером. Красные линии, ведущие от ее фотографии и соединяющие между собой всех людей, которых Эмма успела увидеть за ужином в день приезда, ни о чем ей не говорили, но напоминали сцену из какого-то триллера. По спине пробежал холодок, и девушка обняла себя руками, чтобы успокоиться. Не нравилось ей все это. Получается, эта встреча была тщательно кем-то продумана и спланирована. Каждый присутствующий попал сюда не случайно. Докопаться бы до причины и выяснить, кто за всем стоит и что ему нужно?! Хотя, с другой стороны, судя по убийству Софи, разве это не очевидно?
На другом столе в хаотичном беспорядке громоздились какие-то папки перед десятком выключенных мониторов. Призрак подплыл к одной, ткнул на нее рукой и растворился в воздухе.
Эмма нахмурилась, подошла к папке, протянула руку и затаила дыхание. В голове сразу пронеслась мысль, что внутри находится вся информация о ней. Остается открыть папку и тогда все пазлы наконец-то сойдутся, пробелы в памяти заполнятся, и больше не придется мучаться о своем прошлом. Одно верное движение – и все сложится в одну картину!
Звук шагов неподалеку напугал ее до икоты. Отбросив папку обратно на стол и зажав рот ладонями, девушка молниеносно спряталась под столом и боялась пошевелиться, чтобы не выдать свое присутствие.
Кто-то вошел в помещение, уселся в кресло за столом, вполне вероятно, нажал на какую-то кнопку и смотрел в мониторы. И что-то подсказывало Эмме, что на них убийца искал именно ее.
От страха она побоялась податься вперед и посмотреть, кто убил Софи, и теперь охотится за ней. Единственная подсказка, лежащая на поверхности, не требующая каких-либо усилий с ее стороны – туфли на плоской подошве с изображением разноцветных сов. Неужели убийца не мужчина, а женщина?!
Несколько мучительно долгих минут Эмма старалась не дышать, и только тогда, когда женщина поднялась из-за стола, взяла со стола папку, вероятно, ту самую, в которой хранились ценные сведения о ее прошлом, и покинула свое логово, смогла выдохнуть. В глаза бросился знакомый предмет. На полу лежала серьга в виде пчелы.
По телу Эммы пробежал леденящий холод. Неужели убийца – повариха?
Глава 6 – Первое воспоминание из прошлого
Тело Эммы налилось тяжестью, веки сомкнулись так быстро, что она не осознала, как провалилась в сон, прямо под столом, в логове убийц.
Подсознание ловко зацепилось за улику. Эти серьги Эмма где-то уже видела, только не помнила, где и когда. А затем произошло то, чего она так долго ждала. Память послушно начала восполнять пробелы.
Они договорились встретиться на вершине горы, выпить горячего чая из термоса и съесть домашний вишневый пирог. На этот раз выбор пал на Альпы. С тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет, она следовала этой традиции и дважды в году преодолевала свой страх высоты. Это помогало посмотреть страху в глаза, избавиться от своих внутренних демонов и освободить место для новых возможностей. «До тех пор, пока у тебя есть цели, следуешь зову своего сердца, ты живешь! Мысли масштабнее, как будто нет никаких ограничений и препятствий! Ставь себе вызовы и становись сильнее!» – вспомнила она цитату из книги, которую недавно прочитала.
Дутый ярко-желтый пуховик ниже колен, теплая вязаная оранжевая шапка и темно-серый шарф казались невыносимо тяжелыми, но лучше потерпеть вес зимней одежды, чем продрогнуть до костей, как в прошлом году, когда после этой вылазки она неделю пролежала в кровати с воспалением легких и от невыносимой острой боли в горле не могла есть даже любимый суп с кроликом.
Сначала она погуляла по Инсбруку, австрийскому городу, который поразил ее в самое сердце еще в детстве, когда они впервые приехали сюда с родителями из Швейцарии. Затем прокатилась на знаменитой канатной дороге Нордкетте, спроектированной архитектором Захой Хадид, и благодаря которой можно попасть на высоту 2256 метров. Зимой, в основном все желающие, как местные жители, так и приезжие туристы, катаются на лыжах, а летом занимаются пешим туризмом и альпинизмом.
На самой вершине открывался невероятный вид на поразительные пейзажи. Веселые и полные энтузиазма отдыхающие катались на лыжах, кто в одиночку, кто в кругу большой компании, иногда просто останавливались и запечатлевали на телефоны незабываемые кадры белоснежного покрывала; кто-то курил сигареты, отравляя свои легкие ядом, и она тут же поспешила дальше, пока ее одежда и заплетенная светлая коса не пропитались табаком.
Она знала несколько точек, куда не доходили туристы и направилась к своему любимому месту, где чувствовала себя властительницей земли. Это место казалось диким, необузданным, как жеребец, рьяно рвущийся на свободу. На этом участке нет ни единого следа посторонних людей, кроме нее, конечно же! Но она считала, что имеет право находиться здесь, как и ее друзья, которых в данную минуту ждала с нетерпением. Они жили в разных странах, но минимум два раза в году съезжались в заранее оговоренном месте. Этих встреч девушка каждый раз ждала с огромным нетерпением.
Тишина и полный покой – то, что так необходимо для того, чтобы сбежать от городской суеты и повседневной рутины, перезагрузиться, и наконец – почувствовать вкус жизни. Можно все время изматывать себя и пытаться заработать еще больше, но разве в этом смысл? Все должно быть в меру. И вот такие приятные для души паузы помогают переосмыслить свою жизнь, избавиться от сожалений и обид, очистить ум и с полными силами следовать своим планам.
Девушка раскинула руки в стороны и закрыла глаза, как обычно делала. Как же хорошо! Мороз легонько щипал за щеки и нос, изо рта вырывались облачка пара. Она сняла с рук теплые вязаные рукавицы, сгребла пригоршню снега, который таял прямо на ладонях и превращался в талую воду. Термос с горячим чаем и вишневый пирог в фольге, сохранившей тепло, лежали в рюкзаке и ждали своего часа. Но сейчас, в эту самую минуту, был важен только этот момент, ощущение безмятежной радости от спокойствия, царившего вокруг.
Она всегда приходила сюда первой из их компании, чтобы почувствовать почву под ногами, непоколебимую уверенность, выбросить из головы все мрачные мысли, очиститься от накопившегося за последнее время мусора, соединиться с природой и замедлиться.
Кто-то приближался, но она уже знала, кто это. Его выдал скрип снега под подошвой ботинок.
***
Его светлые, цвета липового меда, волосы золотились на фоне неповторимого заката, темно-синие глаза смотрели с любовью, морщинки вокруг глаз добавляли ему возраста, хотя он старше ее всего на три года. Серой меховой шапкой, увесистой дорогой черной дубленкой и тяжелыми ботинками он сильно отличался, как от туристов, напоминающих больше неповоротливых снеговиков, так и от местных жителей, предпочитающих не наряжаться на вершину горы. Выделялся молодой мужчина и на ее фоне.
Приблизившись к ней, парень крепко сжал ее в объятиях и нежно поцеловал в губы.
– Ты, как всегда, приходишь сюда первой, Аннабель, – низким голосом произнес он. В его тоне пробивались печальные нотки. – Почему меня не дождалась? Я стучался в твой номер, но мне никто не открыл. Неужели ты по мне не соскучилась? А я вот очень ждал нашей встречи.
Глава 7 – Серьга
Голоса вырвали Эмму из сна. Осознав, что она до сих пор находится в логове убийцы, девушка чуть не умерла от страха. Что странно – женский голос не принадлежал той самой поварихе, с которой она недавно столкнулась на этаже для прислуги. Эмма дала ей прозвище «Командирша». Мужчина иногда поддакивал, практически все время слушал и внимал каждому ее слову. Его выдавали черные кожаные штаны и высокие ботинки по щиколотку. Но кто эти двое, Эмма понятия не имела!
– Перекрыть все входы и выходы! – отдала приказ Командирша. – Черные хода завалить! Ни одна душа не должна покинуть этот дом, пока все не закончится! Блондинку найти первой. Она может быть опасной, если хотя бы что-то успела раскопать! И это тоже твоя вина. Я приказала тебе не спускать с нее глаз! Чем ты занимался? Почему она шастала по дому? – повысила женщина голос.
От произнесенных Командиршей слов у Эммы из легких ушел весь воздух. Ясно, что речь шла именно о ней. К тому же, в тоне женщины Эмма расслышала нотки ненависти по отношению к себе. Только кому и чем она успела насолить? Что такого она успела натворить до аварии?
– Я не могу следить за всеми одновременно! – пошел в защиту мужчина. – Я не вывожу один такой объем работы. Мне нужны помощники. Как минимум двое, а лучше трое. Я семью не вижу, здесь ночую…
– Хватит ныть! – взвизгнула Командирша. – Ты знал, на что подписываешься! Тоже мне, нашел время жаловаться! С тех пор, как все гости приехали сюда, пути назад нет. Сам клялся, что справишься и тебе не нужен напарник, чтобы побольше заработать! А теперь уже поздно. Придется все делать одному.
Мужчина разочарованно вздохнул.
– Тогда хотя бы подними мне зарплату. Не дело впахивать за такие гроши!
– И этот вопрос не подлежит обсуждению. Перечитай контракт! – отрезала Командирша. – Где же эта сережка? Ты случайно не видел?
У Эммы все внутри похолодело. Серьга в виде пчелы лежала на том самом месте, куда она изначально упала, и если женщина опустится на корточки, чтобы взять бижутерию в руки, то точно обнаружит Эмму. Дело дрянь!
Через пять секунд женщина подошла к рабочему столу и искала на нем серьгу.
– Кажется, я ее вижу, – произнес подчиненный Командирши. – Судя по всему, пчела?
– Она самая!
– Тогда она на полу, возле переднего колесика кресла, – сказал мужчина и направился в смежную комнату, где располагалось его рабочее место.
Эмма вся сжалась от панического ужаса. Время словно замедлилось. Повезло, что сообщник этой Командирши не видел ее, но спустя всего несколько коротких мгновений ее все равно обнаружат – и тогда пиши пропало!
Резко зазвонил телефон, и Командирша быстрым шагом направилась в смежную комнату, приняла звонок, ответила кому-то, что скоро будет, махнула своему подчиненному и они вдвоем ушли так быстро, будто где-то в доме случился пожар.
Глава 8 – Переосмысление
Эмма не стала сразу выползать из своего укрытия, решила подождать какое-то время, так, на всякий случай. Вдруг кто-то из этих двоих что-то забыл и вернется сюда?! Убедившись, что, похоже, эта парочка занята более важными делами, Эмма вылезла из-под стола, нажала на рычаг у стены и вылетела из логова, словно от этого зависела ее жизнь. Хотя с этим не поспоришь! На кону и правда ее жизнь, и кто-то нагло покушается на нее. «Вот это вляпалась! На будущее: никогда и ни при каких обстоятельствах не принимать приглашения от каких-то там Анонимов! Не будь такой наивной, а перепроверь все несколько раз, выясни, к кому и куда едешь!»
В гостевую комнату она не пошла. Вместо этого остановилась в тайном коридоре, села на пол, обняла себя руками и принялась обдумывать все, что успела раскопать, несмотря на отрезвляющий холод.
Безо всяких сомнений, воспоминания изо сна принадлежали ей. Она попыталась сложить в голове целостную картинку, все, что узнала о своем прошлом. Итак, когда-то она жила в Швейцарии, больше всего предпочитала отдыхать в Австрии, в Альпах, но иногда и в других странах, и у нее есть, или же были друзья. Правда, пока что она увидела только одного. И вряд ли его можно назвать другом, скорее любимым. То, как он на нее смотрел, говорило о многом. Но смущало то, что она до сих пор не вспомнила, кто он, и как его зовут. Как будто он был ей просто другом, не больше. И до сих пор не ясно, чувствовала ли она к нему хоть что-то?! К тому же, странно, что он обращался к ней другим именем – «Аннабель», а не «Эмма».
Эмма отдышалась, согрела теплым паром изо рта озябшие от холода пальцы и продолжила свои размышления. Итак, после аварии родители рассказали ей, что все время с самого рождения она жила в Лондоне, пять последних лет работала в it-сфере, предпочитает оседлый образ жизни, а из друзей у нее только Софи. И то, как отец с матерью ее опекали последние месяцы, ее сразу же насторожило, но успокаивало то, что они действовали по наставлению лечащего врача. Ни слова о путешествиях, Альпах, Швеции, о друзьях, с которыми Эмма отдыхала в прошлом. Как будто прошлая жизнь принадлежала совершенно другому человеку.
От навязчивых настырных мыслей разболелась голова. Эмма поднялась на ноги и пошла вперед. Ей еще во многом предстоит разобраться, но доводить себя до простуды, воспаления легких, или чем еще можно заболеть от холода, точно не стоит! Для такой холодины платья и ботинок было мало.
Каким-то образом, сама того не понимая, Эмма вышла к развилке и увидела на пыльном полу обшарпанного оловянного солдатика, того самого, из детской призрака. Интуиция подсказала девушке, что это помощь мальчика. Таким образом он решил вывести ее отсюда. Нажав на рычаг в стене, она обрадовалась, когда узнала ту самую комнату ребенка.
Эмма вошла туда и свернулась калачиком на детской кровати. Что-то ей подсказывало, что здесь ее искать не станут, и на данный момент это самое безопасное для нее место!
Глава 9 – В детской комнате
Эмма блуждала коридорами и искала кого-то. От нее убегал темноволосый мальчик с белозубой улыбкой, которая занимала половину его лица. Сейчас он радовался жизни, казался самым счастливым на свете
– Не догонишь, не догонишь! Ну же, старайся лучше! – хохотал он и убегал.
Красная под ногами дорожка напоминала рубины. На стенах висели декоративные щиты, канделябры и картины в позолоченных рамах. На комоде стояли фарфоровые статуэтки, целые и без единой трещины: кокетливые дамы с зонтиками, русалки, клоуны, щенки и коты. Одним словом, дом жил и излучал такую же жизнерадостность, что и ребенок.
Образы замелькали перед глазами. Люди с фотоснимков, которые она нашла еще недавно, смотрели на нее кто с раздражением, кто с жалостью, а кто с любовью. Последнее принадлежало молодой женщине с кудрявыми темно-каштановыми волосами, и судя по заметному сходству с мальчиком, это его мама. Бабушка и дедушка мальчика дарили внуку подарки в яркой оберточной бумаге и красивыми бантами, а ребенок в ответ вознаграждал их искренней, неподдельной радостью, крепко их обнимал и произносил слова благодарности.
Следующая картинка – и Эмма уже наблюдала за происходящим со стороны.
Мальчик спрятался в углу, прищурился и боялся дышать, выдать себя. Он кого-то сильно опасался и весь сжался от овладевшего им страха.
– Умоляю, только не выдавай меня. Прошу тебя! – прошептал он.
В следующей сцене Эмма увидела, как высокий крепко сложенный мужчина, с полными ненависти глазами, нашел ребенка и излил на того всю свою ярость. Она как-то сразу поняла, что это не родной отец, а отчим. Рядом стояла девочка, дочь этого мужчины, та самая, со снимков. Тогда Эмма решила, что это подруга, но нет. Девочка наблюдала за всем этим и улыбалась во весь рот. Ни жалости, ни страха.
– Я ничего не сделал! Ничего! Это она съела твой обед, не я. Я ни при чем, – пропищал он последние слова, когда немного отдышался. Попытался убежать, но отчим быстро догнал его, грубо швырнул о стену – и детское тело обмякло.
Эмма резко проснулась и уставилась в потолок. Внутри ядовитой змеей заползла жгучая обида вперемешку с яростью. Жалость беспощадно вонзила свои когти, и на несколько секунд Эмме снова стало нечем дышать. Кем же нужно быть, чтобы совершить такое с ребенком? В голове не укладывалось, что она увидела сцену убийства. Она не знала этого мальчика при жизни, но за то короткое время, которое он появлялся перед ней, пусть немного, но привязалась к нему. А возможно, дело было совсем в другом – никто и никогда не смел отбирать жизнь другого! Какое-то странное, знакомое чувство закралось под кожу. Она уже когда-то, до аварии, была свидетелем убийства. Вспомнить бы только, что именно тогда произошло, но память упрямо молчала, словно издевалась над ней!
Эмма не сразу поняла, что из ее глаз ручьем текут слезы. Наконец, стерев их с лица, она села на кровати и только сейчас поняла, где находится, и почему забрела именно сюда. Это отрезвило и погрузило в происходящее. Она быстро пришла в себя.
Оставалось молиться и надеяться, что никто из гостей, в том числе и убийца, не найдут ее. От страшных, мучительных воспоминаний мальчика ее до сих пор бросало в дрожь. Такое невозможно забыть: острое отчаяние, предательская боль в глазах ребенка и пронзительный страх такой величины, когда он убегал от отчима, что девушка буквально ощутила его и до сих пор пребывала в ужасе.
Эмму колотило от озноба. Стало ясно как день, что мальчик мертв, но почему он до сих пор блуждает по дому призраком? Что до сих пор удерживает его здесь? Почему его душа не обрела покой?
Еще больше Эмму удивило то, что на этот раз ей приснились не свои воспоминания, а ребенка. Возможно, это из-за того, что она уснула здесь, на его кровати, в его комнате. А может, мальчик нашел способ показать ей свое прошлое?! Только зачем? С какой целью? Ей бы для начала со своим разобраться и выбраться из дома! Хотя Эмма понимала, что мальчик помогает ей: показал тайные коридоры, вывел в логово убийцы и помог найти свою детскую.
Эмма встала с кровати и обошла комнату, уже осматривая это помещение более осознанно, чем впервые, когда они нашли ее с Софи. При воспоминании о подруге на Эмму накатила непосильная тоска вперемешку с безысходностью. Она как следует не попрощалась с подругой, даже не успела всерьез осмыслить, что произошло с ней.
Эмме вдруг стало так стыдно за себя, что она впилась ногтями в ладони и оставила на них отметины полумесяцев. Боль немного отрезвила ее, и она пообещала себе подумать о случившемся сразу же после того, как выберется отсюда живой. Почему-то по отношению к мальчику она испытывала больше эмоций, чем к девушке, которая практически не отходила от нее последние несколько месяцев. Как будто Эмма знала этого мальчика всю жизнь, хотя это точно не так! Возможно, это потому, что какие-то детали она видела его глазами, а какие-то со стороны, и прожила их как свои собственные.
Она отбросила сентиментальные мысли и снова вернулась к своему плану: как выжить в этом доме и найти убийцу.
Из подслушанного разговора в логове убийцы, как она назвала ту комнату, Эмма узнала, что в доме есть несколько черных выходов. А это означает, что надо найти хотя бы один, пока их все не перекрыли. И если поначалу ей хотелось рассекретить того, кто оборвал жизнь Софи и призвать к ответственности, то теперь, когда он охотится уже за ней, эта затея отошла на второй план!
Из верхнего ящика старого пыльного детского комода торчала какая-то ткань. В прошлый раз эта деталь точно отсутствовала! Не медля, Эмма подошла к комоду, потянула на себя металлическое кольцо на ящичке и вытащила какой-то сверток.
Надеясь, что это очередная подсказка призрака, она развернула ткань, в которой лежала скрученная в рулон плотная бумага, а развернув ее, внимательно рассматривала рисунок той самой девочки из фотоснимка мальчика.
Нарисованный грифельным карандашом портрет казался изумительным. Художник знал свое дело, запечатлел даже выступившие на лбу капельки пота.
Девочка кокетливо смотрела на портретиста большими глазами на миниатюрном круглом личике и улыбалась так искренне, что на щеках выделялись милые ямочки. Большой бант на голове казался нелепым и, скорее, лишним. Роскошные локоны ниспадали на худенькие плечи. Ну и, конечно, оставалось только гадать, какого цвета глаза и волосы у ребенка. Ни надписи, ничего такого, что могло как-то натолкнуть на какую-либо мысль, кто это. Одно Эмма знала точно – внешность обманчива, и внутри этого «ангела» столько зла и яда, что стало тошно. Из головы не выходило, как она стояла рядом с отчимом, когда тот изливал всю свою ярость на беззащитного мальчика, и просто улыбалась. Остается только надеяться, что, повзрослев, она не превратилась в подобие своего отца.
Женский крик снова вырвал Эмму из круговорота мыслей, и от неожиданности она выпустила портрет из рук. Подобрав рисунок с пола, она скрутила его обратно и спрятала на место, случайно обнаружив на дне ящика какую-то неприметную тетрадь.
Обложка выглядела настолько невзрачной, что при других обстоятельствах Эмма не обратила бы на нее внимания. Открыв тетрадь, она обнаружила желтые листы, покрытые черными, выцветшими от времени, чернилами. На первой странице она прочла выведенное аккуратным почерком «Агнесс». Судя по тому, что тетрадь оказалась в детской мальчика, Эмма сделала вывод, что мать ребенка спрятала здесь самое ценное – свой дневник и, к счастью, записи велись на английском языке, а не на румынском, которого Эмма не знала.
Поспешно спрятав тетрадь в накидку, Эмма подошла поближе к двери, чтобы узнать, что произошло, и вместе с тем пожалела, что не прихватила с собой телефон, который остался в ее рюкзаке. Правда, пользы сейчас от него было мало – устройство разрядилось еще когда они с Софи поднимались на второй этаж дома. Не вовремя вспомнила она и про молоток, которым разбила плиту в гостевой комнате и нашла фотоальбом. Хоть какое-то оружие для собственной защиты не помешало бы. Но возвращаться туда Эмма наотрез отказалась, и не пошла бы туда ни под каким предлогом! Вдруг ее там кто-то поджидает? Она до сих пор помнила, как там кто-то крутил дверную ручку и пытался попасть внутрь.
Голоса усиливались. Громкая ругань и паника нескольких человек по другую сторону двери навели Эмму на мысль, что произошло второе убийство. Она стала вслушиваться в разговор.
– Мы уходим! Отойди в сторону, иначе я за себя не ручаюсь! – пробасил Модник. – Второй труп за сутки, уму непостижимо! Что здесь происходит? Ты куда нас заманил?
– Не стоит раздувать из мухи слона. Это всего лишь совпадение. Вам здесь ничто не угрожает. Мы скоро выясним, в чем дело, обещаю. Главное – не паниковать!
