И ненависти, которая его сопровождала с того времени, как он страдал в чулане. Ненависти, которая всегда приходила вместе с голодом.
Он немедленно выпустил огромную руку великанши и отпрыгнул.
Поздно.
Огромная фигура пошатнулась, подернулась дымкой и… сдулась, как шарик, из которого выпустили воздух. Упала на ступени и покатилась, Влад едва успел схватить ее за руку, чтобы скалолазка не расшибла голову.
– Не трогай ее! – раздался сверху крик.
Сероглазая Рина, легко перепрыгивая через ступени, подлетела – Владу даже показалось какое-то смазанное хрустальное сверкание за ее спиной, как будто действительно трепетали тончайшие крылышки!
Он выпустил безвольную руку Раи и протер глаза. Примерещится же чертовщина!
– Иди, Влад, иди уже! – замахала на него Рина. – Я помогу соседке, не переживай. А ты едь домой. Тебя такси ждет! Между прочим, ожидание платное. Не забудь завтра позвонить и записаться на прием!
Поверженная скалолазка пошевелилась и застонала, когда тонкие пальчики Рины легли на ее виски.
Влад попятился, развернулся и бегом покинул подъезд, прихватив на бегу многострадальную сумку разносчика.
И только в такси, размещая измятую ношу в багажнике, вспомнил, что оплата за десять пицц была наличными, а заказчица так и не заплатила.
– А мы уже в полицию собрались звонить и заявление подавать о пропаже курьера! – набросился на него старший смены Ильдар.
Мужчина кипел от негодования, и в другое время Влад успокоил бы его похлопыванием по плечу, но курьер был сыт этой ночью по горло, во всех смыслах.
Он вывернул над мусоркой свою сумку, вытряхнул крошки и картонки с ошметками раздавленной пиццы и, взяв тряпку, начал протирать покрытый фольгой короб.
Ильдар резко сбавил тон.
– Говори, что случилось! Почему мобильник не брал? Опять телефон разрядился? Сколько раз говорить тебе, чтобы заряжал перед выездом? Запасную трубу купи!
– Ни к чему. Я увольняюсь.
– Смену доработай! Утром решишь, – уже примирительно сказал бригадир. – Деньги сдай.
– Нет налички. Сниму в банкомате и отдам.
– Заказчик не заплатил? – догадался коллега. – Только не говори, что ты его побил! Нам неприятностей не нужно!
– Нет… не заказчицу. Ее гостя.
– Тьфу ты, шайтан! Ладно, пиши заявление, я утром в отдел кадров передам, – Ильдар махнул рукой в сторону стола.
Влад не стал дорабатывать смену. Переоделся, сдал фирменную куртку и кепку, закрыл долг сероглазой заказчицы и вызвал такси.
Домой он приехал уже под утро и с трудом заставил себя принять душ – глаза уже слипались. Не столько от усталости, сколько, наоборот, от сытости и какого-то странного чувства правильности происходящего. Как будто он долго искал непонятно что, давно забытое и надежно потерянное, и даже не искал, а ждал. Просто ждал втайне от самого себя, не отдавая себе отчета, не рефлексируя. И вдруг… нашел.
Стоя под ледяными струями, бьющими из тропической лейки, Влад пытался припомнить это давно забытое. И вспомнил! Так правильно, на своем месте, он последний раз ощущал себя в далеком детстве под боком у бабушки, когда она читала ему сказку на ночь и делилась с внуком таким родным и уютным теплом.
Странно. Очень странно. Почему он вдруг второй раз за последний час вспомнил покойницу? Он давно уже мужчина, а не сопливый пацаненок!
Он резко закрутил вентиль, едва не свернув кран. Вышел из душа, растер покрытое мурашками тело полотенцем, бросил его в корзину для белья и нагишом, как был, упал в кровать. В глаза бросились раскиданные шмотки Люськи. «Надо бы в пакет собрать и выкинуть», – с этой мыслью он мгновенно уснул.
Его разбудил назойливый звук.
Влад машинально нашарил будильник, хлопнул по кнопке отбоя, но звук не умолкал. К нему добавился грохот, словно по железной двери стучали молотком.
Да, точно. Грохот доносился из прихожей.
Простонав ругательство, Влад приподнялся на локте. Чувствовал он себя так, словно попал между валиками древней стиральной машинки, которой до смерти пользовалась бабушка, не признавая технический прогресс.
– Я что, забухал вчера? – спросил парень у зеркала, в котором отразилась его опухшая и помятая физиономия с отросшей щетиной.
9
Грохот, перемежаемый трелью звонка, вколачивался в голову как гвозди. Влад потер виски, нашарил в ящике прикроватной тумбочки пакет с новыми трусами, разорвал зубами целлофан и натянул белье, забыв про бирку. Назойливый шум не умолкал. Пришлось ползти в коридор.
По пути Влад вспомнил ночные приключения и выругался. Наверняка за дверью полиция пришла по жалобе побитого Льва как его там…
Он распахнул дверь, пока ее не вынесли, и едва не получил по колену железной набойкой десятисантиметровой шпильки! Успел отскочить, к счастью.
Взломщицей, долбившейся в дверь, оказалась его бывшая подруга. Влад ожидал ее возвращения – Люськино «Ухожу навсегда, сволочь!» на деле всегда оказывалось «До завтра, солнышко!». Но не так же рано!
Люська, не встретив сопротивления, дрыгнула ногой и не удержала равновесия. Растянулась, выронив сумочку. Влад не стал мешать встрече разъяренной девушки с грязным бетонным полом лестничной площадки, но все же руку протянул, чтобы помочь подняться.
Она ухватилась за его ладонь, Влад машинально «вобрал» ее злость и почувствовал себя гораздо бодрее, как после чашечки хорошего кофе, сдобренного щепоткой перца.
– С ума сошла? – ласково спросил он. – Ты мне дверь испортила набойками!
– Если бы ты не отобрал у меня ключи, я бы не вынуждена была стучать! Ты же дрыхнешь как убитый! И телефон твой опять отключен!
«И дверной звонок надо отключить!» – Мрачно подумал Влад.
– Отобрал? – криво усмехнулся он. – Ты сама их бросила мне в лицо.
Люська поднялась, элегантно отряхнула мини-юбку (продемонстрировав заодно пышные формы) и поправила вырез облегающего топа, не забыв эротично погладить бюст кончиками нарощенных на дюйм разноцветных ногтей. И кинула знакомый провокационный взгляд из-под полуопущенных, густых, как зубная щетка, ресниц.
Парень не повелся, смотрел на блондинку холодно и отчужденно.
– Ты почему так долго не открывал? – капризно оттопырив надутую силиконом губу, спросила Люська.
– Я после ночной смены, – напомнил бывший курьер.
– Врешь! Я приехала в пиццерию к семи утра, хотела тебя встретить и подвести домой, но мне сказали, что ты уже давно ушел!
– И ты стучишь тут с семи утра? Как только тебя соседи с лестницы не спустили? – Влад, привалившись к дверному косяку плечом, скрестил руки на груди.
– Не с семи. Сначала я заехала в салон красоты. А почему ты меня в квартиру не пускаешь? – Девушка попыталась привстать на цыпочки и заглянуть через плечо Влада вглубь помещения, но с такими каблуками это была напрасная затея. – Ты что, не один?
– Так ты же вчера ушла навсегда, – усмехнулся парень.
Люси наморщила нос, сложила губы бантиком.
– Ну Вла-а-адик! Как я могу уйти навсегда, когда я тебя люблю и у тебя осталась моя любимая косметичка? Если ее кто-нибудь тронул, глаза выцарапаю!
И Люська неожиданно сделала рывок вперед, оттолкнув с пути Влада, и проскочила в квартиру.
Через мгновение ее стальные каблуки уже цокали в спальне, потом процокали в сторону ванной.
Влад отлепился от дверного косяка и вернулся в помещение как раз в тот момент, когда девушка, подобрав в ванной его вчерашние джинсы, вывернула карманы и с победным видом разглядывала выпавший на ладонь кусочек белого картона.
– Что ты творишь? – поинтересовался парень.
– Мои ключи ищу.
– Твои? От моей квартиры? В моих карманах?
– Я так и знала! Ты мне изменил! С какой-то… – Люська вчиталась в мелкий шрифт. – С какой-то Риной Альгерратовной Озёрной! Иностранка что ли?
Влад вспомнил, как мягкие нежные руки сероглазки сунули в его кулак визитку и голос, похожий на звон серебряного колокольчика, произнес: «Позвони завтра обязательно».
– Дай сюда! – потребовал он у бывшей.
Протянул руку, но Люська, ехидно растянув рыбьи губы в оскале, разорвала картон на мелкие клочки и подбросила в воздух.
– Дура! – выругался Влад. – Это врач-терапевт из поликлиники.
– С каких это пор врачихи раздают визитки пациентам? – прошипела блондинка, окончательно превратившаяся в мегеру. – Запала на тебя? А вот хрен ей! Ты мой, понятно? Одевайся, идем! – Люська швырнула ему мятые джинсы.
– Далеко?
– В ЗАГС. Заявление подавать! Ты мне обещал жениться, вот и женишься! А то я в полицию заяву напишу и тебя укатают за изнасилование. Понял?
Влад брезгливо отбросил грязную одежду в угол прихожей. Процедил, сдерживая злость:
– Во-первых, я никогда ничего тебе не обещал. Во-вторых, забирай свою косметичку и уматывай. Хватит с меня.
– Что? Ты меня гонишь, Владик? Никуда не уйду! Ах ты, гад! Предатель! Изменщик! Да я на тебя лучшие годы потратила!
– Годы? Мы познакомились в январе этого года, Люся. Напомнить? Я привез заказ на корпоратив, где ты напилась в стельку и блевала на улице, а потом повесилась на меня, попросила вызвать такси и отвезти тебя домой. И выкрала мой мобильник, пока я тебя тащил к машине.
– Так я же вернула на следующий день, сколько можно мне это припоминать, – девушка пожала плечами.
– И с тех пор я не могу от тебя избавиться, Люся.
– Люси́! Я Люси́, а не Люся, неужели сложно запомнить! – блондинка на секунду поперхнулась воздухом и закашляла. И вдруг рванула на себе трикотажную блузку вместе с лифчиком, вывалив сиськи наружу, и заорала: – Насилуют! Помогите! А-а-а!
Метнувшись к этой ненормальной, Влад хотел лишь максимально аккуратно взять ее за плечи и легонько встряхнуть. Совсем легко, чтобы не дай Бог не остались синяки. Но не смог удержать кипевшее негодование и злость. Разряд между его руками и истерившей девчонкой был таким сильным, что его отшвырнуло к стене, а Люська упала как подкошенная.
Вот черт! Черт-черт!
10
Третий человек за сутки пострадал от его рук! Предупреждал же дед – держаться от людей подальше, особенно, когда Влад испытывает негативные эмоции!
Он присел на корточки и похлопал блондинку по щеке. Ее голова безвольно мотнулась. Дрянь дело.
Бывали между ними ссоры. Да что там, они постоянно вспыхивали. Но всегда заканчивались бурными примирениями, после которых наступала приятная сытая слабость и Влада шатало, как алкаша после пузыря беленькой. Темперамент Люськи выдерживал такие эмоциональные качели, и «особые» прикосновения Влада не вызывали у девчонки нервного истощения и обмороков.
До сегодняшнего дня.
Что же делать? Скорую вызывать? И что он скажет? Ударил током любовницу? Да ему не только изнасилование припишут, но и покушение на убийство!
И Люська не шутила насчет заявы в полицию. С нее станется. Она была одета как на вечеринку и наверняка притащилась к нему с утра после бурных возлияний в ночном баре. И не только возлияний. Судя по тому, какой густой смесью перегара и секса от нее несло.
Влад, убедившись, что Люська дышит, перенес ее на диван, поправил одежду, брезгливо вытер руки о плавки. Раскрыл окно настежь и отправился за мобильником, поставил его наконец на зарядку. Вытащил из шкафа джинсы и футболку, переоделся. Отправился на кухню, налил воды в стакан, намочил холодной водой полотенце и вернулся к обморочной. Шмякнул ей на лоб компресс, приподнял голову и попытался напоить. Только диван намочил.
И тут Люська всхрапнула и повернулась на бок, положив сложенные ладошки под щеку. От сердца отлегло: нахалка бесстыдно дрыхла!
Влад нашел в тумбочке и положил на журнальный столик блистер аспирина, поставил рядом стакан с водой и начал собирать вещи. И первым делом он подобрал обрывки визитки. Кропотливо сложил и наклеил сверху кусок прозрачного скотча. Номер телефона Рины плохо, но читался, за исключением одной цифры, на которую пришелся разрыв. Не фатально, можно подобрать методом проб и ошибок.
Подождав, когда зарядится мобильник хотя бы на пять процентов, он набрал другой номер – хозяйки квартиры. Через пару гудков приятный женский голос ответил:
– Слушаю, Влад.
– Эмма Викторовна, я сегодня съезжаю из квартиры.
– Случилось что?
– Ничего особенного. Уволился с работы, дядю проведаю, а там видно будет.
Идея помириться с дядей показалась здравой.
– Но у нас договор до конца года! – недовольно проворчала хозяйка. – И предупреждать надо за месяц. И ты уже заплатил до конца месяца. Деньги я не верну, это будет неустойка.
– Согласен. Не надо возвращать. Вы когда подъедете?
– Через пару часов освобожусь.
Влад покосился на открытую дверь в гостиную. Люська и не думала просыпаться.
– Тогда ключ я оставлю в почтовом ящике. Да, еще моя бывшая девушка забыла здесь свою косметичку. Она ею очень дорожит.
–Это та губастая блондинка крашеная? Она уже бывшая?
– Да. Люся. У нее есть ключ, она вас дождется.
– Вот и славно, договорились. Жаль, конечно. Ты хороший мальчик, Влад. Спокойный. Непьющий. И девку только одну водил, соседи-то рассказывали. Правда, мог бы и получше найти, ну да ладно, не мое дело. У меня, кстати, племянница еще не замужем, очень хорошая девочка, умница, красавица… Я как-то с ней заходила, помнишь?
