– Когда джентльмен говорит, что все под контролем, никогда не под контролем! – проворчала бывшая прима сиплым голосом. И затянула халат. Но, кажется, ее ворчание слышала только я. – Поверьте моей бурной молодости!
– Бурлите своей молодостью подальше, – брезгливо поморщилась одна из тех дам, что строила глазки герцогу.
– О, не переживайте! Магия еды, напитков – работает исправно. Поезд отапливается. Никто не замерзнет. У нас всего в достатке, – улыбнулся он, пытаясь успокоить нервных аристократов. – Так что вы можете выйти и прогуляться. Только не отходите далеко от поезда, я вас умоляю. Это – дикие места, поэтому может быть опасно. Спасибо за понимание.
Мужчина поклонился и направился обратно.
Среди присутствующих увидела Ровланда и его Ровену. Взгляд на них, как лезвием по сердцу.
Чтобы не встречаться взглядом с мужем и его пассией, я развернулась, и одна из первых покинула гостиную, возвращаясь в свое купе.
Закрыв дверь, я подошла к окну, глядя на красивый рой снежинок.
– Дедушка! – послышался голосок, а я увидела, что из вагонов высыпали люди. – Смотри, как я умею!
Дамы прогуливались вдоль состава, а я заметила Ровланда и Ровену, которые шли вдоль состава под ручку и смеялись.
Я почувствовала голод, но ничего не могла с собой поделать. Глухая обида внутри не давала мне наслаждаться красотой пейзажа, уютом комнаты.
Помня о том, что магией я пользоваться не могу, я стала прибираться. Поставила книги на полку, повесила картины на гвоздики, собрала осколки вазы и выбросила их в мусор.
Задернув штору, я уселась в кресло, обняла колени и поняла, что с поезда мне никуда не деться. И до конца путешествия я вынуждена буду смотреть, как муж мне изменяет.
Стиснув зубы, чтобы не расплакаться от обиды, я постаралась не думать об этом.
– Потом схожу в вагон – ресторан и что-нибудь закажу.
Из моих мыслей меня выдернул стук в дверь.
– Кто там? – громко спросила я, спуская ноги на пол.
Аристократки никогда не станут сидеть с ногами в кресле. Это еще хуже, если верить правилам этикета, чем выйти на улицу голой.
В ответ была тишина.
– Кто? – спросила я, подходя к двери. Я надеялась, что это кондуктор. Тогда можно будет схитрить. Поговорить, дойти до кровати, лечь в кровать, прикинувшись немного больной. И попросить его сделать мне чай с корицей.
Мой взгляд скользнул по кнопке, а я решила открыть дверь.
– Вы? – ужаснулась я, видя на пороге своих апартаментов герцога Вельзера.
Глава 29
– Вы что здесь делаете? – спросила я, стараясь вести себя холодно.
Это просто неслыханная наглость?
– А вы что здесь делаете, когда все гуляют на улице? – спросил он.
– Вам какое дело? – проворчала я. – Я просто немного приболела и …
– Неправда. Вы не больны, – заметил он, глядя на меня так, словно видит меня насквозь. – Вы просто не хотите выходить.
– Может, и так! – ответила я довольно резко.
Дракон смотрел на мой халат, на распущенные волосы и красные от слез глаза.
– Вы проплакали всю ночь, не так ли? – спросил он, чуть склонив голову на бок. – А я так старался угодить вам с подарками! Один подарок адресовался вашему мужу.
– И что именно адресовалось мужу? – спросила я.
– Если вы бы забрали себе бутылку вина, то ему – букет цветов. К сожалению, я не смог бы присутствовать на его похоронах, но букет, я считаю, был бы очень уместен, – с усмешкой заметил дракон. Он смотрел на меня и улыбался. – Если бы вы взяли себе цветы, то бутылка вина была бы ему как раз кстати. Пусть пьет в одиночестве и мучается вопросом, кто подарил вам такой роскошный букет.
Герцог Вельзер рассмеялся, а я даже чуть-чуть улыбнулась.
– Итак, вы планируете всю дорогу сидеть здесь, взаперти, и мы больше не сможет наслаждаться вашим чудесным обществом? – спросил дракон.
– Я планирую сойти на первой станции, – гордо ответила я. – И вернуться в поместье.
А дальше развод, часть имущества. Да, конечно, я не буду больше такой богатой, как сейчас, но деньги, как выяснилось, еще не гарантируют счастье.
– И испортить себе чудесный Новый Год? Ну, это уже слишком! – наиграно осуждающе заметил дракон. – Поэтому одевайтесь. Мы с вами прогуляемся! Ваш муж не должен пребывать в стойкой уверенности, что вы останетесь там, где он вас оставил и будете ждать его возвращения долгие годы. Вы не такая, я вас насквозь вижу.
Я хотела что-то сказать ему, но тут же подумала, что он прав. Неужели стоит и дальше погружаться в отчаяние, когда можно выйти и пройтись? Почему когда муж изменяет стыдно его жене, а не ему самому и любовнице? Почему я должна прятаться ото всех, скрывая свое горе под маской ледяного спокойствия, чтобы мужу было комфортно? Если я сейчас оденусь и выйду, я ступлю на тонкую грань, разделяющую “Ах, бедняжечка!” и “Вы видели, что она себе позволяет!”.
– Вы знаете, что замужней женщине непозволительно разгуливать с посторонним мужчиной, если только он не старшее ее на пятьдесят лет, – произнесла я.
– О, за это не волнуйтесь. Мне далеко за семьдесят. Я даже старше, чем господин Бенджамин, – рассмеялся дракон. – Или вы не верите? Те, в ком течет драконья кровь, долго мучают наследников нервным ожиданием. Все, хватит перепираться. Одевайтесь.
Он поморщился, словно устал спорить.
Я и сама понимала, что хоронить заживо себя еще рано. Быть может, будь на моем месте девушка этой эпохи, она провела бы все путешествие в слезах.
– Вам следует выйти, чтобы я могла привести себя в порядок, – произнесла я.
Я потратила пятнадцать минут, чтобы одеться и сделать прическу. Вытащив изо рта очередную шпильку, я посмотрела на свое бледное лицо с красными глазами.
Дорогая косметичка распахнулась, а я быстро навела марафет, чтобы при полном параде направиться на выход.
Герцог помог мне сойти с поезда по приставной лестнице, а я поправила перчатки, щурясь на яркое полуденное солнце. Я видела лес, небольшую снежную пустошь вокруг рельс, словно древний лес вырубили для прокладки дороги, вторгнувшись в чужой, неизведанный мир.
На горизонте стояли величественные снежные горы. Поезд находился у подножья горы. Дальше рельсы были укрыты снегом и глыбами льда, который подтапливали заклинаниями несколько магов.
– Дедушка! Лови! – послышался радостный, визгливый голосок ребенка. – Давай сыграем в снежки!
Деда Беня поймал снежок плечом, а потом наклонился, скатал снежок и бросил во внучку.
Я смотрела на деда, как на героя.
Неподалеку прогуливались две дамы, шурша платьями о снегу и кутаясь в шубки. Поэт присел на уши оперной диве, листая книжку.
– Я могу почитать вам что-то из раннего творчества! – заметил он, а она шумно вздохнула и красноречиво закатила глаза.
– Ваше “исраннее творчество” меня не впечатляет, – заметила она.
– О, я знаю, что вас точно впечатлит! – обрадовался поэт, долистав книгу и прочитав вслух. – Верь в мечты, и пускай они будут глубы.... эм… это модная игра слов. Что-то вроде голубые и глупые… Я продолжу? Так вот… эм…, смех твой – компас по нежности трубам. Куда-то извозчик мечты увозил. И дождик погодный весь день моросил.
Ну, да. Здесь есть рифма. Со смыслом я пока не улавливаю. Но тут я услышала голос дракона. Он говорил тихо, что было слышно только мне.
– Вы пили бокалы чужого терпенья, и ели сердца острой маленькой ложкой. И в каждом бокале ища наслажденье, глазами мужчинам кидали подножки. Теперь не теснятся кареты у дома, бокалы гостей в вашу честь не звенят, и те, кто когда-то вам были знакомы, при встрече отводят растерянный взгляд.
– Вы давно сочиняете стихи? – спросила я, глядя на дракона удивленно.
– Нет, само как-то получается, – небрежно отмахнулся он.
Неподалеку я заметила мужа и Ровену, которые прогуливались вдоль вагона. Что-то уж слишком беззаботно они болтают. Или это тоже часть ритуала?
– Я знаю, почему он так поступил, – послышался голос дракон, когда я смотрела на эту парочку.
Глава 30
– Мужчины – удивительные существа. Они не прощают тех женщин, которые видели их слабыми. И расстаются с ними при первой же возможности. Мужчина всегда хочет быть героем в глазах женщины. А вы видели его поверженным, больным, сломленным, раздавленным и никчемным… И теперь, ваш муж уверен, что в ваших глазах он навсегда остался слабым умирающим и никчемным существом, которое цепляется за жизнь и за вас.
Эти слова вызвали у меня бурю негодования.
– Я ни разу его не упрекнула ни в чем! – произнесла я, чувствуя, как внутри шевелится обида.
– А упрекать и не надо, – заметил герцог Вельзер. – Он сам прекрасно все знает и без ваших упреков. В вашем случае жалость вступила в преступный сговор с милосердием. А жалости мужчины не терпят. Любой мужчина хочет, чтобы его желали, а не жалели. Где-то вы перешагнули эту грань.
– И что? Нужно было его бросить? – спросила я довольно резко. – Бросить умирать? Я никогда не показывала ему, что он слабый и немощный…
– Вы не понимаете меня, – мягко перебил герцог Вельзер. – Ровена никогда не видела его больным и слабым. Она не видела, как из-под него выносят его простыни и горшок. Она не видела, как у него на грудь падает еда, потому что у него нет сил прожевать ее. В ее глазах он – красивый, сильный, непобедимый герой. В ее глазах нет жалости. В ее глазах желание. И твоему мужу это очень нравится.
Я фыркнула от негодования. Это вовсе не так! Я никогда не упрекала его в слабости! Никогда! Наоборот, всегда говорила ему, какой он сильный и …
– Знаете, в чем разница между вашим мнением и чашкой чая с корицей? – прохладно спросила я. – Так вот, чай с корицей я заказывала. А ваше мнение – нет.
– Ну вам же хочется найти ответ на вопрос, почему он так поступает? Вот я и принес его, – заметил герцог Вельзер. На его губах появилась мягкая улыбка.
– Вы ничего не знаете о нас, – произнесла я, обрывая диалог.
Внезапно я почувствовала, как что-то ударилось об юбку. Я с удивлением обернулась, увидев снежок.
– Простите, мадам, – послышался голосок Марджи, которая прижала варежки к лицу.
Что-то хулиганское проснулось во мне, глядя на это беззаботное детство. Или это сочувствие к больной спине деда. Я еще не знала. Но я скатала снежок и бросила в нее.
Нет, а что? Все путешествие проходить унылой медузой со скорбным лицом? Веселиться, когда на душе кошки скребут, было непросто. Но я решила попробовать.
– Ура! Мадам тоже играет! – обрадовалась Марджи, излучая счастье, как маленький генератор. Она спряталась за дедушку, когда я скатала еще один снежок. Она криво бросила снежок из-за спины деда, а я почувствовала какой-то глупый восторг, словно вернулась в беззаботное детство, когда на клеенке скатывалась с горки.
– Разве можно обижать ребенка, – послышался смех дракона, а в меня прилетел снежок.
– О! – заметила я, набирая снег. – Вы тоже решили поиграть! Тогда я обижу вас!
Мой снежок прицельно припечатал герцога в грудь.
Мы сместились немного к лесу. Не было ничего предосудительного в том, что я провожу время в компании других пассажиров. Как ни странно, к нам присоединились еще дамы. Но я знала почему. Увидев, увлеченную игру и красавца герцога, чьи волосы растрепались от попавшего в него снежка, они тоже решили, что это – неплохой способ обратить на себя внимание.
Количество играющих достигло десяти. Мы даже условно разбились на команды. Я всегда старалась оказаться в противоположной команде от герцога. Несколько раз нам приносили горячий шоколад, который мы с удовольствием пили, объявив временное перемирие.
И теперь, прячась за деревом и сминая в руках снег, я ждала свою жертву.
Мне было не холодно. В крови разливался азарт, а я почти забыла о своих бедах.
– Получай! – бросила я снежок в одну даму, сбивая с нее шляпку. Та от неожиданности выронила свой снежок, но опомнилась и начала собирать новый. Но в нее попал дедушка Бен, а она увлеклась битвой и убежала обратно, решив не преследовать меня.
Я сняла мокрые перчатки, которые любой другой аристократ высушил бы магией, как вдруг получила снежок в спину.
– Вы! – возмутилась я, глядя на герцога, который смеялся, а потом подошедшему герцогу.
Пока я пыталась согреть дыханием озябшие руки, дракон смотрел на меня с удивлением.
– Все настолько плохо? – спросил он, беря мои руки в свои. Перчатка упала на снег.
Я увидела, как по его пальцам пробежало сияние, а мои руки стали отогреваться. Только они отогрелись, я наклонилась за перчаткой, которую у меня тут же забрали.
– Сейчас перчатки ваши высушу, – заметил он.
Магия пробежала по плотному бархату с меховой начинкой, а мне вернули сухие перчатки.
– Может, у вас что-то еще промокло? – с явным намеком спросил дракон, а я смотрела на лес.
– Нет, вроде, – произнесла я, стараясь не смотреть на собеседника. – Чтобы никто не подумал, что мы с вами вместе уединились в лесу, будьте так любезны, вернуться первым. Я вернусь после вас.
Герцог усмехнулся, направляясь прочь. А я решила немного подождать и полюбоваться лесом. Я столько лет уже не видела леса. Наверное, потому что никуда не выезжала. Только эксцентричным и богатым старушкам могут простить блажь: “Хочу погулять по лесу!”. Приличные леди никогда не гуляют в лесу. Для этого есть парки усадеб. А я знаю там все вдоль и поперек.
Лес казался настолько древним и густым. Он завораживал своей первобытной красотой. Я чувствовала себя такой крошечной и беспомощной под сенью огромных, покрытых снегом деревьев. Отряхнув снег с шубки, я уже собралась возвращаться к поезду, как вдруг услышала песню… Она была тихой и такой приятной…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
