– Ты… ик… ты…
– Мэйс Асси Лиртан, леди. Я ненадолго, не беспокойтесь. Мне срочно нужно воспользоваться дамской комнатой.
Я отлично знала планировку корпуса. Каждый камень, каждую трещинку на позолоченной лепнине, каждую ступеньку на парадной лестнице, которую топтала четырнадцать лет.
Лестница была двойная – белая справа, черная слева. Она двумя крыльями обнимала фойе и, соединившись на междуэтажной площадке, снова распадалась на два полукруглых крыла. Одно вело в белую половину здания, второе, соответственно, в черную.
И не дай небеса магичкам перепутать цвет и пройти не по своей лестнице! Впрочем, никто на моей памяти не переходил границу. Светлые игнорировали существование темных, темные отвечали взаимностью.
Первые семь лет я жила на втором этаже здания, в темном крыле, как не сложно догадаться, а следующие семь – в апартаментах на третьем этаже для взрослых девиц. С каждым школьным курсом учениц становилось меньше, особенно после второй инициации, и к концу полного цикла обучения у каждой девушки была отдельная шикарная жилплощадь с гостиной, спальней, гардеробом и уборной, где размещалась и ванна.
На первом этаже находились общие помещения: читальный зал, две лаборатории для подготовки домашних заданий, буфет, где мы брали завтрак и ужин, подсобки для обслуживающего персонала и уборная. Вот последняя меня и интересовала.
– Извините, я руки помою. На них мог остаться трупный яд или какая-нибудь лесная зараза. – Обогнув потерявшую дар речи незнакомую даму, я бегом устремилась к уборной.
– Ик! – донеслось мне в след.
Я ворвалась в дамскую комнату, захлопнула дверь и опустила щеколду. К счастью, уборная пустовала. Кабинки мерцали зелеными огоньками, оповещавшими, что они свободны. В умывальне тоже никого.
Миновав ряд сверкающих умывальников, стараясь не смотреть в зеркала даже краем глаза, я остановилась у самого окна, чтобы было светлее. Даже на то, чтобы активировать магические светильники, у меня вряд ли нашлись бы силы.
Наконец я заставила себя повернуться к зеркалу. И заорала:
– А-а-а-а-а!
Я сама чуть не оглохла от собственного вопля. И, разумеется, была услышана.
Дверь содрогнулась от мощного удара снаружи. Хлипкая защелка вылетела и брякнулась о ближайшее к выходу зеркало. Брызнули осколки и осыпались на ворвавшегося внутрь некроманта.
– Асси! Ты жива?
– Да-а-а! – всхлипнула я. – Лучше бы не-э-эт!
– Что происходит? – Из-за плеча магистра Эрвида Стейра моргнули круглые глазки той же громкоголосой дамы. – Вы разбили зеркало! Какой ужас!
«Зеркало бьется к чьей-то скоропостижной смерти, – пронеслась мысль. – Моей, конечно. Я, можно сказать, уже умерла, потому что та шоколадная рожа в зеркале – определенно не моя!»
– Асси, ты в порядке? – Некромант был уже рядом и тормошил меня за плечо.
– Нет! – Я закрыла лицо руками и зажмурилась.
– Выйдите, леди! – гаркнул Ворон на верещавшую тетку.
– Это дамская комната! – возразила она.
– Вон! – Некромант сопроводил слово действием, с его руки сорвалось заклинание черной метлы.
Небольшой смерч вымел женщину из помещения и аккуратно прикрыл за собой дверь.
– Асси, посмотри на меня. Что произошло?
Я отлепила ладони от лица и, приоткрыв глаз, посмотрела в зеркало. Там отражалась очень, очень похожая на меня, но совсем юная девушка. Я такой была лет в пятнадцать – угловатая и тощая. И черты лица: скулы, форма губ и носа – были вроде бы мои и чудовищно отличались. Теперь я понимала, почему привратники так недоброжелательно на меня реагировали.
У той девушки, что отражалась в зеркале, вместо моих роскошных красновато-медных волос были черные и курчавые, как шерсть у пуделя.
Вместо моих прекрасных малахитово-зеленых очей у нее оказались черные и блестящие, как антрацит, глазенки с неразличимым зрачком.
А вместо моей сияющей сливочно-белой кожи с милыми веснушками на носике – темно-шоколадная, на которой черный ошейник татуировки со змеиным узором был действительно почти неразличим.
И что совсем непонятно – мои руки были гораздо светлее лица, как будто чернота до них еще не добралась. И костлявыми они не выглядели!
Раньше я находила в своем прежнем лице массу несовершенств. И медь волос раздражала, потому что я хотела золотые локоны, как у мамы на портрете. И зелень моих глаз казалась отвратительно лягушачьей. А веснушки были так и вовсе невыносимым недостатком. Но теперь я окончательно превратилась в страшилище!
Я ткнула в зеркало.
– Ты не поверишь, но это не мое лицо, Эрвид. – С перепугу я забыла об этикете – перешла на «ты» и обратилась к малознакомому мужчине по имени.
Его взгляд последовал за моим указательным пальцем, и у мага упала челюсть.
– Что за… Кто это рядом с тобой? Это что, я? Вот демонская кровь! – Отстранив меня, он придвинулся к зеркалу и уставился на свое отражение. Даже пальцем потрогал свой нос, потом поверхность зеркала, как будто тоже не мог поверить собственным глазам. – Асси, скажи мне, ты тоже это видишь?
– Что именно?
– Смуглого до черноты юношу лет двадцати пяти? Опять двадцать пять, подумать только!
– Вижу. Двадцать пять – это уже не совсем юноша. Но да, больше этого возраста я бы тебе сейчас не дала. И помолодел ты на моих глазах после того, как выпил зелье из моей фляги. Отдай мне ее, кстати.
Некромант перевел на меня недоуменный взгляд. Потом полез во внутренний карман и вытащил серебряную фляжку. Взболтал. Отвинтил пробку и понюхал.
– Пусто.
– Я тоже пила это зелье.
– Думаешь, из-за него? Откуда оно у тебя? Может, попробуем умыться?
В дверь постучали, но мы сделали вид, что не слышим. Я остервенело плескала в лицо воду и терла ладонями лицо и шею. Маг, устроившись у соседнего умывальника, осторожно промочил щеки.
– Ну как?
– Никак.
Грязь с меня сошла, но лицо не посветлело. Ворон тоже совсем не изменился.
– А что за настой был? Я не заметил в нем никакой отравы. Обычные ингредиенты укрепляющего и освежающего зелья.
– Так и было.
– Ты готовила? Расскажешь. И прекрати царапать шею, охранителя тебе все равно не содрать, даже если голову себе открутишь!
Дверь снова содрогнулась от удара, но с нашей стороны ее подпирал маленький, но упорный смерч. Ворон недовольно на него посмотрел, и смерч закрутился еще быстрее.
– Ладно, здесь не место для разговора, – вздохнул маг. – И зря я с леди Квин повздорил, тебе с ней еще работать. Она главная распорядительница отбора. Следит за порядком, расписанием и девицами. Это ее обязанность. Кстати, ты бы точно не справилась, не жалей, что тебя опередили. Тут такие ведьмы слетелись…
Некромант щелкнул пальцами, и смерч рассыпался черными искрами и растаял. С той стороны явно не ожидали капитуляции: дверь распахнулась под напором осаждающих, и в дверном проеме застряли как пробка распорядительница и маг в светлой мантии магистра с четырьмя нашивками на рукавах.
– Магистр Вивир, леди Квин, еще раз доброе утро, – как ни в чем не бывало приветствовал их Эрвид. – Прошу вас познакомиться с мэйс Асси Лиртан, ее допустил на отбор сам король.
– А… хм… – еле выдохнула застрявшая и покрасневшая как рак в кипятке дама.
Прижатый к ее могучей груди незнакомый светлый маг не смог выдавить ни звука.
– Секунду… – Ворон оценивающе прищурился, с его руки сорвались две черные змейки заклинаний и вгрызлись в дверной косяк.
Я восхитилась: заклинание праха разрушило только дерево, не затронув ни магов, ни их одежду.
Капкан резко выпустил добычу. Маг и леди Квин повалились на пол. Ворон помог им подняться, но вместо благодарности спасенные брезгливо отряхнулись и что-то прошипели.
– У вас же еще есть свободные апартаменты на третьем этаже? – спросил некромант, пропустив шипение мимо ушей.
– Кандидаток очень много. Свободны только детские комнаты на втором этаже, – с мстительной ноткой в голосе заявила распорядительница.
И мебель там тоже детская, помню-помню.
– Нет! – возразил светлый магистр, одарив меня злым взглядом. – Второй этаж законсервирован до окончания отбора, чтобы малышня не путалась под ногами. – Разве что на чердаке можем поселить вашу протеже.
Спустя четверть часа блужданий по коридорам и закоулкам я оказалась обладательницей пыльной, заставленной сломанной мебелью и прочей рухлядью чердачной комнаты без удобств. Располагалась она даже не на чердаке, а выше, в башенке, куда вела узкая винтовая лестница.
Магистр Вивир где-то по пути потерялся, но леди Квин добросовестно пыхтела, карабкаясь по крутым ступенькам.
– Постельное белье сама получишь у кастелянши, – неприязненно буркнула дама, вручив мне ржавый ключ от амбарного замка, на который запиралась дощатая расшатанная дверь. – И ночной горшок не забудь. Выливать будешь на первом этаже в уборной, дорогу туда ты уже знаешь.
Я представила извилистый путь и содрогнулась.
– Леди Квин, позвольте напомнить, – ласково сказал некромант, – его величество лично принял эту девушку на отбор. Возможно, вы разговариваете с будущей королевой.
Леди пренебрежительно фыркнула:
– Вы бы не лезли не в свое дело, Ворон. Вас не для того наняли. Если хотите знать, даже король тут ничего не решает. Совсем. Он и корону-то еле удерживает, того и гляди, свалится. А невесту ему выбирает Совет Ока, и вряд ли ваша чернявая замарашка им понравится в качестве будущей королевы.
– В Совете Ока разыгрываются свои партии, леди. И как знать, может быть, моя замарашка покажется самым нейтральным решением, которое устроит всех. Помните об этом.
Брезгливая гримаса на лице тетки сменилась задумчивостью, когда она нас покидала. А некромант, закрыв за ней дверь, сразу набросил полог тишины.
– Ты, главное, сама губу не раскатывай, девочка, – нахмурился он. Вытащил пару стульев из груды и уселся, невзирая на подозрительные бурые пятна на обивке. – Садись, а то свалишься.
Я присела на краешек второго стула.
– Квин права, – вздохнул некромант. – Артан взял тебя в пику советникам, чтобы их позлить, и вряд ли у тебя есть хоть один шанс. Ты же себя видела в зеркале?
– Да не нужен мне этот ваш отбор! Долго я тут не задержусь, – бодро заявила я, оглядев царившую в помещении разруху. – Не понимаю, зачем вообще ты меня сюда притащил, когда мне надо к ректору?
– Затем, что тебе нужно привести себя в порядок, иначе секретарь тебя и на порог не пустит. Леди ты или бродяжка? Я принесу завтрак и сменную одежду, а ты пока сходи прими ванну.
– Где? В четвертом корпусе не предусмотрены общие бани или душ, они есть только в боксах для младших или в апартаментах для старших, а они все заняты.
– Квин врет, как дышит. Есть у них свободные комнаты на третьем этаже, точно знаю. Я сейчас настрою тебе портал в одну из них. Через час приду за тобой и отведу к ректору, если он на месте.
– Почему ты мне помогаешь?
Некромант задумчиво посмотрел на меня, почесал гладкий подбородок.
– Сам не знаю. Может быть, потому, что ты смуглая и черноглазая, как дети моего клана, а к детям мы все трепетно относимся.
– Говорю же: это не моя внешность. У меня светлая кожа и зеленые глаза. И я не ребенок!
– Видишь ли. В моем мире, а именно в сфере Суаф, Воронята до двадцати пяти лет считаются несовершеннолетними подростками. На крыло они встают после этого возраста. И каждый суафит будет опекать беспризорного вороненка. А ты, как я понял, сирота.
– Нет. У меня есть отец. Ты же слышал, я…
– Дочь герцога. Маркиза Грайсиер. Слышал.
– Нет, я маркиза Ривз, – рассмеялась я. Плохо у Ворона с нашей запутанной системой титулов. Это вам не в стандартное заклинание праха на ходу вплести структуру, опознающую материал и различающую цели. – Грайсиер один, это герцог. Ну, еще его жена может носить титул герцогини Грайсиер. А дети – нет. Полностью мое имя звучит как леди Асгерд Ассиния Лиртан Анирой, маркиза Ривз.
– Зачем тебе одной так много имен?
– Дети магов всегда получают два имени, чтобы сразу обозначить их наследственную силу. Ассиния – мое второе имя с материнской стороны, Лиртан – род матери. Анирой – род моего отца. Кроме того, что он герцог, он еще темный лорд Анирой, а я – темная леди Асгерд Анирой.
– Откуда еще какая-то Ривз? – имел неосторожность спросить некромант.
– Ривз – наследство первой дочери герцога Грайсиер, земли в герцогстве, по названию которых дается титул учтивости. Если я выйду замуж и приму титул учтивости по мужу, титул герцога Грайсиер унаследует мой сын, а титул маркизы Ривз перейдет к моей дочери как наследникам по крови.
– Хватит! Как у вас в Верхнем мире все сложно! – Ворон в изнеможении закатил глаза к облепленному паутиной чердачному потолку.
Ха! Это он еще не знает, что двоюродная сестра моей матери, тетушка Летиция, перед смертью меня удочерила, чтобы отдать родовую силу ведьм Лиртан, которая передается только по женской линии, а моя родная мать, когда уходила на небеса, не смогла это сделать. То есть я сама себе стала троюродной сестрой!
Вот так и получается, что во всем моем вранье нет ни слова лжи.
Если не считать мечты увидеть короля. Впрочем, какая девочка в детстве не мечтает встретить прекрасного принца? А некоторые принцы с возрастом становятся королями, у каждого свои недостатки.
– Все просто, если помнить, что в основе титульной системы лежит территориальный принцип, – снисходительно пояснила я. – У одной территории может быть только один владетель.
– Лучше расскажи о своем зелье, – попросил маг. – Подробно. Как и что делала. И, что немаловажно, где это происходило. Запатентуем в обоих мирах, озолотимся.
– Мы? – возмутилась я.
– А как ты собираешься патентовать наш омолаживающий эликсир в Нижнем мире?
– Наш?! – расхохоталась я. – Боюсь разочаровать тебя, но рецептуру мне не воссоздать. И я сильно подозреваю, что над ним поколдовала не только я.
