Георг Алексеевич Задождевский "О наболевшем"

Тоска

Тебя уж нет, и мне тревожно,

Пустая комната одна.

Ты тихо пишешь ночью, поздно,

Во время милого мне сна.

Ты тихо пишешь об ударах,

Сквозь ребра, сердца перикард.

Как ночевали мы в хибарах,

Как шли куда-то, наугад.

Ты вспоминаешь, я не буду,

Я подойду, ты отойдешь,

Мы разобьем свою посуду…

Прощаясь слезы подотрем.

И разве это то, что нужно…

Зарыть в тоску свою любовь?

Забыть что было вместе, дружно,

И знать, что больше не придешь?

Я тосковать пойду тихонько,

Ты тоже можешь мне помочь…

Перечислять на пальцах сколько,

Причин, что больше не любовь…

И это то, что нужно будет,

Обманом сладко мне напеть,

Мою любовь обезоружить,

Чтоб заменить ее на смерть.

Потом, я тоже, обещаю,

Тебе помочь меня пустить,

Скажу я нежно на прощание,

Себя беречь, меня простить.

156.156.156.

И только мы как бронхи в стороны,

Я не могу гнать мысли прочь.

Мимо домов иду, витрины,

Мне на себя смотреть невмочь.

Я серый, бледный и уставший,

От одиночества один,

Иду я злой нелепый, страшный

Я потерял тебя, рубин.

Неизвестно

Потихоньку, через боль

Я прийду к тебе в вечор,

Потихоньку, через хворь,

Обопрусь об старый стол..

Вспоминать о старом буду,

«Для чего?» – один вопрос,

Обернусь, ты вновь повсюду,

Там где ложь и ты возрос.

Знаю, старостью оббита,

И конец настал давно,

Вся подушка льдом облита,

Льдом из слез и льдом из слов.

Черной лентою обвита,

Двойня алых нежных роз,

Я же злостью сотворила,

Сотою грозных синих гроз.

Жду повтора обещаний,

Тех страшнейших, громких гроз.

Может жду немых прощаний,

Шум забытых не-ветров.

Боль

Дорожайшему

Не явился в жизни ты моей,

Но сделал больше остальных!

Порой мечтал я о тебе, о силе рук твоих, о хладном взгляде, об устах

Что молвили бы наставления мне,

Мечтаю и сейчас я о твоих чертах,

Сидя, мечтая, тут, на дне.

Тебе совсем немного не хватило,

Я не был рядом, я не мог!

Тебе в тот миг, нужна была лишь сила,

И чтобы я тебе помог.

Я не родился ведь еще, я только в планах был.

Ты умер, ты терпеть не мог.

Какой же к черту жить мне толк?

Если ты сам терпеть остыл.

Я посвятил тебе тот стих,