–Маш, что происходит? – склонив голову, серьезно спросил. Улыбка при этом растягивалась как у Гринча.
–Ничего, – я попыталась улыбнуться, но вышло такое себе. —Давай работать.
–Ладно, потом поговорим. На кофе сходим? – опять улыбка маслом скользнула по лицу. У меня же в голове возникло сразу несколько гадких ответов на это предложение. Не до ссор сейчас было, да и в целом я не любила переходить на личности.
–Извини, я с папой встречаюсь сегодня.
–Так поздно встречаешься?
–Ага.
Нагло соврала. А врать я так себе умела несмотря на то, что окончила актерские курсы и училась сейчас на факультете культурологии заочно. К величайшему неудовлетворению своего отца, мечтающего, что дочь станет полноправной преемницей прибыльного бизнеса.
Но я про эмоции. Я не про деньги. Хоть модельный бизнес приносил мне немало.
–Ну значит в следующий раз. Да? – он навязчиво протянул ко мне руку, но в ответ я лишь хмыкнула неоднозначно.
Остаток рабочего процесса прошел относительно спокойно. Только под пристальным вниманием, как обычно, что называется. Несколько кадров снимались на открытом воздухе в сгущающихся сумерках.
В какой-то момент я почувствовала жар, скользящий от затылка по спине вниз. Мелкими иголками странные импульсы прошлись по телу. Я замерла и обернулась. Но ничего, кроме пустой улицы, не увидела.
–Маш, последний кадр. Соберись. Знаю, устала, но потерпи, – кричал мне фотограф, и я вернулась в работу, четко осознавая, что кто-то, кроме Феда, наблюдал за мной.
Это я могла ощутить всегда, любое внимание тело остро чувствовало.
После окончания я постаралась скорее умыкнуть от всех, чтобы переодеться и быстро уехать с локации. Главное не попасться на глаза Феду. Он бы точно увязался провести и плевать, что я на машине и «еду к папе».
Уже выбегая за пределы шоурума в самую непроглядную темень, по телу прошлась очередная волна дрожи. А еще стало как-то не по себе. До парковки было каких-то сто метров, но дорога к ней представлялась для меня необычно пугающей. Ветер сдувал волосы в лицо.
Шорох листьев заставил вздрогнуть. Я замерла, не дыша, а потом обернулась. Никого.
«Спокойно. Накручиваешь себя, Маш».
Но до машины я теперь буквально бежала, нашептывая себе, что отдыхать надо больше. Иначе не долго и с ума сойти.
Уже очутившись внутри, я резко заблокировала двери и выдохнула.
–Совсем с ума сошла, – пробубнела себе под нос, запуская двигатель.
На приборной панели появился значок нового смс. Я провела пальцем и прочитала:
Незнакомец: «Красота в глазах смотрящего. Ну а ты как всегда на высоте».
Легкая улыбка окрасила губы, но в тот же миг маленький червячок сомнения вылез наружу.
М: «Откуда ты знаешь?».
Незнакомец: «Не видел ни одного билборда, где ты бы получилась плохо».
Это заставило меня вздрогнуть.
М: «Теперь ты знаешь, кто я. Немного странно».
Неприятно, однако.
Незнакомец: «Но разве ты настоящая там? Настоящая ты вне кадра. Уверен. Твои глаза не излучают счастье на фото».
Я задержала дыхание, всматриваясь в строчки. В носу защипало, но я отгоняла от себя плохие эмоции.
Подумаю об этом завтра.
ГЛАВА 3
МОР
Смотря в прицел на с виду законопослушного гражданина, я чувствовал тихое дыхание смерти рядом с собой. Она тоже смотрела в свой прицел, готовая забрать нового кандидата в ад. В том, что ему туда и дорога, сомнений не было. Палец уверенно опустился на курок, пока что давая люфт и несколько минут жизни тому, кто ее не заслуживал.
Ублюдок улыбался, сидя в компании таких же нечистых на руку бизнесменов, решающих свои вопросы грязными способами. Но я не полиция нравов, у меня в друзьях тоже не законопослушные граждане, однако у них хотя бы были принципы. В отличие от некоторых.
За столом был и Вяземский. Дочь абсолютно не была похожа на отца, и это даже хорошо. Кто-то в семье должен быть адекватным. Если брать во внимание всю семью Маши, то в целом об адекватности говорить не приходилось в общем-то. Что мать повернута на бабках, что отец. Последний разве что любил дочь и делал для нее все. А с материнскими инстинктами в семье Вяземских не складывалось.
Интересно, как такая нежная девочка смогла вырасти в подобном окружении?
Внезапный шорох отвлек меня. Резко поднявшись, я двинулся за колонну в еще недостроенном доме, стоящем ровно напротив места встречи моей новой цели. Но тревога оказалась ложной. Просто ветер. Вновь заняв исходную позицию, я выдохнул, всеми органами чувств сканируя пространство.
Обхватив рукоять, упер приклад в плечо. Через прорезь в планке установил «точку». Как жизнь мимолетна и быстротечна. Я задержал дыхание, прислушиваясь к сердцебиению. Природный насос наполовину мертвый, но все еще гоняло кровь. Зачем? Ради чего?
Удар. Пауза. Еще удар. Пауза. Палец спустил курок.
Выстрел.
Звук битого стекла прорезал пространство. Крик и шум заполнили реальность.
Добро пожаловать в ад, господин хороший.
Быстро уложив оружие в скромного вида тубус, я накинул на себя батник с широким капюшоном, скрывающим лицо целиком. В здании напротив давно уже началась паника и давка, оно и понятно.
Через считанные минуты все новостные каналы города будут без остановки транслировать сообщения о том, что местный адвокат, занимающийся довольно громкими делами, был застрелен в одном из фешенебельных заведений города точечно в голову.
А мне нужно было идти в другое место. Кинув беглый взгляд на смартфон, я увидел сообщение.
М: «Тебе никогда не приходило в голову, что за тобой следят? Представляешь, я сегодня чуть с ума не сошла, думала, что все…крыша поехала. Показалось».
Потому что я следил за тобой. Я криво улыбнулся, набирая ответ:
Незнакомец: «С чего такие мысли? Может отдыхать надо больше?».
М: «Не знаю. Чувствую на себя взгляд. Именно это и пытаюсь сделать. Уже почти сплю».
Ага. Да, уже одиннадцать, она обычно засыпала до десяти, а я приходил к полуночи. Чтобы как верный пес сторожить ее сон. До сих не мог понять, зачем мне все это. Но что-то с невиданной силой тянуло меня забраться в ее квартиру, прикоснуться к нежному лицу и испытывать при этом очередной жгучий прилив возбуждения.
Вот и сейчас, быстро доехав до знакомого дома, я бесшумной тенью прошел через охраняемые ворота, имея свой «ключ», поднялся на нужный этаж, предусмотрительно обойдя все камеры наблюдения и, благодаря быстрым движениям смычка, оказался внутри. Тут пахло мятой и цитрусом. Прикрыв глаза, втянул в легкие невозможный аромат. Меня вставляло от него. И вставляло от нее.
Толкнув дверь, я наконец-то увидел то, ради чего пришел сюда. Каждую ночь ситуация не менялась. Девушка спала, распластав руки и ноги по широкой кровати в совсем не соблазнительной позе. Но я смотрел и чувствовал, как член в штанах наливался от возбуждения.
Почему она? Почему на других нет такого? Даже когда они голые и верхом на мне. Результат один. Я закрывал глаза и виде ее, девушку, с которой однажды столкнулся в клубе и не смог ее больше отпустить.
И сейчас, преследуя ее даже во сне, я понимал, что с каждым днем подхожу все ближе и ближе к пропасти. Путь туда мне заказан, если я продолжу в том же духе.
У меня не может быть слабостей, даже таких физических, от которых не было спасения ни с одной шлюхой, явно умеющей в разы больше Маши. Я трахал их раком и мысленно представлял другую, только так получалось дойти до пика.
Мне нужно было переключиться, ведь Мор неуязвим. Это было бы правильным решением, ну а пока я стоял возле двери и не моргая следил за тем, как девушка с блондинистыми волосами, переливающимися в лунном свете, размеренно дышала. Как аккуратная грудь поднималась вверх и опускалась вниз. Как оголенные бедра обхватывали одеяло, как ягодицы оголялись от движения сонного тела по кровати.
Картина возвращала меня в события трехмесячной давности, когда я впервые увидел ее.
ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД
МОР
Специфическая особенность у меня одна – любил тишину, но проводил время в шуме, что заглушал все. Сложно сказать, в какой момент я стал довольно часто бывать в клубах, где беспечная молодежь прожигала свою жизнь. Все шло по кругу, одно и то же. Ничего уже не могло бы меня удивить.
Наверное, так я научился читать людей. Мне была интересна их жизнь, повадки и инстинкты, скрывать которые они не умели. Где как не здесь увидеть всю глубину пороков?
Тут иногда выполнялись задания, разумеется, где в водовороте спиртного и развратных девиц было легко убрать нужного человека без единого выстрела. Сегодняшний день – просто наблюдение за новым объектом. Еще один из длинного перечня.
Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: от его смерти этому миру станет только лучше. Зажравшийся политикан, живущий за счет откусываний городских и региональных бюджетов, прогнивший до самого нутра представитель власти, сальный, что аж вонял жиром. Имел жену и трех любовниц, но и это не мешало ему снимать однодневок в таких заведениях. А позже убивать их в процессе утоления голода. Не всех, но прецеденты были.
Убрать его решили свои же, быстро скинуть с дороги и забрать свой куш из пышной доли. Просто передел власти, во все времена он был, есть и будет.
А мне все равно, кого убирать. Я называл сумму, за каждого ублюдка свою. Не потому что это зависело от сложности, скорее, потому, что зависело от высоты полета убираемого объекта. Ну и сопутствующих проблем, реальных в обозримом будущем, если что-то пойдет не так.
Таким образом я сколотил целое состояние, но это все не тратилось с такой же скоростью, с какой зарабатывалось. Просто подушка для случая, когда возможна ошибка. А ее допустить мог любой. Даже такой скрупулезный человек, как я.
—Односолодовый виски на ваш выбор, – сказал бармену, усаживаясь за барную стойку, сканируя пространство.
На втором этаже людей меньше, тут только те, кто смог преодолеть крутую лестницу, а значит, был более-менее трезв. С высоты видно как раз то, что мне было нужно. Не сводя внимательного хищного взгляда с цели, я прощупывал почву. Убрать этого ублюдка проще простого, хотя бы потому что охрана у него для галочки, от пацанвы уличной отгонять, не более. На самом деле он достаточно уверен в своем положении и не считал, что его люди захотят опрокинуть босса.
Первое правило человека в подобной среде – не доверяй никому, даже собственной тени. То может оказаться не она.
Какое-то движение слева привлекло внимание. Возня.
—Я не знакомлюсь, – прозвучало уверенно, жестко, но при этом вежливо.
Мой глаз зацепился за единственную странную вещь – девушку в скромном платье, которая сидела, сложив ноги на подножку барного стула и пила сок. И когда я сказал “скромное”, я имел в виду буквально ниже колена и без выреза. В обтяжку, но скромное. На руке дорогие часы, золотое кольцо. Ногти ухожены, но без кричащего лака.
Подвыпивший мужик за тридцать начал приставать к ней, как это могли делать только такие люди, считавшие себя мастерами пикапа. Медленно скосив голову еще правее, я снова бросил взгляд на испуганную девчушку, больше похожу на ребенка, которого случайно занесло сюда скорее с молодыми родителями. Пока мать брыкается на танцполе в попытках возродить былую молодость, ребенок терпеливо ждет у музыкальной колонки и трет глаза от того, что хочет спать.
—Да ладно, чего тебе. Ты красивая, я красивый. Опа-жопа все дела, – не унимался ублюдок.
Я считывал ее реакцию. Медленно-лениво, размеренно. С языком тела я был знаком лучше, чем с умением коммуницировать ртом.
Возмущена, напугана и испытывала нетерпение и отвращение. Руки сильнее сжали стакан.
Я уловил нежный аромат ее духов и заставил себя переключиться, но не вышло. Что-то заставило меня пристально всмотреться в нее. Хотелось вырвать ее из рук этого ушлепочного.
Хотя я никогда не был праведником, не был защитником бедных и убогих, и мне на людей было плевать с высокой колокольни. Здесь же я впервые отвлекся от важного в угоду второстепенного.
Внешне она красива чисто от природы, ни губы, ни грудь не сделаны. Профиль точеный, но при этом достаточно молодой. Лицо не тронуто косметикой, хирургическими вмешательствами и прочими тюнингами. При данных исходных логично было бы предположить, что она тут смотрелась как пятое колесо в телеге. Избыточной.
—Извините. Мне это неинтересно.
Девушка напряглась, покрутив головой во все стороны. Не сказать, что испугана до такого уровня, чтобы звать на помощь, но все же насторожена. Когда лицо развернулось так, что я увидел его фас, я моментально сфотографировал его. Профдеформация. Но снимок был ударом под дых. Торкнуло по касательной.
Нежные черты, молода, очевидно, не более двадцати. В глазах пылал праведный гнев, но сил дать отпор так, как надо, у нее не было.
Качнувшись на пятках, форменный извращенец, что кстати, читалось в его взгляде, явно не был доволен ответом, а потому схватил ее за руку. Грубо прижимая к себе.
—Вы что делаете? – голос девушки уже звучал на пару тонов выше. Спрыгнув со стула, она попыталась вырваться, но мужик обхватил точеную фигурку так, что девушке не выбраться самой.
Вокруг были люди, но они предпочли не видеть.
Не знаю, что тогда двигало мною, и почему я, опрокинув залпом содержимое стакана, шустро поднялся и начал двигаться в их сторону. Вытянув руку, я схватил ублюдка за голову и со всего размаха приложил о барную стойку носом. Кровь полилась рекой, а у меня даже пульс не участился. Только спустя секунды я понял, что заодно коснулся и ее. Девушка испуганно вскрикнула, боковым зрением я видел, что она терла рукой бедро.
—Сука, ты что сделал? – мужик бросал понты для приезжих, вызывая у меня смех.
Спину начал прожигать взгляд, но я, не оборачиваясь, потянул мужика по лестнице вниз за шиворот. А позже вытолкал его на улицу.
—Я тебе скажу один раз, больше не буду. Я просто найду тебя и вырву твой маленький тощий член, а затем затолкаю тебе его в рот, если ты еще раз вот так вот подойдешь к кому-то.
Замолчав на минуту, из меня вырвалось:
—Особенно к ней.
Прижав ублюдка к стене так, чтобы он меня не видел, я прошептал чистую правду.
Почему я это сказал – до сих пор загадка, как и то, почему я «впрягся». Но с этих пор моя жизнь разделилась на “до” и “после”, потому что я начал следить за той, кто не являлась моей целью. Я изучал девушку, не обидевшую даже комара. И чем больше я макался в ее жизнь, тем сильнее мне не хотелось из нее выныривать.
И тем сильнее мне хотелось убить каждого, кто просто на нее смотрел.
ГЛАВА 4
МАША
М: «Раз уж ты в курсе, кто я, может я тоже спрошу немного о тебе? Расскажешь?».
Незнакомец: «Безопасник. Охраняю людей от других плохих».
Сжав губы, я еще раз перечитала сообщение. Конечно, я рассчитывала на другое. Например, неплохо было бы начать с имени и возраста. Некоторые догадки у меня были, разумеется. Мне казалось, что Незнакомцу должно быть точно за двадцать. Однозначно старше меня, может даже ближе к тридцати.
