– Весь в деда, окаянный! – Ждана махнула рукой от бессилия втолковать неразумному сыну что-либо и полезла в печь за чугунком со щами. Нацедила в миску, да не удержалась – опустила на стол с усилием: – По любви значит, хочешь? Дак озаботься, поищи любовь-то эту! Вокруг десятки девиц – красавиц.
– А мне не нужны десятки. Мне нужна одна. Одна безупречная.
– Таких не бывает, – вздохнула мать и вышла из избы, пришла пора кормить скотину.
Велеслав вздохнул облегчённо – на этот раз гроза миновала. Присел к столу, неспеша доел остывшие щи, поглядывая на небо сквозь крохотное окно. Задумался невольно, правду сказал о любви али только в пику матушке? И так и сяк прикидывал, а всё выходило, что правду. Чтобы от одной улыбки теплей становилось, чтобы обнимала – каждый раз, как в последний, чтобы кровью да делом избранным не попрекала… Может, и правда ждёт его где-то такая? А ежели так, то он обязательно её найдёт.
Глава 10. ⟰ Пески времени
Варвара проснулась за полчаса до будильника. Так и не сумев ухватить за хвост ускользнувший сон, она присела на подоконник и стала смотреть в окно. Обычно из него было видно другой берег, от больших заводов до крохотных дач, но сегодня небо заволокло тяжёлыми мрачными тучами, над рекой сгустился туман, а пелена противного мелкого дождя, от коротко мало спасал даже зонт, отбивала всякое желание выходить в эту серую хмарь, бежать на остановку, да и вообще идти в универ.
Девушка перевела взгляд с неуютной улицы на письменный стол, где поверх стопки учебников лежала грамота за лучшее выступление на семинаре – преподаватель любил таким незатейливым образом поощрять у студентов творческий подход. А ведь сколько таких же она могла получить, если бы решилась ещё раз зайти в дом на набережной. Шут его знает, был ли дядя Кощей действительно тем самым сказочным волшебником или просто талантливо прикидывался, но древнюю историю он знал превосходно. Уже несколько дней Варвара находила убедительные предлоги – и так и не воспользовалась ни одним.
Конечно, дело было в нём, парне, которого Варвара прозвала «айсбергом». Раз за разом прокручивая в голове их расставание, она с ужасом представляла, что он о ней подумал. Наплела про какого-то Велеслава, которого она якобы любила… Воспоминание было слишком ярким, слишком настоящим. Но пшеничное поле Варвара видела только в раннем детстве, когда вместе с родителями приезжала на раскопки, которыми руководил дедушка – профессор археологии. А когда она пыталась усилием воли восстановить черты таинственного возлюбленного, воображение всегда рисовало одно единственное лицо… Да что ж такое-то! Что она вообще о нём знает? Кроме того, что он танцует, как бог? Кроме того, что одна его улыбка заставляет сердце биться чаще? Кроме того, что, оказавшись в его объятиях, захотелось никогда больше не отпускать… Тьфу!
Прозвенел будильник, выдёргивая девушку из задумчивости.
Варвара соскользнула на пол, привычно пробежала босыми ногами до ванной, а оттуда на кухню, откуда вкусно пахло свежим хлебом. Мягкий кусочек, не слишком тонкий и не слишком толстый, посыпанный мелко натёртым сыром и накрытый ломтиком колбасы – просто лучший завтрак на свете!
– Мне сегодня на работу попозже… Тебя подвезти? – с некоторой нерешительностью спросила мама, и Варвара ощутила лёгкий укол вины за эти нотки.
В универе она отнюдь не была популярной среди однокурсниц, а девушек на истфаке было большинство. Вероятно, потому что её больше волновали тайны глубокой старины, чем суетный современный мир, и учиться на археолога Варвара пошла по велению души, а не только за дипломом. Но хоть она и прекрасно осознавала, что не быть ей законодательницей моды, Варваре всё же было не безразлично, как она выглядит в глазах окружающих – и она выбрала себе имидж безупречной старосты. То есть, активной, не дающей поводов для скандальных сплетен, ответственной и самостоятельной. Приезжать на пары на родительской машине в её представлениях мало вязалось с самостоятельностью, а потому Варвара почти всегда отказывалась, пожалуй, иногда чересчур резко.
Но серость, понедельник, противный дождь сделали своё дело – соответствие образу было принесено в жертву комфорту.
– Да, спасибо.
Ехать, развалившись в кожаном кресле, было несоизмеримо лучше, чем повисая на поручнях в переполненном автобусе, но выходя из машины Варвара машинально огляделась: убедиться, что никто не заметил её слабости.
Сдав куртку в гардероб, она стала подниматься по ступеням на второй этаж. Как это обычно бывает, сработал закон подлости, и практически первым, кого Варвара увидела, был Мишка, спускающийся по этой же лестнице. За те бесконечно долгие секунды, которые они сближались, девушка успела придумать десяток сценариев развития событий, но…
– Привет! – своим привычным самоуверенным голосом поздоровался Мишка.
– Привет… – осторожно ответила Варвара, на всякий случай готовясь к худшему.
Но Мишка вдруг смущённо опустил глаза в пол, обогнул её по широкой дуге, чтобы ни в коем случае не прикоснуться, на крейсерской скорости добежал до ближайшего коридора и там скрылся.
– Дела… – задумчиво протянула Варвара, глядя ему вслед. На танцах капитуляция Мишки не казалась чем-то слишком уж странным, разве что немного удивительным, но то, что он не воспользовался возможностью выяснить отношения с девушкой в отсутствие заступников, больше напоминало действие каких-то чар, нежели простой харизмы.
В любом случае, одной проблемой меньше, чем не добрый знак? В отличном настроении Варвара распахнула дверь большой лекционной аудитории – да так и застыла в дверях. При её появлении в комнате стало тихо, будто она была не обычной старостой, а кинозвездой, что ни с того ни с сего зашла в дешёвую забегаловку съесть бургер. К такому вниманию Варвара не привыкла и была им изрядно смущена. Но не показывать же это однокурсникам?
– Привет, группа, хорошего всем понедельника! – привычно поздоровалась она, взмахивая рукой. Это как будто активировало невидимый рычаг – студенты стали нестройно отвечать, а потом вернулись к прерванным разговорам. Варвара заметила на излюбленном третьем ряду макушку Татьяны, пожалуй, единственной в группе близкой подруги, и присела рядом.
– Тань, чего это с ними всеми сегодня?
– А ты не догадываешься? – подруга ответила с лукавой улыбкой. – Говорят, ты в пятницу с таким красавчиком пришла, что ему только в сериалах сниматься. Тут такие дебаты стояли, не представляешь! Я теперь даже жалею, что не пошла на эту вечеринку. Мне-то хоть по секрету скажешь, кто он? Актёр? Спортсмен?
– Ты только не смейся, – Варвара наклонилась к Таниному уху, чтобы откровение не стало достоянием сплетниц, – я понятия не имею. Я даже не знаю, как его зовут…
– Серьёзно? – Таня округлила глаза. – Откуда же тогда он взялся?
– Он живёт в том доме, где гроб нашли, помнишь? Мишка позвонил мне за час до вечеринки, и сказал, что придёт с секретаршей из деканата…
– Вот же ж козлина!
– Ещё какой! Ну я и попросила этого парня мне помочь. А он взял и согласился.
Варвара замолчала, но Таня продолжала смотреть с прищуром, ожидая продолжения. Так и не дождалась, спросила сама:
– И всё?
– Что – всё?
– Как будто хочешь сказать, что совсем на него не запала.
– Я?! Нет, что ты, я вовсе… Какое запала, мы едва знакомы! – на одном дыхании выпалила Варвара, ощущая при этом, что кровь предательски приливает к щекам.
К чести подруги, она не стала превращать разговор в допрос с пристрастием и перевела тему:
– Ну нет – так нет. Я тут тебе кое-что принесла интересное… Ладно, потом.
В аудиторию вошёл седовласый профессор. Студентам нравилась его увлекательная манера рассказывать, но очень уж профессор не любил посторонние разговоры. Пришлось открыть тетрадь, взять ручку и попытаться погрузиться в хитросплетения методологии ведения раскопок. Варвара честно пыталась поймать нить лекции, но мысли-предатели нет-нет, а пытались свернуть не туда…
– Это что – он?
Варвара вздрогнула и поспешила закрыть конспект, где вместо того, чтобы записывать лекцию, зачем-то нарисовала своего «айсберга». На картинке он улыбался – как тогда, в подвале. Таким он нравился Варваре больше…
– Ты что-то показать обещала, – напомнила она, чтобы отвлечь и Таню, и себя.
– А, да! – спохватилась подруга. – «Археолога» нового купила. Давно не брала, там кроме черепков и смотреть-то было не на что, но сегодня вот решила рискнуть. Ну и вот!
Таня торжествующе раскрыла журнал на середине – статья занимала целый разворот.
– Курган! Целёхонький! И вот на эту табличку посмотри – это же докириллическая письменность. Очень древний! Большая редкость. Интересно, что там написано?
Варвара прочитала статью наискосок и действительно обратила внимание на фотографию таблички. Если бы она что-то в этот момент говорила, то непременно бы запнулась. Вот бывают в жизни совпадения как совпадения. А бывают такие, что волей-неволей начинаешь верить в судьбу!
– «Велеславу, возлюбленному наставнику и вероломному предателю», – прочла Варвара, изрядно озадачив этим Таню.
– Откуда ты знаешь?
– Мой дедушка всю жизнь изучал эту символику. Собирал экспедиции, раскапывал самые запрятанные памятники, написал две монографии. Как-то жаль, что без него даже пару слов для статьи перевести не могут…
– Да, нынешние археологи не чета прежним, – согласилась подруга, потом легонько стукнула Варвару кулачком в плечо. – Но ничего, у науки же есть мы! Значит, ещё не всё потеряно!
– Это точно! – подтвердила Варвара, стараясь, чтобы улыбка вышла естественной. В голове же её крутилась навязчивая мысль, что это повод, которым невозможно не воспользоваться. И от мысли этой сердце наполнялось азартным предвкушением.
Она еле вытерпела древнюю историю, свой обычно любимый предмет, а уж когда следующую пару отменили, Варвара окончательно утвердилась в мысли, что это знамение свыше. Она даже отказалась сходить с Таней в столовую и поскорее вызвала такси – автобус в тот момент казался Варваре напрасной тратой времени.
И вот она знакомая дверь. Девушка несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы восстановить вид непринуждённый и спокойный, а затем позвонила в колокол. Сначала ничего не происходило, потом по мраморной плитке зашуршали тапки и, наконец, заскрежетал замок.
Сегодня Кощей выглядел более современно – сменил робу на модный спортивный костюм, а вилку – на обычную заколку-краб.
– Слушай, Варвара-краса, – произнёс он с горькой укоризной, – уж коли ты к нам зачастила, не могла бы ты, как порядочные люди, стучать, а не в колокола трезвонить? Аж вздрагиваю.
Девушка послушно постучала по створке кулачком:
– Так?
– Так, – одобрительно кивнул Кощей и посторонился. – Заходи, коли пришла.
Избавившись от куртки и ботинок, Варвара прошла следом за ним на кухню.
– Обожди, крендели допекутся – пробу снимешь.
– А можно кофе? – девушка остановилась около навороченной кофеварки.
– Можно, коли тебе это зелье горькое по душе.
Пока напиток медленно наполнял чашку, Варвара рассматривала помещение. Интересный всё-таки у них интерьер – новейшая техника, расставленная на антикварной мебели. Почему-то в прошлый раз она почти не обратила на это всё внимания. Видимо, слишком увлеклась разговорами. Да и странно было бы не увлечься – не каждый день разговариваешь с предположительно ожившей мумией!
Присев на прежнее место, Варвара ощутила чувство сродни дежавю: спина Кощея у духовки, она посередине длинной стороны стола и.... и пустой стул во главе.
– А где ваш сосед? – спросила девушка как будто между делом.
– Ведать не ведаю, – отозвался Кощей. – На работе, вестимо.
– Интересно, кем он работает?..
– Я не спрашивал. – Вроде бы честно ответил, но послышалась Варваре какая-то недосказанность, будто знает всё Кощей, да сказать почему-то не может. Она вспомнила перчатки, кожаное пальто, чёрный костюм, в котором «только на похороны ходить» …
– В госбезопасности, наверное, – вынесла она свой вердикт. Кощей не стал её поправлять, и девушка сменила тему: – дядя Кощей, я, собственно, зачем пришла: скажите, вы правда жили в «век мифов»?
– Какой такой «век мифов»?
– Мой дедушка, археолог, считал, что был в истории период, когда люди владели магией, и магия была частью жизни, как сейчас трамваи и телефоны… Он так и не смог это доказать, потому и не упоминал в научных работах, но со мной делился.
– Тебе, Варвара-краса, магию показать потребно?
– А вы можете?
– Могу, коли хорошо попросишь, – Кощей улыбнулся той коварной улыбкой соблазнителя, что ужасно смущала Варвару в начале знакомства. Но то ли действительно что-то изменилось, то ли это изначально было лишь частью образа, но теперь такое поведение ей казалось не более чем безобидной привычкой.
Вообще, предложение было донельзя заманчивое. Увидеть вживую то, что до сих пор существовало только в дедовых гипотезах! Будет так легко увлечься – и найти повод не спрашивать о том, что действительно беспокоило, но получить ответ даже страшнее, чем оставаться в неведении. Нет, сначала нужно разобраться именно с этим.
– Обождём с магией. Вы мне лучше скажите, вы знали Велеслава?
– А, – Кощей понимающе кивнул, – того самого Велеслава, из-за которого мой сосед вылакал полбутылки коньяку и заявил, что «таким, как он, не положено простого человеческого счастья»? А потом умотал на работу, и дома не появляется уже третьи сутки?
– Он правда так сказал? – щеки вспыхнули, как и утром, но не от смущения, а от стыда, – вот блин, как же неудобно-то получилось…
Странное такое ощущение: вроде и совестно, но одновременно – лестно. Что не одна она все выходные мучалась, вечер пятничный вспоминая, когда другой и думать забыл.
– Так что насчёт Велеслава? – переспросила Варвара, немного уняв эмоции. – Этот гад мне свидание испортил, теперь я просто обязана узнать, что за тип!
– Пару десятков встречал, десяток, может, упомню, – Кощей только руками развёл. – Тебе какой именно требуется? Имя-то не редкое.
А вот об этом девушка не подумала. Это теперь Велеслава днём с огнём не сыщешь, а тогда, может, каждый второй был, кто знает.
– Ну, у меня в видении было пшеничное поле…
– Пшеницу чай от моря до моря возделывают…
– И сегодня в журнале я видела могилу с надписью «Велеславу, возлюбленному наставнику и вероломному предателю». Мне почему-то кажется, что это про нужного…
– Наставнику, значит? Может, тебе волхв с севера потребен? – предположил Кощей. – Седой был дед, вздорный, как лихо лесное, но умный – может и меня поумнее …
– Нет, тот молодой был… и, наверное, красивый…
– Так все старики когда-то молодцами были. Хотя того волхва послушать – сразу с сединой да желчью родился…
– И то верно, – Варвара глотнула кофе, одновременно выстукивая пальцами по столешнице замысловатую дробь. – Ну, может, вы хотя бы знаете, что это за видение такое? Может, это и не видение вовсе, а мне голову лечить пора.
Кощей облокотился спиной на буфет, словно размышляя: говорить или не говорить. Решился:
– Прошлая жизнь это твоя была, воспоминание нечаянное.
– Прошлая жизнь? – недоверчиво скривилась девушка. – Они существуют?
– Существуют, как не существовать. Ежели на каждого новую душу выдавать, так и не напасёшься их, да Небеса с Пеклом переполнятся.
– Логично, – с этим заявлением спорить было трудно, да Варвара и не собиралась этого делать. Она с детства привыкла верить в чудеса – как дедушка – и теперь разом свалившийся на неё поток странностей вызвал воодушевление, а не скепсис. – Но как появляются эти воспоминания? Может, если я постараюсь, я смогу вспомнить что-то ещё?
– Такая тайна мне не ведома. Звёзды, видать, сошлись, события навеяли.
На этот раз Варвара не почувствовала в речах Кощея никакой фальши, и новость её не обрадовала.
– Значит, моё расследование зашло в тупик, толком не начавшись.
– Ты не унывай, Варвара-краса. Ты походи, подожди, соседа моего сызнова куда-нибудь пригласи. Раз рядом с ним сработало, так может и ещё разок получится?
– Пригласишь его теперь, как же… – Варвара с сомнением покачала головой, но потом вдруг остановилась и хлопнула себя ладонью по лбу. – Подождите! Раз вы сообразили про прошлые жизни, значит он тоже про это знает, так?
– Знает, ясное дело.
– И всё равно решил, что у нас ничего не получится… из-за того, что у меня в прошлой жизни был парень? Но это же полный бред!
– Вот и я ему об том сказал.
