Толпе приближённых харь,
Он скромно сказал, без крика,
Что здесь он и бог, и царь.
Ни одного вопроса
Не прозвучало в ответ,
И завертелись колёса
Народных несчастий и бед.
Диктатор добрался до власти,
Баксов – двухсотый куль.
Страну разорвал на части.
Невероятный культ.
Истории бег по спирали…
Расчётлива и не глупа.
Вернут, что у нас украли
Он и барыг толпа.
Диктатор на время весел,
С гримасой плюёт на мир.
Приятели в куче кресел,
Пока продолжают пир.
2.
Но век для рвача – минута,
Время летит – не лежит.
История судит круто
И не прощает лжи.
Диктаторский культ – отрыжка
Разбойничьей суеты,
И угасает мыслишка
Слинять за кордон, в кусты.
Исчезла с черепа чёлка,
Время пришло – ослаб.
А он ведь трудился, как пчёлка,
Как на галерах раб.
Свой разум смешной возвышая,
В бедность вогнав народ,
Постиг он, что мох-лишайник,
Параша для… нечистот.
Лакеи исчезли куда-то,
Последний сбежал блюдолиз.
Диктатор – персона нонн-грата,
В блеф превращён каприз.
Рыночные карапузы
Для Отечества обуза,
Для народа срам стыд:
Притулились карапузы
У кормушек и корыт.
Из каких подземных трещин
Повылазил мелкий сброд?
Очень резво и зловеще
Грабил он честной народ.
Тешили друг друга щедро,
Нищих грабили сполна.
Всё в руках у гномов: недра,
Земли, фабрики, страна…
Что не нужно, то в уроне,
То разрушено вконец.
Карапуз сидел на троне,
Окончательный подлец.
Эти выродки кроили,
Что хотели, что могли,
Как цари, живут и жили
Беззаботные нули.
Слёзы, кровь, людские стоны
На дороге, на меже…
Карапузы вне закона,
Режиссёры грабежей.
Каждый первый нынче грешен,
Тяжкий грех людей в одном:
Не расстрелян, не повешен
Ни один разбойный гном.
В зверстве рыночном не слабо
Гномы строят кутерьму…
Да пора уже, пора бы
Разобраться, что к чему.
* * *
Камни собирают для того,
Чтобы их потом бросать по цели.
В тех краях, где равенство мертво,
Не дома же строят, в самом деле.
