Без четверти одиннадцать меня разбудило весёлое треньканье мобильного телефона. Не открывая глаз, протянула руку, взяла мобильник и поднесла его к уху:
– Алё…
– Татьяна Алексеевна, это Пегас звонит. Я разбудил вас?
– Нет. Я как раз собиралась вставать. И давай, на ты, наконец?
– Хорошо. Я к половине двенадцатого подъеду. Успеете собраться?
– Да, конечно.
– Я позвоню, когда приеду.
– Ну пока. – я положила телефон и села, разговаривая сама с собой. – Ой, как же вставать не хочется! Но надо работать… Всё! Вставать, вставать, вставать! Хватит лень вылёживать, – я сладко потянулась и побежала в ванную.
Минут в десять двенадцатого я спустилась в столовую и обнаружила там Кармен. Она сидела с чашечкой кофе и уплетала эклеры, блаженно жмурясь. Обжора моя!
– Ну ты даёшь! На завтрак – пирожные!.. – ухмыльнулась я, наливая себе чёрный напиток.
– А что? Не смогла удержаться. Заглядываю в холодильник, а там лежат вкусненькие эклерчики… – подруга довольно прищурилась.
– "Вкусненькие эклерчики"… – беззлобно передразнила я. – Одного понять не могу. Кармен, вот ты ешь всё подряд, каждые пять минут – как в тебя столько влезает? А главное – как тебе удаётся не толстеть?
– А я знаю? Ты же знаешь – я всегда голодная.
– А я лишнюю печеньку слопаю – она сразу в попу уходит! – вздохнула я.
– Когда организм требует – надо есть. Раз уж боишься так поправиться – не переусердствуй с вкусностями. Ну что я тебя учу – сама же всё знаешь!
Раздался звонок домофона и я направилась открывать дверь.
– Кто там?
– Это я, Пегас. Я пораньше до вас добрался, извините. По телефону не дозвонился.
– Заходи, – я нажала на кнопочку и, распахнув дверь, крикнула с порога: – Я в столовой буду!.. – и вернулась за стол допивать свой кофе. – Пегас приехал. Я сейчас соберусь и отчалю на работу. Крис, кстати вот-вот вернуться должен. – посмотрела на выключенный экран мобильника и поставила его на зарядку. Клуша. Забыла зарядить.
– Ты ему звонила?
– Да, но телефон выключен. Может, разрядился или сеть не ловит. – я неопределенно пожала плечами.
Покончив с завтраком, я перебралась в гостиную, а Кармен осталась мыть посуду. Пегас тут же вскочил с дивана.
– Сиди-сиди. Сейчас я накрашусь, и поедем. Кстати, включи телик, пусть побубнит фоном.
Пегас бездумно переключал каналы. По Питерскому каналу шли новости, и я попросила оставить этот канал.
– Около двух часов назад в нескольких километрах от аэропорта, – вещал чей-то невидимый голос, – произошла серьезная авария, в лобовом столкновении сошлись КАМАЗ и Ауди… Совсем рядом с местом происшествия ехала с вызова машина "Скорой помощи"… Врачи ринулись на помощь к пострадавшим… Пассажиры Ауди – женщина и мужчина среднего возраста скончались на месте, водитель КАМАЗа скончался в машине "Скорой помощи". Водителя Ауди доставили в первую городскую больницу, однако врачи говорят, что шансов практически нет… Виновником аварии…
Я перевела взгляд на экран и выронила кисточку от туши из рук. Прямо позади журналиста туда-сюда сновали разные люди возле останков Ауди и КАМАЗа. Рядом с пострадавшей Ауди валялась грязная помятая табличка с регистрационным знаком автомобиля, которую оператор вывел крупным планом на экран. Крис! Дышать стало тяжело. Я автоматически протянула руку к трезвонящему телефону, не сводя глаз с телевизора. В голове стоял гул.
– Да…
– Здравствуйте. Татьяна?
– Это я, – пробормотала я еле слышно.
– Кристиан Кейн кем вам приходится?
– Это мой жених…
– Произошла авария на…
– Что с ним? – перебила я, вскакивая на ноги.
– Врачи сейчас борются за его жизнь, но…
– Я еду! – перебила я и отсоединилась.
– Что случилось? – растерялся Пегас, переводя взгляд с телевизора на меня.
– Заводи машину. Мы едем в первую городскую! – рявкнула я, быстрым шагом пересекая гостиную.
Пегас мигом испарился. Кармен выскочила из кухни, привлечённая шумом. Передо мной вырос демон. Не раздумывая, я взмахнула рукой и разнесла его в пух и прах. Не до него! Кармен застыла на пороге, ошарашено моргая глазами и едва сумела произнести:
– Что произошло?
– Крис попал в аварию! Я в больницу!
– Я с тобой.
Мы влезли в шлёпки, хлопнули дверью и запрыгнули на заднее сидение черного Лексуса.
– Гони в первую городскую больницу! И, пожалуйста, быстрее. – отчеканила я, щелкнув ремнем безопасности.
– Сейчас будем на месте. Домчу кратчайшим путём!..
Жалобно взвизгнув покрышками, машина рванула с места и понеслась в сторону больницы, где сейчас боролся за жизнь Крис. В машине стояла могильная тишина, от которой становилось совсем не по себе. Все сидели тихо, и каждый думал о своём: Пегас сосредоточенно крутил "баранкой", Кармен смотрела на дорогу и накручивала прядь волос на указательный палец, а я отстранённо смотрела куда-то в сторону, тихонько покусывая нижнюю губу.
Я не переживу, если он умрет. Крис, пожалуйста, борись! Не смей умирать!
– Коль, у тебя сигаретки не найдётся? – я уловила как вздрогнула Кармен от нарушившего тишину моего голоса.
– У меня только крепекий Мальборо – будешь?
– Без разницы, – я выхватила из пачки одну сигарету и прикурила, выпустив в приоткрытое окно струйку сероватого дыма.
Голова чуть затуманилась. Легче не стало, но это хоть немного отвлекло.
В больницу мы влетели как два торнадо, сметая всех и вся на своём пути. За нами следовал Пегас, что-то бормоча и, видимо, никак не ожидавший от нас такой ураганной скорости и не сдержанности в эмоциях.
– К вам недавно поступил Кристиан Кейн – водитель, попавший в аварию недалеко от аэропорта. Куда его увезли? – на одном дыхании выпалила я у регистратуры.
– Во вторую операционную… – обалдело начала было девушка, сидевшая за столиком в справочной.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, мы понеслись по длинному коридору вглубь больницы. На бегу я успевала читать информационные таблички, корректируя направление.
– Вам туда нельзя!.. – только и успела выкрикнуть служащая нам в след.
Но мы упорно бежали к операционной, словно подхваченные невидимой силой. В принципе, торопиться было некуда – нас никто в операционную не пустит. Быстро преодолев подъём по лестнице с первого этажа на третий, мы остановились у дверей с нужной нам табличкой, над которой горела красная лампочка. Кто-то требовательно потянул меня за руку. Я обернулась и увидела медсестру.
– Сейчас туда нельзя, ждите здесь.
Кармен послушно присела на скамейку, а я осталась стоять, прислонившись к стене и не сводя взгляда с закрытых дверей.
– Кем вы приходитесь пострадавшему?
– Я его подруга, а это его невеста. – голос Кармен доносился до меня как через вату. – С ним всё будет в порядке?
– Ждите, большего я не скажу… – пожала плечами девушка. – С ним в машине было ещё два человека – мужчина и женщина – не знаете, случайно кто они?
– Его родители. Крис вёз их в аэропорт… Разве не обнаружили документов?
– Нет. Очевидно, документы были в сумке. Людей извлекли из покореженной машины, но они уже были мертвы к тому времени. Водитель сам сумел выбраться из машины…
– Анна Дмитриевна! Ну сколько можно ждать?! – раздался недовольный мужской голос в конце коридора.
– Иду!.. Извините меня, – она поспешила на зов.
Мы остались втроём. Я не моргая, смотрела на двери операционной, Кармен тихонько барабанила пальцами по скамейке, закусив губу и пытаясь сдержать слезы, а Пегас крутил в руках чётки. Минуты тянулись томительно долго, время словно остановилось. Над дверьми продолжала гореть красная лампочка и ассоциации у меня с этим были не самые радужные. Чтобы не думать о плохом я стала считать про себя: "Раз… два… три… четыре…". Когда я добралась к цифре сто тридцать один, лампочка погасла и через некоторое время распахнулись двери операционной. На пороге возник врач в синем халате и такой же шапочке. Он остановился и уставился на нас. Кажется, он совсем не ожидал увидеть здесь родственников Криса. Держу пари, не пронесись мы как ураган, никто бы не пустил нас даже близко к этому этажу.
Кармен вскочила на ноги и подлетела к нему, вопросительно глядя ему в глаза. Я боялась пошевелиться, глядя на мужчину застывшими широко распахнутыми глазами. Это конец. Я не хочу жить без него…
– Как он?..
Врач развёл руками и слегка качнул головой:
– Сожалею, но нам не удалось спасти его… Травмы не совместимые с жизнью… Соболезную…
Кармен
– Как?.. – ошарашено пробормотала я, чувствуя как холодок пробежал по спине, а из глаз ручьями побежали слезы. – Как же так?..
Я обернулась к Тэш, предполагая самое худшее: истерику, слёзы, что она бросится на врача с кулаками, обвиняя его во всём, но этого не произошло. Она перевела взгляд с врача на двери операционной. По щеке её скатилась слезинка и она закрыла глаза. Шумно вздохнув, она стала медленно сползать вниз по стене и, осев на пол, затихла. Я обалдело смотрела на неё, не веря собственным глазам. Она не кидается на врача и не бьётся в истерике? Да такого просто быть не может! Я сама сейчас истерику закачу, а она так спокойна?!..
Пегас поднял её на руки и я поняла, что подруга без сознания. Врач сделал жест рукой и к ней тут же подскочила медсестра, сунув под нос флакончик с жидкостью. Так, главное мне сейчас не проделать то же самое. Никогда не теряю сознание, но…
Тэш застонала, поднесла руку к лицу, отмахиваясь от резкого запаха и открыла глаза. Секунду она ошарашено смотрела на нас, а потом отстранила медсестру и встала.
– Поехали… – прошептала она и побрела вдоль стены по коридору.
– Господи, за что ты так поступаешь с нами? – простонала я, опускаясь на скамейку, не в силах следовать за Тэш.
Пегас обнял меня за плечи и произнёс:
– Пойдём… Нельзя оставлять её одну…
Я бросила на него затуманенный слезами взгляд, машинально кивнула и поднялась. Да, он прав. Тэш в таком состоянии оставлять одну нельзя. Любой стресс и она становится невменяемой, а, следовательно, может натворить что угодно. Тем более, потерять для неё Криса равносильно концу света. Для нас обоих.
Пегас задержался на несколько минут в больнице, что-то обсуждая с врачом (я сейчас не в состоянии была ни на что реагировать), а я отправилась вслед за подругой к машине.
Не могу и не хочу сейчас ничего решать. Боже, просто какой-то дурной сон! Не верю! Не хочу верить, что его больше нет!
Я села на заднее сидение и рыдания вырвались наружу. Тэш сидела рядом и молча покусывала нижнюю губу. По щекам её беззвучно катились слёзы, глаза безжизненно застыли, как льдинки, но вопреки всем моим ожиданиям она совершенно спокойна. Почему? Я не могла ответить себе на этот вопрос. Быть может, оно и к лучшему, что она не бьётся в истерике. Но переживать горе молча…это тяжело. Это больно. Пусть бы лучше плакала вместе со мной!
Мы прибыли домой и я выползла из машины, не чувствуя под собой ног. Голова гудела и сердце тихо отсчитывало удар за ударом, отдаваясь в висках. Тэш осталась сидеть в машине, даже не шевельнувшись. Когда я наклонилась, чтобы помочь ей выйти, она взглянула на меня безжизненным взглядом, оттолкнула мою руку и пробормотала:
– Кать, я на работу поеду… Приеду поздно… Не жди…
– Какая работа?!.. В смысле не жди?! – я ошалело заморгала глазами, резко вынырнув из машины и от этого даже головой со всего маху стукнулась о крышу.
– Татьяна Алексеевна, это, конечно, не моё дело, но может вам лучше остаться дома?
– Со мной всё в порядке. Поехали, Пегас.
– Коль, отвези её домой после работы, пожалуйста. И дай мне номер твоего сотового, – вздохнула я, потирая ушибленную макушку и понимая, что мне не удастся остановить сейчас Тэш. Может, она права. Может, лучше забыться на работе, чем окунуться с головой в горе.
– Вы сами-то как?
– Я справлюсь…
Он продиктовал мне свой телефон, сел в машину и они уехали. Я проводила взглядом скрывшийся за поворотом автомобиль и закрыла калитку. Чувствуя, что сейчас снова разревусь, на ватных ногах я вползла в дом, заварила себе крепкий кофе и ушла к себе в комнату, сопровождаемая понурым Дандиком, который никак не мог понять по какой причине хозяйка не обращает на него внимания.
Тэш
Было ли мне плохо? Да. Боль разливалась по телу словно горящая лава. Я не верю, что он ушел из жизни. Он не мог меня бросить! Он обещал всегда быть рядом! Обещал, что больше не причинит боли!
Не могу вернуться домой. Там его нет. Нигде теперь нет. Но дома…все напомнит о нем. И Катя…она не сможет помочь. Она лишь разделит мою боль. Да, ей тоже больно, я знаю. Я свинья, что оставила ее одну сейчас, но я просто не могу…не хочу туда!
Лексус въехал во двор особняка Улыбки и собаки, радостно лая, бросились ко мне. Я присела на корточки и обняла обоих за шелковистые шеи. Собаки, радостно скуля, облизали меня, и когда я поднялась, повиливая хвостами сопроводили в дом. Пегас поднялся к Улыбке, оставив меня в гостиной.
