– Почему тихо не отвалил? – строго спросил Лебра.
Фатма сделала удивлённое лицо, на что молодой шас молниеносно среагировал:
– Я его не поучаю, мне просто не понравилось, что он тогда целую ночь где-то шлялся.
На самом деле бравый уйбуй отсутствовал две ночи и день, не давая о себе знать и не отвечая на звонки. И вот явился, целый, невредимый, немного уставший, распространяющий вокруг привычный запах перегара. Обычно Фатма не пускала дикаря в их с Леброй апартаменты, но ради возвращения блудного сына сделала исключение. Но по мере того, как запах становился плотнее, всё больше и больше сожалела о допущенной оплошности.
– Ныкался я, – объяснил Копыто. – Ушёл я тихо, но тот, который с обнимашками, как раз платить захотел за что-то и так заорал, будто и не лыбился только что, ваще лицемер недоделанный. А он ещё в очках там шлялся, я и подумал, что пусть, мол, орёт, раз слепой. Но он меня разглядел со своими обнимашками и давай орать что-то по-ненашему, а я когда не по-нашему – не понимаю… но тут сообразил, что они на меня почему-то подумали, и побежал, чтобы ничего такого не случилось…
– Чего такого?
– Ну, чтобы их подозрения не переросли в уверенность.
Возникла вполне объяснимая пауза, поскольку ни шас, ни моряна не ожидали услышать от дикаря столь заковыристую формулировку. Копыто тоже молчал – в носу ковырялся, и потому тишина царила в комнате почти полминуты. Затем Фатма перевела взгляд на Лебру:
– Хорошо, что в результате вашего общения не ты опускаешься до его уровня, а он старается тянуться за тобой.
– М-мммм… это комплимент? – На этот раз молодой шас оторвался от компьютера, поскольку Фатма любила смотреть ему в глаза.
– Это констатация.
Он вздохнул. Она улыбнулась. Они прекрасно подходили друг другу: оба черноволосые, худощавые, Лебра носатый, на голову выше подруги, немного угловатый – типичный молодой шас; Фатма невысокая, с восточными чертами лица; кажется хрупкой, но первое впечатление обманчиво, если приглядеться, становится видно, что девушка подтянутая, спортивная. И сразу понятно, что они – пара: по тому, как общаются, как смотрят, как иногда, невзначай, касаются друг друга. И как понимают друг друга с полуслова.
– В общем, я потом за вискарём пошёл, а он здесь не дешёвый, как надо, – продолжил тем временем Копыто. – За ту наличность, что я в бумажнике нашёл, только пять бутылок получилось, а на сдачу, вот, местное пойло дали. – Уйбуй повертел в руке бутылку красного вина и сделал большой глоток. – Но разве это виски? Градусы, конечно, есть, а толку – нет.
– Думается плохо? – поинтересовалась Фатма, намекая на всем известную особенность Красных Шапок – их несложные мозги функционировали только под воздействием крепкого алкоголя.
– И плохо, и странно, – пожаловался уйбуй. – Появляется необъяснимая рациональность и хочется выстраивать системы.
Вторая подряд сложная фраза не произвела ошеломляющего эффекта, но была замечена.
– А что ты пьёшь? – Лебра решил, что дело в необычном алкоголе, потянулся к бутылке, но остановился, поскольку Копыто залпом допил вино, рыгнул и достал из внутреннего кармана плоскую фляжку:
– Да она закончилась уже. Не помню, как называлась, а это вискарь привычный, хотел приберечь, но потом решил, что надо бахнуть, чтобы в себя прийти. Будешь?
– Нет, пожалуй.
– Как хочешь…
Дикарь явно хотел продолжить увлекательный разговор, но оказался прерван в тот самый миг, когда открыл рот, собираясь произнести следующую фразу. Оказался прерван стуком в дверь.
– Мы кого-то ждём? – Лебра бросил взгляд на подругу. Фатма отрицательно покачала головой.
Стук повторился.
– Давай через дверь по ним жахнем? – беспечно предложил Копыто, ёрзая рукой по поясу в поисках кобуры с пистолетом. К счастью, не нашёл, поскольку предусмотрительный шас отобрал у него оружие в самом начале совместного путешествия.
– Сейчас открою! – крикнул Лебра, сделав уйбую «глаза». После чего распахнул дверь и отступил на пару шагов назад, позволяя нежданным гостям войти в гостиную. – Вы номером не ошиблись?
– Нет, мы к вам.
Их было трое, три чела, двое высоких, плечистых, третий поменьше, довольно молодой, с круглым, похожим на поросячье, лицом. И он сразу же кивнул Фатме:
– Я знаю, кто ты. – И продемонстрировал готовый к работе артефакт «око василиска», единственное магическое устройство, способное поразить чёрную моряну в боевой шкуре.
– Как можно познать непознанное? – осведомился Копыто, после чего сделал большой глоток из фляжки.
Несколько мгновений челы таращились на подавшего голос уйбуя, после чего главный заметил:
– Ваша обезьянка поломалась. – Показав тем самым, что знает не только кто Фатма, но и всех остальных.
– Мы не хотим неприятностей, – сухо произнёс Лебра, отступая ещё дальше.
– Мы тоже.
– Пришли познакомиться?
– Пришли для того, чтобы не было неприятностей. Ни у кого из нас.
– Мы никого не трогаем и ничего не нарушаем, – с прежней сухостью сообщил шас. – Мы здесь…
– Отдыхаем, – подсказала Фатма.
А Копыто сделал следующий глоток и подтверждающе крякнул.
– Нарушаете, – отозвался обладатель поросячьего лица.
– Что мы нарушаем? – не поняла девушка.
– Тем, что вы здесь.
– Я спросила, что мы нарушаем, а не как.
– Не умничай, – прохладно произнёс Поросячье лицо. – Вы больше не имеете права разгуливать по нашему миру так, как вам заблагорассудится, и должны вернуться в Тайный Город.
– Мы не хотим, – подал голос Копыто. – Тут весело, а там бошки могут порубить.
Виски делал своё дело, и речь дикаря возвращалась к норме.
Поросячье лицо вопросительно посмотрел на Лебру, шас вздохнул и объяснил:
– Наш друг ещё не дошёл до нужной кондиции.
– А вы поняли, что я имел в виду?
– Мы – поняли, и ему объясним.
– То есть вы уже слышали о Высшей Касте?
– И не один раз.
– Поссориться хотите?
– Не испытываем никакого желания.
Взгляд на Фатму, девушка, поколебавшись, кивком подтвердила слова Лебры.
– Очень хорошо. – Поросячье лицо явно успокоился, однако «око василиска» не убрал. – Других предупреждений не будет. Ещё раз встретим вас в Барселоне – сразу атакуем.
– Нам нужно время до завтра, – буркнул шас.
– Завтра после полудня вас тут быть не должно.
– Договорились.
Один из здоровяков что-то хрюкнул на ухо Поросячьему лицу, но тот, судя по всему, остался доволен результатом переговоров и повелительно указал подчинённым на дверь.
Прощаться они не стали.
А когда шаги незваных гостей окончательно стихли, Копыто изумлённо поинтересовался:
– Мы что, уедем?
– Придётся, – проворчал Лебра. – Барселона становится токсичной.
Фатма едва заметно кивнула, показывая, что полностью согласна с другом.
– Почему токсичной? – продолжил уточнения любознательный Копыто.
– Из-за челов.
– Так их везде полно, в натуре, – изумился дикарь. – Даже в Тайном Городе постоянно на них натыкаешься. И мы должны просто уехать из-за челов?
– Сложный вариант хуже.
– Это как?
– Это так: если мы не уедем, то нам придётся драться и проиграть как минимум во второй схватке. И если останемся живы, уедем. Возможно, не совсем целыми. Возможно, не в полном составе.
Ответ у шаса получился достаточно сложным, но Копыто сумел уловить главное:
– Мля… мы что, не сможем их победить? Это же челы! И их всего трое!
– Пришли трое, – поправила дикаря Фатма. – На самом деле их намного больше. – Она выдержала короткую паузу и закончила: – Это маги Высшей Касты.
Однако драматический момент оказался изрядно смазан следующей репликой:
– Какой ещё Касты? – скривился уйбуй. – Ты ваще о чём?
– Высшая Каста – это новая банда человских колдунов, – рассказал Лебра.
– Крутая?
– Крутая.
Сочетание «крутая банда» подействовало на Копыто магически:
– А мне к ним можно?
– А ты разве чел?
– А чем я от них отличаюсь?
Фатма рассмеялась, но тут же стала серьёзной и посмотрела Лебре в глаза:
– Далеко поедем?
Возвращаться в Тайный Город им было нельзя, Европа, судя по всему, становилась слишком маленькой и тесной для них с Кастой, поэтому…
– Видимо, на другой континент, – мягко ответил шас. – У меня есть кое-какие мысли на этот счёт, но прежде нужно пополнить запас магической энергии и артефактов. Уедем из города сегодня же.
– Зачем торопиться? – удивилась девушка. – Ты ведь попросил у челов сутки.
– Пусть эти сутки они думают, что мы всё ещё в Барселоне, – буркнул шас. – Мне так спокойнее.
– А где мы возьмём артефакты? Ты сам говорил, что из Барселоны контрабандист уехал.
– Не волнуйся, – улыбнулся Лебра. – Я знаю, к кому можно обратиться.
* * *
замок Шанер к северо-востоку от Марселя, Франция
Она хорошо знала, каково это – когда не к кому обратиться.
Когда вокруг лишь равнодушные взгляды. И откровенная враждебность. И враждебность не только от чужаков, от которых её ждёшь, но и от тех, кто вроде бы считается своим, кто должен защищать и обязан прийти на помощь. На кого надеешься до самого последнего момента…
И холодеешь, когда в этот момент они отворачиваются.
Холодеешь, не понимая, что происходит. Почему происходит именно так?
Почему это случилось со мной?
Холодеешь так, что опускаются руки, гаснет улыбка и не хочется ничего, потому что вдруг понимаешь, что надежды нет… Точнее, есть, но только на себя. На то, что хватит сил преодолеть невзгоды, прорваться, хоть в кровь расцарапав душу, и оставить всё это позади. Надежда только на себя.
Кори всегда была бунтаркой.
Все говорили: «Характер такой», она и сама так думала и только много позже, узнав о себе правду, поняла, что, возможно, дело не только в характере, но и в прячущейся внутри силе. Огромной силе, ждущей своего часа. Но иногда проявляющей нетерпение. Возможно…
