Перейти к содержанию

Роман с Романом, или Приют нечаянной вдовы

Автор:

Категория
мистика
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Книга о привычном одиночестве для взрослых, о страхе потерять свою "самость", раскрыв объятия новым чувствам. Если отбросить все условности, можно начать жить полной жизнью и в пятьдесят. Всё, что случается, лишь точка роста. Любовь не умирает с возрастом.

Читать «Роман с Романом, или Приют нечаянной вдовы» — Разалия Таймас онлайн

Страница 2 из 2

Папик без памяти влюблённый в юную невесту. На лицо мезальянс – сорокалетний мужчина и почти нимфетка – Алёнушка студентка-заочница, недавняя выпускница школы без году неделя работала официанткой в ресторане у Сергея, где он её и приметил.

На фотографиях в спортзале рядом с красивым качком улыбалась яркая блондинка, явная провинциалка с косой до пояса, одетая в простенькие, но со вкусом подобранные вещи.

– Что скажешь? – Захар указал на снимки.

Юля – единственная дама в команде, не просто финансист, ещё она дипломированный психолог, опытный знаток человеческой души, взяв в руки фотоснимки, женщина вглядывалась недолго:

– Крутой фотомонтаж, сам видишь. Девочка чересчур наивна для хищницы, ещё не стреляна, а к этому стОит присмотреться, – кивнула головой на атлета, её больше заинтересовал наглый молодой инструктор.

– Слишком уж по-хозяйски лежит рука на талии для тайного романа, – женщина сказала, как отрезала, – раздражительная резкость стала обычным состоянием Юли в последние дни, но Захар доверял чуйке подруги не меньше, чем своей, недолго посовещавшись, определили стратегию дальнейших действий, решили, что Юлия пойдёт в этот самый клуб на тренировку, чтобы «прощупать» мальчика.

Короткое совещание закончилось, агентство продолжало жить собственной жизнью, Юля, раскрыв ноутбук, уставилась в экран, а молодые пинкертоны, получив задания шефа, разбрелись по городу в поисках новых жертв сплетен и сенсаций.

Перед глазами запрыгали сухие цифры расчётов и отчётов, разбавленные чашечкой латте, Юлия в обед, надев наушники ушла в парк к опадающим каштанам.

Так и спасалась. Или спасали. Птицы. Тишина.

Домой с работы женщина возвращалась при свете ярких фар автомобилей и городских огней.

И снова безумно одинокий вечер, переходящий в ночь, Юлия совсем одна для посторонних глаз, но одинока лишь для несведущих.

А на самом деле… Окно в полоску и лунный диск в ночи, и призраки, свободно разгуливающие по квартире. Между зеркалами здесь жили отражения прошлых лет, и за ажуром тонких сетей наблюдали за живыми, в полумраке спальни не зажигаемый светильник отбрасывал яркую тень от луны и на комоде серебрился лёгкий налёт домашней пыли. Женщина только в первую ночь немного испугалась, потом привыкла, Юля с детства чувствовала тех, кто жаждал показаться людям.

Хранители

Глухая боль отчаяния брызгала на потолок алой кровью взорванной аорты и отражалась на стене яркими всполохами, пожар ярости переполошил даже невидимых обитателей.

Ааза. Так её звали сотни лет назад. Призрак возникла перед глазами в ночь переезда неожиданно, но Юлия, почти потухший огонёк в мире живущих, ещё была слепа, женщина чувствовала себя пришельцем, потерянным киношным пятым элементом, и когда тень обитателей дома, Ааза, шлейфом ванильной пыли неслышно встала за спиной, впервые после покушения беглянка почувствовала опору, страх отступил, и щемящее чувство одиночества превратилось в страстное желание заглянуть по ту сторону завесы.

«Своих» она увидела не сразу и не здесь, здесь были другие, но тоже не чужие, свои, пусть не по крови, свои по духу.

Ааза смотрела на Юлю с неподдельным состраданием.

Сначала женщина подумала, что потихонечку сходит с ума, тень ответила на её мысли, покачивая головой, прохладный ветер колыхнул занавеску на окошке и погасил свечу. Так Юля вспомнила, что такое «видеть».

На второй вечер к ней присоединился хмурый, но оказалось, очень справедливый призрак Кац, каждый раз помощники встречали и провожали Юлю, женщина, внимая немым ответам духов, рассуждала вслух, засыпАла и просыпалась вместе с ними, больше её не пугали звуки текущей воды из крана в кухне, скрип открываемых дверей или негромкий стук в окошко на балконе, так и жили друг другу не мешая, Юля училась разговаривать с ушедшими, просить совета, иногда и спорить.

Вопросы «за что?» и «почему?» женщина давно, лет сорок никому не задавала, один единственный «зачем?», потом уже многие другие, – что я должна сделать? для чего всё это? – и долгие ночные диспуты…

Её вели по жизни призраки, страх отступал, постепенно растворялся в мелкой мороси осеннего дождя, гулкие капли падали на мёрзлый асфальт, барабанной дробью возвещая о скорой кончине затворничества.

А ночью изредка приходила Она. Красивая и ласковая леди. Юлия её так и прозвала про себя. Леди Ночь. Женщине находиться рядом с ней было совсем не страшно, напротив, нежная улыбка обещала счастье покоя, Юля знала, что больше не одинока, с ней рядом Леди Ночь, та, что оберегает и дарит силы для дальнейшей жизни.

Прадед

Пролетала осень рыжим листопадом, в округе оголились все деревья, даже многовековой дуб-стоик по соседству с домом торжественно ронял пожелтелый лист, Юля уходила рано на прогулку вдоль автотрассы, где выли телеграфные столбы, украдкой с неба дождик сеял мелкий бисер, снежной крошкой осторожно укрывались раны, анестетик-ветер холодил, накладывал повязку на тихие шаги.

Боль отпускала. Днём. А по ночам в квартире горели килограммы воска, оформленные в свечи. Юля сжигала всё. Прошлое, настоящее, будущее. Оставалось Ничто. Ничто и Никто. Пустота. В пустоте лишь кроха-огонёк. Остаток Юли.

Однажды женщина развела в ночном лесу костёр, кричала в небо, перепугала, похоже, всех жителей в округе, вызванный полицейский наряд не осмелился прервать панихиду прошлой жизни, так и простояли ребята неподалёку, пока она допела песнь тоски и боли.

Душа, готовая в любой момент ринуться на свободу из телесных оков, разрывалась на части, Юлия хотела сорваться вверх, вниз головой с обрыва, да в небо. Отчаянно желая взлететь, плакала навзрыд, просилась к папе…

Понять причину боли, ещё не значит суметь прожить до конца страдания, никакой доброй воли в самоубийстве не бывает, оно всегда происходит под давлением.

Голову накрыло мучительной тоской по дому…

На третьей неделе заточения Юлии под утро приснился сон.

– Огромный стол, накрытый на полянке вершины горных мест, от горизонта до горизонта, на белоснежной скатерти великолепие угощений и напитков. В руках отца гармонь и тонны нежности в глазах. Женские, мужские лица-тени, детский весёлый гомон, от многочисленных гостей отделился и направился к Юле высокий, моложавый дед.

– Слушай сердце, не торопись…, – с улыбкой произнёс знаменитый прадед, – всему свой срок, позволь себе заблудиться в этом лабиринте, не бойся ни пути, ни достижения цели. Научись…

Сон растворился в молочном тумане и горный ветер унёс обрывки фразы.

Проснувшись, Юля долго лежала поверх цветного линялого покрывала, и впервые за долгое время женщина улыбнулась своему отражению на зеркальном потолке.

Новая игра

Захар организовал Юле карту гостя в фитнес-клуб. Элитное заведение затаилось в центре города. В тиши внутренних двориков за рукотворным парком вечнозелёных акаций, пышная крона тонко изогнутых, огненно-жёлтых осенних веток скрывала здание, неприметное снаружи и ослепительно – волшебное внутри. Идеальное место для отдыха бизнесменов и бизнесвумен, зеркальные стены и пол современного чуда арт – дизайна впечатляли. Хром спортивных тренажёров соперничал с голливудской улыбкой служащих и отражался миллионами созвездий на потолке.

На ресепшн тощая девочка кукольной внешности в строгом чёрном платье, на неимоверно высоких и неудобных шпильках, встретила Юлю как очень дорогую гостью.

Менеджер излучала неподдельную радость, девушка широко улыбалась надутыми силиконом губками и если бы не явный дресс-код и штампы поведения в подобном месте, то вполне могла быть искренней и милой.

Широко раскрытые глаза в опахале густых ресниц втайне изучали посетительницу, рядом с ней Юля позволила себе расслабиться и войти в роль местной ханумы, сейчас её главная цель была не вечерняя хозяйка холла, а фитнес-инструктор, зверь покрупнее.

В том, что он профессионал в искусстве расставления ловушек, Юля не сомневалась. Вот с ним стоило быть поосторожней.

Юлия позволила девице «выгулять» себя по спортзалу клуба, самозабвенно играя роль капризной бизнес-леди, владелицы брачного агентства, и произвела впечатление на заинтересованных в новой клиентке фитнес-гуру.

На ресепшн, небрежно откинув назад седеющие волосы, женщина приподняла дужки стильных очков в роговой оправе, поправила воротничок итальянской кремовой блузки, кокетливо накинутой поверх тёмных джинсов.

В довершение образа скучающей состоятельной дамы на Юле сегодня были дорогущие терракотовые сапоги наездницы, модные в этом сезоне джодпуры, которые откуда-то приволок Захар, – на кон поставлены солидные деньги клиента и репутация шефа, – обувка действительно была шикарной и до неприличия удобной.

Юлия Сергеевна, устроившись в мягком кожаном кресле, как бы нехотя-лениво прошлась взглядом по замершим в ожидании её решения фитнес-инструкторам.

Есть! Заценил!

Альберт. Тот, кто нужен. Вальяжный, ухоженный молодой человек лет тридцати пяти, как бы случайно проходя мимо стойки администратора, зацепился взглядом с Юлей. От собратьев его отличали аккуратный хвостик медно-рыжих густых волос, упругое и сильное тело в невероятно ярких татуировках. Мужчина был почти красив, если бы не взгляд. Хищный взгляд убийцы-рыси. В звериной внешности чувствовался прирождённый охотник, способный долго выжидать свою добычу.

На сегодня добыча его Юлия.

– Сударрыня! Чем могу быть полезен? – мужчина очень мило картавил, обаятельная улыбка в тридцать два зуба могла обезоружить целый пентагон.

– Что ж, шарма ему не занимать, – Юля, решив немного подразнить мальчишку, переспросила, словно эхо – Полезны?

– Пожалуй, я остаюсь, у вас мне нравится – бросив небрежно сопровождающей девице, прошла до входа в дамскую часть раздевалки, куда галантно проводил её Альберт, успевший на ресепшн оформить шефство над своей новой клиенткой.

Через четверть часа Юлия вышла, облачённая в тёмно-синее фирменное трико «найк», не слишком облегающее, но вполне способное утаить излишества и подчеркнуть достоинства фигуры, в удобные кроссовки «пума», что придавали ногам устойчивость, а женщине респектабельность, – одежда служила красноречивым подтверждением высокого статуса дамы.

Альберт взглядом оценив дорогой прикид новой клиентки, остался доволен, – старовата, конечно, для него, даже не бальзаковская дама, но коли кошелёк набит деньгами, отчего же не ощипать красотку.

– Леди! Да Вы в пррекррасной форрме! – мужчина решительно зашёл с известной фразы, которая срабатывала исключительно со всеми, но поймав настороженный взгляд клиентки, решил не форсировать события, – остаётся лишь отшлифовать, и мы достигнем соверршенства! – Альберт остановился на полуфразе, превосходный знаток дамских сердец почувствовал, что главное не переборщить с намёками.

– Браво, юноша! Мой тебе респект! – Юлия мысленно аплодировала таланту рыжего атлета.

Игра в «кошки-мышки» началась.

Два часа занятий пролетели незаметно, Юлия Сергеевна оказалась хорошей ученицей, да и находилась женщина в отличной форме.

Альберт дважды слегка коснулся плеча клиентки, показывая, как правильно выполнять движения на тренажёре, ненароком задержал её ладонь в своей, помогая сойти с беговой дорожки.

Юлия позволила себе закрыть глаза на мужские руки, скользнувшие вдоль спины, сильно удивив женщину, – мимолётная искра пробежала по позвоночнику, отозвавшись сладкой истомой в теле.

Разомлев от упражнений, закутавшись в мохнатое полотенце после горячей сауны, Юля размышляла:

– Как хорошо, что этот мальчик подвернулся! Спасибо Захару за чуткость, мужчина не напрасно привлёк Юлю к заданию, хотя мог бы нанять профессиональную актрису помоложе, друг детства знает, куда направить женскую энергию в моменты стресса.

Движение – жизнь – не пустая фраза, всё гениальное просто, главное, дожить до этой простоты.

Наладив первоначальный контакт с титулованным инструктором, Юлия с чувством выполненного долга поехала в такси домой.

Теперь, главное не спешить, не вспугнуть нахала, назавтра Захар дал сотруднице выходной.

Панихида

В пустой захламленной квартире женщину вновь настигло мрачное чувство отчаяния, Юля сложила горкой первую стопку блокнотов. Машинально сделав домик из верхних бумажных картонок, критически оценила взглядом расстояние от основания до острия самодельной пирамидки, ей показалось важным симметричность огня, словно сантиметры пламени играли роль в самосожжении.

Затуманенным болью взором увидела перед собой немолодую женщину в белом траурном сари, – так выглядела уставшая, надломленная непосильной ношей душа.

Вырывая листочки из верхнего блокнота, женщина словно отрывала кусками сердечную ткань от плоти, Юля поднесла горящую спичку к фитилю свечи.

Пустоглазый восковый череп озарил сумеречную кухню, растопленная боль исчезала на глазах, не отрывая взгляд от огня, женщина методично подбрасывала зарисовки-черновики прожитой жизни. Пламя, поднявшись до потолка чёрным пеплом, немного покружив оседало серой сажей на бетонном полу, хлопья выжженных слёз улетали в распахнутое окно.

Ранние осенние сумерки жадно глотали ошмётки отчаяния, скрученная в спираль слепая ярость уходила штопором в замерзающую землю.

Юля, качаясь в медитации, просидела у огня, прожигающего в черепе медовый воск, через расщелины несуществующих зубов, забирая боль, уходила в ночь тьма, умирала женщина Юлия, которую знал Марк Аркадьевич.

Ящик Пандоры открыт, и выпущен на свободу страх возмездия. Ваше да пребудет с вами…

Догорели обугленные остатки ненаписанных книг. Юля старательно собрала еще тёплыми комочками воска пепел со стола и пола, и одевшись в шерстяной костюм вышла из дома в бархатную темноту, отправив в мусорный бачок ненужный более пакетик, задумчиво направилась к дубраве.

Торжественно-молчаливый лес встретил женщину объятиями обожжённых инфекцией осенних клёнов, прижимаясь к холодным стволам, Юля рассказывала им о несбывшихся объятых пламенем мечтах, её тихое бормотание время от времени нарушалось вздохами лесных обитателей и колебанием веток на ночном ветру.

Из ниоткуда поволокло ароматом медовой дыни, словно возвещая, что «лёд тронулся, господа присяжные», конечно, панихида по старой жизни ещё не стала зародышем для новой…

В рассветных сумерках беглянка вернулась домой и после горячего душа легла в постель. После обеда, выспавшись досыта, обновлённая Юлия выпила чашку кофе, прибравшись дома, неспеша собралась на прогулку, женщина похорошела за ночь, глаза перестали гореть недобрым, пожирающим изнутри огнём.

Знак

Он возник неожиданно, преданный забвению принц школьных лет.

Юлия Сергеевна в агентстве увлечённо сводила цифры, Захар скинул СМС-ку, что задерживается и обещался подъехать как можно раньше, чтобы обсудить детали прошедшего вечера в фитнес-центре, день клонился к закату, аккуратно перетекая в вечерние сумерки.

В ожидании шефа, Юля прикорнула в высоком кресле, из полудрёмы вывел долгожданный звонок, но это был не Захар, – оказалось ошиблись номером.

В трубке прозвучал почти забытый голос. Роман. Случайность или закономерность, Юлия не стала разбираться, нахально-смелый, с хрипотцой, узнаваемый голос мужчины, пробрал до костей.

Именно таким и нравился Роман когда-то школьнице, юноша, которым грезила десятки лет, влюблённая в него девчонкой-первоклассницей.

Юля с детства любила «плохих мальчишек», но ковёр судьбы уготовил другой причудливый узор – замужество, семья, дети, работа и заботы, обязательства, общество, правила, запреты, – всё, что недавно сгорело в огне свечей.

Юлия приготовилась завершить порочный целибат и пуститься во все тяжкие, сказался то ли грех, то ли подмена чувств уставшей от одиночества души, но женщина телом ощутила, что пора перестать оплакивать судьбу, страх, не найдя причины бояться ещё больше, начал умирать, осенний лес заглатывал последние страдания и на ночных прогулках ветра забрали остатки всех сомнений.

Осенне-зимний день перетекал песочными часами в сумерки, женщина привычно прошлась пешком до лесопарка, зашипела листва под снегом, падая в ладони уютно таяли снежинки. Юлия искала знак.

Послышалось негромкое рычание. Огромный чёрный дог замер на тропинке. Юля приглядывалась вдаль в поисках хозяина, но никого не обнаружив, удивилась, как удивилась отсутствию собственного страха, мелькнула мысль, что в столь поздний час, пёс, сверкая жёлтыми глазищами, стоит без привычного для тонкошёрстной собаки комбинезона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.