– Если они попгосят – то да…
Ютти за секунду оказалась рядом, прижала ласку к земле и просто посмотрела ему в глаза.
– Пгосьбу оцениваю довольно убедительной, – взгляд Римми был устремлён на лапу Ютти на своей груди. – Так вот, что касается Лоди, вашего папаши – он очень стганно ведёт себя, но только после встгечи с этими лекагями. Скогее всего они подсовывают ему какое-то зелье, дугманят его газум. Но это и так вам известно. Самое главное – зачем? Как в нашем захолустье могли появиться эти волки-лекаги? Всё это неспгоста, – Римми отбросил лапу Ютти и сел на камень, как и полагается джентльмену. – Я видел, как они пегедают ему какие-то сведения, указания, какой-то план… но толком так ничего и не услышал. Это невегоятно, как они умеют говогить шёпотом и пги этом ггомко смеяться. Жалкие актёгы и бесстыдные лицемегы!
– Ладно, с этим нам ещё предстоит разобраться. После завтрашней охоты, на этом же месте. А теперь, – сказала Ютти, – давайте отдыхать, иначе завтра нам всем не поздоровится.
– Я его провожу… Римми, пошли!
Белый пушистик и серый зверёк потопали в сторону гор. К вечеру всегда холодало. Ветер с заснеженных гор был освежающим, но предвещающим что-то неизвестное. Луна ещё не взошла, а пробивалась сквозь деревья, мелькая осязаемыми лучами в глазах .
– Слушай сюда, Эвви. Не хотел говогить пги твоих сёстгах, но мне известно ещё кое-что.
– Говори же, чего тянешь?
– Сегодня ночью что-то должно пгоизойти. Не знаю, что, но что-то нехогошее. Эти лекаги вдогонку кгикнули папаше: «Этой ночью!» Ты поняла? Этой ночью…, – Римми задумчиво посмотрел на Эвви и застыл.
– Эй, что с тобой?
У Эввиан согнулось ухо, отчего она пришла в волнение и почуяла, что сзади кто-то смотрит на неё из-за дерева. Её правое бедро ощущало присутствие кого-то чужого.
Эвви хотела спросить Римми, как вдруг что-то холодное и твёрдое прилетело по затылку.
Она только успела подумать: «Вообще-то я не собиралась ужинать землёй», – и отключилась.
ГЛАВА 11
ЭТОЙ НОЧЬЮ
Что происходило той ночью Эввиан не суждено было узнать. Она открыла глаза, а напротив с милейшей улыбкой лежал Римми. Он смотрел на неё влюблёнными глазами, словно хотел признаться в любви.
– Эй, доброе утро… что вчера…, – она не смогла договорить, потому что Римми даже не моргал.
Он лежал изогнутый, в непонятной позе и что самое странное, его вывалившийся изо рта язык пробовал на вкус землю. Он был неестественного синевато-фиолетового цвета.
– Что… это… такое? – Эвви произнесла каждое слово медленно и отчётливо, с паузами.
Она с трудом встала, голова трещала, лапы не слушались. Вытащила из мешочка ёмкость с нектаром и хлебнула. Потом ещё и ещё, пока не выпила всё до конца, при этом не понимая, почему её клонит ко сну, и сдалась. Свернулась калачиком и заснула.
Эта была очень печальная картина. В кустах, возле душистых ландышей, лежали два романтика. Один, так и не сказав, второй так и не услышав главного. Но всё-таки кое-что отдалённо-приглушённо отдавалось в ушах Эвиан. Они словно ветерок спускались с заснеженных гор – освежающие и волнительные, проникновенные стихи Римми:
Невыносимо ягкие глаза,
Слегка гаскосые, небесно-голубые.
Куда же вы уносите меня
Всё глубже – дна души вы достигая?
Так сладок взог ваш
И пгиятен нгав.
Зовёт вас лес наш:
Эввииилия!!! Эввииилия!!!
– Эввиан! Да просыпайся же ты! Всё проспишь на этом свете! Эй, ну?! – Атти не знала, как разбудить эту соню.
– Что, как, почему… за чтоооооо!!! – уже наяву кричала Эвви.
– Эвви, случилось несчастье, госпожа Дюлория умерла. Её уже хоронят, пойдём же, ну!
Всё… всё перевернулось вверх дном. В голове белого волчонка вращалась карусель эмоций, чувств, стихов (непонятно зачем?), боли и невыносимого чувства одиночества. И как так случилось, что именно в эту секунду навалился он – зов!
«Эввиииииаааан!!!!» – Ужасно громко, невозможно громко!
– Что?!!! Что ты хочешь от меня?!!! Кто ты?!!!! Где ты?!!!! – Волчонок смотрела по сторонам, вдаль и ещё непонятно куда.
– Что с тобой? – спросила сестра.
– Прости, не обращай внимания… Очень тебя прошу, повтори, пожалуйста, что произошло?
– Воспитательница мертва. Похороны прямо сейчас. Бежим!
И мы побежали. Без устали, уверенно. Твёрдая поступь двух волчат, да что там волчат, молодых волчиц – была быстрой, настойчивой, безысходной!
Вот они похороны. Первые в их жизни, а потому незабываемые и жуткие. Взгляд Дюлории выглядел живым. Улыбка воспитальницы напомнила улыбку Римми… и язык… как?
Тот же цвет, то же положение… стоп! Подождите, подождите… как так?
– Остановите процессию! Я прошу Совет, остановить процессию! – попросила Эввиан.
– Кто это говорит? – спросил представитель четырёх лесов Арисоль.
– Это юная Эввиан с окраины четвёртого леса, – шепнул Волевар, председатель местного Совета.
– Ты думаешь это что-то серьёзное или баловство? – поинтересовался Арисоль.
– Не знаю, сейчас выясню, – Волевар подошёл к неугомонному волчонку, отвёл её в сторону, и шёпотом сказал:
– Эвви, мы знаем, что ты со странностями, но и понимаем, что ты на похоронах впервые, однако не путай жизнь со смертью. Здесь уже ничем не поможешь. К тому же, на похоронах всегда присутствует представитель Совета четырёх лесов и мне бы не хотелось, чтобы на наш лес пала хоть какая-либо неприятная тень твоего озорства. Мы и так не можем никак поднять наш рейтинг и что-нибудь улучшить в нашем лесу… Ты понимаешь, о чём я?
– Господин Волевар, я очень вас уважаю и понимаю всю ответственность происходящего. Но послушайте, этой ночью пытались убить меня и моего друга. И всё потому, что мы оба знали о каком-то ужасном деле – им оказалось убийство госпожи воспитательницы! Мой друг тоже мёртв, вернее чем-то отравлен, не знаю чем. Дайте проверить, нет ли каких-либо следов яда у Дюлории?!
– Может это тебе приснилось? Эввиан, твоё богато-дурное воображение до добра не доведёт. Учти, если не будешь следовать нашим традициям и правилам – тебе не место в нашем лесу!
Волевар недвусмысленно посмотрел волчонку в глаза, и она поняла, что со взрослыми не так-то просто договориться. Вроде слова простые, логика железная, факты неоспоримые – и все это никому не нужно! Значит придётся идти другим путём. И она пошла.
Эввиан пробивалась к телу медленно и незаметно. По крайней мере она хотела, чтоб так казалось. Хотя её место было в предпоследнем ряду, она решила всё разузнать и без помощи взрослых. Тем не менее ей приходилась ловить на себе недовольные взгляды окружающих.
«До погребения осталось всего ничего», – подумала она и попросила Атти нарочно упасть в обморок прямо перед носилками. Это получилось настолько реально, что Эввиан на секунду увлеклась. Пока все смотрели, как помогают Атти, волчонок уже была возле тела. Она обнюхала всё… Жуть.
«Так… на правом боку что-то странное. Небольшой укус… нет, место от укола. След странный, чёрного цвета вокруг ранки… и вонь отвратная… буэээээ!!! Еле сдержалась, чтобы не издать неприятный звук.
«Понятно… укол острым предметом». Эввиан больше ничего не надо было от госпожи воспитательницы. Волчонок встала прямо, смело выставляя вперёд грудь, голова поднята, уверенный взгляд и вдруг защемило в груди – сердце. Это ощущение ещё не было ей знакомо. Отчего это?
Она провожала взглядом похоронную процессию и поняла, что жизнь бренна. Жизнь – хрупкая вещь. Как бы ты её крепко ни держал в лапах – не всё зависит от тебя. Волк, который сделал столько добра, ушёл из жизни улыбаясь и показывая язык тем, кому ещё предстоит пройти этот путь. И жалость, и отвращение!
Вчерашняя беззаботная жизнь показалась Эввиан какой-то сказкой, даже насмешкой, придуманной, чтобы обманывать детей.
«Зачем надо это делать, если впереди тебя ждёт вот что?».
И опять, но уже грозным взглядом, посмотрела на уходящую за холм процессию. И вдруг, как тогда, она почувствовала, как на правом бедре пришла в тонус та самая чувствительная точка, шерсть в том месте встала дыбом. Эввиан буквально увидела это, но не позволила себе отвлечься. Волчонок остановилась, посмотрела на последнего волка, замыкающего процессию, развернулась на сто восемьдесят градусов и сиганула так, что только пятки сверкнули.
«Беги же, бегиии!», – подгоняла она себя. – «Правильно сказал председатель, Дюлории уже ничем не поможешь. Пришла пора помогать живым!»
А живые уже ждали у места, где недавно нашли её с Римми.
– Ну, узнала что-нибудь? – спросила Ютти.
– Да, укол на правом боку. Ранка небольшая, но почему-то почерневшая. Скорее всего это яд.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Римми рассказывал. Кстати, где он? – спросила Эвви.
– Когда мы нашли тебя, здесь никого не было. Только вот…
Они показали сорванную ромашку. Она чуток завяла, но память о подарке от Римми всё ещё согревала сердце пушистика. Эввиан отогнала романтику в сторону и сказала:
– Это сделал невероятно умелый охотник. Его до сих пор никто не видел, и он прекрасно заметает следы. Кстати, есть чему поучиться.
– Что ты всё время говоришь загадками! Ты можешь нормально объяснить?! – уже не выдержали сёстры.
И тут они заметили на шее у Эвви тёмное пятно. Вчера его не было.
– Сестрёнка, у тебя на шее какое-то тёмное пятнышко, – с дрожью в голосе сказала Атти.
– Где?
– Вот здесь! – отрезала Ютти, и указала на пятно, которое по описанию было похоже на тот самый укол.
И тогда Эввиан подумала: «Римми, Дюлория – вы сейчас в покрытой тьмой душе леса. А почему я не с вами?»
ГЛАВА 12
КТО МЫ?
Как описать чувства, которые сейчас испытывала Эввиан? Никак. Она и сама не понимала, что чувствовала. Неуверенность? Да. Тревогу? Конечно! Страх? Не то слово! И всё же кое-что было сильнее всего вместе взятого. Её раздражало чувство ненависти ко всему доброму, милому и привлекательному…
«Зачем всё это, если вокруг столько горя? Для чего, если ты не знаешь, что тебя ждёт завтра?» – спрашивала она себя.
В голову приходили картины вчерашнего дня: красивый закат, запах цветов и щебетание птиц. Что со всем этим делать? Непонятно. Даже милая, полная доброты мамина улыбка не перекрывала этого гнетущего, готового на отчаянный поступок чувства.
Ей не нравилось, что какое-то обстоятельство, чувство или ситуация должны портить ей настроение, даже жизнь. Такие мысли превращали мягкотелость в кремень. Тогда волчонок решила так: «Я в опасности. Меня преследуют. А значит, пора на охоту! Теперь я буду охотиться за тобой, дорогой мой преследователь, кем бы ты ни был! Каким бы сильным, умелым и скрытным ты ни был – берегись!»
Но сначала Эвви подумала расквитаться с чувством, которое не давало ей покоя. «Римми мёртв. Госпожа воспитательница тоже. Мама в душевном тумане. Да какая мама, если Алория мне не мать! Сёстры – не сёстры… А Лоди – кто он? Одним словом – я сирота, с уколом на шее, белой шерстью и погнутом ухом! Я – никто!»
Эввиан как-то природно и естественно догадалась, что надо обязательно дойти до дна своей души. Нельзя скрывать от себя правду. Нельзя обманывать себя. Искренне признайся себе в безнадёжности своего положения. Дочитай эту страницу жизни со всеми запятыми до конца, до последней строчки, до последней буквы и тогда уже сможешь смело перевернуть страницу. Последней буквой для белого волчонка стали похороны. Она восприняла это событие как прямой сигнал к действию. Детство осталось где-то там, в прошлом. Эввиан на него смотрела с иронией и не скрывала улыбки. А время, чтобы поговорить с самой собой, обязательно нужно выделить. У Голубого озера, глядя в своё отражения, Эвви сказала:
«Ну что, пушистик с пятном на шее, что делать-то будем?»
Это был уже не просто волчонок, а волчонок, потерявший детство. Когда теряешь детство, назад пути нет. Но в её лапах будущее, поэтому Эвви была приятна удивлена, когда откуда ни возьмись у неё появились силы и она вдруг выдала такое, что аж сама удивилась.
Наклонившись к воде, она пристально впилась взглядом в отражение своих глаз. Оскал был ужасно смешным, ну а что поделать – какой есть. И вдруг из груди, где-то глубоко, что-то затрепетало, задрожало, начало бурлить, пока не вырвалось наружу… и Эвви завыла с неведомой доселе силой. Сразу после этого несвойственно для себя злобно улыбнулась, как будто кому-то. Но никого рядом не было. Нет, вообще-то была лягушка, которая вытаращив глаза с непонятно-глупым видом оценивала её выходку.
«Я – охотник. Отныне любую ситуацию я буду считать жертвой и добычей. С сегодняшнего дня принципы охоты будут для меня принципами жизни. Охота – моя жизнь и охотиться я буду улыбаясь. Я буду охотиться, смеясь смерти в лицо! Я буду охо…» – она не смогла договорить, потому что лягушонок всё-так прыгнул, она испугалась и плюхнулась мордочкой в воду.
Мокрый волчонок – зрелище ещё то. Но то, что скрывало её сердце, её душа – миру ещё предстояло увидеть. И вот к какому выводу она пришла, остудив свой пыл.
«Когда есть жертва, есть и охотник. Значит я никогда не должна становиться жертвой. Я – не добыча. Я охотник. Ой как сложно, но надо привыкнуть к этой мысли».
И если охота дело жизни , то догоняй, преследуй, настигай!
Вот цель и предназначение истинного охотника!
Поэтому используй все, чему тебя учила Дюлория!
География – исследуй уголки своей души и души жертвы. Навигация – смотри шире, смотри сверху – не будь внутри ситуации, посмотри со стороны на всё происходящее!
А дальше время.
Зачем оно тебе, если ты сидишь сиднем и не понимаешь, что оно утекает из твоих лап, не оставляя тебе ничегошеньки! Таким лентяям время не нужно. Но у меня оно есть, и я хочу его чувствовать, пользоваться им и отдавать его другим. Отдавать его наполненным добрым смыслом и верными поступками. Да, я хочу направлять время так, чтобы помогать другим увидеть, что мир не стоит на месте. Он живой. Через секунду он будет другим. Держи его, бери его, делай что-то сейчас, ведь через мгновение он станет неузнаваем.
Теперь сопоставим события и выстроим их в логической последовательности.
