А я, в подвале темном страшном,
Распятым в серых кандалах,
Буду молить, забывшись в страхах,
О милых пальцах и глазах.
И мы в безмерном озарении,
Соединяясь сквозь мечты,
Будем молить лишь о прощении,
Чтоб вновь бежать на свет свечи.
«Бороться бестолку, избавьте!
Вот подошел и час немой,
Свою вы нежность поубавьте
Прощайтесь с жизненной красой.»
И что ж, действительно, избавьте…
Мы проиграли ту игру,
Но нам могилу предоставьте,
И напишите на гробу:
«В красе чудесной просыпаясь,
Забуду лица боли я!
В красе чудесной, обезглавьте,
Меня! Меня! Меня!»
Лезвие
Лезвие в моих руках притягивается к венам,
Пронзает кожу, затем, и плоть!
Стремился я же, к переменам.
Хотел я жить, любить.
…
Убить себя? Зачем? Не надо!
Так утверждают все вокруг,
Но я уверен, я не стадо!
Пора лишить и крови рук.
Хватаю лезвие и в ванну!
Замок покрепче! Раз и два!
Еще чуть-чуть и я завяну!
Как тот цветок из-под окна.
Пора за дело тихо браться,
Тихонько лезвие открыл,
Оно блестит, как сотня граций,
Как серый месяца все-лик.
А круглый кран, как переборку,
Вращаю медленно, трясусь,
Вода горячая на полку,
А я за ней на скат ложусь.
И вот осталось лишь немного,
Края уже совсем близки,
Осталось только очень сложно,
Решить свои, свои грехи.
И вот, тот самый час расплаты,
За годы с лаской без любви,
За годы меленьких мечтаний,
За ночи с лампой без луны…
Связь с реальностью
Он молод, силён, умён и красив,
Сияет как всевидящий сокол,
А волосы, как золотистый отлив
Как блик от желтеющих стекол.
Однако он хочет, совсем мало пожив
Отдаться неведомой тьме,
Убиться, забыв, никого не спросив,
Отдаться болезной чуме.
Берет он стакан, в нем неведомый яд
Подносит к губам светло-красным,
Он думает, что ждет его ад?
Но жизнь ему кажется адом.
Он сделал глоток, прищурил глаза,
На вкус этот яд так прекрасен,
И в мыслях его, бегут чудеса
О смерти скорейшей, ужасной.
Прилег он на пол, скомкался в клубочек,
И ждет он своей же кончины,
Как маленький, мокрый несчастный щеночек,
Ждет своею судьбины.
Забыл о любви, о печали, о боли
О жизни прошедшей, о людях, о воле
О медных садах, о сложной их доле
О серых местах, о людях без воли
Забыл о мечтах, о нелепых садах,
О часе, о дне, о минуте,
О тех нелюбимых всеми снегах,
О несбывшемся смерти чуде.
Не умер, исчез, он сам для себя,
Но встал он с пола. Как так?
Кружилась сильно его голова,
И повторял про себя он: «слабак!»
Ненавижу себя и Вас
Я сердцем ненавижу Вас!
Вы стадо, может караван!
И вот! В душе я уж давно погас,
Кривой, нелепый интриган.
Я ненавижу все вокруг,
Я ненавижу даже солнце.
Моя жизнь – это порочный круг,
Что лишь судьбою задаётся!
Не цените! Не ищите! Не ждете!
Вам лишь готовое все подавай!
И осенью свои плоды вы все пожнете,
И испечете ненависти каравай!
Я ненавижу холод, зиму,
Я ненавижу солнце летом и весной,
И скоро мир, мы, в пепел превратимся,
Окутается все немою красотой!
