– Они вместе ещё со школы. Даже в армии вместе служили на границе…
– Классно вот так с другом всю жизнь вместе! Мы с Тэш с первого класса вместе. Коль, ты бы прекращал уже называть Тэш Татьяной Алексеевной. Она очень бесится, что не может отучить тебя от этого!
– Попробую… Просто, как-то сложно мне её называть Тэш или Таней. Не поверишь, она мне учительницу напоминает почему-то, когда разговаривает со мной!
– Учительницу? – расхохоталась я.
– Ну да.
– А я?
– Ты? Не знаю, просто девчонку, причём весьма симпатичную… – он улыбнулся и подмигнул мне.
– Подлизываешься, – констатировала я, ответив ему улыбкой.
– Нет. Делаю комплимент, – он припарковался и выключил зажигание. – Приехали.
– Пойдёшь с нами? – спросила я, выбираясь из машины.
– Я побуду в машине. Я вам там не нужен.
Тэш открыла глаза, сонно моргнула и вышла на улицу.
Мы вошли в здание больницы, дошли до регистратуры и я остановилась… Не поверите – я боюсь и не знаю что сказать! Мне было страшно, что утренний звонок всего лишь сон.
– Девочки? Кого-то ищите? – женщина приветливо нам улыбнулась и я выдохнула, чувствуя как грохочет сердце и сжимая ладонь Тэш.
– Не подскажите, в какой палате лежит Кристиан Кейн?..
– Сейчас посмотрю… – она взяла журнал, полистала серые странички и сказала: – Он в реанимации на третьем этаже. Но вас туда не пустят.
– Но мы… хоть одним глазком! Мы вчера…нам сказали, что он умер… Я его подруга, а она невеста.
– Девочки. – женщина понизила голос. – Надевайте бахилы и найдите на третьем этаже главврача Федор Ивановича. Он его лечащий врач. Может, он разрешит хотя бы невесте.
– Спасибо вам большое!.. – я улыбнулась и потянула подругу в гардероб.
Мы поднялись на третий этаж, и пошли по длинному коридору, разглядывая таблички на дверях.
Очень скоро мы нашли кабинет главврача и на наше счастья он был на месте. Я оставила Тэш снаружи и зашла. К моему удивлению, его не пришлось долго уговаривать.
– Это реанимация. Там не положено находиться посторонним… Я пущу вас, но буквально на пять минут. Извините, девочки, большего не могу. Чудо, что он жив! На моей памяти…очнуться после смерти через столько часов…да такого не было никогда!
– Федор Иванович, а когда его переведут в палату?
– Не могу сказать. По состоянию. Вы можете звонить на пост медсестре, она подскажет.
– Спасибо вам большое!
– Я сделал всё что мог. Идите, я предупрежу, чтобы вас пустили.
Мы пришли к дверям реанимации и вошли. Равномерное гудение мониторов нарушало тишину. Я собрала всю волю в кулак, чтобы не заплакать. Нельзя. Тэш всхлипнула, когда мы подошли к кровати Криса. Почти вся его голова забинтована, на ребрах тоже виднелась повязка, обе руки в гипсе, левая нога тоже в гипсе и подвешена над кроватью с помощью грузиков. Конструкция впечатляющая. Через правую бровь к щеке Криса простиралась неровная зашитая рана. От аппаратов к Крису вели разные трубочки и провода. Слава Богу дышал он сам! Ничто в нём не говорило, что передо мной живой человек. Только грудь еле заметно поднималась и опускалась…
Тэш склонилась и обозначила на его губах поцелуй.
– Ты обещал, что вернешься… Не бросай меня больше, родной. Я не переживу этого… – по её щекам снова бежали слезы.
Я погладила его по ладони и улыбнулась:
– Крис, возвращайся скорее к нам. Мы очень тебя ждем. Ты чертовски напугал нас вчера! Ты жив, а восстановиться мы поможем!
Тэш отступила назад и обняла меня, глядя на жениха.
– Пойдем? Я записала телефон. Будем звонить. Надеюсь, скоро его переведут в палату.
Она кивнула и, цепляясь за меня как за спасательный круг, побрела к выходу.
Оказавшись в машине, мы отдышались и уставились друг на друга, не тая радостных улыбок.
– Ну что, теперь куда? – спросил Пегас, включив зажигание.
– Домой, наверное… – у меня заиграл мобильник. – Подожди секундочку… Алло!.. Что? Какая песня?.. Я ничего не слышу, Жора! Я сейчас приеду!.. – я отсоединилась и бросила телефон в карман. – Мне надо заехать в клуб. Тэш?
– Я бы что-нибудь поела.
– О! Аппетит – это хорошо! Я – в клуб, а вы езжайте что-нибудь перекусите.
– Хорошо. Я тоже проголодался. – он медленно надавил на педаль газа и вырулил на дорогу.
Я распахнула двери и направилась к барной стойке, где ожидал меня хозяин клуба. День, а Жорик в клубе. И музыка играет. Что-то тут не чисто.
– Я слышал у вас горе…
– Слава Богу, всё обошлось! Крис жив! – я в двух словах рассказала о том, что произошло вчера и улыбнулась. – В общем, больница это временно. Всё будет хорошо.
– Конечно, будет! Пойдем со мной.
Жорик кивнул и мы прошли в его кабинет.
– О чём ты хотел поговорить со мной?
– Я хотел, чтобы ты заключила контракт с фирмой "НеМоН".
– Зачем? – насторожилась я.
– Они очень хотят, чтобы ты записала альбом…
– Жор, я же говорила, что не хочу!
– Ну, пожалуйста! Тебе даже не надо будет ездить с гастролями по стране. Твоя песня уже имеет успех на радио…
– Что?! Это ты сделал?
– Да. На твоё имя надо сейчас открыть счёт. Туда тут же поступят проценты, кстати, очень хорошие, как исполнительнице и как автору песни. А альбом вообще тебе принесёт состояние!
– И кто его купит? Только что тот, кто меня знает, и то, может быть.
– Так о том и речь! Ты дашь пару концертиков, реклама, клипы…
– Концертиков?.. Ну, допустим, меня узнает больше народу, мой альбом пройдёт на «ура», а дальше что?
– Дальше? А дальше поступай, как знаешь. Хочешь, пиши дальше песни, исполняй и зарабатывай на них денежки, а хочешь… можешь всё это бросить. Кармен, не дури! Ты талант!
– А ты уверен, что я смогу написать ещё? Я же не умею!
– Попробуешь хотя бы. Не получится, просто будешь петь.
– Кстати, Жорик, а тебе-то какая от этого выгода?
– Ну…реклама моего клуба. Где выступаешь ты – подтянутся другие звезды.
– Когда этот контракт подписывать? А согласие мамы не нужно? Я несовершеннолетняя.
Жорик расплылся в улыбке Чеширского кота:
– Твоя мама уже дала добро и обещала подписать как только ты дашь согласие.
– О как! Ты уже и маменьку обработал! – я хохотнула и села за стол. – Ну показывай что подписывать.
Он достал из стола бумаги и протянул мне.
Я быстро ознакомилась с контрактом и, не найдя никакого подвоха, подписала его.
– А Женя Хиппер?…
– Твой продюсер. Он заедет вечером. Подъедешь?
– Жорик, давай в четверг? Организуешь нам встречу.
– Хорошо.
Вечером я решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы поговорить о магии, взяла из кухни фотоальбом и направилась в комнату к подруге.
– Не спишь?
– Нет, заходи, – она отставила в сторону миску с клубникой.
– Ты же не ешь на ночь, – я притворно охнула.
– Я праздную. Сегодня мне можно.
– Я пошутила, моя хорошая! – я обняла ее и плюхнулась рядом с ней.
– Это что?
– Фотоальбом.
– Ух ты! А можно посмотреть?
– Естественно. Зачем бы я его принесла?..
Я влезла к ней под одеяло, как раньше, когда мы ночевали друг у друга, и стала рассматривать с ней фотки.
– Это ваша магическая семья?
– Да… Ты хорошенько разглядывай, может, узнаешь кого.
– Да кого я тут узнаю? Может тебя только.
– А ты внимательно смотри.
– А я и смотрю… Вот! Это ты! А как похожа-то!
– А почему же я не должна быть похожа?
– Не знаю. Выходит, тебя две – одна там, другая тут, – она продолжила неторопливо листать странички.
– А на самом деле одна.
– До сих пор не верится, что так бывает на свете… О! А это Алек, да?
– Ой! Наверное, – я вгляделась в фотографию и рассмеялась. – Какой он смешной! Посмотри, у него даже взгляд не изменился! Он даже маленький был красавчик!.. – я откинулась на подушку, закрыла глаза, и перед ними тут же возник образ Алека.
– Ты влюбилась! – Тэш улыбнулась. – Ты наконец-то влюбилась!
– Влюбилась? Не знаю. Он мне понравился, это да… – я открыла глаза и вновь села. – Знаешь… тот поцелуй… оказывается, целоваться очень приятно!
– Помню-помню! – ехидно прищурилась Тэш. – Видела, что ты чуть голову не потеряла!
– Да брось. Я прекрасно все контролировала.
– Ну-ну…– она перевернула очередную страницу и замолчала.
– Что ты там увидела? – я заглянула в альбом через ее поечо. – А-а-а, так это ты.
– Я? Да быть такого не может!
