Человек – два уха,
Принимай гостей!
С этой мухой важной,
Моль, комар и жук,
И почти что каждый
В докторах наук.
Депутатов группа,
Всякий в ней крылат.
Не смотри же тупо,
Делай вид, что рад.
Откажись от злости,
Дай тоске уснуть!
Из столицы гости,
А не кто-нибудь.
Есть у них забота –
Применить здесь власть,
Им всегда охота
Что-нибудь украсть.
Для воров в законе –
Привилегий воз.
Сам паук на троне,
Первый кровосос.
Ты смиренно слушай,
О судьбе не вой.
Откромсают уши
Вместе с головой.
Будь всегда под мухой,
Но фильтруй слова.
Про твою житуху
Притча такова.
Короед ты местный,
Для страны, что тать.
На людей, известно,
И тебе плевать.
Прилетела свора,
К нам без суеты.
Это значит, скоро
Будут всем кранты.
* * *
Есть среди нашей «элиты»,
Крепко откормленный сброд,
Члены его деловито
Хают российский народ.
Любят они Забугорье,
Себе создают в нём уют.
Они на беду и на горе
Россию везде продают.
Желают отдать Хабомаи,
Кунашир, Итуруп, Шикотан.
Невозмутимо кивая
На рай толерантных стран.
Делят вражьи оравы
Наш Дальний Восток и Сибирь.
Прут со своим уставом
Нагло в чужой монастырь.
«Элитная» мерзкая куча
Нас гонит в небытиё.
Когда же она получит
Медаль за старанье своё?
Такую медальку простую -
Над плахой народный топор.
Время свести подчистую
Зажравшихся бесов сбор.
Россией полвека торгуя,
Позорные эти круги
Страну обожают другую…
Они не друзья, а враги.
Российских кровей самураи,
Уже на кровавой черте…
Во всем докатились до края,
Оскотинели в мечте.
Довольно двуликой морали,
В Россию вбивающих клин!
Да чтоб сивучи их сожрали
На острове Сахалин!
Мне верится, на Кунашире,
В знак протеста, во зле
Они сотворят харакири
Всей кучей на русской земле.
* * *
На берег выходили из реки
Подростки, дети, тётки, старики.
В ней люди жили разных возрастов,
Нормальные, с ногами, без хвостов.
Не знает самый мудрый водолаз,
Что их на сушу потянуло враз.
Порою нелегко постигнуть нам
Мечты речных людей: господ и дам.
А я ведь часто им с моста кричал,
Предупреждал по дням и по ночам,
Что здесь, на суше, царствует бардак,
И в ясный день непроходимый мрак.
Я им твердил: «Всё продано давно…
Уж лучше б возвращались вы на дно».
Они швырялись тиной, в лоб и в нос,
Не верили моим словам всерьёз.
Они мне говорили: «Не ори!
Нас не обманешь! Мы – не тупари!
У нас есть телевизор, он не врёт.
Нам он сказал: на суше жизнь – курорт».
