– Наверрное, ррастеррялась. Ничего, ещё скажет! – «утешил» Крылану Крамеш. – Она такая упоррная… как дятел.
– Я этой дятлихе на всю жизнь устррою науку, чтобы к чужим мужьям не лезла! – рассвирепела Крылана.
– Лучше бы она сыном заинтересовалась, – невесело вздохнула норушь. – Но ты же сама говорила, что любовь внушить нельзя. Так мышонка жалко!
Крылана притушила гневный блеск в глазах, села на диван и призадумалась.
– Внушить – нет, а вот покопаться в памяти этой длинноязычной – можно! Если она рраньше сына любила, то можно напомнить…
– Погоди, а почему длинноязычной? – удивился Терентий.
– Потому что она – глупая дятлиха, а у дятлов язык гораздо длиннее, чем у всех остальных. Он у них даже во ррту не помещается! – объяснила Крылана.
– А куда же он девается? – изумился кот.
– Вокрруг мозга оборрачивается. Что? Что ты так на меня смотрришь?
– Шутишь? – осторожно спросил Терентий.
– Ни рразу! Врран, посмотрри в интеррнете и покажи ему, а то он не поверрит! – велела Крылана.
Она отправилась домой, заручившись обещанием Шушаны о том, что та вскоре прибежит и расскажет ей поподробнее о «дятлихе» Ларисе, а Терентий надолго завис у схемы расположения языка у дятлов.
– Всю жизнь я был такой счастливый из-за того, что я – кот! А сейчас в два раза счастливей буду, что я не дятел! – выдал он наконец-то.
Лариса была в шоке, увидев своего пилота в компании какой-то брюнетистой особы.
«Красивая, зaрaзa! – c трудом призналась сама себе Лариса. – Эээх, красивая! Чем-то на эту… на Монику Белуччи похожа. Ну и ладно! И всё равно надо верить в судьбу – ну не просто же так всё было!»
Она даже не сообразила сходу переключиться на обсуждение насекомых, а вернулась домой, разогнала возмутительную толпу встречающих её усатых «питомцев» и принялась мерить комнату шагами, разрабатывая стратегию дальнейших действий.
Впрочем, уже было поздно, так что она достаточно быстро угомонилась и отправилась спать. Перед сном Лара распахнула настежь форточку в спальне – ведь всем, а ей в первую очередь известно, что свежий воздух ночью – это очень полезно для сохранения молодости кожи.
Форточка очень облегчила жизнь Крылане, которая прилетела навестить целеустремлённую Ларочку и покопаться в её памяти.
Лариса услышала сквозь сон странные слова:
– Эй, ты… дятлиха! Прроснись и… спи! Только глаза не закрррывай.
Лариса послушно приоткрыла глаза и… уснула дальше.
– Нет, ну, это не патологический случай, когда птица брросает птенцов в гнезде! Это… это прросто глупость! Ну вот же ты его на рруках носила, коррмила, гладила, беспокоилась о нём. Это ж твой единственный птенец, дурра ты, дурра! Чего ты ищешь-то всё? Чего мечешься?
– Счастье ищу… – едва слышно пролепетала Лариса.
– Счастье ты себе уже рродила! Чего его искать? Ну-ка, где ты тут заплутала?
Развод, слёзы Ларисы, брошенные злобные слова коллеги: «Ну, теперь-то ты в клубе разведёнок с прицепом. На таких мужики даже не смотрят. Кому нужна баба с довеском? Так что пропустила ты своё женское счастье!»
Ларисино фырканье о том, что всё это глупости. Потом попытка доказать себе, что она легко найдёт мужу замену и сын этому не помеха, вылившаяся во флирт со случайным знакомым и окончившаяся ничем – как только мужчина просёк, что у Ларисы есть сын, он исчез, как его и не было. Вторая попытка, с тем же результатом, третья.
Намеченная цель стала занимать всё сознание, а то, что мешало этой цели, начало отчаянно раздражать – сын попадался под ноги и всё больше воспринимался как препятствие, помеха.
– Ну, понятно… Сына – к родителям, родителей – в игнор, а то, чего они глупости говорят, мол, надо на ребёнка внимание обращать. А у нас впереди светлое будущее и великая цель – женское счастье, что б ему! Глупая ты, глупая! Разве счастье берут штурмом? Разве за ним гоняются, потоптав своих самых близких и беззащитных? Да какая тебе разница до того, что там говорит злобная баба, с которой ты работаешь? Какое дело до неумных пользователей-мужчин, которые смеют называть твоего ребёнка помехой или прицепом? Это же не какая-то вещь, которая может стать ненужной, это часть тебя, твоя крровь, плоть, силы и любовь, вложенные в него! А ты его прроменяла на какую-то глупую цель!
Слова кружились над сонной Ларисой, прохладными золотистыми зернами падали в её память, в сознание, поднимая на поверхность смешного, ласкового и такого родного малыша… Погодите-ка, но он ведь уже и не малыш. Так изменился, а она почему-то не помнит, как именно. А почему?
– Потому что ты не прриезжала к нему, а он тебя ждёт! Ты ему ещё необходима. Но это будет не всегда… Скоррро, уже скорро он ррешит, что совсем тебе не нужен, и станет беззащитным и очень колючим. Он прросто не поверрит тебе, если ты потом спохватишься и веррнёшься к нему. Не прропусти врремя. Забудь о том пилоте. Он тебе совсем не нужен. Он – чужое счастье. А ты – лети к своему.
– А женское? Как же моё женское счастье? – пролепетала упорная Лариса, и Крылана чуть сдержалась, но всё-таки справилась с эмоциями – что взять с неумной человеческой птицы, которая сама себе сплела сети, да в них и попалась?
– Если оно тебе встрретится, надёжное, любящее, твоё, то оно у тебя будет. А гоняться за ним не надо – настоящее счастье низко не летает!
Крылана выпорхнула из окна, а Шушана, утирая лапками глаза, вывела из квартиры тараканов, вернув их назад, туда, откуда позвала.
– Ну, глупенькая мышка, тебя выпустили к мышонку! Только теперь не ошибись… не ошибись, а то я тебе и не только тараканов, я тебе даже крыс запущу – точечно сюда! – строго сказала она, выходя из квартиры Ларисы.
– Ну вот… Будем надеяться, что эта целеустремлённая дама будет целеустремляться в правильном направлении! – провозгласил Терентий, узнав все подробности. – Правда, жаль, что никакого приключения не было – скучновато мне как-то…
Видимо, говорящим котам скучать вредно, и Терентий накликал кое-кого… весьма и весьма уверенного в себе.
Первой с этим кое-кем встретилась Таня.
– Это же вы Танечка, да? – в Танин кабинет впорхнула изящная, очень ухоженная, дорого и стильно одетая женщина, которая волокла на кожаном поводке… лиса. Лис упирался и ехал на пузе.
– Лис? Погодите, это же лиса, да? Не собака? – торопилась за ней администратор Аня, пытаясь заполнить карточку клиента. – А как его зовут?
– Лёлик его зовут! – бросила через плечо дама. – Девушка, вы мне мешаете. Идите себе за стойку и работайте там, а я пришла к Танечке!
Глава 8. Рыжее упрямство
Татьяна вопросительно воззрилась на клиентку, а та, проследив, чтобы администратор закрыла за собой дверь, очень деловито прошла к Таниному столу, как машинку на верёвочке протащив за собой лиса.
Лис ехал совершенно безучастно, словно его это вообще не касалось.
– Танечка, мне вас рекомендовали, как совершенно чу́дного врача! – начала дама.
– Надеюсь, я вас не разочарую, – сдержанно отозвалась Татьяна. – А какая у вас проблема?
– Лёлик! – дама заглянула под стул. – Лёлик, выйди и расскажи Танечке, какая у нас проблема!
Лис громко фыркнул, не делая ни малейших попыток выбраться.
– Упрямый до ужаса! Весь в отца! – пожаловалась дама. – Да, я же не представилась! Меня зовут Регина Леонидовна.
– Очень приятно! – Таня выглянула из-за стола, чтобы рассмотреть лиса, а тот, почувствовав, что на него смотрят, отвернулся и прикрыл морду хвостом.
– Лёлик! Это невежливо! Ну-ка быстро вылез и поздоровался! – приказала дама, и в её голосе зазвучали стальные нотки. – Лёлик!
– Ээээ, может быть, лучше вы мне расскажете, в чём проблема у Лёлика? – осторожно предложила Таня.
– Да если бы это была только его проблема! – воздела руки дама. – Это же для всей семьи настоящее мучение!
Из-под стула донеслось длинное фырканье с небольшой запинкой, словно звуки споткнулись друг о друга.
– А может быть, вы мне поконкретнее расскажете? – предложила Таня.
Дама уже было собралась что-то сказать, как дверь открылась и в кабинет зашёл главврач.
– Таня, у вас всё в порядке? Мне администратор наш сказала, что привели дикое животное без намордника…
– Не волнуйтесь, всё хорошо! – Таня краем глаза увидела, как гневно сощурилась дама, и поспешила успокоить начальство. – Всё замечательно.
– Ну, тогда ладно! – главврач, который совершенно не терпел каких-либо разборок, и вообще руководить не любил, поспешил ретироваться, плотно закрыв за собой дверь.
– Да пусть она сама на себя намордник наденет, эта девица за стойкой, уже нажаловалась! – сердито высказалась Регина Леонидовна. – И глупостей поменьше говорит! А всё из-за тебя! Слышишь, Лёлик, да?
Она заглянула под стул, и в ответ оттуда донеслось обиженное гудение.
– Выходи немедленно и представься как положено! – приказала дама.
Гудение стало громче, и в нём послышались более пронзительные звуки, которые, видимо, вывели даму из себя окончательно.
Она решительно встала, шагнула к двери, подставила под её ручку спинку стула, который стоял рядом, а потом, словно запнувшись нога за ногу, упала на пол.
Через миг на её месте оказалась рыжая, изумительно красивая лиса, которая стремительно нырнула под стул и выволокла оттуда Лёлика, для надёжности прихваченного острыми белыми зубами за основание уха.
Лёлик безнадёжно и укоризненно взвизгнул, а потом широко раскрыл пасть, явно собираясь пронзительно заявить о несогласии с таким обращением, но лиса совершенно человеческим жестом взмахнула передней лапой и дала ему подзатыльник. Пасть Лёлика со стуком захлопнулась, а он сам поднялся на лапы и укоризненно уставился на лису.
– Бббаббуля! Ннну сскколькко мможнно? – выдал он.
– Вот! – лиса подняла голову и посмотрела на Таню. – Вот об этом я и говорила! Лёлик, покажись в людском виде и поздоровайся с Танечкой!
Она сама отошла от стола, ловко подпрыгнула, поднявшись на ноги уже элегантной дамой, а потом сердито топнула ногой.
– Я тебя последний раз прошу по-хорошему!
– Нннууу бббаа! – проныл лис, но, видя, что на Регину это не произвело никакого воздействия, неохотно брякнулся на бок и…
«Счастье какое, что у меня так Вран каждый день делает. И Крамеш периодически… – пронеслось в Таниной голове. – Я бы сама заикалась до пенсии, если бы без привычки это увидела!»
На полу вместо лиса оказался здоровенный рыжий-прерыжий детина с длинной шевелюрой, забранной в хвост, серьгой в ухе и крайне мрачным видом.
– Вот! Это мой внук! – представила сидящего на полу Регина. – По-вашему, Алексей Алексеевич Лисовинов.
– Очень приятно! – старательно улыбнулась Таня.
– Ну, теперь ты видишь, что нам не соврали? Она всё знает и нас не боится! – грозно уточнила Регина. – Чего ты там сидишь? Вставай!
– Ннне мммоггу! Пппроккляттый пповводдок зза-зза-зза…
– Зацепился?
– Ддда!
– А всё из-за кого? – поучительно погрозила ему пальцем бабуля, которой на вид можно было от силы дать лет сорок с маааленьким элегантным хвостиком. Она наклонилась и отцепила поводок от ошейника, который красовался на шее Лёлика. Правда, сейчас ошейник выглядел на Лёлике как стильный кожаный гайтан.
– Иззз-ззза ттеббя? – фыркнул Лёлик.
– Нет! Из-за того, что ты – упрямый бараний лисёнок! Надо было нормально прийти к Танечке, а не вот так вот!
– Ммможжетт, ннна-ннна-нннаддо ббыло ммення нне ттащитть?
– И вот так каждый день! – Регина обвиняюще указала рукой на «бараньего лисёнка» и продолжила: – Он, даже заикаясь, постоянно со мной спорит! У него трагедия в личной жизни из-за этого стряслась – невеста бросила, да ещё на прощание спела: «Лёлик – солнце, я тебя люблю, но замуж не пойду», а он всё равно спорит с бабулей! Спела такое МОЕМУ внуку! Это… это просто невозможно. Невыносимо!
Лёлик только за голову взялся, а потом, неловко помотав головой, начал вставать. Сходу обнаружилось, что он на голову выше своей бабушки.
– Вввссё, я ппошшел, а тты ккакк ххоччешь! – бросил он, шагнув к двери.
– Лёлик, ты забыл, с кем ты имеешь дело? – нежно уточнила его бабушка. – Милый, вернись, сядь на стульчик и будь хорошим лисиком, а то…
Видимо, это «а то…» Лёлику было преотлично знакомо. Он безнадёжно прикрыл глаза и машинально пощупал левое ухо, которому совсем недавно от родственницы досталось – оно до сих пор было подраспухшее и красное.
– Ннну ппо-ппо-ппожаллуйста! – взмолился он. – По-по-по…
– Пошли отсюда? – иронично предположила Регина.
– Ддда!
– Да вот ещё! Сидеть, я сказала! Сидеть и никуда не сбегать, пока умные люди разговаривают! Ты и так уже глупости мне наговорил. Помнишь? «Да она в обморок упадёт или орать начнёт, как только поймёт, кто мы!» А я тебе говорила, что Танечку мне порекомендовала матушка Йиарны, а уж она-то врать не станет!
– Ннну и пппустть не уупала и ннне ззаоррала! – упрямо мотнул головой Лёлик. – Пппоммочь ввсё рравно нне ссможжет!
– Танечка, видите ли… он у нас заикается. Как только волнуется, заикается так, что понять вообще очень трудно. Я очень надеюсь, что вы нам поможете. Вы же поможете, правда?
Таня, которая до сих пор чувствовала себя зрителем, внезапно оказалась на сцене, прямо-таки под лучами софитов.
– Эээ, если честно, мне ещё не приходилось лечить заикание у лис! – откровенно призналась она.
– Ннн-ннн-ннну… – начал Лёлик.
– Ну ты же говорил? – продолжила Регина.
– Ддд-дда!
– Да хвостом я махала на то, что ты говорил! – переход от любезной и выдержанной дамы к разъярённой фурии был стремителен. – Я сказала, что мы будем лечиться, а это значит, что ты останешься здесь, с Танечкой, и будешь делать всё, что она скажет!
– Ббба!
