Как по травам росистым
Борозда пролегла…
В щебетаньях и свистах
День сгорает дотла.
Он ни мал и ни долог.
Сонно стонут шмели
И уносят в посёлок
Тёплый запах земли.
Осока
Я ноги обжигаю, но иду
По тем местам, где горяча осока.
Поспешно вытираю на ходу
Кровь алую, как будто капли сока.
Я прохожу здесь, и мой каждый шаг
Осока неуёмная итожит.
С ромашками тропа, что в двух шагах,
Не мёдом пахнет, а слащавой ложью.
В опустевшем доме
В доме этом печь не топлена давно,
В доме старом неуютно и темно.
Вот уж несколько декабрьских недель
В щели окон пробивается метель…
А хозяина на кресле ветхом нет,
Он уехал за своей фортуной вслед.
В доме этом я грущу по чудаку,
Дым, пуская сигаретный к потолку.
Здесь живёт во мне тревога из тревог,
Что однажды не приду я на порог.
Больно мне, что в опустевшие дома
Забирается холодная зима.
* * *
Маки в горах,
На скалах бурых.
Маков пора
Над Амуром.
Маков хочу,
Желанных маков!
К небу взлечу
Единым махом.
Камни летят
В речную накипь
Меня назад
Не пустят маки.
Маки кругом –
На горных кручах.
Небо дугой,
Под небом лучше…
Смешон я пусть
В маковой гамме,
Но я вернусь
Назад с цветами.
Черёмуха
Над речкою черёмуха белела,
Зелёный берег в нежных лепестках.
Расслабив мышцы голубого тела,
Уснуло небо на седых снопах.
Ушёл посёлок в аромат цветочный.
Он засыпал, что старец, не спеша.
А в форточку распахнутую ночью
Лилась, кипя, черёмухи душа.
Черёмуха пришла – и не спросила,
И взволновали белые цветы.
Так вот она, неведомая сила,
Непознанная сила красоты!
* * *
Синий махаон летает к флоксам,
Август ещё нежит лучизной.
Только осень, пасмурная осень,
Тянет пальцы в августовский зной.
Взмах её руки – и лето рухнет
Зрелою листвой в осенний звон.
Розовый огонь цветов потухнет.
Не вернётся к флоксам махаон.
* * *
Река Нилан, дремучих мест река.
Я зачерпнул, я пью живую воду.
Вершины кедров смотрят в облака,
Вершины тянут иглы к небосводу.
