Вокзал, перрон, заполнился вагон,
И скорый поезд двинул на юга,
В одном купе присели бандит и музыкант,
В одном купе гитара и наган.
Камса и хлеб, не густо на столе,
Как видно, не шикует музыкант,
Он взял бы посытнее, да вот не позволяет
Его почти совсем пустой карман.
Коньяк, вино и блюда, как в кино,
Не уместить всё это на столе,
Ты, лабух, не стесняйся, давай-ка, угощайся,
Я ж вижу всё, как есть – ты на нуле.
И мчится поезд вдаль, мелькают липы,
И делит воздух пополам,
И тишину сбивает с ног,
Пусть за шлагбаумом ждут блатные джипы,
Ведь у него своих железных сто дорог.
Дымок густой и монолог блатной
Бандюга лысый начал задвигать:
«Пока учил ты ноты, мотивчики пиликал,
Учился я деньжата добывать.
В ладоши хлоп, все вместе на гоп-стоп,
И вот уже считаем барыши,
Сейчас на дно залягу, где пляжи, пойло, бабы,
А ты чего умеешь, покажи».
Аккорд, куплет, заслушался сосед,
И звук волшебный впился в его душу,
Плеснул себе стакан и залпом осушил,
Пустил слезу, задумался и слушал.
И мчится поезд вдаль, мелькают липы,
И делит воздух пополам,
И тишину сбивает с ног,
Пусть за шлагбаумом ждут блатные джипы,
Ведь у него своих железных сто дорог.
Волшебный тает звон, качается вагон,
Лишь стук колёс, да гул по проводам,
И пьяный бандюган молил: «Давай ещё,
За каждую тебе я денег дам».
Куплет, ещё куплет, и деньги на столе,
Бандит уже от пойла засыпал,
Глаза закатит, выпьет, деньжат на стол подсыплет,
А вот и юг, конечная, вокзал.
Пять звёзд, отель, здесь пляжи, бабы, хмель,
И в кабаке для лабуха поют,
На все гуляет он, не думая о том,
Когда бандита денежки уйдут.
Вокзал, перрон, и опустел вагон,
Кошель пустой, бандит с похмелья стонет,
Шёл кассу бомбануть, да замели менты,
И снится клятый гитарист на зоне.
Он музыканту куш отдал,
А шёл бомбить, да сам попал,
И снится клятый гитарист на зоне.
И мчится поезд вдаль, мелькают липы,
И делит воздух пополам,
И тишину сбивает с ног,
Пусть за шлагбаумом ждут блатные джипы,
Ведь у него своих железных сто дорог.
Дешёвка
Догорает во мне золотая заря,
А на сердце уют и покой,
Слишком дёшево стоит улыбка твоя,
Чтоб о ней вспоминать мне с тоской.
Центровуха любая честнее тебя,
Ведь она отдаётся открыто,
Ты ж клянёшься в любви, но совсем не любя,
И над сердцем смеёшься разбитым.
Рестораны и шмотки, чужая кровать,
Ты живёшь для постельного спорта,
В общем, вывод: ты просто дешёвая блядь,
Да к тому же не первого сорта.
Очко
Карты веером, сукам-шулерам,
Не достанутся бабки жигана,
Десять на столе, а туз ведь в рукаве,
Всё по-честному, всё без обмана.
А в баре два кента друг дружку поят водочкой,
А у меня в десятый раз, по-честному, очко,
Посуда бьётся не в кредит, звенят стаканчики,
А щипачи бочком, бочком, шерстят карманчики.
Загрустил скрипач, чей-то пьяный плач,
И вином запиваются слёзы,
Девки тут, как тут, денежки метут,
Лохи вежливо дарят им розы.
А на крыльце на бугая погнали два кента,
А он им почки опустил и ждёт теперь суда,
Ему нехило и в сизо – девчонки, водочка,
А у меня в десятый раз, по-честному, очко.
Ноги на столе, на понтах клиент
Портит воздух дешёвым парфюмом,
Очень вежливо подошли быки,
