Читать «Небо ждёт. Притча о будущем» — МаркианN онлайн
Страница 12 из 20
«Доченька, как они могут узнать? Это произошло здесь, в четырёх стенах. А они ведь только что прибыли, милая! Они их преследуют давно, видно – за другие чудные дела, которые совершил через наших ребят Господь!»
«То есть эти страшные люди… против Бога? Как они могут считать еретиками этих замечательных и добрых людей? Они их… убьют?»
«Вряд ли, милая! Может быть, они хотят с ними просто поговорить… хотя не особенно в это верится… Но не будем волноваться – наши ребятки умненькие, и главное: видно, что Бог им как-то особенно благоволит. Даже если будут какие-то опасности, они смогут через них пройти, ведь с ними – Бог!»
Александра окатило внутри огнём. Он резко оттолкнулся от берёзы и пошёл к дому.
– Наставник… – попытался остановить его Савва, загородив путь рукой, но Александр с силой схватил её и отвёл. Он взошёл на крыльцо, вплотную подошёл к двери, как будто хотел её открыть и войти, но вместо этого громко, яростно произнёс:
– С нами Бог!
После развернулся и пошёл прочь. Он дошёл до замаскированного магнекара и стал ожесточённо расчищать его от веток.
– Отец Александр, – подошёл сзади Савватий, – ты…
– Помоги, – коротко оборвал его Александр.
Савватий промолчал и стал помогать сбрасывать ветки. Когда расчистили дверь, Александр открыл её и сел на место пилота. Включил свет. Медленно обвёл взглядом салон, открыл бардачок, осмотрел его, потом перевёл взгляд на пассажирское сидение, которое оставалось немного откинутым назад. Несомненно, недавно здесь ехал он. Противоречащий. Александр живо представил его в этом кресле, с этой искусительно-мягкой улыбкой на губах, и сквозь зубы ему сказал:
– Тебя никто не спасёт.
Ему показалось, что его противник на это слегка усмехнулся. Александр резким движением вышел из кара и с грохотом захлопнул дверь.
– Что это ты, отец Александр, сам, что ли, с собой разговаривал? – смеясь, спросил Серафим, который неслышно подошёл сзади. Он встал, прислонился плечом к стволу дерева, скрестив руки на груди.
– Плохо дело, – к Серафиму подошёл Максим и удобно устроился локтем на его плече. – Значит, срочно нужен экзорцизм!
Они переглянулись с Серафимом и засмеялись чему-то своему. Александр, всё ещё стоя к ним спиной, снял шлем и подставил взмокшие волосы ночному ветру.
– Экзорцизм… говоришь? – глухим странным голосом сказал он и закрыл лицо руками, тяжело дыша в перчатки. – А-а, экзорцизм… Да, брат Максим, проведи, я прошу тебя, экзорцизм! Или ты, брат Серафим, давай, давай отчитку! Изгони, пожалуйста, из меня беса! Брат Савва, а давай лучше ты?
– В чём дело? – насторожился Максим. Он опустил руки и сделал к Наставнику шаг. – Я не понимаю тебя!
Александр отдёрнул руки от лица, резко обернулся и подошёл вплотную к Максиму, глядя прямо ему в глаза. Максим в ответ с замиранием сердца смотрел на Наставника, и слабая подсветка шлема освещала оторопевшее его лицо.
– Брат Максим, – с какой-то внутренней болью заговорил Александр, – скажи мне, только честно скажи! Вот ты – человек праведной жизни, взявший на себя подвиг послушничества, подвиг аскета… Ты всерьёз посвятил всю свою жизнь Господу, коленопреклонённо вознося днём и ночью Богу молитвы… Ты, пребывающий в суровых постах, медитациях, размышлениях и чтениях писания… Скажи мне, удалось ли тебе когда-либо изгнать из одержимого беса?
Глаза у Максима расширились. Он промолчал. Александр грустно покачал головой и повернулся к Серафиму.
– Брат Серафим, а ты?
– Нет, Наставник, мне самому не приходилось, да я и не видел никогда настоящую одержимость.
– Ну да, это же такая редкость! – со странной интонацией сказал Александр. – Ну а приходилось ли тебе, как заповедовал своим ученикам Христос, исцелять больных, которые приходили к нам в обитель?
– Нет, не приходилось, – тихо сказал Серафим.
– А почему же?
– Я для того в обители, чтобы отрешиться от мира и людей, и сторонюсь тех, кто приезжает для духовных бесед…
– …а может быть потому, что у тебя просто ничего не получилось? – прервал его Александр.
Серафим, смутившись, глянул на него и промолчал.
– А ты, брат Савва? Ты – добродушный, святой жизни человек. Ты ведь любишь людей и часто оказываешь нуждающимся душепопечение. Ты – жертвенный, не скупой на слово и на милость… Может быть, ты изгонял бесов? Исцелял словом?
– Нет, Наставник, – с горечью сказал Савватий.
– Нет? Как же так?!
Все были поражены душевным состоянием Александра и его словами и потрясённо молчали.
– Как же так?! – повторил Александр, и гримаса боли перекосила его лицо. – И я не исцелял! Никто из нас не смог ни исцелить, ни изгнать из одержимого беса. А противоречащий… смог! Как?!
– Известно как, – сказал Серафим. – Это каждая бабка умеет: изгонять малых демонов большими демонами, а человеку от этого становится только хуже.
– Точно-точно, – поддержал его Максим. – Вельзевула он изгнал силой Вельзевула, так в писании сказано.
– Но в писании сказано, что не может Вельзевул изгоняться силой Вельзевула. Сказано: «Любое царство, разделённое в самом себе, будет разорено», и, если противоречащий изгоняет противоречащего, то он разделился в самом себе! И как же тогда устоит его царство?
– Противоречащий вполне мог это сделать, – подхватил Серафим, – если он главарь шайки демонов, их командир. Почему он не мог приказать им, чтобы они покинули девушку, чтобы ввести в соблазн её отца и мать? Чтобы отдали ему свой внедорожник? Наверное, они ещё и провизией его снабдили! Ведь сказано, что антихрист будет творить дела, похожие на дела Христа, и многих введёт в соблазн! Но в последние времена покарает Бог этих антихристов и отвергнет их от Себя, а они будут вопиять, как написано: «Господи! Не от твоего ли имени мы пророчествовали? И не твоим ли именем бесов изгоняли? И не твоим ли именем многие чудеса творили?» А наш Спаситель тогда объявит им: «Я никогда не знал вас».
– Да… точно так… Спасибо братья… я кажется всё понял… я понял…
Александра внезапно почему-то покинули силы, он опустился на землю и, запрокинув голову, привалился спиной к дереву.
– Э, нет, Наставник, – сказал Серафим, – пойдём-ка в магнекар! Тебе надо отдохнуть.
Он поднял Александра за эвакуационную петлю на передней панели бронеразгруза и поставил на ноги.
– Брат Серафим, – измождённо сказал Александр, – нужна срочная связь с Владыкой.
– Сейчас устрою! Только давай доберёмся до кара.
Они вернулись к трассе и сели в магнекары. Александр, удивляясь своей слабости, с нетерпением ждал связи, и Владыка быстро ответил:
«Слава Господу, сын мой! Я не спал, ждал вестей от вас и возносил за вас Господу молитвы! Вы нашли его?»
– Владыка, – тяжело проговорил Александр, стирая перчаткой со лба какой-то холодный пот. – Мы узнали, что противоречащий и обольщённый им бросили магнекар в полузаброшенной деревне у дороги. Он обольстил ещё одну семью, которая последняя оставалась в деревне, сотворив дела антихриста: изгнал из их дочери бесов. За это они отдали ему свой внедорожник. Что делать теперь, Владыка? Как найти его? Ведь на старых дорогах давно нет камер, да и в старых автомобилях нет идентификационных чипов!
«Печальные известия, сын мой, и тревожные, – грустно сказал Владыка. – Но не отчаивайся. Они где-нибудь да проявятся. Вы же езжайте дальше на восток до ближайшего мегаполиса и ждите, когда они объявятся. Я тогда вам сообщу, и станет ясно, что делать. А сейчас я благословляю вам немного отдохнуть, вы хорошо потрудились, ангелы мои. Да благословит вас Господь!»
– Благодарю за слово, Владыка, – растроганно произнёс Александр. – Все слышали?
«Мы слышали», – отозвался Максим.
– Тогда вперёд! Может, ещё по магнестрали мы немного их обойдём… по магнестрали-то всегда быстрее…
У Александра закружилась голова, он чаще дышал, чтобы справиться с этим. Он потёр немеющее лицо и поспешил отдавать приказ:
– Серафим… Забронируй гостиницу в ближайшем мегаполисе…
– Уже! – Серафим поражался угасанию голоса Александра и беспокойно сказал: – Отец Александр! Держись, через час будем на месте!
– А… да? Это хорошо… Спасибо, дорогой друг мой, Серафим…
Александр закрыл глаза и провалился в небытие. Что-то произошло, и силы окончательно покинули его. Он так устал, что ничего не мог с собой поделать.
Не было ни одной минуты во время дальнейшего пути, когда Максим и Серафим сомкнули глаз. Они молились, передавая друг другу молитвослов в истёртой обложке. Молился и Савватий. Он смотрел на спящего Александра, боясь потревожить его сон, а в ушах, словно повторяющееся эхо, звучал заданный Наставником вопрос: «А ты, брат Савва… исцелял ли словом?» Он силился понять, что так мучает его, но ответа не находил.
Когда автопилот привёл транспортные модули на парковку многоэтажной гостиницы, Максим быстро отстегнул ремень безопасности и бросился к магнекару Наставника. Он поднял дверь, увидел белое лицо Александра и спросил Савву:
– Ну как он?
– Спит, – тихо сказал Савва.
– Странный сон. Боюсь, он нездоров. Ему срочно нужно в удобную постель. Но нам не следует появляться в гостинице в снаряжении. Давайте снимем всё и оставим пока в магнекаре, заберём позже. Помоги раздеть его.
Максим нажал сбросы на грудной панели бронеразгрузочной системы и отстегнул переднюю панель. Савва хотел перекинуть её в багажный отсек через сидение, как вдруг Александр открыл глаза, посмотрел мутным взглядом и вцепился в его запястье. Рука была такой горячей, что обжигала даже через тактические перчатки.
– Не приближайся ко мне, – с угрозой произнёс Александр.
Савва поднял глаза на Максима.
– У него сильный жар! Кажется, он бредит!
Взгляд у Максима был встревоженным.
– Я понял тебя. Срочно надо поднять его в номер. Снимай с него всё!
С большим трудом братьям удалось снять с Александра остальное снаряжение. Капеллана раздели, оставив только военные штаны и ботинки, на горячее тело натянули мирянскую тунику, своевременно приобретённую для маскировки. Потом переоделись сами.
Максим и Савватий выволокли Александра из магнекара и, подняв с двух сторон под руки, потащили ко входу в гостиницу. Серафим в простом мирянском верховике, надетом поверх формы, быстро шёл перед ними, распахивая двери.
– Я подтвердил бронь и заплатил, – сказал Серафим. – Двенадцатый этаж, двухкелейный номер. Но перед элеватором холл, там люди.
– Это ничего, – взбудоражено усмехнулся Максим. – Эта же задача тебе по плечу, не так ли?
Перед входом в холл их остановил охранник. Администратор ледяным взглядом смотрел на них. Серафим решил не давать ему первым заговорить:
– Понимаете ли, наш друг… – начал Серафим, как вдруг Александр открыл глаза, увидел перед собой охранника и сквозь стиснутые зубы процедил:
– Противоречащий… Я найду тебя!.. С нами Бог!..
– Ну вот, видите, – как бы смущённо закончил Серафим.
– Понятно, – брезгливо поморщился администратор. – Запомните: в гостинице употребление трансов запрещено!
– Он больше не будет, – свирепо сверкнул глазами Серафим. – С него хватит. Мы проследим.
– Я надеюсь на ваше благоразумие. Добро пожаловать, господа, и приятного отдыха.
Александра буквально внесли в комнату. Серафим сорвал с ближайшей кровати покрывало, а Максим и Савва уложили Александра в постель. Он тяжело дышал, его бледное лицо покрывал пот.
– Что же такое с ним? – испуганно спросил Максим. – Почему у него жар?
– Не могу точно сказать, лишь предположить, – сказал Серафим. – В последние дни он много пережил… Стресс! От стресса снижается иммунитет, и…
– Никогда у него не было ничего подобного из-за стресса, – сказал Савватий. – Никогда! Он что, неофит? Он – капеллан патриотической армии, и уже пережил столько стрессов, что другой на его месте давно бы свихнулся или помер.
– Так что же тогда же с ним?! – в отчаянии вскричал Максим.
Александр открыл глаза и приподнялся на локте. Его взгляд был полон ужаса, он смотрел куда-то перед собой и, задыхаясь, вдруг заговорил:
– Господи! Не в ярости твоей обличай меня, и не во гневе твоём карай меня! Ибо стрелы твои вошли в меня, и тяжка́ на мне рука твоя!
– Наставник, что ты такое говоришь? – с сильным волнением пролепетал Савва. – Этот псалом не имеет к тебе никакого отношения! За что Богу карать тебя? Твоя жизнь свята в глазах Его! Ты – пример для каждого из нас!
Александр явно его не слышал; не останавливаясь, он говорил и говорил. Его голос захлёбывался и срывался, по щекам текли слёзы, смешиваясь с потом:
– Нет целого места в пло́ти моей по причине гнева твоего! Нет покоя в костях моих, по грехам моим! Ибо беззакония мои превысили главу мою! Как тяжкое бремя гнетут меня, смердят и гноятся раны мои по безумию моему! Я изнемог и сокрушён весьма, вопию от смуты сердца моего!!
Серафим быстро извлёк из бэгбэк биосканер и просканировал Александра с головы до ног, после чего показал данные диагностики Максиму. У того расширились глаза, и он с отчаянием посмотрел на Александра, губы которого белели.
– Жаропонижающее, – сказал он. – С поддержкой сердца.
Александр же ни на минуту не умолкал:
– Нет целого места во пло́ти моей, расслаблен я и весь разбит, вопию от смуты сердца моего…
Савва держал Александра за плечи, прижимая к постели, Максим разжимал ему руку, Серафим вставил ампулу в автошприц и быстро ввёл препарат в вену. Александр, как обезумев, вырвался и заорал:
– Господи!! Пред тобою всё желание моё, и стенание моё внятно тебе!! Содрогается сердце моё, и оставила меня сила моя, и свет очей моих – всё ушло от меня!! Други мои, сотоварищи мои, отступили от беды моей, и ближние мои встали вдали!! – Он вдруг расширил глаза, с жутью рассматривая то, что видел перед собой: – Но ищущие души ставят силки, умышляющие мне зло рекут смерть, целодневно готовят ков…
– Наставник! Дорогой, любимый отец Александр! – закричал Максим. – Услышь, пожалуйста, меня! Мы с тобой, мы не оставили тебя! Не Бог с тобой это делает, это – раны, которые тебе нанёс противоречащий! Он дух твой не смог сломить, но отравил твоё тело! Любимый наш отец, живи!!
У Александра закатывались глаза, он снова упал навзничь, метался головой по подушке и, как помешанный, произносил:
– Я же не слышу, как глухой, как немой, не отверзаю уст моих… Да, я как тот, у кого слуха нет, и нет ответа в его устах… Ибо на тебя, Господи, надежда моя!.. Ты услышишь, Господи, Боже мой!..
Савватий смочил полотенце в ледяной воде и обернул ему голову, мягко придерживая её, но тот вырвался и закричал, вложив в крик последние силы:
– Не оставь меня, Господи, Боже мой!! Не отступи от меня!! Поспеши на помощь мне, Господи, спасение моё!!
Серафим снова просканировал его, увидел показания температуры и, цепенея, сказал:
– Братья… Введённый препарат не действует… Совсем беда пришла… молитесь…