– Замолчите. Не стоит никому, в том числе и вам, сир, отзываться столь нелестно о короле. Тем более, винить его в чем-либо!
Остаток поездки прошел в молчании, благо ехать оставалось не более полутора часов. Замок на холме был красив, его внешние каменные стены казались почти полностью зелеными, мощные стены замка также выглядели зелеными и мерцали на солнце, а стены возвышающихся башен, словно в сказках, переливались от желтого до красного.
Почти про все каменные здания Вилстронгов ходило множество слухов среди простолюдинов, но на самом деле ничего магического в этих стенах не было. Еще столетия назад с камнями на этой земле случилось нечто необъяснимое – до сих пор мужи науки в Цитадели Мудрости пытаются разобраться в этом.
Все камни с тех дней отличались от остальных – вкрапления, похожие на разноцветные кусочки зеркала, встречались во всех. Каменщики Вилстронгов научились обрабатывать их, мебель, статуэтки и даже стены из этих камней ценились во всех уголках Ферстленда. Пусть доставлять их было и непросто, лорды Разноцветных камней, как везде называли правителей Ветви Вилстронгов, не упускали свой шанс и зарабатывали себе на жизнь и процветание рода именно продажей разнообразных изделий. Их холмистые земли были малопригодны для полей; птицы у них водились, а вот из скотины – лишь козы да овцы. Разумеется, чтобы прокормить народ этого было недостаточно.
Камни обеспечивали владения продовольствием, а от желающих провести турнир в Певенаинфорте, нарисовать или воспеть его, не было отбоя. Королю перепадала часть налогов с каждого подобного прибыльного мероприятия.
– Ваше Высочество, его Величество Аурон встречает вас! – сир Тордж понадеялся, что сейчас было самое время вновь заговорить и забыть о разногласиях.
Он оказался прав. Около получаса назад отряд из Певенаинфорта отправился им навстречу, и пока регент слушал новые занимательные истории и слухи, а также делился собственными с предводителем отряда сиром Тавмом Болтливым, Клейс успел остыть.
Лорд Форест помахал мальчишке – тот прибежал к опустившемуся мосту, что служил одним из двух проходов через ров, и ждал, пока откроют ворота.
– Удивительный замок! – заметил сир Тордж, – А в солнечную погоду, как сегодня, он и вовсе кажется магическим!
– Вы уже слишком взрослый мужчина, сир, и вы бывали здесь не раз… – Клейс улыбнулся, – Неужели вы до сих пор верите, что жена строителя была ведьмой и на славу постаралась? Или вам ближе мнение, что первый лорд Вилстронг, младший брат короля Ситара Старская, смог убедить Богов, вознося им молитвы тридцать девять лет без перерыва на еду и походы в отхожие места для того, чтобы доказать – он лучше и искуснее всего своего семейства, и тогда Боги отдали ему радугу и он украсил ею свой замок?
– Да, эта история известна всем, Ваше Высочество.
– Еще где-то я слышал легенду, что один из последующих лордов Вилстронг, во время последней войны, когда его взяли в осаду, размолол в пыль все зеркала, все украшения, подсвечники и факелы, все ценное, что было у него и людей, и приказал, если его войско падет и враги войдут в его дом, развеять эту пыль по ветру, но она осела на пропитанные кровью его подданных и врагов стены и осталась там по сей день. Говорят, он хотел лишить недругов радости от победы. Уверен, последняя история совершенно безумна, думаю, ее придумали во времена правления лорда Сиака Жадного Вилстронга, и с тех пор она почитается народом.
Наставник юного короля рассмеялся, он, на удивление, знал очень много интересных легенд и запоминал то, что говорили в народе, хоть и считал это детскими сказками. Регент и сам порой удивлялся своей памяти.
– А вы сами предпочитаете какую из легенд, милорд?
– Я читал древние записи. Летописцы утверждают – много столетий назад, когда еще только появились Династии, огненохвостые звезды упали на наши земли, нанесли много вреда, и после их падения, произошло много странного. Вероятно, появление разноцветных камней более похоже на последствия от огненохвостых звезд, нежели на развеянную по ветру пыль из драгоценностей. К тому же, в летописях встречается еще ряд событий, связанный с падением звезд.
– Вас это до того сильно интересовало?
– О, нет, все эти записи мне показывала моя дорогая сестра Аалия. Ее всегда очаровывали легенды, в которых сложно разобраться, летописи еще со времен появления Династий, древние поверья о родах – великих и не очень.
– Она что-то искала в них, Ваше Высочество?
– Может быть. Аалия, сколько я ее помню, была впечатлительной, а после погребения ее первого сына, вдруг поверила в проклятия и магию. И, как бы мне не было неприятно об этом говорить, ее вера была схожа с помешательством. Однажды, мне шепнули, что она собрала таких же верующих как она, снабжала их золотом и помогала им выяснять что из старинных легенд и слухов правда, а что – вымысел.
– Неужели у нас существует этот отряд до сих пор?
– Разумеется, нет. Орден, как они себя называли, уничтожен. Я очень любил свою сестру, и Его Величество Гийер любил ее всей душой, но мы оба, думаю, видели, что… Мы не могли отправить ее на Остров, а следовало бы. Там бы о ней могли позаботиться и быть может, она бы была сейчас с нами.
– Мне очень жаль, милорд. Аалия была прекрасной королевой, и да пусть теперь Боги позаботятся о ней.
– Или она о них…
Сир Тордж неодобрительно покачал головой.
Клейс не был ярым приверженцем Храмов, он выполнял традиции и положенные ритуалы, но разуверился в Богах. Рыцарь же не потерял веры и иногда у них случались религиозные споры.
– Этот орден, милорд, в чем его смысл?
– Аалия со своими странными друзьями уверовала, что Орден Тринадцати, что был уничтожен еще Фалином Добрым, был отличным от Культа Первых. Она считала, что его необходимо восстановить и проводить какие-то ритуалы во владениях каждого из лордов Династий.
– Я и не думал, что смерть сына повлияет на нее настолько…
– Она потеряла своего первенца, сир. У женщин свои взгляды на жизнь и свое отношение к детям. Я нередко встречал упоминания о матерях, что совершали безумства ради спасения своего старшего мальчика, каким бы он ни был.
– Даже если он недостоин спасения?
– Да. Только для нас существует такое понятие. Отцы тоже нередко закрывают глаза на деяния своих отпрысков – мне прощалось практически все, хоть я и не был худшим из детей. Райану отец прощал не меньше, но наша мать… У них с Райаном была особенная связь. Я не хочу сказать, что она не любила меня, но старшего из нас она оберегала изо всех сил. Ох, а вот и король! Продолжим разговор позднее.
Сир Тордж кивнул в знак согласия.
Клейс поспешил слезть с коня, потому как мальчик королевских кровей побежал к нему, стоило лишь открыть врата. Отряд остановился и ждал, пока у края моста регент поймает хохочущего Аурона Старская и отнесет его за надежные стены главного замка Вилстронгов.
Коня Клейса за стены отвел Тордж.
Кайрус
– Осужденный Дорр, осужденный Илон, осужденный Франк, – традиции требовали, чтобы к каждому из стоящих перед палачом обращались лично, – осужденный Фер, осужденный Мил, – Кайрус учился своему делу с детства и отличался прекрасной памятью.
Он держал в руках свиток с королевскими печатями, указ, что был написан рукой регента и заверен в присутствии королевского Совета, однако, смотреть в него не требовалось. Кайрус помнил каждое имя и каждое слово, знал порядок выполнения всех формальностей и не питал жалости к тем людям, что стояли сейчас перед ним. Порванные и грязные одежды, спутанные и слипшиеся волосы, серые лица, тела, исхудавшие за многие циклы, проведенные в камере, босые ноги… С этих людей нечего было брать, и Кайрус обрадовался, что ему не придется взваливать на себя грехи всех этих людей.
– Его Величество король Аурон Старскай вместе с Его Высочеством регентом лордом Клейсом Форестом и королевским Советом, за ваши злодеяния и преступления, включающие в себя разведение смуты среди населения, нападение и причинение вреда здоровью и имуществу ученых мужей Карла и Бака, похищение и уничтожение имущества изобретателя Хэга, обвинения титулованных особ в их предвзятом отношении к Гильдии Мудрости, а также попытку совершения поджога Пристанища для душевнобольных и тем самым намерения совершить убийства беспомощных больных и находящихся там верноподданных лекарей из Гильдии Мудрости, вам вынесен приговор…
Кайрус не первый раз зачитывал подобный текст, его голос не дрожал, оставался ровным и размеренным. Он думал только о том, как справятся его сыновья с их обязанностями – старший, Ларс, уже бывал с ним на городской площади, но для младшего, Рисса, это был первый урок. Быть может, следовало не слушать друга Иола и выбрать для второго сына более спокойный день.
– Осужденный Франк, за то, что вы являетесь главарем, что подтверждали самолично, а также являетесь зачинщиком всех совершенных преступлений, вас приговаривают к смерти через повешенье, а ваше тело, в назидание другим, будет висеть на позорном столбе.
Ни одна казнь не обходилась без гама, без криков из толпы, без согласного ропота и осуждающего шепота. Кайрус – потомственный королевский палач, почетный и уважаемый всеми остальными палачами, из семьи, что исполняет свой долг уж не первую сотню лет. Палачи оглашали приговоры, исполняли их, но никогда не выносили самостоятельно. Так повелось уже давно.
Они – лишь средство наказания в руках короля или лорда, равнодушное, незаинтересованное, не испытывающее никакой жажды крови. К сожалению, или, скорее, к счастью, люди не могли вымещать злость на короле, что подписал указ, на регенте, что вынес решение, на Совете, что высказывался, но могли на исполнителе воли правителя.
– Пусть бог мучений нашлет на тебя болезни!
– Ты поплатишься за это!
– Отлученный!
Всех палачей называли отлученными; так как считалось, что они принимали на себя все грехи и проклятия тех, кого они казнили, им запрещалось заходить в храм и молиться, ведь обращение от них могло разгневать Богов. Гийер боролся за право палачей входить в Храмы. Чтобы это не вызвало неодобрения, он издал указ, гласящий что мастера топора и плетей должны стоять позади всех и подходить к священнослужителю лишь после того, как вся паства покинет стены храма. Почивший король не был таким рьяным бойцом за свои законы как Фалин Добрый. Да и, признаться, почти никто из палачей не питал любви к религии и не отличался верой в Богов и, следовательно, не стремился попасть в Храм.
Но было и то, что отличало таких как Кайрус, помогало переживать тяготы их жизни – у карающего органа власти правителей не брали денег. Принять монеты из рук убийц и мучителей считалось невозможным, ведь это грозило проклятием для берущего. Также и продукты пропитания, которые им требовались каждый палач и члены его семьи могли брать на рынках и в лавках бесплатно. Им платили хорошее жалование, после казни им разрешалось забрать себе все, что было на приговоренном ниже пояса, а любители черной магии частенько выкупали различные части тела мертвецов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
