Магистр магии жизни, заместитель декана факультета целительства, баронесса Антонина Сердюкова вышла из Академии, чтобы просто пройтись по магазинам и развеять плохое настроение. Заканчивается учебный семестр, скоро экзамены, и к ней пошли «ходоки» из числа преподавателей Академии. Отдельные студенты из числа аристократов вместо того, чтобы посидеть в библиотеке и позаниматься, начинают рассылать вот таких ходатаев, которые пытаются уговаривать других преподавателей поставить незаслуженные оценки их подопечным. Сегодня она отказалась ставить высокий балл двум аристократкам, которые ничего не смыслили в целительстве и учить материал не желали. Тогда ей стали откровенно угрожать. Он пообещала этому «угрожателю», что в ответ она нашлёт лично на него диарею, и он умрёт засранцем.
На душе было противно, хотелось напиться, а тут ещё какой-то парень к ней подошёл и стал уговаривать её поговорить с ним.
– Что ты хочешь от меня?
– Я приехал издалека. У меня недавно проснулся Дар, и появилось магическое зрение.
– А я тут причём?
– Если вы сами не хотите, пожалуйста, сведите меня с кем-нибудь из преподавателей, кто возьмётся, безусловно, подготовить меня к поступлению.
– Почему, безусловно?
– Мне восемнадцать лет, последний год, когда я могу поступать.
– Никто не будет заниматься с тобой бесплатно.
– А сколько будет стоить, если преподаватель будет заниматься со мной три месяца, до поступления.
– Например, у меня зарплата пятьдесят золотых в месяц.
Паренёк задумался.
– А вот это могло бы быть оплатой? – и он выложил на ладонь крупный необработанный изумруд.
Камень имел просто великолепный цвет, и магистр не сомневалась, что это именно изумруд. Ей захотелось обладать этим камнем, и ещё ей стало интересно, слишком уж необычным был этот молодой человек. Разговаривая, они дошли до скамьи возле кондитерской и присели на неё.
– Это вполне достаточная оплата, но для поступлении нужно выполнить ряд условий. Без этого нет смысла тратить твоё и моё время.
Женщина буквально впилась взглядом в лицо молодого человека, но он сидел, как каменный сфинкс, ни один мускул не дрогнул, даже выражение глаз не изменилось.
– «Чёрт побери, какой интересный юноша!» – подумала магистр.
Он не интересовал её, как мужчина, но, как человек, просто притягивал всё внимание магессы.
– Первое, нужно проверить твои источник и каналы, второе, принимают в Академию только дворян. Что можешь сказать?
– Я виконт Григорий Медведев. Магия у меня есть, но больше ничего сказать не могу. Я год назад полностью потерял память. Этот год провёл в горном монастыре. Поэтому меня нужно готовить не только по магии, но и по всем другим наукам. Но у меня теперь очень хорошая память, я всё запоминаю с первого раза, учусь быстро. Надеюсь не подвести вас, если вы возьмётесь за мою подготовку.
Магесса протянула молодому человеку кристалл накопителя.
– Источник у тебя выглядит довольно слабеньким, но нужно проверять, да и каналы нужно оценить. Заряди этот кристалл.
– А как?
– Попробуй передать свою энергию этому камню. Представь себе, что ему очень плохо без энергии, и ты хочешь ему помочь.
«Не может быть, чтобы взрослый парень с Даром ничего не знал о магии. Уж не розыгрыш ли это?»
Григорий зажал кристалл в кулаке, и его рука в магическом зрении засветилась зеленоватым цветом. Это было достаточно необычно, такое бывает при целительском воздействии, но не при зарядке амулетов. Магесса отвлеклась на этот процесс, и не смотрела на кристалл накопителя. А парень неожиданно побледнел и повалился на землю.
– Чёрт, чёрт! Какая же я дура! – магесса хлопотала возле парня.
Было очевидно, что источник у него совсем небольшой, но даже в этом случае он исчерпал его слишком быстро. Уложив парня на скамью, магесса влила в его источник пару десятков единиц магической энергии, потом подпитала его организм жизненной энергией, и тот открыл глаза.
– Почему я потерял сознание?
– Потому, что дебил, кто же в ноль разряжает источник?
– Я просто ничего этого не знаю.
Виконт разжал кулак и отдал накопитель магессе, та машинально глянула на него, привычно оценивая заполнение, и её глаза расширились от удивления. «Стоп! Без паники, и не суетись! Всё нужно перепроверить!» – мысленно говорила она сама себе.
До этого момента магесса считала, что источник парня имеет объём единиц пятьдесят – шестьдесят, слишком бледненько он светился. Но она держала в руках полностью заряженный накопитель, который ещё утром был наполовину разряжен, а его ёмкость составляла пятьсот единиц. Даже если предположить, что у парня были в организме эти двести единиц энергии, то на перекачку этой энергии в кристалл даже ей, магистру, потребовалось бы не менее половины минуты. А у молодого человека на это ушло секунд десять.
– Давай-ка попробуй обратную процедуру: перекачай энергию из накопителя в себя, в свой источник. Только не торопись, делай без напряжения, и как только почувствуешь дискомфорт, сразу останавливайся.
И начинающий маг скачал в свой внутренний источник более двухсот единиц энергии за полминуты. Больше сомнений не было, перед ней сидел уникум. Выдающиеся магические способности при полном отсутствии знаний, как о магии, так и обо всём остальном.
Магесса согласилась готовить меня. Я приходил к Академии после обеда, она отводила меня в свой кабинет и занималась со мной магией, начиная с самых простых вещей: чувствовать свой источник, оценивать его состояние, не допускать его истощения или перезаряда. Потом она выдавала мне стопку книг, указывала, что в них нужно прочитать и запомнить. Я уносил книги с собой и занимался до позднего вечера и на следующий день – до обеда. Тут я перевыполнял «план». Я читал эти книги от корки до корки и всё запоминал, а потом уже обдумывал. По-моему, мой симбионт сам «раскладывал по полочкам» те знания, что я получал из книг. По крайней мере, я потом никогда не путал материал и легко вспоминал любую часть текста.
Из этих книг я узнал, что магически одарённых в этом мире не так уж и много. Тех, кто имеет дар, среди простолюдинов никто никогда не считал, а сами они стараются такие качества не показывать. Это для них просто опасно. А среди аристократов это примерно один одарённый на двести человек. Соответственно, в нашем королевстве проживает около десяти тысяч одарённых дворян, из них около тысячи учатся в Королевской Академии Магии. И я желаю попасть в эту тысячу.
Живу я в трактире, где встречаются ветераны из числа военных. Одет я как горожанин, но на поясе у меня шпага, что говорит о принадлежности к дворянскому сословью. Плюс к этому молодой возраст, и вот вам полный букет причин, почему всякие забияки постоянно пытаются «попробовать меня на прочность». После первых двух драк на кулаках, мне это надоело. Я заявил трактирщику, что следующего, кто ко мне сунется, я буду убивать, и это будет на его совести. Потому, что сам я никого не задираю, живу тихо, а у него есть специальные вышибалы, которые должны следить за порядком.
– Так ты, благородие, может быть, просто съедешь отсюда. Вина не пьёшь, навару от тебя никакого!
На такое предложение я перегнулся через барную стойку, ухватил его за бороду и резко рванул на себя.
– Я поступаю в Академию Магии. Ты точно хочешь со мной поссориться? И я Ваше Сиятельство!
– Нет, нет! Ваше Сиятельство! Я же не знал! К вам нет никаких претензий, живите сколько хотите.
Я сел за стол и стал обедать. Неожиданно ко мне подошёл пожилой мужчина, в магическом зрении у него практически не было внутреннего источника, но энергетические каналы были.
– Я слышал, вы хотите поступать в Академию?
– Да! И хочу, и других вариантов просто нет.
– Варианты всегда есть. Быть магом, это не всегда хорошо, зачастую, просто очень опасно, особенно в армии.
– Я полный сирота. Деньги кончаются. Идти в наёмники, так это не лучше, чем в армию.
– Тогда слушай. В этом трактире часто собираются ветераны нашего бывшего полка. У нас был отличный полк, и командир был из числа тех, кто заботится о своих подчинённых. Именно поэтому нас бросили прикрывать отход королевской гвардии. Гвардия осталась цела, а нас из всего полка осталось пять десятков, да и то, все увечные, как я.
– Разве вы калека?
– Я был магом, мой источник выгорел в ноль. Я тебе дам дружеский совет: до конца обучения любой ценой накопи деньги и оплати обучение. Иначе загремишь на десять лет в армию. А в нашем королевстве после каждой войны обновляется почти вся армия.
Этого мага звали Теодор фон Фогель. Мы с ним почти подружились. Он помог мне продать ещё два изумруда помельче, но за целых сто пятьдесят золотых, и положить все деньги в банк. Я оставил наличные только на непредвиденные и текущие расходы. Он же уговорил одного своего бывшего сослуживца, капитана Стрельцова, тренировать меня в фехтовании. Пришлось купить ещё и учебную шпагу. Прозанимался я с капитаном всего два месяца, но это была отличная школа. Капитан много воевал, имел соответствующий опыт и меня учил не красиво фехтовать, а выживать со шпагой в руках.
Мой предшественник, Пётр Курташев имел отличный музыкальный слух и хорошо играл на инструменте, похожем на домбру, но со струнами, как у гитары. Это местный аналог гитары, так и буду его называть, гитарой. Я случайно увидел такой инструмент на рынке. Инструмент был в неважном состоянии, поцарапанный, с облезлой краской, но звучание было хорошим, поэтому я купил его. Моторика тела не подвела, если я не начинаю контролировать себя мозгами, то играю легко. И я периодически играл в трактире, но не как бард, со сцены, а лишь в тесном кругу ветеранов, друзей бывшего лейтенанта фон Фогеля.
Через полтора месяца наставница сказала, что по минимуму я готов к поступлению, но мы будем заниматься до дня приёмных экзаменов.
В плане социализации, то есть вживания в общество, я решил сходить в рейд с наёмниками. На неделю поехал с командой для сопровождения какого-то вельможи из другого города. Это был город Рассветный, красивый и чистый, в отличие от столицы. В городе стоял очень красивый замок хозяина этой территории, графа Дробыша. Но спокойно полюбоваться красотами города мне не дали, отряд спешил назад в столицу. Оказалось, что у нас задание доставить важную даму из Рассветного в столицу. Когда мы возвращались с охраняемой персоной, на нас было три нападения. Одно, первое, было самое неожиданное прямо в трактире, пришлось сражаться коротким копьём. Я им орудовал как монашеским посохом, но «один в поле не воин», мне пришлось отступать вместе со всем отрядом. Нас зажали между столами трактира. Здесь было тесно, а все воины отряда, бывшие пехотинцы, привыкли сражаться мечом и прикрываться щитом. В такой тесноте это было невозможно, и у нас появились потери. Тогда я перешёл на два кинжала, а так сражаться меня в монастыре научили очень хорошо. Благодаря этому удалось отбиться в условиях тесноты. У побеждённых я забрал амулеты защиты, хорошую шпагу и степной лук. Он сильно помог отбиваться от второго нападения в чистом поле, правда, стрелял я не сам, отдал лук наёмнику, который хорошо умел им пользоваться.
Важной дамой оказалась симпатичная женщина среднего возраста. Последний участок пути пролегал по лесу, и я очень тревожился. Отряд у нас был, на мой взгляд, довольно слабый. В двух стычках ранеными мы уже потеряли половину отряда. Осталось восемь человек вместе со мной. Я представился сопровождаемой пассажирке кареты, рассказал ей о своих тревогах и уговорил её переодеться в мужское платье и ехать среди наёмников. Мы с ней ехали в арьергарде. Впереди начался бой, и карету разнесли в щепки магическим ударом. Я стащил женщину с лошади, и мы с ней убежали в кусты, а потом пошли пешком через лес, в обход места сражения. Через два дня вышли к столице, но с другой стороны, к другим воротам. В деревне я купил верёвку, и в город через ворота мы не пошли, а ночью перелезли через стену. Пока шли по городу, на нас напали четверо гопников. Я от них отбился. Двое убегали, но я их подстрелил из лука, сумел, на удивление. Видимо, Пётр Курташев был неплохим лучником, а я, в условиях сражения, действовал на рефлексах, не включая «думалку» жителя Земли. Обшарил всех убитых. Было по три серебряных у каждого, а у главаря – один золотой. Я подозреваю, что им кто-то заплатил, то есть они были наняты на какое-то конкретное дело, возможно, шли именно за нами. Уверенности у меня нет, но есть подозрение, что идёт целенаправленная охота на нашу сопровождаемую. Я объяснил всё женщине. Она не знает, кто мог её предать, кого нужно опасаться, и куда можно пойти, возможно, около дома тоже ждёт засада. Привёл её в трактир, переодел, как простолюдинку и мы пошли в Академию Магии к моей учительнице. Эти две дамы друг друга узнали, начали общаться и выгнали меня. Сказали, что дальше они сами всё решат.
Из нашего отряда в шестнадцать человек вернулись только трое. Я боком, боком и ушёл в другой трактир. Почему? Дело в том, что я поступил правильно: если отряд не может защитить сопровождаемого, то его нужно прятать, уводить, спасать. Но лично мне это никто не поручал, то есть я поступил самовольно, и вместо благодарности меня можно обвинить в том, что я нарушил дисциплину. Сопровождаемую я спас, но, с точки зрения тех, кто там бился, я дезертир. Не хочу погрязнуть во всех этих разборках, кому-то что-то доказывать. А для себя сделал вывод, что отряд нужно подбирать тщательнее. С неумехами можно и самому погибнуть.
Моя учительница вернулась домой только через три дня, поселила меня в своём доме и занималась со мной оставшиеся две недели очень плотно. Она мне рассказала о структуре Академии и порядках в ней. Есть факультеты боевые и небоевые. Боевых факультетов два: магии огня и магии стихий. Стихийная магия, это магия воды и магия воздуха. Небоевые факультеты, это магии земли и магии жизни. Магия жизни подразделяется на целительство и магию природы.
– А амулетостроение?
– А что это такое? Есть наука артефакторика, она изучает древние артефакты и современные амулеты. Пользоваться амулетами учат на всех факультетах.
– А создавать новые амулеты?
– На этом специализируются некоторые маги земли. Но вписать известную руну в кристалл должен уметь любой толковый маг, просто это кропотливая работа, и многим не нравится. Тебе Светлым предписано становиться целителем.
– Почему?
– Даже когда ты накопители заряжаешь, у тебя в магическом зрении вокруг руки зелёное свечение. Это явная предрасположенность к целительству.
А я и не стал спорить. Уверен, что обучаясь на любом факультете, можно постигать любую магию. Но об этом я пока вслух говорить не буду.
Глава 4. Поступление в Академию магии
Не знаю, как и что было дальше с той женщиной, которую я уводил с места нападения, а потом тащил через стену города, но мне на счёт перевели двести золотых и попросили мою учительницу не допустить неожиданностей с моим поступлением в Академию. Об этом она сама мне сказала. Это была благодарность от той женщины. Поэтому при поступлении знания и способности у меня проверили лишь формально и зачислили на факультет целителей. Ещё была дана команда подстраховывать меня в Академии на предмет всяческих аристократических условностей, которые я не знаю и могу попасть в неприятности. Я об этом не знал, поэтому, когда ко мне подошли два барона и предложили дружбу, я напрягся. Нас поселили в соседние комнаты. Я жил один, а они двое. Все аристократы живут по двое, простые дворяне по четверо, простолюдинов в Академии нет. Но отказываться от дружбы я не стал, и мы часто бывали втроём.
Когда пара студентов предъявила мне претензии: почему это я, виконт, живу один, а они, графы, живут по двое, вежливо объяснил, что я из другого королевства, местных законов не знаю, как поселили, так и живу. Они пошли жаловаться в ректорат, но быстро примолкли. Знать бы, что им там сказали? Но это послужило источником их недовольства и постепенно переходило в попытки травли меня со стороны части аристократов. Мои новые друзья, бароны, готовы были меня защищать, но это не понадобилось.
Постепенно эта травля сошла до уровня постоянных мелких подколок и ехидных замечаний, на которые я не обращал внимания. Позже я попытался проанализировать, почему же аристократы от меня отстали. Чуть ниже напишу, как, по моему мнению, это произошло.
Я изо всех сил учился, и мои друзья, два барона, незаметно для себя так же втянулись в этот процесс. А ещё у нас на курсе была девушка, которая всех сторонилась. Была она не очень красивая, но всё же симпатичная, только одевалась безвкусно и даже причёску делала такую, как будто специально хотела оттолкнуть парней или, чтобы её не узнали. Если присмотреться, то фигурка у неё просто супер, но под её одеждами этого не видно. На занятиях сама инициативы не проявляла, но отвечала всегда безукоризненно. Я первым к ней подошёл.
– Даю слово, что не буду лезть в твои секреты, но я прошу тебя заниматься со мной вместе. Если ты уже знаешь то, что я буду изучать, тогда помоги мне это усвоить. Я со своей стороны сделаю так же.
Девушка смотрит на меня с недоумением.
– А мне это зачем?
– Тебе же скучно. А тут своего рода развлечение.
– А ты расскажешь, кто ты?
– Частично.
И мы стали заниматься вместе. Девушку звали Юлия Скворцова, виконтесса. Наблюдая за ней, я понял, что для неё эти имя и фамилия не очень привычны, как и для меня то, что я Григорий Медведев. Вместе с нами занимались два барона: Стас Соколов и Вадим Вадленов. Я их называл СС и ВВ, что для них ничего не значило, а у меня вызывало определённые ассоциации. Юлия это заметила, спросила. Я пояснил без подробностей, и она тоже стала их так называть. Парни не обижались и отзывались нормально.
Всё свободное время мы посвящали тренировкам. Вчетвером мы занимались на магических полигонах, отрабатывая атакующую и защитную магию. Однокурсники были в шоке: зачем целителям боевая магия? Потом мы занимались в тренировочном зале фехтованием. Причём Юлия фехтовала на уровне Вадима и лучше Стаса, конечно, сил у неё немного, но гибкость и скорость многое решают. Главная проблема была в том, что она фехтовала строго по правилам Дворянского дуэльного Кодекса. На мои требования учиться фехтовать не только честно, но и иначе, она возмущалась, но всё же занималась в этом направлении. Зато Стас и Вадим знали кучу всяких приёмов, выходящих за рамки дуэльного кодекса, и я требовал, чтобы они обучали этому нас с Юлией. Периодически, я предлагал, чтобы бароны нападали на меня вдвоём, а я сражался двумя руками. Как-то сложилось, что я ими командовал, но мы договорились, чтобы в библиотеке и на занятиях магией руководство нашим маленьким коллективом взяла на себя Юлия. Девушка немного поупиралась, но потом командовала нами очень уверенно. Понаблюдав за нашей «могучей кучкой» некоторые девицы решили вмешаться и развалить наш коллектив. Логика у них была простая. На нашем целительском факультете парней было меньше, чем девушек, а тут эта «замухрышка» оттянула на себя сразу трёх парней. Но у них ничего не вышло. Вадим и Стас легко отзывались на их призывы, могли и в кустиках позажимать барышню, и даже в постель уложить, но приходило время наших занятий, и они уверенно оставляли своих пассий. Среди студенток нашего курса сформировалась группа аристократок, которые решили устроить травлю Юлии.
Воевать с девушками было глупо, но и терпеть травлю одного из нашей «могучей кучки» нельзя. Я достал свою гитару и сделал перевод нескольких лирических песен, сохраняя мелодии земных песен. Пару песен Юрия Визбора, две песни из репертуара Анны Герман, песню «Натали» из репертуара Георгия Лепса. Подкараулив тот момент, когда группа «агрессоров» собралась в беседке, для обсуждения своих планов по унижению Юлии, мы пришли к ним всей четвёркой. Я сыграл и спел несколько таких переделанных песен. Все сидели затаив дыхание.
– Уважаемые девушки, если у меня будут ещё новые песни, я вам их спою в следующий раз. Но, если вы не прекратите обижать нашу Юлию, то никаких песен вам больше не будет.
– Слушай, ты такой симпатичный парень, зачем тебе эта дурнушка?
– Можете считать, что это моя младшая сестрёнка, и обижать её я не позволю.
Мы ушли, и со стороны наших однокурсниц к «моей сестрёнке» претензий больше не было.
– Григорий, а вот представь себе, что у меня родители очень трепетно относятся к нашей родословной, а ты так нагло назначил себя нашим родственником.
– Юлия, повтори дословно, что я сказал.
– Э-э-э…
– Я сказал: «Можете считать, что это моя младшая сестрёнка!» Хотят – считают, хотят – не считают. А сам я считаю тебя своим другом и очень рад нашей дружбе. Если твоим родственникам так будет проще, пусть считают нас троих твоей свитой. А мы будем считать тебя нашей королевой. Парни, вы не против?
– Как прикажете, Ваше Сиятельство, – и два барона весело заржали.
У девушки сначала наступил лёгкий ступор, потом она отмерла и произнесла:
– Надеюсь, вы не будете меня называть Ваше Величество?
А я продолжил юморить:
– То есть на Высочество ты согласна?
У девушки опять лёгкий ступор. Через паузу:
– Нет, я даже на Вашу Светлость не согласна.
– Ну, хотя бы «княжной» тебя можно называть?
– Нет! – и девушка вроде бы даже обиделась.
Иногда на наши тренировки приходили посмотреть другие студенты, и постепенно в этой среде вызрело мнение, что с нами лучше не связываться. Старшекурсникам нападать на первокурсников, это потерять авторитет, а на первых курсах нам соперников практически не стало.
Я решил обзавестись боевыми и лечебными амулетами. Покупать готовые амулеты – это было бы очень дорого. Поэтому я стал искать другие варианты. В Академии было несколько торговых лавок с различными товарами. В одной из них продавались амулеты, кристаллы драгоценных и полудрагоценных камней в разной степени обработки и различных размеров. Соответственно, и цены на них были очень разными. Так, например, я разглядел в дальнем углу витрины три камня, по форме похожие на кубики со стороной, приблизительно, в полтора сантиметра. Два из них были белёсые, не прозрачные, а третий полупрозрачный, но какого-то серого цвета. В то же время в магическом зрении они были полностью прозрачными, значит, на амулеты они пригодны.
– Что это за камни?
– Я и сам не знаю. Они очень твёрдые, обрабатывать их тяжело. Были бы прозрачные, решил бы, что это алмазы, а так даже и не знаю. Бери все три, отдам за десять золотых.
– Больше пяти золотых за все три не дам.
