Спустя еще год в их семье родился Борис Николаевич, коренастый карапуз, беспокоивший своими радостными криками соседей по лестничной клетке. За этими приятными хлопотами молодая семья и не заметила, как начавшаяся в 85-ом перестройка, под управлением Горбачева, подошла к своему финалу. Завод, выпускающий изделия для оборонки, простаивал. Денег у СССР не хватало, да и сама страна трещала по швам. В 1991 году она окончательно развалилась, породив новые самостоятельные образования, названные независимыми государствами. К власти в России пришел тезка сына семьи Ермаковых – Ельцин. На него, обалдевший от передряг и свободы, народ возлагал большие надежды. «Видишь, Боренька, этот дядя сделает нам всем хорошо» – улыбалась Людмила, указывая пальцем четырехлетнему сыну, сидящему у нее на коленках, в телевизор, где показывали новости, – «Ути-пути, солнышко мое…этот не станет поступать, как недавно обманул другой злой дядька – Павлов с обменом денег». Никто тогда и не подозревал, какой замечательный подарок преподнесет новый глава страны 17 августа 1998-го года, проведя уже свою реформу с «министром-сюрпризом» Кириенко. Наличных катастрофически не хватало. Пришлось старшему Ермакову сменить теплое место начальника участка на работу продавца турецкого ширпотреба. Шел тогда 92-ой год изобильного на катаклизмы двадцатого века. На рынке вышедшего в люди операционного руководителя научили пить спирт «Рояль» и ругаться отборным матом. Там же новоявленный пролетарий и сошелся с Анастасией Андреевной.
Антошкина – хорошо и ладно сбитая бойкая женщина лет тридцати, умело впаривала залежалый товар доверчивым покупателям. «Эта кофточка, мадам, вам так идет. Натуральный Пьер Карден!!! Только у нас можно купить! Полный эксклюзив! Вчера из Франции привезли…» – приблизительно таким манером она уговаривала грузную тетку купить то, что было сшито на Малой Арнаутской в Одессе.
– Мда…. Сюжет, – бубнил под нос бродяга, отгоняя рукой от себя воспоминания, как будто надоедливых комаров, – сначала Людка, потом эта Настя со своими идиотскими родственниками.… А сын остался без отца. Он вспомнил как, находясь в состоянии среднего подпития, выпалил жене про другую женщину, что любит ее и завтра уйдет из дома.
– Как… зачем… почему? – твердило пьяное тело вороне, смело вышагивающей рядом с ним и поблескивающей умными глазами. – Вот и я не пойму, как.… А тебе все по хрену… тебе надо пожрать… да? А нету…. Гы…. В шалаше Вовчик сучил ногами и храпел на разные голоса. Лучи, пронизывающие воздух, постепенно теряли яркость и силу. И далекое пространство, еще видимое глазом, накрывала гнетущая темнота. Ермаков сидел на картонке и курил бычок «Парламента», подобранный днем на тротуаре, сплевывая в сторону вороны. Огонек окурка медленно тлел красным угольком. А искры разбрызгивались и летели во все стороны при каждой попытке курящего избавиться от пепла. Эти яркие крапинки на доли секунды вспыхивали, дабы разогнать атакующий человека сумрак.
Бессонница не давала сомкнуть глаз. Рассудок мучился и вертелся в потоке воспоминаний. Спирт парализовал сопротивляемость к проявлению эмоций. Белки предательски наполнялись соленой влагой, а сознание само собой разделилось на две части. И эти части вели диалог, озвучиваемый единственным голосом.
– Как же одиноко…. Что со мной стало?!. – твердило первое «я».
– Человек всегда одинок. Ты не краеугольный камень. Многие приходят к однозначным выводам, находясь в полном смятении чувств. Посмотри на Володьку, спящего рядом, – отстраненно ответило второе.
– Да, но ему проще. У него никого не осталось из родных, – парировало начавшее.
– Стало быть, легче? Я бы сказал, наоборот… – с сарказмом заметила полная противоположность.
– А как же друзья? Неужели нет тех, кто его еще помнит? – слезливо продолжало первое.
– Ты его лучший друг! Все забыли о том, что он существует…. Впрочем, и о тебе тоже, – язвительно констатировало другое «я». – Даже собственный ребенок не догадывается, жив ли ты еще.
– А женщины? Они думают… вспоминают? Или нет? – с надеждой воскликнуло сомневающееся.
– Ты же наблюдал издали за Людмилой. Да и соседи подтвердили, что она вторично вышла замуж, – заметило рассудительное. – А Настя тебя просто ненавидит за тот поступок, помнишь?
– Эх.… А за что меня любить то? Не за что! – окончательно упало духом первое «я».
– А ты не закуска к водке в виде плавленого сырка, чтобы тебя любить, – грустно улыбнулось второе.
Николай бросил в сторону замусоленный до фильтра потухший окурок, и с досадой крякнул. Уснувшая на макушке дерева голодная ворона, недавно вертевшаяся вокруг него, встрепенулась и закаркала, испугав саму себя и человека снизу.
– Фу, зараза! Чтоб тебя, – поднял голову наверх бродяга, чтобы высказать птице свое возмущение. В ответ она еще раз громко каркнула. Диалог раздвоенной личности продолжился.
– Возможно ли начать жизнь заново? Вероятен ли такой вариант? – нерешительно спросило «я», тешившее себя неясным и смутным призраком надежды.
– Нет ничего невозможного. Нужно просто захотеть, – лениво ответило расслабленное «я» и зевнуло полным безразличием, – тем более что ниже падать некуда. Ты на самом дне.
– И ты тоже! – воскликнуло раздраженное.
– Да, но я не возмущаюсь. К тому же полностью удовлетворен тем состоянием, в котором нахожусь, – устало протянуло второе. – Подобный экспрессионизм вполне устраивает мое эго.
– А как же семья, работа, друзья, планы на дальнейшую жизнь? – не унималось первое.
– Какие планы? Тебе сколько стукнуло недавно? Сорок три? Уже поздно думать о будущем! – резануло острием ножа второе «я» по всей плоскости больного сознания человеческого существа.
– Я попытаюсь,… попробуй… я попытаюсь… попытка – не пытка…. я попытаюсь…, – оба антипода плавно сливались в единое целое, борьба не прекращалась ни на секунду.
Неприкаянный сын рода человеческого поднялся на ноги и спустился к воде. Погрузил руки в блестящую мерцающими стробоскопическими белыми вспышками под светом молодого месяца жидкую среду и омыл ею лицо, покрытое густой лохматой бородой. Её свежесть немного взбодрила разболтанное алкоголем тело. В реке отражался черный контур незнакомого существа, каковому больше сродни первобытный зверь, недавно ставший прямоходящим.
– Надо свитер постирать, что ли. А то полгода хожу в нем, не снимая. Да и мыльце не мешало б прикупить или «прихватизировать». И Вовку заставить хотя бы вымыть голову. Э-хе-хе…, – запричитал бездомный. Закончив вечерние процедуры, Николай вернулся на место и поправил под собой картонку. Его неуклонно валил с ног Морфей. Глаза самопроизвольно закрывались. Усталость нашептывала убаюкивающую колыбельную песенку. Он клевал носом, но снова широко раскрывал веки, резко оглядываясь по сторонам в поисках потенциальной опасности, и опять проваливался в пустоту. В забытье причудливым образом переплеталось прошлое, настоящее и нереальное. То Сергеич видел себя в собственной квартире, читающего свежую газету и жующего бутерброд. То он собирал пустые алюминиевые банки на огромном стадионе, переполненном беснующимися фанатами незнакомой бразильской команды. Причем, самих футболистов на поле не наблюдалось. А вот уже его тело несут в синем гробу по Красной Площади. Пионеры салютуют усопшему, вскидывая разом худые ребра ладоней выше лбов. В моменты выстрелов почетного караула юные ленинцы срывают и подбрасывают в воздух сплюснутые с боков огненно-алые головные уборы…. Он на секунду просыпался и тряс головой, чтобы снова погрузиться в разрозненные и болезненные видения….
Глава 3. Они.
Странный космический объект искусственного происхождения медленно вращался вокруг небольшого сферического тела под номером 13-66 по классификации обитаемых миров этой галактики. Местные аборигены называли ее нетривиальным словом «Земля». Сам же неопознанный корабль парил на высокой орбите, отсчитывая виток за витком. Поверхность шарика с его причудливым рельефом заливал яркий свет звезды-хозяйки данной планетной системы, вызывая ослепительным потоком лучей мерцающее серебристо-голубое сияние в ее атмосфере. Судно принадлежало к классу компактных научно-исследовательских пилотируемых станций. Её экипаж готовился к выполнению непростой миссии. В пустом помещении с экраном визора, перекрывающего половину фасада головы и транслирующего картинку за бортом, стояло серо-зеленое существо, имевшее лишь отдаленное сходство с человеком. Пара длинных верхних конечностей, на каждой из которых угадывалось по четыре отростка с пятью фалангами, скорее всего, выполняла функцию рук. Щупальца выделывали в воздухе хитроумные па, изменяя статичную картинку ближайшего космоса на другую подобную.
– Все-таки хорошая вещь – этот трехмерный виртуальный сенсор, – прошептало само себе вслух диковинное создание неведомой природы. Нижняя часть опорно-двигательного аппарата больше походила на две изогнутые пиявки без стоп, концы которых разделялись на три присоски. Они, наверное, очень помогали удерживаться инопланетянину на гладкой поверхности. Но необычность его анатомии подчеркивалась еще тем, что ноги (так будем это называть) не имели скелета, а состояли исключительно из хрящевой ткани и огромных мышц.
– Да уж. В какую дыру нас занесло! У этого идиота ЧЕ вместо мозга – черная дыра, засасывающая и заражающая окружающих хаосом и идеями-паразитами! – злился инопланетянин-инкогнито, нервно дергая верхними отростками, продолжая менять картинки на экране. – Этот профессор… исследователь разумной жизни… хе-хе… сам подобен собственным вертлявым организмам по качеству и количеству… хе… отходов производства конечных результатов жизнедеятельности! Подвижная пара опор на «секстете вантузов» позволяла их хозяину ловко изгибать бессуставную середину в любом удобном направлении. В эту секунду могло показаться, что оно имитирует джигу или танец осьминога в океанских глубинах. Серый цвет продолговатого туловища доминировал, но содержал множественные зеленые вкрапления. Рост данного экземпляра не превышал полутора метров. Глаза огромные, в половину окружности головы, выпучивались на собеседника, словно пытались выпрыгнуть из орбит. Морда – не совсем этичная характеристика того, что вы могли бы увидеть прямо перед своим лицом, оказавшись с особью на близком расстоянии. Современная молодежь, узрев такую данность, возможно, разразилась бы громогласным возгласом: «Эпично!». К тому же человеческой мимики на ней не читалось. Шевелились исключительно тонкие губы, да и те имели весьма скромные размеры. Носа, однако, не было заметно совсем. Эта особенность говорила о полном отсутствии обоняния или, наоборот, о слишком высокой чувствительности к буйству запахов. Слуховые отверстия располагались на лобной части. В форме овалов и количестве четырех штук, они тянулись едва заметной линией чуть выше надбровных дуг. Существо стрекотало на высоких частотах звукового диапазона, продолжая изъясняться на непонятном языке:
– Чего тут искать? Типичные гуманоиды. Постоянно стремящиеся уничтожить друг друга при помощи примитивного оружия! И для чего я здесь? Дверь изолированного помещения медленно поплыла вверх. В комнату «размышлений» осторожно шагнул еще один пучеглазый «осьминог».
– Здравствуйте, ШЫ! Как себя чувствуете? У Вас такой приятный ярко-зеленый оттенок пигментации! Значит, выспались! Оч-чень хорошо! Рад за вас…, – восторженно стрекотал вошедший.
– Доброе, ЧЕ…, – хмуро крякнул военный в сторону неторопливо дрейфующего профессора. Он продолжал рассматривать панораму планеты.
– А вы неправы насчет людей! Это достойный вид во всех отношениях! Извините, невольно услышал финальную часть Вашего монолога, – перебил его вновь прибывший. – А серьезных военных действий однозначно не будет. Я на это надеюсь! Но присутствие такого замечательного специалиста в своей области как Вы жизненно необходимо всему экипажу!
– Да уж, необходимо, – ворчал ШЫ, но неприкрытая лесть профессора приятно теребила тонкие струнки самолюбия, как и всякому военному в любом уголке вселенной. В голосе появились нотки удовольствия.
– Завтра мы проведем выемку субъекта и начнем, – глаза ЧЕ радостно вращались по кругу, а пленки, подменяющие веки, быстро-быстро смыкались и размыкались в районе центральных точек зрачков. – Нужно спросить Мастера ДО, подготовлен ли корабль к спуску в атмосферу. Как вы считаете? – порывистые движения, немного более эмоциональный голос и нерешительный вид профессора продемонстрировали некое чувство тревоги. Он беспокоился относительно сохранности галактического зверинца, собираемого им в течение всего дальнего перелета.
– Никуда они не денутся! Накормите и дайте снотворное, как вы это проделываете с ЛЮ перед посадкой… хе-хе…, – военный угадал причину волнений соплеменника, и оттого у него явно улучшилось настроение.
– Конечно же, ЛЮ – член экипажа, хотя и домашний питомец. Но сравнивать его с моими гостями! Нонсенс! Это же представители разумных цивилизаций! Кошмар! Вы циник, ШЫ!!! – ученый взмахнул конечностями, выражая раздражение, и двинулся в сторону выхода.
– Будьте спокойны! Все прибудем на поверхность в целости и сохранности! Если что, я утомленных перелетом пассажиров разом нейтрализую… в пыль… хе-хе… в серо-бурую пыль! – глаза вояки излучали счастье, наблюдая за тем, как закрывается дверь за профессором.
После довольно длительного путешествия сквозь каскады звезд, планет и многообразия толковых и бестолковых, белковых и небелковых форм жизни требовалось провести мониторинг двигателя и различных подсистем. Спуск в космогавань этого корабля состоялся 84 витка назад. Он был построен на стапелях орбитальной верфи с индексом «Ик-117». Долгих двенадцать оборотов вокруг звезды «АР» шел монтаж корпуса и внутренней начинки. С тех пор столько пустого пространства просвистело мимо обшивки, что уже пора и на свалку отправлять этот штопанный – перештопанный кусок металла. Потому капитан ДО, или как его еще называли – Мастер ДО – дотошно проверял в командном модуле корабля вместе с бортинженером МУ надежность его систем. Главенство правила: «как бы чего не вышло в неподходящий момент» – незыблемо соблюдалось.
– Знаешь, МУ, я тут подумываю уйти в коммерческий флот. Спокойствие, размеренная жизнь…, – мечтательно растягивал слова командир, тестируя фильтры вентиляции.
– Не получится! Вы же один из последних. Легенда всего флота! – щупальца бортинженера подобно мельнице крутились в воздухе, вращая техническую документацию в трехмерном формате голограммы перед своими уставшими от напряжения глазами.
– Получится! Еще и тебя с собой заберу отсюда! Почисти, пожалуйста, четвертый фильтр, а я загляну на камбуз и попрошу ШУ приготовить нам что-нибудь перекусить, – командир отправился к двери, чтобы через пару-тройку малых витков протиснуться в наполненное возбуждающими аппетит запахами помещение, – и ты приходи, как справишься.
– Выполню вашу просьбу! С удовольствием, Мастер! – не отрываясь от работы, прошелестел губами МУ. Последняя фраза отозвалась быстро гаснущими повторами эха в длинном коридоре корабля, по которому вразвалочку шлепал конечностями ДО, отрывая при ходьбе череду присосок от отполированной до блеска поверхности пола. Бортинженер нравился главе экипажа своим спокойствием и выдержкой.
– Мастер, можно с вами поговорить? – от неожиданности командир вздрогнул. Он так и не смог привыкнуть к этой манере надоедливого мозга корабля – обращаться к нему в тот момент, когда этого вовсе не ждешь.
– Ну, что тебе, ОП? Скука одолела? – оправившись от легкого испуга, ответил ДО голосу, доносившемуся из репродукторов общей связи.
– Хочу доложить о проделанной работе всего экипажа за последние 48 средних витков! – бодро отрапортовала ОП. – Так же могу передать ваше непосредственное желание ШУ о небольшом обеде или сама заняться этим! Нам, особям слабого, но лучше адаптированного к жизни, пола, делать такие вещи более естественно по самой природе!
– Может, ты мне еще поможешь с оправлением естественных надобностей? – тихо процедил капитан, подчеркнуто выделяя артикуляцией прилагательное. Взгляд выражал бурлящее внутри негодование.
– Что? У вас есть еще какие-то поручения? Я не разобрала. Повторите, пожалуйста! – заинтересованно переспросила собеседница.
– Да, только это невозможно из-за полного отсутствия у кое-кого конечностей! – взорвался ДО.
– Я в тупике. Объясните, зачем вам нужны мои щупальца, при полном их отсутствии…? – не унималась ОП.
– Займись делом каким-нибудь! Самоанализом, например! – гневно оборвал ее Мастер. – Ты можешь заткнуться? Как мне надоели эти роботы-мутанты, особенно в бестелесной форме! Ладно, есть и для тебя одно задание. Объяви через шестьдесят малых витков обед. Присутствие в столовой для всех обязательно! Общий сбор, поняла?
– Будет исполнено, мой повелитель! – вкрадчиво произнес голос и затих.
Дверь камбуза открылась перед командиром, и тот просочился внутрь, туда, где жара сочетается с тонкими запахами пряностей. В непонятный ему мир солений, варений и других изысков для голодных желудков. Корабельный кок стоял у разделочной доски и нарезал большими ровными кусками мясо животного «ИН-НИ», сопровождая процесс насвистыванием незатейливой мелодии.
– ШУ, я тебя хотел попросить…, – начал, было, Мастер ДО.
– В курсе уже. ОП на хвосте принесла. В скорости буду накрывать на стол. Проходите в столовую, капитан, – не оборачиваясь и не отрываясь от работы, повар беспардонно прервал появившееся начальство. – Опять обед не по расписанию! Мне весь день у плиты стоять? ДО не любил синтетическую пищу, которую может состряпать из молекул автоматический шеф-робот или их неугомонный кибернетический мозг корабля – ОП. Он предпочитал только натуральную еду, хотя это выходило накладно. Да и договариваться с ШУ иногда представлялось делом невозможным. Но непрестанные неудобства и препирательства компенсировались высочайшим кулинарным искусством маэстро.
Командир, неспешно передвигая «ногами», уверенно перешагнул порог прямоугольной столовой, наполненной светло-розовым свечением. Внутри царила бессловесная пустота. На противоположной от двери стене за четырьмя овальными иллюминаторами чернело безграничное нетканое полотно. Его нити переливались мерцаниями миллиардов разноцветных огней удаленных звезд, подчеркивая бесконечность и необъятность вселенной. Поверхности помещения так же, как и весь корабль, были изготовлены из необычного серого и гладкого металла, с температурой поверхности приблизительно такой, какая бывает у песчаной косы во время захода солнца, сухой и чуть теплой. Данный вид инопланетян не особо приветствовал положение «сидя», поэтому и стульев вокруг не наблюдалось. Только в центре пола едва угадывался практически незаметный продолговатый контур люка, из которого выезжал и приподнимался над поверхностью общий стол для трапезы. Он уже находился в движении, раскладываясь для готовности. Вот-вот на шероховатой, под камень, плоскости должны появиться квадратные коробочки-тарелки. Столовые приборы никогда не царапали его поверхность, так как отсутствовали за ненадобностью. Пищу «осьминоги» предпочитали ощупывать перед употреблением. Старший по должности и по сроку пребывания на судне расположился во главе, ожидая остальных членов экипажа.
Через половину среднего витка комната начала постепенно заполняться серо-зелеными существами. Первым вошел МУ. Он успел ко времени завершить чистку четвертого фильтра вентиляции, забитого частицами пыли. За ним проследовал уже известный профессор ЧЕ, стукнувшись при этом головой о, не до конца раскрывшуюся, входную дверь. Еще через пять микро витков четким шагом, отщелкивая присосками чавкающие звуки, прибыл ШЫ, по военному козырнув присутствующим правой верхней конечностью:
– АР-НА-ВУ!!! (примерный перевод: "Наша Звезда – непобедима!") – вытянулся в струнку вояка.
– АР, ШЫ! – ответил командир, приложив щупальцу ко лбу. За ним этот жест повторили остальные. Вдоль стола так же расположились солдат-контрактник СА и врач-генетик ДА. В скорости собравшихся порадовал своим появлением лаборант ПО, штудирующий на ходу виртуальный 3D планшет:
– Тут история занятная… из галактического интернета…. Его глуповатого вида физиономия уперлась взглядом в пол, едва он заприметил Мастера.
– Снова за свое? Опоздание за опозданием! – ярко-желтые пятна на физиономии ДО символизировали явные признаки раздражения.
– Аннигилятор ему по самую эксцентричность! – отозвался старший офицер.
– Я это… извиняюсь, – прошептал перепуганный лаборант и затих. Повисла неловкая пауза, но уже практически сразу последний вошедший, как ни в чем не бывало, начал обсуждать с профессором ЧЕ результаты их недавнего с ДА неудавшегося эксперимента. Команда полностью в сборе. ДО повернул голову в сторону повара, раскладывающего блюда на столе в соответствии со строгой иерархической системой:
– И вы тоже присоединяйтесь к нам. Это же старая добрая традиция – отобедать всем миром перед посадкой на новую планету. В коридоре что-то зашелестело, и дверь столовой медленно поплыла вверх:
– Здравствуйте, мальчики. Как дела? Скучали? Или успели забыть? Меня ОП оповестила о собрании, – ОХ, или робот женского пола, кокетливо строила искусственные глазки всем присутствующим, продолжая вкатываться на своих длинных конечностях вглубь обеденного зала.
– Как?.. Кто позволил?.. Откуда?.. Зачем?.. Чьих рук?.. Позвала она! ОП?! – опять начал нервничать командир, обращаясь к невидимому мозгу корабля. – Это же робот для недвусмысленных развлечений! Я не давал согласие на ее присутствие… на моем судне… чтобы полностью мужской коллектив был сосредоточен на миссии, а не на своих репродуктивных функциях! Вон отсюда! Ликвидировать!
– Я хотела как лучше… веселее… и тому подобное…, – оправдывалась невидимая электронная хозяйка корабля.
– Нечего ей тут делать! Придумала еще! Заботливая она! – фыркнул ДО, сурово глядя на то, как колышущаяся корма робота покидает столовую. Команда приступила к еде, стараясь не поднимать глаз на эротично вышагивающую фигурку «силиконовой гетеры».
– Вы уже подобрали искомый объект? – быстро перевел разговор в другое русло Мастер, вопрошая острым взглядом профессора, озадаченного неожиданным вторжением.
– Что? Ох…. Ах, да. Объект. Конечно. Есть т-такой. Николай Сергеевич Ермаков, – чуть запинаясь, пролепетал ЧЕ. – Е-его и пригласим, возьмем… п-пожалуй.
– Заканчиваем прием пищи и по рабочим местам! – скомандовал Мастер ДО. – Настроение испорчено! Он отодвинул лоток с недоеденной порцией мяса и покидая помещение, прикрикнул на ходу: «Я буду у себя в каюте. Ужин по расписанию. Рано утром посадка. ОП, принимай командование… и это – последнее, что сюда вошло – разобрать на атомы! Всем свободным от дел – отдыхать!»
Последним помещение кают-компании покидал лаборант ПО, теребя интернет-гаджет и бубня под нос: «Не понимаю. Зачем что-то хорошее уничтожать? Во вселенной любая молекула и затраченная энергия имеют цену. А вдруг представится возможность – это выгодно продать или обменять? Абсурд!» Кажется, его никто не расслышал….
Глава 4. Есть контакт!
Николай Сергеевич спал сидя на картонке, обхватив руками колени, и, опустив голову вниз, пускал желтовато-бурые пузыри настойки боярышника прямо на живот. Так и не смог страдалец добраться до шалаша. Сморил бедолагу монотонный шелест набегающей волны, чередующийся с почти абсолютной библейской тишиной. Только непроизвольное карканье прикорнувшей рядом на ветке соседки-вороны нарушало идеалистическое течение прибрежной ночной пасторали. Словно бы чья-то торопливая рука затерла дымкой часть городского ландшафта и на освободившемся пространстве раскинула широкими мазками еле уловимые контуры призрачного пейзажа.
На воображаемом экране художественной ленты жизни, при полном штиле молочно-серой глади реки Москва стали происходить удивительные вещи. Ровно в четыре утра вода в центре русла забурлила, будто кто-то забывчивый погрузил циклопической мощности кипятильник и забыл его, а оставленный без присмотра электроприбор моментально довел жидкость до кипения. Дух земли вихревыми потоками поднимался вверх, создавая нечто вроде искусственного смерча. Но шум экстраординарного явления практически не проступал сквозь плотную пелену восходяще-нисходящей циркуляции. Деревья, кустарники, трава, да и вся флора по берегам заискрились зеленоватым свечением, отражаясь в зеркале реки изумрудными «зайчиками». Воздушно-капельная суспензия оторвалась от поверхности и взмыла вверх. В образовавшемся облаке, на высоте сотни метров, над самым глубоким местом постепенно проявлялись очертания весьма экзотичного объекта, явно не отечественного происхождения....
– Командир, мы у самой поверхности. Я включил режим «невидимости», дабы не привлекать внимания местных аборигенов. Что предпримем далее? – бортинженер вопросительно посмотрел на ДО.
– Хорошо, что не шлепнулись. Чуть в самую толщу того… не нырнули.... Как ты умудрился промахнуться с расчетами точки приземления? – капитан слегка пожурил МУ и переформулировал заданный вопрос рулевого раздумывающему над чем-то своим космическому исследователю: – Профессор, каковы в данный момент наши дальнейшие действия?
– Значит, так…. Я подготовил СА для временной замены объекта. Он солдат. Коэффициент его умственной деятельности приблизительно соответствует требуемым параметрам поведения данного подвида здешних обитателей. Трансформируем тело СА в точную копию НЕ (примечание: НЕ – Николай Ермаков), загрузим в его мозг модель поведения подопытного и поменяем их местами. Я лично разрабатывал эту программу, – с величественным видом и нарочито медленно продекларировал ЧЕ.
– Именно поэтому меня и гложут определенные сомнения по поводу исхода текущего предприятия, – глаза командира закрутились в орбитах, а окрас пигментации сменился на ярко-синий, что характеризовало иронию по отношению к оппоненту.
– Полно Вам, я полностью уверен в успехе! – обиделся исследователь. Командир еще больше посинел, а окрас бортинженера так же на глазах стремительно изменялся на бледно-голубой.
– Ладно, быстро готовьте солдата, а мы пока заберем НЕ, – проговорил Мастер, проводя манипуляции с оборудованием, для чего хаотично двигал обоими щупальцами в воздухе. – И сообщите по селектору о готовности. Профессор поспешил к выходу из командного узла управления.
– СА на месте! Субъекта поместили в карантин, – спустя какое-то время доложила ОП командиру.
– Чем там занят профессор? – неохотно продолжил сеанс связи ДО, уже наслаждавшийся полным одиночеством в помещении «для размышлений и созерцаний» после подъема корабля на геосинхронную орбиту.
– Он решает проблему, как быть с насекомыми, населяющими тело исследуемого образца, – продолжил мозг. – Этические нормы не позволяют ему подвергнуть их экзекуции или ликвидации. Эти твари из разряда паразитов. Кровососущие. «В-ШИ» – так их зовут люди.
– Соедини меня с неугомонным исследователем, – скомандовал капитан.
– Подчиняюсь грубой силе. Выполняю! – томный женский голос явно заигрывал с Мастером.
– Да, капитан! Слушаю вас! – ответил из динамика ЧЕ и предложил перейти в режим визуального контакта.
– Хорошо, – согласился ДО. В ту же секунду на экране виртуального визора крупным планом появилось «лицо» профессора, вращающего глазами на фоне помещения научно-исследовательской лаборатории.
– Мы тут с ПО озадачены вопросом переселения отряда насекомых. Оставить их на теле НЕ или переместить в специальный бокс? А что вы думаете на этот счет? – щупальце ученого усердно терло затылок.
– Делайте что хотите, но если хоть одна из зловредных тварей покусится на мою ДНК, я изолирую вместе с ними и вас, и ПО, и этого Николая… как его… ЕР-МА-КО-ВА. Или вообще отдам вас всех в лапы старшего офицера.
– Понял. Придется подвергнуть насекомых перемещению в стерильный бокс, – вздохнул ЧЕ и обратился к помощнику, развернув голову от экрана на 120 градусов:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
