– Алексей Савельевич, несчастье случилось, – выпалил я с порога. Не привык ходить вокруг да около.
– Что-нибудь с Танечкой? – Улыбка стремительно поднялся из-за стола и направился ко мне.
– Нет, не с ней. Её жених сегодня погиб в аварии.
– О, мой Бог, врагу такого не пожелаешь. Ты её, надеюсь, не додумался везти сегодня работать? – немедля нахмурился шеф.
– Я‑то нет, а вот она… внизу сидит, в гостиной.
– Та‑ак, всё ясно, – он покачал головой, цокнув языком. – Распорядись, чтобы Рома сделал чего-нибудь успокаивающего для неё и крепкого кофе. Он на заднем дворе. Я сейчас спущусь к ней.
– Хорошо.
Тэш
Я поднялась с дивана, увидев Алексея и постаралась улыбнуться. Получилось, похоже, не очень:
– Привет…
– Здравствуй, дорогая. Как ты?
Да, Пегас уже доложил ему. Не нужно было. Я молча пожала плечами и посмотрела на Лёшу. В горле стоял ком, а глаза застилала пелена. Улыбка по-отечески обнял меня и, погладив по голове, сказал:
– Держись, девочка… Поболит и отпустит. Судьба злая тётка, но любовь не бывает всего раз в жизни…
– Он – моя жизнь, – судорожно вздохнула я. – Крис – смысл моей жизни… Как же теперь жить без него?.. Как он мог оставить меня?
По щекам быстро‑быстро покатились слезинки. Я опустилась на диван и, закрыв лицо ладонями, горько заплакала, не в силах больше сдерживать эмоции.
– Рома! – крикнул Лёша, присаживаясь рядом со мной.
– Да иду я, иду! – пробурчал он, неся в руках поднос, на котором стояло две чашки кофе, стакан с водой и пузырёк с валерианой.
– Долго очень идёшь, – проворчал Улыбка. – Иди пока, проинструктируй Пегаса. Сейчас я её успокою, и пусть домой её отвезёт. Но сначала пусть позвонит Кармен. Если её нет дома – Таня останется здесь. Ей нельзя сейчас быть одной.
– Лёш, прекрати меня за пацана держать!.. – вздохнул Роман, удаляясь из гостиной.
Кофе и валериана подействовали. Ну как подействовали? Легче не стало, но слезы через некоторое время просохли. Они словно закончились. В груди была открытая рваная рана, которая кровоточила и болела. Хотелось не плакать, а кричать от боли. Он меня бросил! Ушел! Как он мог?!
Лёша ещё раз раздал указания Пегасу и, усадив меня в машину, отправил нас к нам домой. Он считал, что лучше мне побыть сейчас дома и прийти в себя. Отдохнуть и хоть немного успокоиться. Это невозможно! Дома будет только хуже. Не хочу туда!
– Останови здесь, пожалуйста.
– Мне велено было доставить вас прямо домой, – попытался сопротивляться Пегас.
– Останови, тебе говорю! Я сигареты купить.
– Почему здесь? Там ларёк сигаретный есть не далеко от вас.
– Хочу здесь! Тормози!..
Тяжело вздохнув, он остановил машину у обочины клуба. Я открыла дверь Лексуса и выбралась из машины.
– Только не долго.
Ничего не ответив, я скрылась за дверьми клуба.
Пегас
Прошло пятнадцать минут. Я недовольно взглянул на часы, но решил подождать ещё немного. Ещё полчаса.
Выругавшись, я ринулся к клубу, но грозные вышибалы не пустили меня внутрь. Даже имя шефа на них не подействовало. Предприняв ещё несколько безуспешных попыток проникнуть в клуб, я чертыхнулся и вернулся обратно в машину. Буду ждать. Ещё пятнадцать минут, и позвоню Кармен.
Тэш
Я быстро прошла в служебное складское помещение и закрыла за собой дверь. Как я потом буду объясняться с Жориком, я не думала. Достав бутылку первого попавшегося алкоголя и сок, я выключила свет и забралась в дальний угол. Мне не хотелось никого видеть и слышать. Хотелось забыться и не чувствовать ничего. Боль сжигала изнутри, не давая дышать.
Дима
– Кость, дай соку! Яблочного… Фу, взмок весь… – я побарабанил пальцами по барной стойке и улыбнулся Жорику. – А где Тэш?
– А она здесь? – хозяин клуба удивленно вскинул брови.
– Так охрана сказала, – я обвел помещение взглядом в поисках знакомой фигуры. – Кость, а ты ее видел?
– Видел. Она в служебный коридор шла. А вернулась или нет, не знаю. Я работал, – бармен пожал плечами, увлеченно работая шейкером.
– Жора… может, случилось что? Разреши я поищу?
– Да пойдем вместе поищем.
Мы обследовали весь коридор, а когда добрались до склада, дверь оказалась заперта. Изнутри.
– Тэш? Ты здесь?
Ответом была тишина.
– У меня есть запасной ключ. Сейчас вернусь, – помрачнел хозяин клуба, быстрыми шагами двигаясь по коридору в сторону своего кабинета.
Мы вошли в помещение, включили свет и не сразу заметили девушку, сидевшую в углу на полу и заслонившуюся от яркого света.
– Таня?
Она не ответила. Взглянула на нас остекленевшими глазами и залпом допила остатки коньяка. Ого! Похоже, действительно что-то случилось. С Крисом поругалась? Да ну! Он же с нее пылинки сдувает!
– Мать честнáя! – ошеломлённо выдохнул Жорик. – Ты пьяна? Ну‑ка, пойдем, дорогая… – он взял её за руку, но Тэш отдернула свою руку и всхлипнула.
– Оставьте меня… не хочу жить…
Мы ошеломленно переглянулись, и я подхватил девушку на руки. Она слабо затрепыхалась, а потом вцепилась в мою футболку и начала горько плакать.
– Жора… я позвоню. Отвезу ее домой. Такси вызовешь?
– Поставь меня… – она пыталась сопротивляться, давясь рыданиями. – Мне так больно!..
Я вышел с ней на руках из клуба в сопровождении Жорика.
– Татьяна Алексеевна! – мужчина в сердцах стукнул кулаком по капоту Лексуса, припаркованного у клуба. Швырнул мобильник в карман.
– Ты знаешь её? – удивился я.
– Я ее водитель! Вез домой, она попросила зайти в клуб, а меня не пустила охрана, когда она не вернулась, – открыл заднюю дверь.
– Я еду с вами, – безапелляционно заявил я, располагаясь вместе с Тэш на заднем сидении.
– Дима, позвони мне, пожалуйста, потом. Никогда не видел ее в таком состоянии.
– Конечно, Жора. Спасибо!
По дороге Пегас набрал номер Кармен и рассказал что случилось.
Кармен
Я выбежала за ворота и, подпрыгивая от нетерпения, стала вглядываться в даль. Лексус домчался довольно‑таки быстро. Из недр машины сначала выбрался Пегас, потом распахнулась задняя дверца, и появился Дима. Он подхватил Тэш, уже успевшую задремать, на руки.
– Привет, Кармен. Сейчас буду тебя допрашивать, – хмуро предупредил он и быстрым шагом направился в дом.
– Алексей Савельевич просил позвонить отчитаться… Что ему теперь сказать? Он же меня убьёт… Я не хотел… я же не знал… – начал оправдываться Пегас.
– Куда вы заезжали? – поинтересовалась я.
– В клуб какой-то…
– В клуб? Это она там так накачалась? – я в недоумении обернулась на дом и снова посмотрела на Пегаса. – Ты не волнуйся, Коль, я сама сейчас позвоню Алексею Савельевичу и всё ему доложу. Лишнего не скажу. Зайдешь?
– Я лучше поеду. Улыбка сердиться будет… Вы ему правда позвоните? – с надеждой посмотрел на меня он.
– Да. Прямо сейчас и позвоню.
– До свидания.
– Пока.
Отзвонившись шефу моей подруги, я направилась в гостиную, но столкнулась на пороге с хмурым одноклассником. Он отнес Тэш в гостиную и уложил там на диван. Мне не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, хотя, наверное, выговориться стоило. И да, хорошо, что Дима здесь! Я уже, кажется, выплакала все слезы и теперь, глядя в каком состоянии подруга, реальность вновь накрыла меня, сдавливая болью грудную клетку.
– Пойдём на кухню, расскажешь мне всё…
По-хозяйски налив мне стакан воды, Дима усадил меня за стол и сел рядом.
– Выглядишь паршиво. Вижу – тоже ревела.
Я кивнула, чувствуя, как к горлу снова подступает ком. Выпила воды и закусила губу, чтобы снова не расплакаться. Надо держаться. Надо как-то собраться и не раскисать. Слезами горю не поможешь, но как же больно!
– Что у вас случилось? Я нашел Таню на складе клуба. Она за час осушила семьсот граммов коньяка. Ничем не запивая, без закуски, хотя рядом мы нашли коробку сока. Сидела в углу, на полу… Я никогда не видел ее такой… Она сказала, что… – он сглотнул, взъерошил свои волосы и нахмурился, – …не хочет жить… Где Крис вообще?
– Дима… – я не удержалась, и по щекам потекли слезы. Вздрогнула всем телом, давясь рыданиями. – Крис погиб в аварии сегодня… утром… Его не спасли…
– Что?… – прошептал он и обнял меня. – Скажи мне, что это не правда…
– А по Тэш видно, что это не правда? – судорожно всхлипнула я, уткнувшись носом в его плечо.
– Бог мой!… Они же только снова обрели друг друга… она была так счастлива… – пробормотал он, поглаживая меня по спине.
– Дим… не уезжай, пожалуйста… я с ума сойду… Мне больно! Мне так больно! Я не верю, что его больше нет…
– Я знаю, что он значил для тебя. Катюнь, ты только держись, не раскисай. Родители Криса знают?
– Они погибли в той же аварии…
– Ох! Блин, я не знаю, что говорят в таких случаях… Катюнь, я помогу всем, чем смогу. И побуду с тобой. Мы справимся. Хочешь, Шурика или Макса позову?
– Не нужно. Я не в силах сейчас со всеми делиться горем… Спасибо, что ты здесь… Спасибо, что нашел Тэш. Я боялась… что она вообще руки на себя наложит. Обрадовалась, что на работу уехала, а оно вот как…
– Ка-а-а-ать… Тебе не кажется, что сильно пахнет сигаретным дымом?.. – внезапно произнёс Дима, принюхиваясь.
Я подняла голову и вдохнула воздух.
– Да… Твою ж маковку! – я схватила его за руку и направилась в гостиную.
Тэш стояла у окна, спиной к нам. Окна закрыты. Сигарета тлела в её руке, пуская струйку дыма в воздух. Моя подруга облокотилась одной рукой на стену и не шевелилась. Голова опущена. В пепельнице уже несколько окурков.
Дима, пока я ошеломлённо стояла на пороге, подошел к ней и забрал из холодных пальцев сигарету. Она обернулась и посмотрела на него пустым взглядом. Трезво. Словно не пила вообще.
– Танюша… это всё – не выход.
– А что – выход? – она медленно опустилась на пол и обхватила голову руками. – Крис – мой воздух… Как мне жить без него? – Тэш замотала головой и я поняла, что она реально абсолютно трезвая. Алкоголь непостижимым образом выветрился. – Мы собирались пожениться… Он любил меня! Не хочу без него жить! – голос срывался на крик.
– Тэш, так нельзя! Крис не хотел бы видеть тебя такой. – Дима опустился рядом и встряхнул её за плечи. – Ты должна жить!..
– Зачем? Ради кого, Дима? – она посмотрела на него абсолютно безразличными ко всему глазами.
– Прекрати! – рявкнул он и с силой тряхнул, пытаясь тем самым привести в чувства. – Крис погиб, но ты – жива!
Тэш всхлипнула, даже не шелохнувшись.
– Я не могу, я не хочу так жить… Я больше не могу… Я не могу дышать без него… Он сказал утром, что вернется… Он обещал вернуться… Я должна была быть вместе с ним!.. Мы просто ушли бы оба! И мне не было бы так больно! – по её щекам покатились крупные слезинки, и нервная дрожь пронзила тело.
– На, вот, выпей и ложись, отдохни… – я заставила её опустошить стакан воды и мы, не сговариваясь, обняли её.
