– Так это просто замечательно! Мистер Скроули, в нашем городе появилась новая завидная невеста! – воскликнула старушка, принимая из рук лавочника чашку с чаем.
Пожилой мужчина скептически приподнял кустистые брови:
– Помилуйте, миссис Поридж, не надо кричать так громко! У нас и для старых невест женихов не хватает!
Оливия тихонько засмеялась. Ее сплетни не пугали. Мисс Чорри – очень обстоятельная молодая вдова готовила своих подопечных к настоящей жизни. В ее школе девочки учились ухаживать за огородом и торговаться с мясником, варить варенье и штопать чулки, вести расходные книги и писать любезные письма. Но главное, чему она их научила – это разделять частное и общественное мнение. Да, добрая хозяйка и мать должна быть безупречна, но она имеет право порыдать в тишине своей спальни и никогда не осудит «сестру по юбке».
В городе, где располагалась школа для юных мисс, невест также был избыток, поэтому торжественные выходы учениц сопровождались шипением маменек и косыми взглядами их дочек. Правда, потом в городе расквартировали часть пехотного полка, и проблема с кавалерами решилась в одночасье. Мисс Чорри высказала несколько слов по этому поводу и запретила выходы из школы вообще, в результате ее усилий, в школе не сыграли ни одной вынужденной свадьбы, а юные мисс получили бесценный опыт, наблюдая за скороспелыми свадьбами городских красавиц, ведь через год, когда полк перевели в другое место, многие из них оказались «соломенными вдовами» с детьми на руках.
Так что замуж мисс Суджик не стремилась. Ее будущее виделось ей иным. Она мечтала открыть собственную кофейню! Часто перед сном девушка рисовала в своем воображении уютный зал с большими окнами, круглые столики, накрытые темными скатертями, белоснежные салфетки на руках официантов и крошечные чашечки, благоухающие пряностями, выпечка в красивых корзинках и кремовые пирожные на тонких блюдцах… Она надеялась, что тетушка поддержит ее мечту!
* * *
Поболтав с любезными старичками, девушка медленно и неохотно отправилась к почте, и в сопровождении мистера Олмиджа вернулась в мрачный дом. К обеду подали седло барашка в мятном соусе, маринованные сливы и пирог с почками. Специально для призрачной леди повар приготовил воздушные пирожные с нежным заварным кремом. Оливия вновь практически все время подкармливала призраков, а когда пожелала вернуться к себе, ее остановил голос хозяйки дома:
– Милочка, вы слишком щедро тратите нашу еду на эти…сущности. Полагаю, вам стоит быть скромнее!
– Как скажете, миссис Олмидж, – присела в почтительном книксене Оливия, – обещаю, что за ужином я не буду угощать ваших гостей.
Женщина нахмурилась. Законы гостеприимства в провинции чтили. Сказать о ком-то, что он не принял гостя, значило нанести ему смертельное оскорбление! Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но девушка уже ушла. Зато сын смотрел на мать хмуро и очень выразительно!
* * *
Спускаясь к ужину в тот же вечер, мисс Суджик раскрыла секрет плохого настроения мистера Олмиджа. Гробовщик сладко целовал бледнеющий на глазах призрак прямо под лестницей! Вежливо делая вид, что ничего не заметила, девушка прошла в столовую.
За столом все прошло как обычно: миссис Олмидж провожала взглядом каждый кусок, но на этот раз молчала. Едва встали из-за стола, как мистер Олмидж сухо проговорил:
– Мисс, подождите меня в гостиной, мне нужно вам кое-что сказать.
Под подозрительным взглядом матушки и хозяина дома девушка прошла в просторную темноватую комнату и присела в кресло. Мужчина присоединился к ней через пару минут, вручил бокал шерри, а потом сделал предложение, от которого Оливия не смогла отказаться:
– Выходите за меня замуж, мисс Суджик! – сказал он, делая глоток бренди.
– Что? – девушке показалось, что она ослышалась.
– Я люблю леди Луизу, – медленно и тяжело, словно ворочал камни признался мистер Олмидж. – Наши чувства взаимны, но прежде мы не могли даже коснуться друг друга. Ваш дар позволяет вам кормить призраков, делать их материальными. Это дает нам с леди Луизой шанс быть вместе.
– Вы уверены? – осторожно спросила Оливия, сделав еще глоток спиртного. – Почему брак? Я и так живу в вашем доме!
– Моя профессия требует респектабельности, – поморщился гробовщик, – я не хочу сплетен и слухов. Если вы просто останетесь жить у меня, рано или поздно кто-нибудь пожелает взять вас в жены. Это меня не устраивает!
– А если я откажусь от столь щедрого предложения? – осторожно спросила девушка.
Взволнованный объяснением мужчина тотчас преобразился: подбородок вздернулся, плечи расправился, в голосе появилось шипение разъяренной змеи:
– Не советую вам отказываться, мисс Суджик. Ваша жизнь в моем доме может стать…очень неприятной!
– В таком случае, – девушка с силой сжала бокал, чтобы не выдать волнение дрожанием рук и голоса, – у меня будут условия.
Гробовщик поднял бокал:
– Слушаю вас, мисс!
– Ваша мать. Если мы будем жить в одном доме, она быстро все узнает и будет портить жизнь и мне, и вам, и леди Луизе!
Мистер Олмидж помолчал, оценивая угрозу, потом спросил:
– Что вы предлагаете?
– Домик в курортном городе. Вы же заботитесь о здоровье вашей почтенной родительницы? Рента, с условием не приезжать в гости без предупреждения. А лучше совсем не приезжать.
– Продуманно, – удивленно хмыкнул гробовщик.
Оливия потупилась, в очередной раз благословляя науку мисс Чорри. Наставница любила приводить примеры из жизни аристократов и состоятельных людей, считая, что так воспитанницы запомнят лучше. Эта тактика несомненно работала: примером ренты с условием служила одна вдовствующая графиня, попившая кровушки невестке и сыну.
– Я буду жить в комнатах хозяйки дома, управлять слугами, получать все полагающиеся ей официальные знаки внимания, – Олмидж вскинулся, но девушка поторопилась добавить: – Это в ваших интересах, мистер Грилл, респектабельность прежде всего. Клянусь не посягать на ваши интересы! Уважение к официальной супруге, деньги на булавки, и мы будем мирно жить рядом!
– А вы не так просты, – задумчивый голос мужчины заставил Лив поежиться.
Опекун не привлекал ее как мужчина, скорее пугал и нервировал, но нельзя было отказать ему в мрачном мужском обаянии. Богат, респектабелен, чистоплотен… Многие девушки и вдовушки Бейтима были бы счастливы получить такое предложение, а Оливия осторожно пыталась расширить границы своей будущей клетки.
– Леди Луизе нужны только вы, – мягко ответила девушка, – а мне, как живому человеку, требуется несколько больше.
– Что ж, я понял вас, – очнулся от своих размышлений гробовщик, – в ближайшее время займусь составлением брачного контракта!
Вот этот момент мисс Суджик совсем не удивил. Даже крестьяне подписывали бумаги о вдовьей доле, пользовании приданым и наследстве, что уж говорить про солидного уважаемого торговца необычным товаром! Допив вино, девушка поставила бокал и, пожелав будущему жениху доброй ночи, поднялась к себе.
Глава 6
Любопытствующая
Следующий месяц жители Бейтима каждый день ловили новую сплетню из дома гробовщика. Сначала матушка мистера Олмиджа вдруг собралась и уехала на воды, чтобы подлечить больную печень.
Собиралась она несколько дней с долгими причитаниями и распоряжениями прислуге следить за воспитанницей. Немолодая хозяйка резонно опасалась, что милое личико может сыграть с ее сыном злую шутку. Наконец карета уехала, а уже на следующий день горничная шепнула, что мистер Олмидж велел собрать все вещи своей матери, упаковать в сундуки и корзины и отправить на адрес поверенного, живущего в том самом курортном городке.
Обсуждения такого странного поведения заняло несколько дней. Все это время мисс Суджик жила в своей скромной комнате и распоряжений по хозяйству не отдавала, этим занималась экономка, оставленная прежней хозяйкой. Стол накрывали на четверых, но привычная прислуга давно не обращала на это внимание. Подумаешь, скинуть после трапезы в выгребную яму пару усохших бифштексов и три-четыре марципановые булочки? Однако через несколько дней горничная разнесла новость: гробовщик и его воспитанница каждый вечер уходят в его кабинет, что-то обсуждают, но «следов разврата» после не обнаружено.
Вскоре от прежней хозяйки дома пришло письмо к ее старой подруге. Несколько обескураженная миссис писала, что городок ей понравился, дом прекрасен, воды целебны, врачи любезны, вот только… Поверенный снял для нее чудесный домик, а едва она въехала в него и заявила, что хотела бы тут пожить подольше – купил его! Ну не чудесный ли у нее сын? Такой заботливый! Хочет, чтобы матушка поправляла свое здоровье ежегодно!
Взамен матушка гробовщика спрашивала, как себя ведет мисс Суджик, и чем занимается ее сын. Подруга охотно отвечала, что холодная зима не оставила мистера Олмиджа без работы, однако жизнь он ведет скучную: из конторы сразу идет к своему поверенному или домой, на танцах в ратуше не бывает, на девушек не засматривается. А мисс Суджик выходит лишь днем в мелкие лавки на площади да на прогулку в парк. После возвращения ворами ее сундука желающих обидеть «приезжую» в Бейтиме нет.
Спустя неделю, поверенный мистера Олмиджа навестил клиента в его доме. Зачем он приходил, никому было неведомо, однако горничная, подававшая господам легкий перекус, уверяла, что слышала слово «контракт», а потом в кабинет позвали воспитанницу гробовщика.
Еще через неделю на воскресной службе пастор объявил о помолвке мистера Олмиджа и мисс Суджик. Ринувшиеся было поздравлять жениха и невесту отметили, что гробовщик слишком холоден для будущего счастливого новобрачного, а его воспитанница слишком бледна. Местные кумушки тотчас принялись строчить письма «на воды», но слуги принесли новую сплетню: им было велено подготовить покои хозяйки дома для невесты хозяина, а также слушаться ее во всем!
Ахнувшие сплетницы уделили массу внимания талии мисс Суджик, однако девица вела себя безмятежно и любезно, как всегда, да и свадьбу назначили на весну, что отметало предположения о беременности невесты. К концу зимы сплетни поутихли. Правда кумушки все еще писали «на воды» неутешительные письма: мистер Олмидж похорошел, посвежел, часто приносит в будуар невесты свежие цветы и сладости, а недавно распорядился отыскать гитару, которой увлекался в юности, и весь вечер наигрывал романсы, точно столичный модник!
Глава 7
Договорная
Для Оливии остаток зимы прошел непросто. Да, матушка гробовщика съехала, как и значилось в их договоре. Ее комнаты отдали «невесте», но серьезно переделывать не стали – так, смахнули паутину да поменяли местами два стула и комод. Зато будуар, разделяющий две спальни, превратили в уютнейшее гнездышко: отныне именно здесь обитал призрак леди Луизы. Стены обтянули белым штофом с золотистыми и розовыми цветами, диваны, кресла и пуфы изготовили по рисункам из самых модных журналов. В изящных вазах всегда стояли свежие цветы, которые приносил мистер Олмидж, а на столике, накрытом к чаю, красовалась коробочка дорогих конфет или блюдце с оранжерейной клубникой.
Вечером, когда гробовщик возвращался домой, Оливия встречала его, чтобы не давать повод для сплетен. Он вручал ей цветы или конфеты, девушка вежливо благодарила и относила в будуар, «передавая» подарки призраку. Цветы, конечно, быстро вяли, но Эльберг Грилл Олмидж, или как называла его леди Луиза «милый Эльб», на следующий день приносил новый букет. Остатки конфет сгорали в камине, туда же отправлялись другие кушанья, которые слуги оставляли в комнате, думая, что накрывают романтический ужин для жениха и невесты.
Лив появлялась в будуаре лишь на пару минут, чтобы накормить призрака. Едва полупрозрачная леди обретала материальность, как ей указывали на дверь. Что там происходило дальше, «невесту» не волновало.
Свободу своей постели от посягательств мистера Олмиджа она указала в брачном контракте, а он совсем не возражал. Правда, поверенный – милейший человек, умеющий хранить тайны, просил обоих одуматься, указывая на то, что гробовщику понадобится наследник.
– Да и вы, мисс, когда-нибудь захотите детей!
На это мистер Олмидж сухо ответил, что он всегда сможет признать наследником племянника или бастарда. Оливия в свою очередь задумалась, закусив губу, а потом сказала, что жизнь непредсказуема, так что этот вопрос они решат когда-нибудь по взаимному согласию, а пока…
Бумаги подписывали трижды. Сначала предварительное соглашение на кормление призрака леди Луизы. Кучерявые формулировки скрывали собственно сам объект, а также множество условностей. Например, Оливия не могла отказаться кормить леди Луизу в случае отъезда гробовщика по делам или иным нуждам. Однако девушка потребовала указать одинаковое качество еды и одежды для себя и своей «подопечной».
Мистер Олмидж поморщился, но не возразил. Пункт был законным и появился в договоре после того, как он принес целую корзинку пирожных, из которых его «воспитаннице» не досталось ни одной штучки. Поверенный понимающе хмыкал, пока записывал это условие, а когда хозяин дома отвернулся, прошептал Лив, что именно этот пункт обязательно вносят в контракты опытные матери, для своих дочерей. И неуклонно следят за его исполнением.
Через несколько дней тот же самый поверенный оформлял договор о помолвке. К этому времени Оливия уже определилась со своими желаниями. Посмотрев, как резво гробовщик ринулся ублажать прихоти леди Луизы, скупая в лавках дорогие ткани и драгоценности, она решила, что вполне может потребовать кусочек своей мечты.
Стоять за стойкой пирожных в кофейне почтенной замужней даме никто не позволит, а вот быть хозяйкой такого заведения вполне можно! К тому же хозяин небольшой булочной, расположенной на центральной улице Бейтима, собрался уйти на покой. Если бы удалось выкупить это заведение и дополнить привычный ассортимент булочек и плюшек рецептами из школы мисс Чорри, предприятие могло бы стать выгодным. А где булочки, там и кофе, и чай, и какао…
Гробовщик сопротивлялся. Внезапно высоким, визгливым голосом начал кричать о том, что и так отдает в распоряжение глупой девчонки целый дом! Дает ей честное имя! Принимает в общество, которого она недостойна!
Оливия, сцепив руки до кровавых лунок от ногтей на ладонях, отвечала на каждое обвинение: замуж она не собиралась, управлять домом при наличии экономки нетрудно, а ее наследства как раз хватит на покупку булочной. В конце концов компромисс предложил поверенный. Почему он принял сторону девчонки, которую видел третий раз в жизни, было неясно, но шурша бумагами, он высказался, что булочная приносит хороший доход, служащих можно уговорить остаться, а значит предприятие выгодное.
– Если же мисс Суджик не справится с этим делом, всегда можно нанять управляющего. Думаю, это неплохое вложение средств, мистер Олмидж!
Этот простой вывод решил дело. Булочную купили и оформили пополам с условием вмешательства мистера Олмиджа не ранее чем через год и только в случае отсутствия доходов. Гробовщик обязался выделить деньги на закупку необходимого, но уточнил, что это будут деньги из приданого мисс Суджик, и если она бездарно их потратит, то останется ни с чем. В ответ девушка пожала плечами: как супруг муж обязан будет ее кормить, одевать и держать в своем доме, а значит, в случае неудачи она просто будет вести жизнь многих замужних дам: дом, гости, рукоделие и сад.
Сообразив, что угроза девушку не пугает, мужчина нахмурил темные брови, простился с поверенным и быстро вышел из кабинета, в котором велось обсуждение. Старичок, качая головой, собирал бумаги, а Лив наконец решилась спросить:
– Господин Левмень, почему вы поддержали меня?
– Я хорошо разбираюсь в людях, – пожал он сутулыми плечами, – я вижу, что вы зачем-то нужны мистеру Олмиджу, причем на долгое время. Значит, ваше пребывание рядом с ним должно быть комфортным. Счастливый человек щедр к окружающим, – добавил он напоследок с такой усмешкой, что Оливия невольно улыбнулась в ответ и заверила, что всегда будет благодарна старому стряпчему.
Именно поверенный предложил мистеру Олмиджу добавить в брачный контракт пункт, в котором пойдет речь о невыполнении сторонами своих обязательств. Гробовщик моментально перечислил кары, которым подвергнется мисс Суджик в случае отказа от «ухода и кормления», а господин Левмень приспустил круглые очки в тусклой медной оправе и напомнил:
– Мистер Олмидж, а что если вы не сможете выполнить свои обязательства? Существуют обстоятельства неодолимой силы, такие как смерть, пожар, увечье… Думаю, разумно будет прописать в контракте вдовью долю, ведь закон все равно не оставит вашу супругу без компенсации. А если назначить эту же часть вашего наследства пеней за неисполнение договора с вашей стороны, то вы вообще ничего не потеряете!
Тогда мужчина задумался. Ежедневно сталкиваясь со смертью, он давно написал завещание, указав наследниками собственную мать и племянника, которого уже подключил к делу. Но теперь обстоятельства менялись. В его жизни появилась женщина, ради которой он готов был на многое, почти на все. Даже жениться на другой! Но что станет с леди Луизой, если он уйдет? Сможет ли он остаться в этом мире рядом с ней? Нужно позаботиться о любимой женщине!
– Добавьте следующий пункт, – гробовщик встал и несколько раз прошелся по комнате, облекая свое желание в слова: – Моя супруга миссис Олмидж получит в наследство этот дом и средства на его содержание, если она будет жить в нем и выполнять условия договора по уходу и кормлению. Ей не воспрещается выйти замуж или родить детей после моей смерти, если будут выполняться предыдущие пункты.
Господин Левмень быстро водил пером над листом серой бумаги, делая черновую запись, и очень старался не удивляться. Между тем гробовщик еще раз покрутил в голове мысли о бренности всего сущего и добавил:
– Если объект заботы мисс Суджик внезапно исчезнет, или я сочту пункты контракта выполненными без претензий, ей полагается вдовья доля и содержание, но без дома и моей конторы.
Стряпчий все записал, а потом уточнил:
– Что именно вы сделаете «вдовьей долей» для вашей супруги?
– Вдовьей долей я назначаю мой вклад в пекарню, – нашел выход гробовщик. – Сумму содержания определю позднее. Думаю, она будет рассчитана из процентов капитала, положенного на имя моей жены тетушкой.
– Вы очень щедры, – закивал головой поверенный, – и предусмотрительны! Помните господина Пшичека? Столяра? Он так же оставил капитал жены на ее имя, позволив снимать лишь процент, а потом, когда сломал руку и не мог работать целых полгода, эти деньги кормили их да еще позволили оплатить доктора!
Гробовщик задумался. Столяра он знал лично, нередко заказывал ему скамьи, подставки для гробов или носилки. А ведь действительно мужчина поскользнулся зимой два или три года назад, сломал руку, не мог работать, а сыновья его были еще малы. Тем не менее семья выжила, а потом вернула прежнее благополучие.
Мужчина управляет собственностью женщины, даже приданым или домом, купленным на ее имя. Однако в случае конфискации имущества или разорения, «вдовья доля» остается женщине, и на нее вполне можно прожить… Подсказка поверенного привела к тому, что небольшая сумма, оставленная Оливии тетушкой, существенно подросла. Девушка обратила на это внимание и пообещала себе, что старый поверенный будет любимым посетителем ее пекарни!
Глава 8
Брачная
Дальнейшее произошло быстро: буквально за месяц мисс Суджик пошили два платья. Одно светло-серое, из тонкой шерсти, отделанное серебряным шнуром, она надела в церковь на помолвку. Второе, более пышное, из белого шелка и узкого кружева, должно было стать свадебным.
Никто в городе и не догадывался, что мистер Олмидж заказал четыре платья. Два сшила местная портниха, обшивающая «первых дам», а еще два были заказаны по каталогу в столице и привезены почтовым дилижансом в отдельном сундуке.
Эти платья были надеты на манекены, поставленные в будуаре. До поры их закрывала ширма, но горничные уже сплетничали о том, что хозяин решил превратить невесту в дорогую куртизанку, ибо столь дорогих и неприлично открытых платьев в Бейтиме еще не видывали! Горничные и не догадывались, что гробовщик приобрел для своей возлюбленной «ночные платья», только-только вошедшие в моду в столице. Их полагалось надевать, принимая мужчину в спальне, и вид они имели самый провокационный.
Поток слухов, сплетен и кривотолков, наверное, раздавил бы остатки решимости Оливии, если бы не лорд Вайберг. Призрак виконта не позволил себе поселиться в комнатах незамужней дамы, однако ежедневно встречал девушку улыбкой, когда она спускалась в маленькую гостиную, которую выбрала для себя. Будущая хозяйка мрачного дома делилась с призраком горячим чаем и булочками, а он развлекал ее рассказами о своих путешествиях и приключениях бурной юности.
Их возраст и опыт разительно различались, как и среда в которой они вращались. Тем не менее оба получали немало удовольствия от общения. Призрак делился воспоминаниями и даже слегка поучал юную мисс, а она получила умного советника и собеседника, снисходительно относящегося к ее слабостям. Отдельной темой их бесед стала кофейня. При жизни виконт Вайберг был ценителем хорошей кухни, недурно разбирался в напитках и сладостях и даже поделился с Оливией парочкой интересных рецептов кофе «для холостяков».
* * *
После объявления помолвки в дом гробовщика зачастили все местные кумушки. Проговаривая слова поздравления, они пристально оглядывали Оливию, отыскивая следы порока и разврата, потом изучали ее талию, а следом переходили к убранству дома: что же затеет молодая хозяйка в ожидании свадьбы? Не заметив на милом лице восемнадцатилетней девушки ни румян, ни белил, ни теней бессонной ночи, уверившись, что талия ее тонка, гибка и привычно затянута в корсет, городские дамы разочарованно убеждались также и в том, что большая гостиная не изменилась ни на волос. Те же серые шторы с фиолетовым кантом, те же столики для карт и шахмат, уютные диваны в уголке и кресла у камина. Даже статуэтки на каминной доске те же самые! И цветы в вазе – любимые матушкой гробовщика хризантемы!
Тогда проницательные городские дамы решили, что дело в небывалом наследстве юной мисс. Таинственные разговоры поддерживала миссис Поридж: старушке нравилось быть самой осведомленной. Она таинственно закатывала глаза и рассказывала покупательницам байки о том, как мисс Суджик появилась в городе. Может быть, именно ее стараниями Оливия получила свое прозвище, а может, виной тому стало происшествие в пекарне.
Старый стряпчий договорился с пекарем и выкупил булочную сразу после помолвки. Несколько дней заняла подготовка бумаг, а потом Лив, замирая от волнения, впервые вошла в принадлежащее ей здание.
Весь персонал собрался на кухне. Два тестомеса угрюмо разглядывали свои кулаки. Милая округлая женщина лет пятидесяти – специалистка по пирожкам и плюшкам – задумчиво раскладывала салфетки, скручивала из них то чудо-птицу, то крокодила и снова расправляла белые квадратики льняной ткани. Три девчонки-помощницы, которым доверяли приготовление начинки, взбивание яиц и колку сахара, нервно теребили передники и слишком громко обсуждали женихов.
Появление на пороге новой хозяйки все как-то пропустили, зато потом удостоили девушку столь пристальными взглядами, что Оливия невольно поморщилась. К счастью, у нее был план разговора, записанный на листе бумаги под диктовку лорда Вайберга, так что, не теряясь, мисс Суджик достала из сумочки бумаги, поздоровалась и, подглядывая в «шпаргалку», объявила:
– Всем, кто желает остаться работать в булочной, я подниму жалование на десять процентов. Желающие уйти уже получили расчет от прежнего владельца. Все останется, как прежде, но к обычному ассортименту мы добавим напитки и некоторые сладости, а значит, появятся новые обязанности. Об этом поговорим позже, когда я выясню, кто уйдет, а кто останется. Не хочу делиться секретами с посторонними.
Стряпуха, услышав, что можно остаться с прибавлением жалования, обрадованно улыбнулась. У этой немолодой женщины было двое детей-подростков и несколько внуков, которых дочери, не стесняясь, отправляли пообедать к бабушке. Так что для нее «чистая» работа с тестом и возможность брать домой зачерствевшие плюшки была очень важна.
Девчонки-помощницы зашептались. Вообще, все они были уже сговорены и работали в пекарне до весны, чтобы подкопить на приданое или сшить более нарядное платье, но… лишних денег не бывает! Да и кто знает, вдруг в браке тоже придется работать? Так лучше у теплой печи, чем поденщицей с грязными ведрами и котлами.
Последними хмуро переглянулись мужчины. Тестомес работа физическая, широкие плечи и сильные руки годятся везде. Их охотно возьмут хоть в молотобойцы, хоть в грузчики, да и в богатые дома частенько требовались сильные мужчины для разных работ. Вот на шахту или в обоз не хотелось: один мужчина давно был семейным, а второй недавно посватался к хохотушке из швейного квартала, так что уходить от стабильного заработка и из привычных стен они не решились.
В итоге, все остались, чтобы посмотреть, как пойдут дела. Оливия только обрадовалась: известно ведь, что люди неохотно расстаются с привычным, а так она будет вводить свои новшества постепенно, все освоятся.
Решив основные вопросы, обойдя кладовые и лавку, девушка вместе со стряпчим вышла на улицу. Оказывается, уже стемнело, и фонарщик, кашляя и подволакивая ноги, начал зажигать фонари. Однако на том конце улицы, куда им предстояло пройти, света еще не было. Мистер Левмень расстроенно забормотал что-то насчет своей непредусмотрительности, но мисс Суджик остановила его:
– Никто не знал, сколько времени мы проведем в пекарне, вот и не было нужды держать на морозе кучера и лошадь. Здесь совсем недалеко до центральной площади, а там уж точно есть наемный экипаж!
Стряпчий согласился с ее доводами, предложил девушке руку, и они вдвоем, не спеша, двинулись в темноту. Остановиться пришлось, когда из узкого переулка им навстречу шагнули сразу трое бродяг. Явно нездешние: слишком смуглая кожа, темные, чуть раскосые глаза, одежда с чужого плеча и тяжелый запах, словно они никогда не видели горячей воды и мыла.
Поверенный дернулся, собираясь бежать, но заскользил на коварной ледяной дорожке и шлепнулся, застонав от боли. Мужчины дружно рассмеялись и перенесли внимание на девушку. Их взгляды прошлись по ней, словно наждак, сдирающий одежду до голого тела. Плечи обожгло нервным холодом, губы задрожали, но вспоминая уроки мисс Чорри, Лив вскинула подбородок:
– Господа, что вы делаете на улице в такое позднее время? Сейчас холодно!
Хищники замерли в недоумении: добыча не собиралась бежать? Не стонала? Не умоляла пощадить ее? Странная добыча!
– Вы не боитесь гулять здесь в такое позднее время? – звонким от напряжения голосом спросила девушка.
Опешившие бродяги засмеялись, и это придало Оливии сил: когда человек смеется, он не пытается угрожать.
– Знаете, мне тоже очень страшно, – продолжила невеста гробовщика, – а мой спутник очень устал. Можно попросить таких смелых мужчин проводить нас до особняка мистера Олмиджа? Мой жених будет волноваться, если я опоздаю к ужину…
Стрекоча, словно безумная сорока, девушка помогла подняться господину Левменю и, чуть выдохнув, предложила бродягам единственное, что могла предложить:
– Если вам некуда идти, господа, могу предложить работу с проживанием…
Стряпчий сжал узкие губы, но промолчал. Он прекрасно представлял, что могут сделать три здоровенных мужика с ним и его спутницей.
– Работу? – протянул один, тот, что был помоложе. Тон его не оставлял сомнений, что он уже привык к бродяжничеству, а может, и не знал другой жизни и потому с показным презрением относился к честному труду.
– Я буквально сегодня стала владелицей пекарни, – сдержано отвечала Оливия, хотя сердце стучало где-то в горле, – и мне понадобятся подсобные рабочие и тестомесы. При пекарне есть флигель, в котором можно жить, а на соседней улице общественная мыльня и магазин подержанной одежды. Оплату положу сдельную.
Молодой снова глумливо хихикнул, а вот два его приятеля заинтересовались предложением. Пока они обсуждали внезапное предложение, вся компания добралась до особняка Олмиджей.
– Благодарю вас за сопровождение, господа, – с едва заметным облегчением выдохнула Оливия, заметив, что в портике ее поджидает слуга с фонарем.
– Что дамочка, родное крыльцо увидели и позабыли свои слова? – спросил один из бродяг хриплым простуженным голосом.
– Не забыла, – повернулась к нему девушка, – приходите завтра после полудня в пекарню на Бриджет-Стрит, только сначала посетите баню и купите себе новую одежду. – Единственная крупная монета из ее запасов перекочевала в ладонь бродяги. После она всмотрелась в глаза мужчины и сказала: – Это ваш шанс, господа.
Господин Левмень уже тянул девушку к теплу и свету большого дома, так что ответа она не услышала.
Глава 9
Едва они оказались в мрачном холле, поверенный не удержался:
– Мисс Суджик! Вы с ума сошли!
Упавшая на стульчик девушка не спорила. Страх выходил из нее крупной дрожью.
Она не заметила, в какой момент рядом вдруг возник лорд Вайберг. Он коснулся дрожащих рук Оливии, качнул головой:
– Не знаю, что с вами произошло, мисс, но вам явно нужно выпить. Такие потрясения опасны для сердца!
– Спиртное в кабинете мистера Олмиджа, – ответила призраку девушка, а услышал ее поверенный.
– Да-да, мисс, выпить сейчас просто жизненно необходимо! – он подозвал встретившего их слугу, выяснил, что мистер Олмидж уже дома и находится как раз в кабинете. – Я пройду к вашему жениху, попрошу его прислать вам рюмочку бренди!
Лив только кивала. Сил не было.
К счастью, в холл вышла горничная, которая помогала разбирать ее сундук в день прибытия. Сообразив, что не просто так невеста хозяина дома трясется, как осиновый лист, служанка подошла ближе, помогла снять теплый плащ и сапоги, обула молодую хозяйку в домашние туфли и, подставив плечо, повела наверх, в спальню. Обливание теплой водой, молоко с бренди, и мягкая постель быстро отправили девушку в страну грез.
А утром ее ждал неприятный разговор с женихом. Мистер Олмидж настоятельно рекомендовал своей невесте не выходить из дома без сопровождения, не бродить по улицам в темное время суток и ничего не обещать бродягам.
– Кроме того, вчера вы не выполнили своих обязательств! – напомнил недовольный гробовщик, и Оливия едва удержала смешок.
Ну конечно, вчера она пропустила ужин и даже в будуар не заглянула, чтобы угостить леди Луизу конфетами или марципаном! Вот почему так недоволен гробовщик! Однако спорить девушка не стала. Скромно потупила взор и почти прошептала:
– Простите, мистер Олмидж, я очень испугалась вчера, вот и натворила глупостей. Меня сопровождал господин Левмень, мы не думали, что задержимся так сильно! С вашей стороны было очень великодушно выслать нам навстречу слугу! Меня так колотило от ужаса, что я совершенно забыла о еде!
Несколько минут жалобно-переживательной скороговорки, и «жених» отмахнулся:
– Идите, мисс Суджик, вас ждут за завтраком! Надеюсь сегодня вы будете благоразумны!
Молча присев в книксене, Оливия отправилась в столовую. Можно было перекусить и в комнате, заглянув в будуар, но ей хотелось накормить лорда Вайберга и заодно узнать у благородного призрака, что ей делать, если бродяги действительно придут в пекарню?
Разговор за столом получился неприятным. Нет, лорд Вайберг не позволил себе упрекать или бранить юную девушку, едва пришедшую в себя после весьма неприятного вечера. Он просто перечислил все, что бродяги могли сделать с ней и господином Левменем, а закончил горькой фразой:
– Я слишком вас уважаю мисс, чтобы простить этому миру потерю такого светлого человека!
Оливия потупилась, и слезы закапали на ее тарелку. Виконт даже не посмотрел в сторону ценной для него жидкости – грустно вытянул силы из чашки чая и принес извинения. Зато леди Луиза немедля потребовала свою порцию, а потом радостно, обретя плотность, удалилась с мистером Олмиджем в будуар, напомнив гробовщику, что даже у него случаются выходные.
Дальнейший разговор за столом проходил в более практичном ключе: призрак действительно дал девушке несколько ценных советов и все же принял кусочек яичницы, политый слезами.
Глава 10
После завтрака Лив отправилась в пекарню. Даже если бродяги не придут, ей следовало лично убедиться, что все работает, как прежде. На этот раз ее по приказу мужа сопровождал лакей. Девушка не возражала и даже слегка обрадовалась, что можно вручить слуге тяжелую корзинку с книгой рецептов и мешочками дорогих пряностей, закупленных в лавке мистера Скроули.
Она успела пересчитать булочки на подносах, проверить количество марципана и тмина, отправить девчонку-помощницу в соседний магазинчик за патокой, а потом в лавке звякнул колокольчик, раздались тяжелые шаги и хриплый, смутно знакомый голос прикрикнул на стоящую в лавке женщину:
– Хозяйку позови!
Оливия сама вышла в зал и увидела двух знакомых бродяг. Теперь они пахли щелочным мылом и лавандой, которой пересыпали одежду для хранения. Их кожа осталась темной, волосы длинными, но теперь они выглядели гораздо более опрятными.
– Добрый день, господа. Рада, что вы пришли, – девушка постаралась лучезарно улыбнуться, словно к ней заглянули ее лучшие подруги. – Вы готовы приступить к работе?
Мужчины мрачно смотрели на нее, ничего не отвечая. Лив отметила, что молодого наглого бродяги с ними нет.
– Давайте пройдем в подсобку, и вы расскажете мне, что умеете, – предложила она, жестами подзывая мужчин к внутренней двери.
Молодая хозяйка булочной хотела побыстрее увести непрезентабельных гостей от полок и витрин. Покупатели не оценят бродяг, нависающих над булочками и пирожными. Кроме того, в просторной комнате-подсобке сидел мощный работник, вымешивая новую порцию теста. Находиться рядом с бродягами одной Оливии было страшно.
Мужчины вошли, переминаясь с ноги на ногу, и девушка немедля показала им шкаф для одежды, умывальник и ряд чистейших передников, колпаков и рукавиц, которые буквально накануне принесла прачка:
– Все, кто заходит сюда, должны вымыть руки и надеть специальную одежду, выбирайте для себя нарукавники, фартуки, колпаки. Я подпишу их, и они будут только вашими. Как только одежда испачкается, положите ее в эту корзину и возьмете чистую в шкафу.
Под взглядом молодой хозяйки мужчины стянули теплые плащи и потрепанные куртки, вымыли руки, расплескивая воду, потом долго вытирали их полотенцем и, наконец, нацепили фартуки и колпаки, мрачно поглядывая друг на друга.
– Здесь у нас вымешивают тесто, – самым любезным тоном говорила Оливия, показывая просторную комнату с рядами кадок, присыпанных мукой. – Рядом кладовка с мукой, сахаром, яйцами, маслом и прочими необходимыми продуктами. Каждый, кто берет продукты, записывает расход на бумаге, прикрепленной к мешку, и ставит подпись. Мистер Блессом – наш мастер-тестомес, познакомьтесь…
Бродяги оценили ширину плеч работника и буркнули:
– Митч.
– Роули.
– Мастер Блессом замешивает лучшее тесто для булочек, пирожков и бриошей, – Лив нахваливала мастера, а сама проверяла, хорошо ли вымыты и выпарены кадки, приготовленные для утренней порции сладкого хлеба. – Его сменщик мастер Дрилл заводит великолепные бисквиты, рулеты и кексы! Если вы пожелаете учиться их мастерству, можете стать учениками… – Оливия выдержала паузу и повела мужчин дальше.
– Здесь у нас печь. Возле нее царит миссис Лоу и ее помощницы. Видите, сколько всего они успевают слепить к утреннему чаю? Булочки, пирожки, пряные лепешки, витушки, крендельки… – девушка обвела руками огромные столы, один для сладкой выпечки, другой для соленой, и ряды подносов на полках, на которых плюшки ожидали отправки в печь.
Булочница хмуро глянула в сторону незваных гостей и продолжила раскатывать тесто. Девчонки, весело болтающие над ступками с сахаром и пряностями, примолкли, потупились, но исподтишка поглядывали на вошедших.
– Еще у нас есть отдельная истопницкая, помещение для мытья посуды и ледник, – невозмутимо объясняла Лив, замечая интерес, вспыхнувший в глазах мужчин. Опрятные, свеженькие, как булочки, девушки пробуждали в них инстинкты.
Истопницкая явно понравилась Митчу. Здесь стоял простой деревянный топчан, застеленный овчиной, высокие войлочные ботинки, рукавицы и парусиновый фартук, защищающий одежду от щепок и угольной пыли.
– Сейчас за печью присматривает мистер Треллер. В его обязанности входит чистота двора, разгрузка товара и колка дров. Ему требуется помощник, так что один из вас может работать здесь.
Бродяги снова переглянулись.
– И последнее рабочее место у нас – это должность водоноса. Колодец во дворе. Нужно качать воду, чтобы она по трубам поступала в здание. Вода нужна всем: и тестомесам, и булочнице, и в зале, где подают чай. У нас есть общий резервуар, куда она поступает, когда заканчивается, наверху появляется флажок – это сигнал, что пора поработать насосом.
Роули погладил отполированную ручку насоса и решился:
– Я могу работать здесь, миссис.
– Хорошо, значит вам понадобится плащ, перчатки и крепкие непромокаемые сапоги, – улыбнулась девушка.
После этого Митч согласился служить истопником.
Дальнейший день Оливии прошел в хлопотах: с новыми работниками заключили договор, пригласив стряпчего, выдали им форму, показали спальные места, накормили вчерашним хлебом и пирогами и начали обучать работе под присмотром тестомесов.
Простая с виду должность истопника оказалась целой наукой. Как наколоть дрова, как их разложить, каким деревом топить печь с утра, когда подсыпать уголь для ровного жара, а когда нужны только щепки и осколки для поддержания температуры. Митч весь день крутился вместе с истопником и вечером еле передвигал ноги от усталости. Довольный мистер Треллер хлопнул бродягу по плечу и пообещал принести душистого вишневого табака, отметить первый рабочий день.
Роули думал, что будет лишь подкачивать насос раз в час, но в обязанности водоноса входил присмотр за оборудованием, вынос мусора, мытье котлов и кадок перед прожаркой, а также присмотр за выгребной ямой, которая в холодную погоду часто переполнялась, требуя вызова золотаря.
Остальные работники хмуро поглядывали на новичков, но подсказывали и помогали, не спрашивая, откуда неопытная хозяйка притащила подозрительных типов.
Когда булочная закрылась, Оливия чувствовала себя выжатой, как лимон. Она устало простилась со всеми работниками, которые уходили раньше, привычно обошла все комнаты, заглянула в каморку истопника, где устраивались ночевать бродяги. Мужчины уже притащили второй топчан и теперь разложили на табурете нехитрый ужин из остатков пирогов, лука и крепкого травяного отвара.
– Доброй ночи, господа, – попрощалась девушка, – помните, лавка закрывается снаружи, но вам нужно будет присмотреть за тестом и не забыть про печь.
– Доброй ночи! – нестройно ответили новые работники.
Потом Митч вдруг встал и, переминаясь, сказал:
– Миссис, вы бы не ходили одна. Тот парень, который был с нами, Жейр, он остался недоволен, что мы пришли к вам. Нас он не тронет, побоится, но вам может навредить…
– Спасибо за предупреждение, – вздохнула Оливия, – меня провожает слуга, но я постараюсь придерживаться центральных улиц. Всего доброго!
Глава 11
Она заперла булочную и в сопровождении лакея медленно двинулась к особняку мистера Олмиджа. Первая часть пути прошла благополучно, однако, когда ярко освещенная площадь осталась за спиной и до особняка было идти совсем немного, из узкой щели между домами вдруг вывалился бродяга и, обдавая окрестности сильным запахом перегара, вскричал:
– А вот и дамочка пожаловала! Что, уже всех несчастненьких пристроили? – он кривлялся, кружил около, держась на расстоянии десяти шагов, и совершенно не обращал внимания на слугу, который разрывался между желанием накостылять нахалу и опасением оставить хозяйку одну.
До ограды особняка оставалось два десятка шагов, когда парень решился приблизиться и схватить Оливию за рукав пальто. Новое, светло-серое, пошитое из толстой гладкой шерсти, украшенное модными в этом сезоне замшевыми аппликациями на обшлагах, оно так нравилось девушке, что она не выдержала: развернулась, стукнула негодяя сумочкой с дневной выручкой, висящей на запястье и крикнула в красное ухмыляющееся лицо:
– Не будет тебе покоя, грубиян! Будешь каждую ночь тут скитаться и завидовать своим приятелям!
Бродяга отшатнулся, потерял равновесие и свалился в сточную канаву, почему-то открытую в этот поздний час. Не обращая внимания на его крики, Лив почти бегом достигла калитки, распахнула ее, ворвалась на расчищенную аллею, вихрем пронеслась до крыльца и только там остановилась, успокаивая сердце, бьющееся где-то в горле. Слуга топал тяжелыми сапогами сзади.
– Мисс, – просипел он, отдышавшись, – вам не стоило так бояться, я бы справился…
Девушка смерила взглядом деликатно сложенного мужчину лет сорока пяти, мысленно сравнила его с молодым и крепким бродягой и похвалила себя за умение быстро бегать.
– Будем считать, – проговорила она, постепенно выравнивая дыхание, – что мне захотелось пробежаться!
Только дома девушка заметила, что из сумочки выпало несколько довольно крупных монет. Решив, что это малая плата за спасение, Оливия выбросила настырного бродягу из головы, покормила призраков и легла спать. День в целом получился неплохим, а воздушный сладкий пудинг, поданный к ужину, сделал его почти прекрасным.
* * *
На следующий день Оливия спала долго и вышла из особняка уже ближе к обеду. Вместо чинной прогулки она почти бежала, переживая за булочную и работников. Наверное, поэтому она не обратила внимания на небольшую толпу, собравшуюся на площади, просто скользнула взглядом по полудюжине незнакомых мужчин и заспешила дальше.
В булочной все было хорошо. Пришедший первым тестомес открыл двери, проверил кадки с тестом, печи и сонных истопников, а потом сунул в духовки приготовленные с вечера поддоны с плюшками. Прибежавшая следом девчонка из помощниц миссис Лоу вовремя заполнила полки и корзинки свежей выпечкой, открыла ставни и заварила чай. Все, желающие теплых булочек к завтраку, сумели их купить.
Оливия широко всем улыбнулась, похвалила и пообещала премию. Потом достала из сумочки две монеты и вручила бродягам со словами:
– В нашей пекарне все служащие моются каждый день. Вот вам деньги, сходите в общественные бани и перемените одежду. Грязную отдайте прачкам при банях, чтобы завтра переодеться в чистое.
Мужчины помялись, глядя на деньги. Тестомес, который наблюдал за всем, даже головой покачал: мол, зачем баловать истопника чистотой и деньгами? Пусть ждет банного дня. Деньги – искушение: вдруг вместо бани решит в трактир завернуть? Однако бродяги решились, взяли деньги и вышли из булочной через черный ход.
Лив отправилась к миссис Лоу, обсудить найм еще одной помощницы и новые рецепты. Потом завернула в кладовую, проверить количество продуктов и подписи на мешках, следом ее внимания потребовал торговый зал, в котором не хватило кружевных бумажных салфеток для пирожных… Когда молодая хозяйка вновь вернулась в подсобку, ее встретили настороженные взгляды и строжайшая дисциплина! Чисто вымытые и переодетые Митч и Роули намывали пол, а девчонки притихли и не смели поднять на Оливию глаза.
– Что случилось? – мягко спросила девушка, старательно копируя интонацию мисс Чорри.
Все переглядывались, мялись, самым смелым снова оказался Митч:
– Так это, мисс, Жейра на площади нашли, холодного совсем. Трактирщик сказал, он вчера обещал вас подкараулить, напился и ушел, а когда вернулся за бутылкой – хвастал, что напугал вас и даже монет раздобыл. Лакей ваш вот поделился, что виделись вы вчера с Жейром.
– Виделись, – спокойным тоном подтвердила Оливия, крепко сжимая пальцы на ручке двери. – Он был очень пьян, что-то кричал, пытался схватить меня за руку. К счастью, мне удалось вырваться и убежать. Слуга, который меня сопровождал, может подтвердить: когда мы с ним убегали, ваш Жейр был жив и громко вопил на всю площадь.
Видимо, лакей действительно в красках расписал их побег, потому что мужчины опустили взгляды, но одна из девчонок-помощниц не выдержала:
– Так его на площади и нашли! Говорят, замерз насмерть!
– С пьяными это случается, – вздохнула Оливия и, вспомнив, «десять фраз уместных в любой ситуации» подняла глаза к потолку: – пусть Дева будет милосердна к его душе!
Все благочестиво осенили себя знаком Девы и поспешили вернуться к работе. Больше в булочной хозяйку не обсуждали, а вот на улицах Оливия еще долго ловила на себе подозрительные взгляды.
Впрочем, официальные власти ее не обвиняли. Доктор сразу сказал, что на мертвеце нет ни одной серьезной раны, а уснуть на мостовой после кувшина горячего вина умудрялись не только бродяги, но и вполне благополучные граждане. Жейра закопали на бедняцком кладбище за счет города и позабыли о нем.
О том, что призрак неудачника остался бродить на месте смерти, знали только Оливия и ее будущий супруг. Мистер Олмидж не раз натыкался на белесую тень, возвращаясь домой из конторы, но воспринимал эту субстанцию философски: ему частенько встречались мятущиеся души, не способные ничего объяснить или показать. А девушка быстро выяснила, что Жейра, неслышно кричащего и корчащего страшные рожи, можно просто обойти по другой стороне улицы: он почему-то не мог отойти от того переулка, откуда вывалился, чтобы напугать ее.
